2) Законодательные акты., (формально ограничивающие свободу договора

Момент принудительности в договоре английские авторы чаще всего связывают с так называемым государственным ре­гулированием хозяйства. Вопрос о государственном регулиро­вании хозяйства в условиях капитализма заслуживает особого внимания и должен быть рассмотрен специально. В настоящей

³² Наоборот, эти законодательные акты так же, как и административ­ная практика штатов, ставят монополии в области транспорта и комму-" н-альдого хозяйства в привилегированное положение Монополиям предо­ставляется исключительное право пользования природными ресурсами, им. предоставляются широчайшие полномочия публичного характера Для контроля за деятельностью этих монополий в штатах выделяются спе­циальные комиссии. Однако, как вынуждены признавать даже буржуаз­ные авторы, эти комиссии совершенно не выполняют своих официальных обязанностей, но зато весьма эффективно помогают монополиям в их дея­тельности (см В N В е h 11 n g. Competition and Monopo у in Public Utility Industries Illinois, 1938, p. 26-27, 54—55, 72—73; Д. Л и н ч Кон­центрация экономической мощи в США ИЛ, М, 1948, стр 106—.108).

' ^за См R Р о u n d. The Role o[ the Will ш Law. “Harvard Law Review”, v. 68, 19,54. N 1, р. 1—19.

lW i • <- j

работе мы касаемся его лишь в связи с вопросом о недействи­тельности договоров, противоречащих нормам права, посколь­ку к числу таких недействительных договоров относятся и договоры, противоречащие актам государственного регулиро­вания.

Говоря о государственном 'регулировании капиталистиче­ского хозяйства, необходимо иметь в виду цель и направлен­ность этого регулирования. Касаясь регулирования хозяйства во время первой империалистической войны в крупнейших ка­питалистических странах, Ленин писал: “И Америка и Герма­ния “регулируют экономическую жизнь” так, чтобы рабочим (и крестьянам отчасти) создать военную каторгу, а банкирам и капиталистам рай. Их регулирование состоит в том, что ра­бочих “подтягивают” вплоть до голода, а капиталистам обес­печивают (тайком, реакционно-бюрократически) прибыли вы­ше тех, какие были до войны”³⁴.

Опыт государственного регулирования хозяйства в капита­листических странах в условиях второй мировой войны вновь показал, что именно это положение великого теоретика и прак­тика социалистической революции является ключом к пони­манию тех сложных явлений, которые происходят в капита­листических государствах в области военно-хозяйственного регулирования.

Во время 'второй мировой войны за счет широких масс населения, вынесших на своих плечах все тяготы войны, моно­полии 'неслыханно обогащались .и развивались. Не капитали­стическое государство “регулировало” монополии, а, наоборот, монополии использовали государственный аппарат для неслы­ханного обогащения. В какие бы новые формы ни облекалось это “регулирование”, его основа, цель и результат — те, на ко­торые указал Ленин: военная каторга для трудящихся, рай— для капиталистов.

Эти общие соображения о значении и направленности го­сударственного регулирования хозяйства в условиях капита­лизма необходимо иметь в виду тогда, когда мы приступаем к рассмотрению законодательства и административных актов отдельных капиталистических государств в области регулиро­вания хозяйства и их значения для действительности заключа­емых договоров.

В Англии, как указывалось выше, доктрина свободы дого­вора и невмешательства государства в хозяйство была господствующей с конца XVII и до конца XIX в. И в настоя­щее время многие авторы пытаются обосновывать существо­вание давно превратившегося в чистую фикцию принципа

³⁴ В. И. Л е н и н. Соч., т. 25, стр. 309.

13* 195

“laissez faire”. Однако более или менее трезвые авторы не мо­гут отрицать того, что уже в конце XIX и особенно в XX в. э1от принцип перестал соответствовать новым условиям капита­листической экономики периода общего кризиса капитализма. Как на панацею от экономических бед испытывающего глу­бочайший кризис капитализма многие английские авторы указывают 'на государственное вмешательство.

