5) Другие договоры, противоречащие норме права

Во многих курсах договорного права Англии и США содер­жится указание, что “общее право” признает недействитель­ными соглашения, предусматривающие враждебные действия по отношению к дружественному государству⁶¹. Казусы, на которые ссылаются авторы курсов, относятся к первой

⁶¹ См. S. Williston. Op. cit, v. VI, §§ 1747—1748; “Pollock's Prin­ciples of Contract”, p. 320—324; W. R. An son. Op cit, p 230—231.

215

половине XIX в., и суды далеко не во всех случаях рассматри­вают их как обязательные прецеденты.

Иногда суды признают недействительными договоры, на­рушающие запрещение иностранного закона. Так, в деле Ре-гаццони против Сетиа (Regazzoni v. К. С. Sethia, 1956) был признан недействительным договор, предусматривавший пере­возку грузов из Индии в Южную Африку, запрещенную зако­нами этих стран. Обосновывая это решение, суд указал, что' соглашение, исполнение которого предполагает нарушение внутреннего закона дружественного государства, не может по­лучить правовой защиты, так как это означало бы нарушение международной вежливости ^б2.

К договорам, запрещенным законом (статутами в Англии, федеральным законодательством и законодательством боль­шинства штатов в США), относятся договоры об азартной иг­ре, пари и лотереях. В тех штатах, где законом такие догово­ры не запрещены, они признаются недействительными на ос­новании. “общего права”, как противоречащие публичному порядку.

Английские авторы уделяют много внимания чрезвычайно путаным и казуистическим нормам, регулирующим отношения из договоров, связанных с азартной игрой, лотереей и пари, Практика по этим делам огромна и противоречива. В учебниках и курсах английского' договорного права на десятках страниц излагаются нормы “общего” и статутного права об азартных иг­рах и пари. В капиталистическом обществе очень многие сделки, в частнэсги сделки, связанные с биржевой игрой на разницу, представляют собой чисто спекулятивную, азартную 'игру. Ch сутствие четкой грани между этой узаконенной игрой и запре­щенными азартными играми и пари, а также чрезвычайная неопределенность норм, запрещающих договоры об азартных играх и пари, представляют широкое поле для сутяжничества и обогащения лиц, делающих из организации всевозможных притонов для азартных игр свою профессию. В итоге — законо­дательное запрещение таких сделок породило, особенно в США. огромный и выгодный для устроителей бизнес подпольных игорных домов и лотерей.

К запрещенным законами и “общим правом” договорам от­носится большая, группа договоров, препятствующих осуще­ствлению правосудия, а такж'е договоров, направленных на зло­употребление судебным процессом. Сюда относятся: оказание денежной или иной помощи тяжущемуся специально для веде­ния процесса лицом, не имеющим непосредственного интереса в исходе дела (maintenance); соглашение, по которому лицо, не

⁶² “Current Law”, 1956, N 6, § 74.

216

II

имеющее отношения к судебному делу, берет на себя все расхо­ды по его ведению с 1ем, чтобы после выигрыша дела получить часть присужденного имущества (champerty).

Эти составы, сложившиеся еще в средние века, получают иногда в условиях империализма совершенно новое и неожи­данное применение. Так, вопрос о maintenance возник совсем недавно, при решении одного дела, представляющего несом­ненный интерес. Обстоятельства этого дела следующие:

Кооперативная ассоциация рыболовов — неинкорпорирован­ная организация, насчитывавшая около 5 тыс. членов, одной из своих задач имела борьбу с загрязнением водоемов и охрану интересов рыболовов. Среди членов ассоциации была группа рыболовов, в которую входило около 150 человек с реки Де-руент, главным образом шахтеров и других лиц, зарабатывав­ших не более 8 ф. ст. в неделю. Металлургический завод, при­надлежавший крупной компании, начал спускать в реку сточные воды и отходы горючего, что чрезвычайно загрязнило реку и угрожало уничтожением рыбы. Группа рыболовов, не решаясь вступать в тяжбу с могущественной компанией, обратилась за помощью к Кооперативной ассоциации рыболовов. Последняя предложила выделить кого-либо из группы для предъявления иска к компании, а расходы по ведению процесса Кооператив­ная ассоциация рыболовов приняла на себя. Истица, имевшая право ловли рыбы на одном из участков реки, предъявила иск к компании о загрязнении воды; деньги на расходы по веде­нию дела были предоставлены ей Кооперативной ассоциацией рыболовов.

За это обстоятельство ухватилась компания, которая сосла­лась на то, что здесь якобы имеется maintenance и поэтому иск должен быть отклонен. Попытка компании уйти от ответ­ственности была настолько грубой и откровенной, ущемление Прав не только истицы, но всех рыболовов и других жителей данного района, настолько очевидным, что суд отказался при­знать здесь наличие maintenance, указав на то, что Кооператив­ная ассоциация рыболовов, предоставившая истице средства на ведение процесса, имела непосредственное отношение к процессу и была заинтересована в его исходе, так как компа­нией были нарушены права не только истицы, но и других членов ассоциации (Martell and others v. Consett Iron Company, Ltd., 1954) ⁶³.

В данном отдельном случае суд согласился с обоснованно­стью требования истцов. Однако для советского читателя не­безынтересно узнать, к 'каким сложным и трудным способам

бз Отчет о деле см. “The Law Times”, 1954, November 19, коммента­рий—“The Law Times”, 1954, October 29.

217

приходится прибегать простым людям ,в Англии для того, что­бы отстаивать свои, казалось бы, неоспоримые права. К тому же в подавляющем большинстве случаев дело не доходит до суда, а если доходит, то далеко не всегда может получить бла­гоприятное разрешение.

