2) Соотношение договорного и деликтного права

При определении значения и места договора в английском гражданском праве следует иметь в виду, что английское пра­во не содержит общего понятия гражданского правонаруше­ния, а знает лишь отдельные гражданские деликты с точно определенными составами. Поэтому форма договора иногда используется для возмещения вреда, причиненного граждан­ским правонарушением; наличие договора часто признается

" См G Gardiner. The Machinery of Law Reform in England. “The Law Quarterly Review”, 1953, v, 69, p, 50.

78

в тех случаях, когда основанием возникновения обязательс1ва является деликт. Кроме того, поскольку институт договорной ответственности в английском праве разработан лучше, неже­ли деликтная ответственность, практика вместо деликтной ответственности иногда применяет договорную, хотя бы для этого и приходилось делать большие натяжки и прибегать к весьма искусственным построениям.

Примером этого может служить дело Клэрка против Дан-рэвена (Clarke v. Dunraven, 1897). Истец и ответчик—соб­ственники двух яхт—принимали участие в гонках на яхтах, устраивавшихся яхт-клубом. Условия гонок предусматривали возмещение ущерба, который мог бы быть причинен столкно­вением судов. Маневрируя перед стартом, яхта 01ветчика на­скочила на яхту истца и потопила ее.

^ Вопрос о возмещении ущерба собственнику потопленной яхты рассматривался судом не в плане деликтной, а в плане' договорной ответственности. Суд признал, что согласие сто­рон участвовать в гонках на известных им условиях, включав­ших обязанность возместить причиненный ущерб, создало между этими сторонами договорное обязательство возместить ущерб, который одна сторона причинит другой. Таким обра­зом, ответственность собственника яхты, потопившей другую яхту, рассматривалась как договорная ответственность. Вряд ли нужно останавливаться на искусственности такой конструк­ции. Тем не менее этот казус является одним из прецедентов, устанавливающих определенный принцип ¹².

Рассматривая вопросы о соотношении договорной и де­ликтной ответственности, необходимо отметить, что в Англии договор может предусматривать освобождение стороны от ответственности за причиненный по ее вине вред.

Нормы английского права (как и права тех стран, в кото­рых, с теми или иными изменениями, принята английская пра­вовая система), устанавливающие ответственность за причи­ненный вред, носят диопозитивный характер и могут быть изменены по соглашению сторон. В этом отношении англий­ское право отличается от других буржуазных гражданско-пра-вовых систем, в которых нормы деликтного права в основном являются нормами императивными.

Французский гражданский кодекс и судебная практика проводят, хотя и не всегда последовательно, принцип ответ­ственности каждого причинившего по своей вине вред друго­му; здесь нормы деликтного права (ст. ст. 1382—1386) —им­перативные нормы. Договор по французскому праву, как

¹² Изложение казуса и комментарии к нему см G С С he sire and С Н S Fifoot The Law of Contract, Fourth edition, L, 1956, p 28—29.

79

правило, может освободить сторону от ответственности за слу­чайно причиненный ею вред или за неосторожность, но не может освободить ее от ответственности за умысел или грубую неосторожность. Лишь и договорах морской, и особенно воздушной перевозки практика в некоторой мере отклоняется от соблюдения этого правила¹³. Такой же характер имеют нормы деликтного права Германии ¹⁴, Швейцарии и ряда дру­гих буржуазных стран.

Освобождение или ограничение ответственности одной из сторон за причиненный по ее 'вине вред особенно часто имеет место в английском праве в договорах перевозки, заключае­мых железнодорожными, пароходными и авиационными ком­паниями или организациями внутригородского транспорта, т. е. теми организациями, деятельность которых связана с экс­плуатацией источников повышенной опасности. Решения по спорам, возникающим между пассажирами и компаниями, объединяются в английской практике под общим названием “билетных дел” (ticket cases). Эти “билетные дела” представ­ляют большой интерес, ярко иллюстрируя классовую направ­ленность приведенной нормы. Остановимся на некоторых из них.

