Глава 11 основные черты договора в английском гражданском праве

§ 1. Значение договора в английском гражданском праве

1) Область применения договора

Роль и значение договора в английском гражданском пра­ве, как и в любой другой гражданско-правовой системе, могут ^быть поняты лишь исходя из анализа экономического содер­жания отношений, опосредствуемых договором.

Анализируя законы капиталистической экономики, Маркс показывает сущность правовой формы договора в буржуаз­ном обществе, раскрывает служебную роль договора, содер­жание тех отношений, формой которых он является. “Чтобы данные вещи могли .относиться друг к другу как товары, товаровладельцы должны относиться друг к другу как лица, воля которых распоряжается этими вещами: таким образом, один товаровладелец лишь по воле другого, следовательно каждый из них лишь при посредстве одного общего им обоим волевого акта, может присвоить себе чужой товар, отчуждая свой собственный. Следовательно, они должны признавать друг в друге частных собственников. Это юридическое отно­шение, формой которого является договор,— все равно, за­креплен ли он законом или нет,— есть волевое отношение, в котором отражается экономическое отношение. Содержание этого юридического, или волевого, отношения дано самим эко­номическим отношением. Лица существуют здесь одно для другого лишь как представители товаров, т. е. как товаро­владельцы” ^\.

Значение договора в капиталистическом обществе заклю­чается в том, что он представляет собой основную правовую 'форму отношений капиталистического обмена. Договор яв­ляется той юридической формой, в которой товаровладельцы

' К Маркс. Капитал, т. I. Госполитиздат, М„ 1955, стр 91—92

71

признают друг в друге собственников товаров и в, которую облекается переход товара от одного собственника к другому. Экономическое отношение обмена выступает в юридической форме перехода права собственности на основании договора. Капиталистическое государство, выражая волю господствую­щего класса и защищая его интересы, признает такую форму обмена и снабжает ее осуществление санкцией государствен­ного принуждения.

В юридическом отношении договора маскируется его эко­номическая сущность. “Вещи сами по себе внешни для чело­века и потому отчуждаемы. Для того чтобы это отчуждение стало взаимным, люди должны лишь- молчаливо относиться друг к другу как к частным собственникам этих отчуждаемых вещей, а значит, и как к независимым друг от друга лично­стям” ². Эти условия, необходимые для капиталистического обмена, обеспечиваются буржуазным государством посред­ством ряда правовых институтов, в том числе и посредством договора. В буржуазных принципах договора (формальном равенстве сторон, признании договора актом “свободной во­ли”) маскируется действительное содержание договора, тот-факт, что договор является правовой формой отношений капи­талистического обмена, основной правовой формой капитали­стической эксплуатации.

В капиталистическом обществе рабочая сила является то­варом, который рабочий вынужден продавать для того, чтобы не умереть с голоду. Поэтому и трудовые отношения в капи­талистическом обществе облекаются в форму договора. До­говор в этом обществе представляет собой, таким образом, основную правовую форму эксплуатации в области производ­ства. Однако существенные особенности и специфика трудово­го договора, опосредствующего отношения эксплуатации наемного труда, требуют специального изучения и в настоя­щей раооте не исследуются. Мы рассматриваем лишь основ­ные положения, регулирующие гражданско-правовой договор.

Огромное экономическое значение обмена в капиталисти­ческом обществе предопределяет и значение правовой формы договора. Весь путь, который проходит, товар от производите­ля к потребителю, опосредствуется самыми разнообразными видами договора. Это—договоры между производителями в различных отраслях производства, договоры перевозки, договоры между производителями и торгующими организация­ми, между оптовыми и розничными торговцами, договоры между торговцами и потребителями. В правовой форме до­говора осуществляется оказание различного рода услуг произ-

² К, М а р к с. Капитал, т; I, стр. 94.

72

Бедственного и бытового характера: строительство, ремонт, коммунальное обслуживание и т. п. Договор опосредствует самые различные по своему характеру и социальному значе­нию отношения: отношения между фирмами-монополиста­ми, между банками и концернами, отношения между мелкими ремесленниками и заказчиками, между потребителями и об­служивающими их торговыми, транспортными, коммунальны­ми организациями.