К числу договоров, запрещенных “общим правом”, относят­ся договоры, по которым одна из сторон принимает на себя обязательство не возбуждать уголовного преследования про­тив лица, совершившего преступление, подлежащее публично­му преследованию (indictable crime). Запрещены статутами и “общим правом” продажа публичных должностей, соглашения об уплате должностному лицу денежной суммы за то, чтобы он не выполнил или ненадлежащим образом выполнил свои обязанности и т д.

Нет необходимости специально рассматривать эти составы, тем более, что способы сутяжничества, злоупотребления вла­стью и судебным процессом очень многочисленны. Характерно, что, подробно останавливаясь на каждом из этих незаконных приемов, английские авторы занимаются не столько запреще­ниями, содержащимися в нормах статутного и “общего права”, сколько многочисленными исключениями из запрещений. Вследствие наличия таких исключений "и противоречивой прак­тики судов запрегительные нормы, которые безусловно долж­ны были бы быть точными и категорическими, превращаются в неопределенную, зыбкую массу, в которой стирается всякая грань между законом и беззаконием.

Так, запрещается продажа лицом своего права искать в су­де, но если эта продажа в какой-либо мере связана с продажей спорного имущества, она допускается. Такая продажа допу­скается даже в том случае, если она совершается после прода­жи имущества и если контрагентом выступает не собственник имущества, а третье лицо, т? е. тогда, когда акцессорность продажи права является чистой фикцией ⁶⁴. Соглашение, на ос­новании которого заинтересованное лицо обязуется вознагра­дить шерифа за то, что он совершит правомерный “или пред­полагаемый правомерным” акт, признается действительным⁶⁵ Таких примеров можно привести немало. Используя детали отдельного дела, суды придают правовую защиту договорам, превращающим в предмет сделки осуществление правосудия, исполнение служебных обязанностей и т. п

К договорам, противоречащим публичному порядку, ан­глийская доктрина и практика относит “соглашение, нарушаю­щее свободу и прочность брака”. Так, признаются незаконны­ми договоры о сватовстве, обязательство о содействии знаком-

tty's Treatise on the Law of Contracts”, p 325 ''6

2^

ству с лицом другого пола для вступления в брак. Признается недействительным обязательство супруга жениться или выйти замуж за определенное лицо после смерти другого супруга, данное при жизни последнего. Недействительно также обя­зательство не жениться или не выходить замуж вообще.

Все эти положения, которые, казалось бы, представляют единственно возможное и само собой разумеющееся разреше­ние такого рода вопросов, в английском праве также снабжены множеством оговорок и исключений. Так, обязательство лица женться на женщине, с которой он состоял в близких отноше­ниях, выданное после предварительного решения о разводе его с женой (decree nisi), по до окончательного оформления развода, было признано действительным, хотя близкие отно­шения между мужем и этой женщиной имели место до разво­да и именно они послужили причиной развода⁶⁶.

Соглашение о раздельном проживании супругов признает­ся действительным в том случае, если стороны намерены его немедленно исполнить; соглашение о раздельном проживании в будущем признается недействительным

Договоры, нарушающие норму объективного права, сга-тутного или “общего”, признаются назаконными (illegal) Последствия такого признания различны. Во многих случаях, главным образом в соглашениях, заключенных с нарушением установленных цен или правил нормированного отпуска това­ров, договор, при согласии контрагента, может счигаться дей­ствительным, но сторона, нарушившая норму, обязана воз­местить контрагенту убытки, либо нести уголовное наказание (чаще всего штраф).

Однако в большинстве случаев признание договора недей­ствительным вследствие противоречия его норме права вле­чет за собой лишь прекращение действия договора на буду­щее время. Закон в этих случаях не дает возможности истцу добиться исполнения договора, но не обязывает сторону, по­лучившую исполнение, вернуть полученное Следовательно, неосновательное обогащение стороны, получившей исполне­ние по такому договору, остается в ее распоряжении. Такое регламентирование часто оказывается весьма выгодным эко­номически более сильной стороне, умеющей заблаговременно получить исполнение.

Так, организаторы всевозможных подпольных лотерей и игорных заведений, приносящих большие прибыли, ничем не рискуют, они получают деньги со своих жертв вперед

”в решение по делу Fender v John Mildmay (Д^См G ^ ^i re and С. H. S Fifoot Cases on the Law of Contract L, law, p.

234.

Напротив последние не могут претендовать 'ни на выигрыш, ни даже на получение своих денег, так как они участвовали в про­тивозаконном договоре и не могут на основании такого дого­вора предъявить иск.

Вызывает удивление утверждение Уиллистона о том, что именно такой порядок якобы лучше всего способствует борь­бе с противозаконными договорами⁶⁷. Почему предоставле­ние неосновательного обогащения стороне, виновной в зак­лючении противозаконного договора, за счет другой стороны, зачастую виновной в гораздо меньшей степени, способствует борьбе с противозаконными договорами, так и остается секре­том автора. Следует отметить, что многие английские юристы считают, что это положение “общего права” должно быть из­менено. В числе новых норм, которые, по мнению ряда ан­глийских юристов, должны быть введены в английское право, называют норму о том, что лицо, уплатившее деньги во ис­полнение незаконного договора, должно иметь ограниченное право получить эти деньги обратно, если оно не знало о том, что договор является незаконным⁶⁸. Это, несомненно, боль­ше бы отвечало требованиям элементарной справедливости, нежели действующее в настоящее время положение “общего права”.