Характерно в этом отношении дело Томпсон против желез­нодорожной компании (Thompson v. L. M. and S. Ry, Co, 1930) ¹⁵. Истица, не умевшая читать, просила свою племянницу приобрести для нее билет на экскурсию. На лицевой стороне билета была пометка: “экскурсионный; условия на обороте”, а 'на обороте было указано, что билет выпущен на условиях, предусмотренных в расписаниях компании. В расписании (ко­торое продавалось отдельно и стоило 6 пенсов) было указано, что компания не несет ответственности за ущерб, причиненный пассажирам, какими бы причинами этот ущерб ни был вы­зван. Истице во время поездки были причинены телесные повреждения, и она предъявила иск о возмещении ущерба. Апелляционный суд признал, что требование истицы необо-

¹³ См. M. Planiol et G. Ripert. Traite elementaire tie droit civil. P., 1949, t. II, p. 344; A. Colin et H. С a pit ant. Cours elementaire de droit civil francais, t. II. P., 1948, ip. 228—229; H. iet L. Mazeaud, J. Mazeaud. Lecons de droit civil, t. deuxieme. P., 1966, pp. 590—600.

¹⁴ Здесь и в дальнейшем имеются в виду нормы Германского граждан-ского уложения (ВОВ), действующего в Федеральной Республике Герма­нии. В Германской Демократической Республике нормы BQB находят ограниченное применение.

¹⁵ Изложение казуса см. G. С. С h е s i г е and С. H. S. F i f о о t. Op. cit., p. 100—101; см. также Самонд и Вильяме. Указ. соч., стр 106—108; Pollock's Principles of Contract”. Thirtheenth edition by P. H. Winfield. L., 1950, p. 41,43; “Chitty's Treatise on the Law of Contracts” L., 1937, p. 729.

80

снованно, так как одним из условий договора было освобож­дение компании от ответственности за причиненный вред.

Любопытен один из аргументов, который привел суд в обоснование своего решения: если истица получила билет на экскурсионную поездку по более дешевой цене, то она должна была понимать, что железнодорожная компания может вклю­чить в договор выгодные для себя условия. Таким условием и было освобождение компании от ответственности. Суд совер­шенно не посчитался с тем, что железнодорожная компания не довела до сведения пассажира оговорки об освобождении от ответственности. Между тем в некоторых решениях суды ссылались на то, что лицо, устанавливающее оговорку об освобождении от ответственности, обязано доказать, что оно уведомило контрагента о наличии такой оговорки ¹⁶.

Следует указать, что дешевые билеты, продаваемые на день или полдня, на специальные субботние и экскурсионные поезда, которыми пользуются наименее обеспеченные слои населения, содержат, как правило, оговорку об освобожде­нии железнодорожной компании от ответственности за вред, причиненный источником повышенной опасности, независимо от наличия вины компании ¹⁷. С такой же оговоркой выпуска­ются обычно и бесплатные служебные билеты, в которых ука­зывается, что компания не несет ответственности перед дер­жателем билета или его представителями за ущерб, “чем бы он ни был причинен, кроме тех случаев, когда служащий со­вершал поездку на работу или по делам службы” ¹⁸.

Эта оговорка толкуется довольно широко и, как показы­вает решение по делу Уилки против Лондонской конторы пас­сажирского транспорта (Wilkie v. L. P. Т. В., 1946), может применяться и тогда, когда вред был причинен еще до того, как пассажир успел воспользоваться своим бесплатным биле­том. Приведем обстоятельства этого дела. Уилки, служащий конторы, собирался ехать по своим личным делам. Когда он садился в автобус, кондуктор, не посмотрев, успели ли все пассажиры сесть, по небрежности дал сигнал к отправлению, и Уилки, который успел одной ногой стать на ступень­ку, был отброшен от машины, упал и получил серьезные

¹⁶ Напр., в решении по делу Grierson v International Travel (1952) суд удовлетворил требование истца о возмещении ему стоимости утерянного багажа на том основании, что ответчик — бюро путешествий — не доказал, что он довел до сведения истца оговорку об освобождении от ответствен­ности (“Current Law”, 1952, N 10, § 46).