В сфере обращения происходит реализация и распределе­ние между представителями господствующего класса произ­веденной рабочим классом прибавочной стоимости. Это осуще­ствляется в обстановке острой борьбы между учасгниками капиталистического оборота и отдельными группировками внутри господствующего класса. Маркс доказал, что обраще­ние или товарообмен не создают никакой стоимости, что един­ственным источником прибавочной стоимости является при­своение классом капиталистов неоплаченного труда рабочих. Маркс вместе с тем указал, что в сфере обращения один конт­рагент “может быть настолько ловким плутом, что всегда наду­вает своих коллег...” ³ Таким образом, уже в период промыш­ленного капитализма, к которому относится исследование Маркса, сфера обращения представляла собой арену жесто­кой борьбы участников капиталистического оборота.

Экономическое содержание договора обусловило и его основные черты. Государство в период промышленного капи­тализма внешне не вмешивается в конкурентную борьбу уча­стников капиталистического оборота. Однако в действитель­ности оно создает условия для того, чтобы сильнейший участник мог полностью использовать свои экономические преимущества в борьбе с более слабыми конкурентами.

Этим объясняются диспозитивность подавляющего боль­шинства норм договорного права, отдающая более слабую экономически сторону во власть более сильной; деклариро­вание принципа “свободы договора”, означающее на деле свободу для более сильного контрагента навязать свою волю более слабому; принцип формального равенства сторон в до­говоре, маскирующий фактическое неравенство; положение о безусловной обязательности соблюдения договора, чаще всего ударяющее по более слабому из участников капитали­стического оборота.

С переходом капитализма в его последнюю стадию — им­периализм—из конкурентной борьбы вырастают монополии, не только не устраняющие конкуренции, но существующие наряду с ней и делающие ее еще более острой. Централизация

³ Там же, стр. 169.

73

капитала, усиление и рост монополий, сращивание промышлен­ного и банковского капитала, экспорт капитала и ограбление колониальных и полуколониальных стран,— все это осуще­ствляется в правовой форме договоров. Посредством догово­ров купли-продажи монополии скупают за бесценок имуще­ство разоренных ими конкурентов — мелких и средних собственников. Договоры займа опосредствуют отношения капиталистического кредита, одного из важнейших рычагов в руках финансовой олигархии. Говоря о дележе рынков между монополистическими 'союзами, между картелями, Ленин указывал, что это осуществляется по договорному со­глашению ⁴.

В условиях общего кризиса капитализма и господства моно­полий усиливается и расширяется эксплуатация в сфере обра­щения. Энгельс показал, что трудящиеся в капиталистических странах подвергаются жесточайшей эксплуатации не только в области производства. Помимо присвоения неоплаченного труда — основной формы капиталистической эксплуатации — господствующий класс осуществляет эксплуатацию рабочих также в сфере обращения.

Правда, рабочий эксплуатируется здесь уже не в своем качестве рабочего, а как нанимающий жилье, как потребитель, покупающий продукты первой необходимости, пользующийся коммунальными услугами, транспортом и т. д. Его судьбу в этом отношении разделяют и представители мелкой буржуа­зии, разоренные мелкие собственники, безработная интелли­генция, мелкие служащие⁵. Сосредоточив в своих руках ком­мунальное обслуживание населения, городской транспорт и значительную часть жилищного фонда в городах, компании-монополисты диктуют свои условия потребителям, наживая огромные прибыли. Все эти отношения также облекаются в правовую форму договора.

Поскольку империализм, являющийся последней стадией капитализма, сохраняет ту же форму собственности на орудия и средства производства, которая присуща эпохе промышлен­ного капитализма,—постольку и договор в .своих общих и основных чертах остается неизменным. Однако отдельные по­ложения буржуазного договорного права в период империа­лизма и общего кризиса капитализма изменяются, подчас весьма значительно для того, чтобы лучше обслуживать инте­ресы монополий.

При рассмотрении в дальнейшем основных положений договорного 'права Англии, будут отмечены те изменения, кото-

⁴ См. В И Ленин Соч., т. 22, стр. 193.

⁵ См К М а р к с, Ф. Энгельс. Избранные произведения, т. I, стр. 514-533

74

рые они претерпели в период империализма. В данной же связи необходимо лишь указать на общее направление этих из­менений, которые могут быть в основном сведены к сле­дующим.

