78 См. Q. С. Cheshire and с. H. S, Fifoot. Op. Cit., p. 342. 15 р. О. Халфина- 225

Поскольку закон говорит не о недействительности подтвер­жденных после наступления совершеннолетия договоров, а только о невозможности предъявления иска из такого дого­вора, практика делает вывод, что такое подтверждение, подоб­но договору, лишенному 'исковой защигы, создает некоторые правовые последствия. Такое подтверждение может быть иногда использовано как возражение против требования; осво­бождение от обязательства, возникшего в силу подтверждения, может рассматриваться как “встречное удовлетворение” для нового договора и т. п. (подробнее см. п. 3 § 4 гл. II настоя­щей работы).

Недопустимость иска, основанного на подтверждении дее­способным лицом обязательства по договору; заключенному до наступления совершеннолетия, не исключает предъявления иска из договора, заключенного лицом, достигшим 21- года, хотя бы содержание такого договора целиком совпадало с тем обяза­тельством, которое было дано в период несовершеннолетия. В связи с этим возникает чрезвычайно сложный и запутанный вопрос о том, является ли волеизъявление несовершеннолетне­го по достижению совершеннолетия ..новым договором или подтверждением старого.

Закон говорит об абсолютной ничтожности договоров займа и купли-продажи, заключаемых несовершеннолетним. Однако практика вкладывает в это понятие иное содержание и признает определенные правовые последствия таких договоров, которые иногда с$впадают с намерениями несовершеннолетнего. Так, обычно признается, что если, во исполнение такого договора, несовершеннолетнему было передано в собственность какое-ли­бо имущество, то право собственности переходит к несовершен- , нолетнему. Если продавец, не получивший от несовершеннолет­него платежа ввиду признания договора ничтожным, обнаружит впоследствии переданные им несовершеннолетнему вещи у третьего лица, добросовестно приобретшего эти вещи от не­совершеннолетнего, он не сможет их истребовать. Если несовер­шеннолетний уплатил деньги по такому договору, суд, как пра­вило (кроме тех случаев, когда совершенно отсутствовало “'встречное удовлетворение”), не допускает возврата уплачен­ных денег.

Выше указывалось, что “общее право” и законодательство признают действительными договоры, заключенные несовершен­нолетними в отношении необходимых предметов (necessaries). Если объект договора признается таким необходимым предме­том, договор действителен и стоимость переданных несовершен­нолетнему вещей может быть взыскана из его имущества. Что такое необходимые предметы? В разрешении этого вопроса с особой ясностью выступает классовая направленность этого, казалось бы, чисто юридико-технического института.

226

Определение того, являются ли данные вещи для данного несовершеннолетнего необходимыми предметами, всегда строго индивидуально и решается судом. Закон о продаже товаро& 1893 г. определяет эти предметы как “товары, соответствующие условиям жизни данного несовершеннолетнего и его действй-юльной потребности во время продажи и передачи”⁷⁹. Опре­деление соответствия объекта договора “условиям жизни” и действительной потребности лица предоставляется суду. В од­ном из ранних решений, ставших прецедентом, судья Олдерсон указал, что при определении необходимых предмсюв следует исходить из имущественного положения несовершеннолетнего,, его общественного положения, образования, рода занятий, ис­поведуемой им религии и т. д. В определенных кругах общества такой “необходимостью” для несовершеннолетнего может быть-наем слуги или нескольких слуг. Предметы роскоши как тако­вые не могут рассматриваться как необходимые предметы, но-если они имеют какое-либо практическое назначение, они могут быть необходимыми и т. п.

Интересно и другое обстоятельство: суд может признать, что данные предметы для данного несовершеннолетнего явля­ются необходимыми, но если он уже имел такие предметы в достаточном количестве, то дополнительно приобретенные предметы не признаются необходимыми, -и договор, заключен­ный в отношении них, объявляется ничтожным.

Каким, однако, образом поставщик, осведомившийся об' имущественном, общественном, семейном положении своего несовершеннолетнего контрагента, о его образовании, религии,. вкусах, может 'знать, имеет ли 'последний или будет иметь к моменту доставки заказанных вещей такие же вещи в доста­точном количестве? Тем не менее портному, предъявившему счет несовершеннолетнему на 122 ф. ст. за поставленные костю­мы, было отказано в иске на том основании, что юноша уже имел надлежащий гардероб, “соответствующий его -положе­нию” ⁸⁰.

