§ 4 Недействительность договоров вследствие недееспособности или ограниченной дееспособности сторон

Вопрос о правоспособности и дееспособности физических и юридических лиц относится к кругу вопросов, объединяемых общим учением о субъектах права, и поэтому выходит за пре- • делы настоящей работы. В связи с проблемой оснований недей­ствительности договоров необходимо лишь вкратце остано­виться на тех случаях, когда закон иди “общее право” при­знают недействительными договоры, заключенные полностью или частично недееспособными. С этой целью мы рассмотрим последствия, связанные с договорами, в которых сторонами или одной из сторон выступают: а) несовершеннолетние, б) ду* шевнобольные, в) лица, находящиеся в состоянии опьянения” г) замужние женщины.

1) Договоры, заключенные несовершеннолетними.

Высокий возраст совершеннолетия в Англии и США -ОУ-год) придает большое практическое значение вопросу о действительности договоров, заключенных несовершеннолетни­ми. Лица, вполне способные сознавать значение своих поступ­ков и отвечать за них, но не достигшие официального совер-

71 //Tho I ч"' Т"""— ""'•"' " ~ ~

1945, May 7i. Это решение было впоследствии от-удом (“The Law Times”. 19Я4 .Гч'^ w м- .,-—

⁷¹ “The Law Times^, шти, .nay /i. ото решение было впоследствии от­менено апелляционным судом (“The Law Times”, 1964, Ju'y 23). Из реше­ния, однако, неясно, чем руководствовался апелляционный суд, hp приме­няя в данном случае норму о недействительности договора как противоре­чащего публичному порядку.

⁷² В решении по делу Ennis v. Purser (1954) суд установил, что по­скольку истица, выходя замуж за ответчика, не знала о том, что он женат, она должна быть поставлена в такое финансовое положение и получать от него такую сумму на жизнь, как" если бы она была его женой (“Current Law”, 1955, N 3, § 381).

222

шеннолетия, зачастую активно участвуют в жизни, вступают в трудовые и брачные отношения, поступают на военную служ­бу, вступают 'в профессиональные союзы и т. д. Однако статут­ное и “общее право” ограничивают правовую силу договоров, заключаемых этими лицами, признавая многие из них недейст­вительными.

Этот раздел англо-американского права, так же как и дру­гие, чрезвычайно запутан и казуистичен. Так, один из опытней­ших английских юристов Самонд отмечает противоречивость и неясность прецедентов, отсутствие единой точки зрения в ли­тературе и практике и т. п.⁷³. Как будет показано при дальней­шем изложении, в разрешении этого вопроса весьма сильно сказались феодально-аристократические пережитки в праве Англии.

Договоры, заключенные несовершеннолетними, регламен­тируются “общим правом” и Законом 1874 г. о защите несо­вершеннолетних (Infants Relief Act). Однако в законе не рег­ламентированы многие стороны этих сложных отношений; тем самым их регулирование предоставлено “общему праву”. Кро­ме того, в законе имеются значительные технические несовер­шенства: неточность терминов, противоречивость, пробельность. Это отмечают даже английские авторы, вообще не склон­ные критиковать действующее право ⁷⁴.

Прежде всего следует указать на то, ,что английское граж­данское право_не предусматривает возраста частичной дееспо­собности или института эмансипации. Понятие “несовершенно­летнего” (infant или minor) в равной мере относится ко всем лицам, не достигшим 21 года, независимо от того, идет ли речь о ребенке, не сознающем значения своих действий, или о зрелом человеке 20 лет, имеющем свою семью, профессию, работу 'и т. д. Суд в каждом отдельном случае должен установить, в состоянии ли данное лицо, учитывая его возраст и развитие, сознавать значение своих поступков или нет.

“Общее право” различает три категории договоров, заклю­ченных несовершеннолетними:

1. Договоры, касающиеся необходимых предметов (necessa­ries) . Эти договоры признаются действительными.

2. Договоры, действительные и обязывающие несовершенно­летнего до тех пор, пока он не отказался от них в период своего несовершеннолетия или в “разумный” срок после достижения им 21 года ⁷⁵. К этой группе относятся договоры о приобретении

^7а См. Самонд и Вильяме. Указ. соч., стр. 351—352.

⁷⁴ См. там же.

⁷⁵ В США несовершеннолетний может отказаться от договора, касаю­щегося недвижимой собственности, в течение 15—20 лет, если только, до истечения этого срока он своими конклюдентными действиями не подтвер­дит договор (см. L. Teller Op cit., p. 11&).

223

имущественного интереса в недвижимости, об аренде имущест­ва, приобретении акций, паев, вступлении в договор товарище­ства и другие, если несовершеннолетний вступил в договор, предполагающий длительные отношения, и получил из этого договора какую-либо выгоду.