1) Отказ буржуазного права в ряде случаев даже от фор­мальной “свободы договора”, провозглашавшейся буржуазией в период промышленного капитализма. В период империализ­ма лозунг “свободы договора” иногда оказывается неудобным для монополий и они часто отказываются от него, используя государственный аппарат для внеэкономического принужде­ния. В связи с этим в период империализма и общего кризиса ⁷ капитализма значительно расширяется государственное регу­лирование договорных отношений, осуществляемое не только путем соответствующего законодательства, но в еще большей степени посредством нормотворческой и административной деятельности органов исполнительной власти.

2) В период империализма и общего кризиса капитализма глубочайшая дезорганизация капиталистической экономики несовместима с соблюдением принципа безусловной обяза­тельности исполнения договора, характерного для буржуазно­го договорного права в период промышленного капитализма. Войны и подготовка к ним, кризисы, инфляция, падение меж­дународной торговли, постоянная неустойчивость оборота— все это делает невозможным нормальное исполнение до­говорных обязательств участниками капиталистического обо­рота. Вместе с тем, несоблюдение своих договорных обяза­тельств оказывается зачастую (как это будет показано в гл.У) весьма выгодным для монополий. Эти причины обусловили отказ буржуазии в период империализма и общего кризиса капитализма от принципа безусловной обязательности испол­нения договора, выдвинутого буржуазией в период промыш­ленного капитализма.

3) Господство монополий создало ряд новых договорных форм, в которых элемент соглашения, выражения “воли това­ровладельца” уже не только по существу, но и по форме является чистой фикцией. Сюда относятся так называемые “договоры присоединения”, “принудительные договоры”, все положения которых выработаны монополиями, а за контр­агентом остается только формальное право присоединиться или не присоединиться к договору на условиях, установленных

монополией.

Однако эта “свобода выбора” также является сугубо фор­мальной, ибо в подавляющем большинстве случаев контрагент оказывается в таком положении, что единственная для нею возможность—это принять условия, предложенные монопо­лией, как бы невыгодны они ни были.

75

4) Монополии устанавливают свои типовые условия дого­воров, так называемые формуляры, которые на практике рас­сматриваются как нормы права, регулирующие отношения данной монополии с ее контрагентами. Таким образом, к сво­ей экономической власти монополии добавляют силу государ­ственного принуждения. Более того, многие буржуазные юри­сты объявляют эти формуляры монополий “источником пра­ва” и пытаются распространить их действие и на те отношения, в которых не было формального согласия контрагента на при­менение данного формуляра.

5) Господство финансовой олигархии, резкое усиление спе­кулятивных элементов в сфере обращения приводят к созда­нию ряда новых договорных форм, основное назначение кото­рых опосредствовать чисто спекулятивные операции, осуще­ствляемые капиталистическими фирмами. Происходит резкое увеличение сферы обращения ценных бумаг, расширение кру­га банковских операций, применение сделок продажи товаров сиф на плаву и т. д.

Таким образом, договор, формально сохраняя свои основ­ные черты, сложившиеся еще в период промышленного капи­тализма, в условиях империализма претерпевает ряд сущест­венных изменений. Однако и в условиях империализма и об­щего кризиса капитализма договор продолжает оставаться основной правовой формой, опосредствующей отношения ка­питалистического обмена. 'Это основное экономическое содер­жание договора обусловливает его правовую форму как в ее основных чертах, так и в ряде деталей и частностей.

Значение договора в капиталистическом обществе не огра­ничивается, однако, сферой обмена. Маркс писал о том, что в условиях капиталистического оборота, все — даже мощи свя­тых—превращается в объект денежной сделки⁶. Правовой формой такого превращения является договор. В правовой форме договора продаются и покупаются личные права: право на вступление в брак с определенным лицом или отказ от вступления в брак, право на проживание в определенной местности, на занятие тем или иным видом деятельности, на обращение к суду и т. д.⁷. Заключение таких договоров, озна­чающее, что государство санкционирует превращение личных прав в объект имущественной сделки и обеспечивает выполне­ние этих сделок силой своего принуждения, облегчается в Анг-

⁶ См. К. Маркс. Капитал, т. I, стр. 138.

⁷ Следует иметь в виду, что в английском праве, как и в других бур­жуазных гражданско-правовых системах, семейное право является частью гражданского права и действие норм договорного права (как и других институтов английского гражданского права) распространяется и на область семейных отношений.

70

лии тем, что основным источником договорного права являет­ся некодифицированное “общее право”.