¹⁷ cm. “Chitty's Treatise on the Law of Contracts”, p. 730, см. также H. В. Sales Standard Form Contracts. “The Modern Law Review”, 1953, ,N 3, July, p. 318—343.

¹⁸ См. там же, а также дело Cosgrove v. Horsfall (1945) “Times Law Reports and Commercial Cases”, vol. 62, 1946, N 7.

6 Р. О. Халфипа 81

в договорах, заключаемых компаниями ²³. Это предположение, несомненно, имеет основания.

Таким образом, в области отношений, связанных с эксплу­атацией источника повышенной опасности (железнодорожная, морская и воздушная перевозки) английское гражданское Право допускает уменьшение или полное освобождение причи-нителя от ответственности даже при наличии его вины. Это положение целиком в интересах крупных транспортных ком­паний и в большинстве случаев бьет по беднейшим слоям населения. Люди, вынужденные ради экономии средств поль­зоваться “дешевыми” поездами, “дешевыми” билетами в поез­дах, лица, использующие свое право бесплатного проезда, ли­шены возможности привлечь к ответственности компанию за причиненный ею ущерб. К тому же компании, как показывает дело Томпсон, очень ловко оформляют свой отказ от ответ­ственности за причиненный вред. Малограмотному или просто неискушенному в юридических тонкостях пассажиру и невдо­мек, что, купив билет, он берет на себя весь риск путешествия даже в том случае, если ему причиняется ущерб непосред­ственно по вине компании.

Предоставление транспортным компаниям возможности освободить себя по договору от ответственности за причинен­ный ущерб способствует тому, что они не принимают 'всех необходимых мер, которые обезопасили бы пассажиров от связанного с путешествием риска. Особенно это относится к пассажирам “дешевых” поездов.

Освобождение железных дорог от ответственности за при­чиненный ими ущерб, особенно при массовых перевозках, неоднократно вызывало широкое возмущение передовой обще­ственности Англии. Еще .в 1937 г. в парламенте был сделан запрос по этому поводу. Министр транспорта ответил, что, по сообщению, железнодорожных компаний, последние не. могут принять на себя ответственность за ущерб, причиняемый пас­сажирам, пользующимся дешевыми билетами в поездах. Под давлением общественности железнодорожные компании вы­нуждены были все же дать заверения, что они в ряде случаев откажутся от оговорок об освобождении от ответственности за причиненный ими ущерб в отношении пассажиров, пользую­щихся “дешевыми” билетами (кроме пассажиров, пользую­щихся льготными или бесплатными билетами) ²⁴.

Однако фактически в этом вопросе ничего не изменилось. В 1949 г. женщина, ехавшая по так называемому “рабочему билету”, попала под вагон и лишилась ног. По условиям биле­та она не могла получить возмещение за причиненный вред.

\ ''Wht? Law Journal”/ 19б4, N 4637, р, 785. ” См. II В. Sales. Op. cit„ p. 318—342.

Женщины округа, в котором это произошло, обратились с петицией, требующей от правительства установления обязан­ности возмещения ущерба в аналогичных случаях. В связи с этой петицией, один видный общественный деятель обратился с запросом к министру транспорта, который ответил, что во­прос об установлении ответственности железнодорожных ком­паний за причиненный ими ущерб в тех случаях, когда пас­сажиры едут по “рабочим” или другим видам “дешевых” би­летов, рассматривается и подготовляется, а до его разрешения будет установлен более “либеральный подход” к удовлетво­рению требований потерпевших. Хотя компании по “общему праву” и не обязаны возмещать в этих случаях ущерб, они это будут делать “ex-gratia”²⁵.