Нетрудно увидеть, чьи интересы охраняют эти нормы. Речь. идет прежде всего о защите представителей “золотой молоде­жи”, богатых наследников, пользующихся кредитом у постав­щиков. Ведущие казусы по этому вопросу касаются таких “не­обходимых” предметов, как бриллиантовые запонки, костюмы “с 11 роскошными жилетами”, вина и редкие фрукты для зва­ных обедов, ливреи для лакеев, верховые лошади, автомобили

⁷⁹ Такое же определение на основании новейшей практики США дает L. Teller (Op. dt., р. 114).

⁸⁰ Nash v. Inman (1908). Текст решения суда ом. G C.iCheshire and С. Н. S. Fi.foo't.-Cases on'the-Law of Contract, 'p. 256—258,

и т. п.,⁸¹ При этом суды неизменно встают на защиту интересов “таких несовершеннолетних, и если вещи оказываются не необ­ходимыми, объявляют договоры недействительными, т. е., гово­ря проще, узаконивают бесплатное присвоение имущества не­совершеннолетним.

Так, в часто цитируемом решении по делу Райдера против Уомбуелла (Ryder v. Wombwell, 1868), несовершеннолетний сын баронета, “обладающего хорошим состоянием”, заказал у ювелира позолоченный кубок и запонки, украшенные брил­лиантами и рубинами для подарка своему другу. Суд признал, что эти вещи не являлись необходимыми предметами и освобо­дил ловкого юношу от ответственности ⁸². /

Судебная практика по этому вопросу весьма последователь­на и лишает возможности контрагентов несовершеннолетних тем или иным путем обезопасить себя от риска. Интересно в этом отношении дело Коутс и К° против Браун-Лекки и др. \(Cowtts and Co v. Brown-Lecky and others, 1946). Несовершен­нолетний, имея счет в банке истца, просил разрешения взять большую сумму, нежели та, которая находилась на счете, с тем, чтобы к определенному сроку покрыть перерасход. Банк согла­сился па это при условии представления несовершеннолетним двух гарантий. Гарантии были представлены, и деньги банком выданы. Однако несовершеннолетний клиент денег не вернул, Когда банк попытался взыскать деньги с гарантов, суд признал, что гарантия как акцессорный договор, действительна только тогда, когда действительно основное требование. Поскольку последнее ничтожно, ничтожна и гарантия⁸³.

Возложение на совершеннолетних контрагентов всех по­следствий признания договора ничтожным и риска того, что иоставленные вещи не будут признаны судом необходимыми предметами или же, хотя и будут признаны таковыми, ока­жутся к моменту поставки в достаточном количестве у несо­вершеннолетнего — все это имеет целью понудить поставщи­ков к .отказу от сделок в кредит.'с несовершеннолетними. Это — одно из средств борьбы с широко развитым в англий­ском быту явлением, когда несовершеннолетние, принадле­жащие к обеспеченным семьям, успевают благодаря услуж­ливости поставщиков в кредит растратить значительную часть своего состояния до того, как они получат право им распо­ряжаться.

'⁸¹ См. “Chitty's Treatise on the Law of Contracts”, p. 380—381, H. F L u s k. Business Law. Chicago, 1947, p. 134—138.

⁸² Теист решения см. G. С. Cheshire and С. H S. pifoot Op cit, p. 252—253. Изложение этих казусав см. Q. С. С h e s h i r e and С. H. S. F i-f о о t The Law of Contract, p. 332—334; “Chitty's Treatise on the Law ot Contracts”, “p. 380—381.

⁸³ Cut. “The Times Law Reports and Commercial Cases”, v.62, 1946, N 19.

Однако карана резко меняется,, когда перед судом пред­стает молодежь, не заказывающая .званых обедов, не катаю­щаяся верхом, не дарящая бриллиантовых запонок и не имеющая своих счетов в банке. Как строги и непреклонны становятся тогда судьи, как требовательны они к таким не­совершеннолетним. Мы имеем в виду прежде всего так назы­ваемые договоры об обучении и договоры личного найма, заключаемые несовершеннолетними.

Под видом обучения зачастую осуществляется жестокая эксплуатация несовершеннолетних Конечно, в подавляющем 'большинстве случаев конфликты, возникающие на основании таких договоров, до суда не доходяг. Однако, когда огдсльные случаи все же доходят до суда, последний признает действи­тельными обязательства несовершеннолетних, возникающие из договоров об обучении и договоров личного найма, как бы невыгодны'и тягостны для несовершеннолетнего они ни были.