Несмотря на высказывания многих буржуазных политиков в пользу государственного вмешательства и регулирования хозяйства, до второй мировой войны в Англии оно играло очень небольшую роль. Принцип свободы договора во многих случаях фактически был сведен на нет-крупными монополия­ми, которые своими типовыми правилами и формулярами пре­вратили волеизъявление контрагента в договоре в чистую фик­цию. Но государство в этот период мало стесняло формальную договорную свободу. Правда, в отдельных законодательных актах имелись ограничения или запрещения отдельных видов договоров, но эти ограничения относились к специальному и не очень широкому кругу отношений. Так, законы о собствен­ности 1922—1925 гг. объявили неде,"^ 'тельными отдельные виды договоров о передаче некоторых видов вещных прав на недвижимое имущество. Это касалось таких видов вещных прав, которые были уничтожены или весьма ограничены этими залпами, пытавшимися, хотя и очень непоследовательно и в невероятно сложной и запутанной фор , освободить англий­ское право собственности от некоторых чересчур стеснительных феодальных пережитков.

Некоторые законодательные ограничения договоров име­лись в законах о сельском хозяйстве. Так, в законах о прода­же сельскохозяйственных продуктов 1931 и 1933 гг. (Agricul-1 tural Marketing Act, 1931, Agricultural Marketing Act, 1933) \ имеется указание на то, что договоры купли-продажи сельско- ' хозяйственных продуктов, заключенные не в соответствии с ак­тами регулирования торговли этими продуктами или помимо специальных органов, ведающих этой торговлей,—недействи­тельны и не подлежат принудительному исполнению.

Парламент и правительство совсем не считались с провоз­глашавшимся ими же принципом свободы договоров и тогда, когда проводили реакционные, направленные во вред соб­ственному народу и делу мира, мероприятия. Так, в апреле 1933 г. был издан продиктованный ненавистью к Советскому (Союзу Закон о запрещении ввоза русских товаров — \ Russian Goods (Import Prohibition) Act. Этот закон пре- ^\ доставлял исполнительной власти право запретить ввоз в Со- ^ "единенное Королевство товаров, произведенных в Советском Союзе и освобождал от ответственности по договорам, заклю-

196

ченным до издания этого закона, в тех случаях, когда исполне­ние договора стало невозможным в связи с этим законом.

В период второй мировой войны сфера государственного регулирования значительно расширилась и оно стало более активным.

Мероприятия по регулированию хозяйства заключались так же и в том, что государственные органы устанавливали условия отдельных договоров. Это осуществлялось как законо­дательными актами, так и актами исполнительной власти. Из ваконодательных актов в этой области следует указать яа Закон о ценах на товары 1939 г. и Закон о контроле за цена­ми на товары и оплатой услуг 1941 г. Эти законы устанавлива­ли контроль над ценами на товары и запрещали товарообмен;

нарушение законов влекло за собой уголовную ответствен­ность. Гражданоко-правовые последствия нарушений зависели от покупателя. Последнему предоставлялась альтернатива:

признать сделку недействительной и потребовать возврата уп­лаченных сумм, либо признать сделку действительной и потре­бовать возмещения убытков, причиненных ему нарушением установленных цен.

Закон о ценах на товары и о распоряжении запасами 1943'г.—Price control (Regulation of Disposal of Stocks) Act— устанавливал определенный порядок продажи рационируемых товаров. Министерство торговли могло установить ограничения в отношении продажи рационируемых товаров, даже если продажа производилась по установленным ценам. В этих слу­чаях продавец мог отпускать товары только на основании специальных разрешений (лицензий) и в количествах, указан­ных в этих разрешениях. Такой порядок был чрезвычайно выгоден для монополий, сосредоточивших у себя выполнение военных заказов. Благодаря системе лицензий монополии через органы военно-хозяйственного регулирования, в которых они играли руководящую роль, полностью распоряжались всеми видами дефицитных материалов.