Совершенно очевидно, что потерпевшим не особенно при­ходится рассчитывать на эти платежи “ex-gratia” со стороны транспортных компаний. Если монополии избегают ответствен­ности тогда, когда она возложена на них правом, то что го­ворить о случаях, когда они по праву могут от этой отвег-ственности избавиться. Приходится только удивляться тому, что до сих пор для удовлетворения столь элементарного тре­бования, как требование потерпевшего о возмещении причи­ненного ему ущерба, последний должен обращаться к “мило­сти” причинителя.

Другой особенностью договора в английском праве являет­ся допустимость использования в некоторых случаях деликт-ных исков для защиты договорных притязаний участников до­говора.

Английское деликтное право знает особый вид гражданско­го правонарушения—побуждение к нарушению договора (inducement of breach of contract), под которым понимается всякое вмешательство третьего лица, побуждающего одну из сторон в договоре к нарушению последнего. Наличие побуж­дения к нарушению договора устанавливается в тех случаях, когда третье лицо непосредственно убеждает сторону в дого­воре нарушить договор либо когда третье лицо лишает воз­можности сторону исполнить договор: уничтожает инструмен­ты, предназначенные для исполнения договора, физически препятствует исполнению²⁶. Наличие побуждения к наруше­нию договора имеет место и в тех случаях, когда третье лицо, зная о том, что его контрагент связан договором, вступает с ним в сделку, предусматривающую совершение действий, являющихся нарушением договора²⁷.

²⁵ Ibid, p. 330.

" iDia , р. oou.

²⁶ “Salmond on the Law of Torts”. Eleventh Edition by Henston, L, I. n. 408—412-

1953, р. 408—412. ²⁷ Ibid, р. 230

85

повреждения. Истец настаивал на том, что вред был причинен ему еще до того, как он воспользовался бесплатным билетом и поэтому компания доджиа отвечать за ущерб, причиненный по вине ее служащего, на общих основаниях. Однако суд при­знал, что, поскольку истец садился в автобус с намерением • использовать свой бесплатный билет, компания не должна нести перед ним ответственности ¹⁹.

Характерный пример освобождения перевозчика от ответ­ственности перед пассажиром представляет собой решение судебного комитета тайного совета от 5 февраля 1947 г. по делу Лэдитта и других против Джинджер Кут Эйруэйс (Lud-chit and others v. Ginger Coote Airways, Ltd) ²⁰. Истцы — пас­сажиры одного из самолетов компании потерпели значитель­ный ущерб во время пожара, возникшего на самолете по вине служащих компании. Однако на билетах пассажиров было указано, что компания н'е несет ответственности за ущерб, причиненный вследствие неосторожности, вины или ненадле­жащего поведения самой компании, ее служащих, агентов или участников. На этом основании суд Канады, а впоследствии и судебный комитет тайного совета отклонили требования истцов.

В решении судебного комитета было указано, что “соглас­но “общему лраву”, перевозчик пассажиров имеет полную свободу заключать такие договоры, которые ему выгодны, и его общая обязанность соблюдать 'надлежащую осторожность может (в той мере, в какой это не противоречит законодатель­ным ограничениям, существующим в Канаде) быть изменена специальным договором, расширяющим, уменьшающим или исключающим ее”.

Оговорки об освобождении перевозчика от ответственности за вред, причиненный пассажиру во время поездки, носят весьма широкий характер. Так, одна пароходная компания в продаваемых ею билетах указывала, что компания ни при каких условиях не несет ответственности за вред, причинен­ный пассажиру любыми действиями, упущениями или виной ее служащих. Из этого следует, что пассажир несет весь риск путешествия, причем риск не только случайного причинения ущерба, но и причинения ущерба по вине компании и ее слу­жащих. Аналогичные оговорки очень распространены в прак­тике железнодорожных, пароходных и авиационных компаний..

В деле Адлера против Диксона (Adier v. Dickson, 1954) ²¹ возник вопрос о том, освобождает ли эта оговорка от ответ-

¹⁹ “The Times Law Reports and Commercial Cases”, v. 62, 1946, N 7.