Приведем для иллюстрации решение по делу Дойля про-. тив компании Уайт-Сити Стадион (Doyle v. White City Sta' dium, Ltd., 1935). Дойль, 18-летний юноша, зарабатывал на жизнь тем, что был профессиональным боксером. Для того чтобы выступать в матчах, Дойль должен был иметь разре­шение Британского бюро контроля над боксом. Один из пунк­тов устава этого бюро гласил, что при нарушении боксером во время матча правил бокса, бюро может его дисквалифи­цировать и распорядиться причитающимся гонораром по свое­му усмотрению,

По договору со своим антрепренером Дойль должен был выступить в матче и получить гонорар в 3 тыс. ф. ст., незави­симо от исхода матча. Во время матча Дойль нарушил пра­вила, и бюро его дисквалифицировало. Ссылаясь на свое не' совершеннолетие, на то, что он принес свои извинения, и на то^что он уже дисквалифицирован и не может выступать и зарабатывать на жизнь, Дойль просил выплатить ему его гонорар за уже состоявшееся выступление. Однако тот самыц суд, который санкционировал присвоение богатыми юношами товаров и денег, не счел нужным сохранить несовершенно­летнему боксеру с таким трудом достающийся ему зара­боток ⁸⁴.

Ярким примером классовой направленности норм англий' ского права, регулирующих договорные отношения с участием несовершеннолетних, и практики применения этих норм, яв­ляется положение о том, что договор, заключенный несовер­шеннолетним, действителен, если он “в целом” на пользу

⁸⁴ Текст решения см. G С. С h e s h i r e and С H S F i f о о t Cases on the Law of Contract, p. 258—264.

229

несовершеннолетнему. Как бы ни были тяжелы и невыгодны для несовершеннолетнего отдельные условия договора, несо­вершеннолетний не может отказаться от договора, .если суд признает, что договор “в целом” для него выгоден. Это пра­вило было сформулировано в решении по делу Слэйд против Метродент (Slade v. Metrodent, 1953) ⁸⁵. Если к этому приба­вить, что суд всегда признает “в целом” полезным для несо­вершеннолетнего договор об обучении, то станет'ясным, что тем самым суд санкционирует самые невыгодные для несо­вершеннолетнего условия, содержащиеся в этом договоре⁸⁶.

Признавая недействительными договоры, заключаемые несовершеннолетними, английское право не признает и деликт-ной ответственности несовершеннолетних, если вред был причинен несовершеннолетним в связи с заключенным им договором. Так, если во исполнение договора, заключенного с несовершеннолетним, контрагент передает несовершенно­летнему во временное пользование какое-либо имущество, н последний вернет это имущество поврежденным, контрагент не может требовать не только обусловленной арендной платы за пользование имуществом, но и не может требовать возме­щения за вред, причиненный имуществу.

Это правило установлено рядом старых прецедентов и твердо принято в практике⁸⁷. Оно основывается на том, что признание обязанности несовершеннолетнего возместить вред, причиненный в связи с исполнением договора, признанного недействительным, означало бы на деле санкционирование такого договора и создание обходного пути для его прину­дительного исполнения.

Следует, однако, иметь в виду, что правило об освобож­дении несовершеннолетних от обязанности возмещения ущер­ба, причиненного при исполнении заключенных ими догово­ров, являющихся недействительными, применяется с некото­рыми ограничениями. Так, в одном из обязательных пре­цедентов—в деле Бэрнард против Хаггиса (Burnard v. Haggis, 1863) на несовершеннолетнего была возложена обя­занность возместить ущерб, причиненный тем, что он загнал нанятую им у истца лошадь. Обстоятельства этого дела от­личались от других аналогичных дел, в которых несовершен­нолетний освобождался от ответственности за причиненный

⁸⁵ См. “Current Law”, 1963, N 6, § 168.

⁸⁶ Ансон приводит ряд Примеров, которые наглядно показывают, что суды признают действительными самые невыгодные для несовершеннолет­них договоры, если это договоры об обучении или найме (см. Вильям Р. А неон. Указ. соч., стр. 130—132).