Судья не связан законом, который более или менее четко устанавливал бы, какие группы отношений являются объектом правового регулирования. Судья может вмешаться в любые отношения, создавая норму “общего права”, с обратной силой регулирующую эти отношения. Такое отсутствие более или менее определенно установленных границ между правовыми отношениями и общественными отношениями, не регулируе­мыми правовой нормой, создает условия для того, чтобы пре­вращение личных отношений в объект сделки получало право­вое признание и снабжалось санкцией государственного при-) нуждения.

В главе I приводились дела, в которых брак с определен­ным лицом рассматривался как основание для возникновения обязательства третьего лица выплатить одному из брачущихся или его родным определенную денежную сумму или предоста­вить какую-либо выгоду. Таким основанием брак считается и в настоящее время. Правовой защитой пользуются догово­ры, устанавливающие обязательство вступить в брак с опреде ленным лицом или обязательство не вступать в брак с опре­деленным лицом ⁸.

Маркс приводит в одной из своих стагеи следующее дело. Некий Симпсон был посредником при продаже церковной должности и должен был получить от “продавца” и от “по­купателя” вознаграждение в сумме 300 ф. ст. Однако контракт на продажу церковной должности был расторгнут, в резуль­тате чего Симпсон потерял ожидаемый гонорар. Симпсон предъявил иск о неисполнении договора. Суд, не смутившись предметом сделки, признал факт нарушения договора и поста­новил возместить Симпсону понесенные им расходы в сумме 50 ф. ст.⁹

Это решение не приводится в английской правовой лите­ратуре. Могут сказать, что оно относится к середине XIX в. и не стало “ведущим казусом”, прецедентом. Можно, однако, привести дело, публикуемое в качестве обязательного преце-

•дента в одном из сравнительно новых сборников казусов, а также упоминаемое в последних изданиях курсов договорно­го права и в решениях судей: дело Болтона против Мэддена (Bolton v. Madden, 1873) i°.

⁸ См., напр., J. Charlesworth. The Principles of Mercantile Law. L., 1945, p. 24; W. R. An son. Principles of the Law of Contract. Ed.

•by Corbin, Fifth American edition, N. Y., 1930, p. 101; Самонд и Вильяме. Основы договорного права. М., ИЛ., 1955, стр. 211—212;

•“Ha'sbury's Laws of England”, Second edition, v. VII, L., 1932, p. 108—109.

⁹ См. К. Маркой Ф. Энгельс. Соч., т. 11, стр. 98.

¹⁰ См. “Chorley and Tucker's Leading Cases on Mercantile Law”. L., 1940.

77

В одном благотворительном учреждении был установлен такой порядок, что лица, которым учреждение оказывало по­мощь, определялись на собрании “благотворителей” путем голосования, причем количество голосов каждого “благотвори­теля” было пропорционально той сумме, которую он вносил в кассу учреждения. Болтон договорился с Мэдденом о том, что внесет такую сумму, которая даст ему 28 голосов и огдаст эти голоса в пользу кандидата, которому хотел оказать по­мощь Мэдден. Мэдден со своей стороны должен будет внести при последующем голосовании такую же сумму и отдать свои 28 голосов за кандидата, названного Болтоном.

Болтон выполнил свое обещание, а Мэдден свое обязатель­ство нарушил. Тогда Болтон внес вместо Мэддена сумму, ко­торая должна была дать ему 28 голосов/ (это составляло 7 ф. ст. и 7 шилл.), отдал эти голоса за своего кандидата, а затем предъявил к Мэддену иск о нарушении договора и воз­мещении причиненных ему убытков. Суд признал, что согла­шение Болтона и Мэддена обладает всеми признаками до­говора и защищается правом, а поэтому Мэдден должен воз­местить “убытки” Болтона в сумме 7 ф. ст. и 7 шилл.

Можно привести и другие примеры того, как буржуазное право санкционирует превращение в объект денежной сделки таких отношений, как выбор мужа или жены, занятие церков­ной должности, оказание помощи нуждающимся.

Отдельные английские юристы выступают против право­вой защиты договоров, объектом которых являются отноше­ния чисто личного характера. В частности, при обсуждении в печати вопроса о необходимых изменениях в англии^лом законодательстве, многие видные юристы высказывались за отказ от иска о нарушении обещания жениться ^н. Еще Дик­кенс в бессмертном “Пиквикском клубе” с уничтожающим сарказмом показал типичное дело, возникающее из такого иска. Однако до сих пор иски о нарушении обещания женить­ся довольно часто встречаются в практике английских судов.