Если несовершеннолетний отказался от такого договора, его действие прекращается на будущее время, но несовершенно­летний не может требовать возмещения уже произведенных им расходов. Так, в деле Валантини против Канали (Valentini v. Canali, 1889) несовершеннолетний нанял дом и купил обста­новку за 102 ф. ст. В счет причитающейся суммы он уплатил 68 ф. ст., но, прожив несколько месяцев в доме, отказался от договора. Суд признал договор недействительным, освободил несовершеннолетнего от платежа остатка суммы, но отказал ему в иске о возврате уплаченных денег на/том основании, что он в течение нескольких месяцев пользовался мебелью ⁷⁶.

Такое решение отнюдь не “защищало” интересы несовершен­нолетнего, так как суд не учел соотношения уплаченной суммы и выгоды, полученной несовершеннолетним. Как всегда в подоб­ных случаях, для обоснования решения судья прибег к понятию “естественной справедливости”. Даже буржуазные юристы Че-шайр и Фифут называют это “очень опасным обоснованием”. Очевидно в данном случае “естественная справедливость” в понимании суда заключалась в защите интересов домовла­дельца. Этот случай показателен и далеко не единичен. Ансон приводит несколько аналогичных казусов, в которых суд, яко­бы защищая несовершеннолетних, ставил их в крайне невы­годное положение⁷⁷.

Если несовершеннолетний в период своего несовершенно­летия или в “разумный” срок после наступления полной дееспо­собности не откажется от заключенного им договора, относяще­гося к рассматриваемой группе, он теряет возможность отказаться от этого договора впоследствии. “Разумность” срока, истекшего после наступления совершеннолетия до отказа от договора, устанавливается в каждом отдельном случае судом.

3. Договоры, действительные в том случае, если они под­тверждены несовершеннолетним по достижении 21 года. Сюда относятся все договоры, подлежащие исполнению в будущем и не касающиеся необходимых предметов. Эти договоры призна­ются действительными только в том случае, если сторона, достигнув 21 года, подтвердила свое обязательство. Поскольку по “общему праву” договоры, заключенные с несовершеннолет-

"•См.СамондиВяльямс. Указ. соч., стр. 373; G. С. С h e s h i r e and С. H. S. Fifoot. Op. cit., p. 340—341.

⁷⁷ См. Вильям Р. Ансон. Указ. соч., стр. 120—123.

•224

ними, признаются не ничтожными, а оспоримыми, несовершен­нолетний может требовать исполнения обязательства контр­агентом. Однако контрагент такого права не имеет.

Английский Закон о защите несовершеннолетних 1874 г. не устанавливал общих норм о дееспособности несовершеннолет­них, а содержал следующие положения: 1) все заключенные несовершеннолетним формальные или неформальные договоры, предусматривающие возврат денег, взятых им взаймы, либо подлежащих передаче ему взаймы, абсолютно ничтожны (abso­lutely void); 2) ничтожны договоры, предусматривающие оплату несовершеннолетним поставленных или имеющих быть поставленными ему товаров; 3) ничтожны все признанные несовершеннолетним долговые обязательства; 4) если после со­вершеннолетия лицо подтвердит свое обязательство, возник­шее во время его несовершеннолетия из обещания или договора, иск, основанный на таком подтверждении, не может быть предъявлен, независимо от того, имелось ли для такого под­тверждения новое “встречное удовлетворение” или нет.

Это половинчатое и крайне неудачное в юридико-техниче-ском смысле законодательное разрешение вопроса о пределах дееспособности несовершеннолетних не внесло единообразия в практику и предоставило еще больший простор для усмотрения суда. Что касается “помощи несовершеннолетним”, то ее ока­зание зависит оттого, о каком “несовершеннолетием” в каждом конкретном случае идет речь. Закон и особенно прак­тика его применения имеют явно выраженный классовый харак­тер. В абстрактных и, на первый взгляд, узкотехнических нор­мах закона ясно проявляется его классовая сущность. , Какие выводы были сделаны из закона о защите несовер­шеннолетних 1874 г.? Хотя это не вытекает ни из буквы, ни из смысла закона, практика и литература единодушно считают, 4io отношения, возникающие из приобретения несовершеннолетним какого-либо, носящего длительный характер интереса в имуще­стве (т. e. те договоры, которые по “общему праву” считались действительными до отказа от них несовершеннолетнего), не подпадают под действие этого закона и продолжают регулиро­ваться изложенными выше нормами “общего права”. В прак­тике были попытки ограничить действие закона только догово­рами займа, купли-продажи, а также мены товаров⁷⁸. Однако эта точка зрения была отвергнута и невозможность предъяв­ления иска из договора, заключенного несовершеннолетним и подтвержденного им по достижении 21 года, была признана в отношении всех договоров, которые по “общему праву” тре;

бовали такого подтверждения.