⁸⁷ Jennings v. Rundall (1799), Leslie (R.)\ Ltd. v. Sheil (1914); Fawcett v. Smethurst (1914). Изложение этих казусов см. во всех курсах английско­го договорного права,

230

им вред⁸⁸ тем, что 'в договоре было указано, что лошадь должна быть использована только для бега, а не для прыж­ков через препятствия; ответчик же использовал се именно для прыжков через препятствия и, совершая такой прыжок, лошадь пострадала и пала.

В решении суда, признавшем несовершеннолетнего ответ­чика обязанным возместить ущерб, было указано, что если бы вред был причинен ненадлежащим исполнением договора (например, в результате слишком быстрой езды), истец не мог бы требовать возмещения ущерба. Но вред был причинен не исполнением договора, а совершением того действия, ко­торое договором прямо запрещалось. Поэтому ущерб, причи­ненный таким действием, может быть возмещен.

Это дело Поллок приводит в качестве иллюстрации вы­двинутого им положения о том, что если вред причинен в связи с договором, заключенным несовершеннолетним и признанным недействительным, но причинен действием, не представляю­щим собой исполнение такого договора, такой вред подлежит возмещению⁸⁹. Нетрудно увидеть непоследовательность та­кого решения. Ведь вред в рассматриваемых случаях мог быть причинен несовершеннолетним только в связи с заклю­ченным им договором. Если бы не этот договор, то имущество не могло бы попасть к несовершеннолетнему и он не мог бы причинить ущерб. Значит, в этом случае санкционируются определенные правовые последствия договора, признанного недействительным.

Кроме того, очень трудно провести грань между действием, совершенным в связи с договором, но не составляющим исполнение договора, и действием, представляющим собой ненадлежащее исполнение договора. В приведенном выше деле Бэрнард против Хаггис использование лошади для прыжков через препятствия может, пожалуй, с большим основанием рассматриваться как ненадлежащее исполнение договора, нежели в качестве действия, не составляющего ис­полнения договора.

Разграничение этих двух понятий в большинстве случаев является произвольным. Однако это не мешает тому, что оно принято в современной практике. Так, в деле Бэллет против

⁸⁸ В одном из старых прецедентов, до сих пор являющемся обяза­тельным прецедентом по этому вопросу (Jenning v. Rundall, 1799), дело касалось также найма лошади. Несовершеннолетний ответчик загнал наня­тую им лошадь. Суд отказал в иске о возмещении ущерба, ссылаясь на то, что договор найма лошади был недействительным и нельзя требовать воз­мещения ущерба, причиненного ненадлежащим исполнением договора, признанного недействительным.

^w “Pollocks's Principles of Contract”, p. 63.

231

Мингэй (Ballet v. Mingay, 1934) суд удовлетворил деликтный иск к- несовершеннолетнему о возврате вещей, переданных ему в пользование по договору, признанному недействитель­ным. Основанием для такого решения было то, что ответчик, без согласия истца, одолжил эти вещи своему другу, в то время как договор не предусматривал передачи этих вещей третьему лицу. Суд признал такую передачу действием, не составляющим исполнение договора и применил'правило, уста­новленное прецедентом Бэрнард против Хаггис⁹⁰.

Несовершеннолетний не несет ответственности и в тех слу­чаях, когда обманным путем, скрывая свой возраст, заклю­чает договор, в силу которого он получает от контрагента какие-либо вещи, а от исполнения своего обязательства отка­зывается, ссылаясь на свое несовершеннолетие. Контрагент в этом случае не может искать защиты,“в праве” (in law), так как договор ничтожен и деликтный иск об обмане не может быть применен. Но “справедливость” (equity) допу­скает в этих случаях требование о возврате несовершеннолет­ним полученных им и сохранившихся в натуре индивидуаль­но-определенных вещей.

Однако в практике постоянно подчеркивается, что эта норма должна толковаться ограничительно. Она может при­меняться только в случаях обмана со стороны несовершен­нолетнего и только для возврата индивидуально-определен­ной вещи; применение этой нормы не должно носить харак­тера компенсации за причиненный ущерб. Таким образом, даже при наличии вины несовершеннолетнего, последний может “по праву” пользоваться плодами своего обмана⁸¹. Защита интересов контрагента очень ограничена. Надо, впро­чем, сказать, что такая безнаказанность является привиле­гией только тех несовершеннолетних, которые имеют мате­риальную возможность пользоваться услугами искушенных в “общем праве” и “праве справедливости” адвокатов.