К законам, регулировавшим договорные отношения, отно­сится Закон 1939 г., запрещавший передачу судов и летатель­ных аппара-врв, продажу паев, передачу залога на судно и ле­тательный аппарат или на пай, сдачу внаем или предоставление иного интереса в отношении любого летательного приспособ­ления без разрешения министерства торговли.

Большое число норм, регулирующих отдельные виды догово­ров, содержалось в актах исполнительной власти, изданных на основе законов о чрезвычайных полномочиях 1939 и 1940 гг. Эти акты, именовавшиеся правилами (regulations), распоряжениями (orders) и т. д., детально регламентиро­вали сделки с горючим, хлопком и другими видами сырья,

197

имевшими военное значение; ряд ограничений был установлен для проведения финансовых операций. ', ' ' Следует иметь в виду, что мероприятия, декларировавшие­ся в законодательных и других нормативных актах по' регули­рованию хозяйства, иногда на практике не применялись.

Возможности для такого обхода действующего законода­тельства зачастую содержались в самих нормах,. Как было указано выше, закон о контроле за ценами на товары и оп­латой услуг 1941 г. не объявлял недействительной наруша­ющую его сделку. Многие другие нормы, регулирующие хозяй­ство, также являются leges minus quam perfectae: сделки, на­рушающие эти нормы, могут оставаться в силе, а стороны (или одна из них) несут уголовное наказание. В большинстве слу­чаев такое' наказание выражается в денежном штрафе, уплата которого для экономически сильной стороньь не составляет особых затруднений.

" Однако и в такой форме ответственность нарушителей норм, регулирующих хозяйство, наступает весьма редко. Б, С. .Никифоровым •было убедительно показано, как в ре­зультате сложности, запутанности и неопределенности законо­дательства о нормировании снабжения населения, вследствие политики, проводившейся судами, подавляющее большинство Декларировавшихся '.мероприятий фактически саботировалось, а'сами мероприятия 'превращались в источник обогащения спекулятивных групп³⁵.

Поэтому судебная практика по гражданским делам, свя­занным с .нарушением законов о .нормировании в военные и послевоенные годы, незначительна. В отчетах о судебной практике .мы почти не находим таких дел. В собрании 'казусов из судебной практики по применению законодательства воен­ного времени 'мы находим упоминание лишь о двух таких де­лах ³⁶.

Несколько большее отражение в судебной практике имели нормы, регулирующие договор жилищного найма. Однако в английском праве отношения собственника и нанимателя имущества (landlord and tenant) настолько специфичны, что требуют особого рассмотрения.

Показательно, что английская цивилистическая литература совершенно 'игнорирует вопрос о хозяйственном законодатель­стве и о влиянии этого законодательства яа действительность

³⁵ Б. С. Никифоров. Уголовная ответственность за нарушения за­конодательства о' нормированном снабжении населения в Англии. “Совет­ское государство и право”, 1946, № 8—9.

³⁶ Rappaport v London Plywood and Timber Co, Ltd. (1940); Kite v. Brown (1940); в обоих случаях речь идет об отпуске товаров после изда­ния акта о нормировании снабжения этими товарами _(Butterworth's Emergency Legislation, London).

198

договоров. Курсы договорного права, вышедшие во время вто­рой мировой войны и после нее, в разделах о договорах, не­действительных вследствие 'нарушения нормы праза, чрезвы­чайно подробно останавливаются .на запрещении азартных игр и пари, продаже должностей 'и таких архаических составах правонарушений, как соглашения,, направленные на злоупот­ребление судебным процессом (maintenance and champerty), не уделяя ни одной строчки вопросу об актах регулирования и о том, влияют ли они на действительность договора.

В монографии Троттера, .посвященной вопросу о влиянии войны на договор, автор очень мало говорит о действительно­сти договоров и почти ничего — о влиянии актов регулирова­ния на действительность договоров ³⁷.