²⁰ “The Times Law Reports and Commercial Cases”, v. 63, 1947, N 6.

²¹ “The Law Journal”, 1954, N 4637, р. 785.

82

ственности за причиненный ущерб не только компанию, но и тех конкретных служащих компании, по вине которых ущерб был причинен. Иными словами, может ли 'потерпевший в случае 'причинения ущерба предъявить иск непосредственно к тому из служащих компании, по чьей вине был причинен вред. Суд признал, что оговорка об освобождении от всякой ответственности за причиненный вред относится только к ком­пании и освобождает от ответственности ее, а не отдельных служащих, не являющихся стороной в договоре перевозки.

Таким образом, всю прибыль и выгоды от договора полу­чает компания, а возмещение ущерба, причиненного в связи с исполнением этого договора, 'перелагается на отдельных рабочих и служащих, ни в какой мере в получении этих при­былей не участвующих и отвечающих за причиненный ущерб только своей заработной платой. Классовая 'направленность приведенного судебного решения достаточно очевидна.

Вместе с тем такой способ возмещения ущерба не может удовлетворить и потерпевшего. При современной технике средств сообщения потерпевший в подавляющем большинстве случаев вообще не сможет указать того конкретного служа­щего, по чьей вине ему был причинен ущерб. Почти всегда ущерб бывает результатом ненадлежащей организации дея­тельности компании, результатом действий и упущений столь­ких лиц, что потерпевший не в состоянии отыскать конкретного виновника. Но даже в тех редких случаях, когда потерпевший сможет установить конкретного виновника и предъявить к нему иск, вряд ли это удовлетворит потерпевшего, так как практически, особенно если размеры причиненного ущерба велики, потерпевший не сможет взыскать со служащего пол­ное возмещение ущерба.

Решение по делу Адлера против Диксона привлекло вни­мание английских юристов и вызвало ряд критических заме­чаний в литературе. В статье, специально посвященной данной проблеме, указывается, что общая тенденция судов в этом во­просе заключается в том, чтобы не расширять применение ого-* ворок об освобождении от ответственносги за причиненный вред. Однако, по мнению автора статьи, этого нельзя делать за счет служащих, не являющихся стороной в договоре и не имеющих от него выгоды. В связи с этим автор критикует ре­шение по делу Адлера против Диксона ²². Другой автор счита­ет, что результатом решения по делу Адлера против Диксо­на будет еще большее расширение применения оговорок об освобождении от ответственности за причиненный вред

²² G. Т r e i t e I, Exeption Clauses and Third Parties “The Modern Law Review”, 1955, March, p. 172-177.

G'" 83

Положение о том, что побуждение к нарушению договора является гражданским правонарушением, понимается иногда в практике слишком широко и используется тогда, когда фактически имеет место не вмешательство третьего лица, а попыгка одной из сторон защитить свои интересы в договоре. Яркой иллюстрацией этого служит решение суда по делу Кэмден Номинис против Форси (Camden Nominees, Ltd v. For-cey, 1940). Истцом по делу была компания, занимавшаяся сдачей внаем квартир, ответчиком — один из жильцов, сни­мавший квартиру. Так как компания не исполняла своих обя­зательна в отношении отопления, освещения и уборки квар­тир, ответчик пытался договориться с остальными съемщика­ми о том, чтобы задержать платеж арендной платы до испол­нения хозяевами своих обязанностей. Суд, признав, что ответчик “намеренно вмешивался в договорные права истца”, издал требуемое истцами “судебное запрещение” (injun­ction) ^2S.

Вопрос о том, насколько были обоснованы претензии от­ветчика к истцу, в решении совершенно не освещен. Суд встал на защиту “договорных прав истца”, несмотря на то, что неис­полнением обязательств истца были в гораздо большей сте­пени задеты “договорные права” жильцов, и в частности ответчика,