3) Договоры, ограничивающие свободу промысла

В связи с вопросом об ограничении договорной “свободы” необходимо остановиться на установленном “общим правом” запрещении договоров, ограничивающих свободу промысла (contracts in restraint of trade) ³⁸. Еще в конце XVI в. в одном из судебных решений было указано, что любой договор, цель которого препятствовать кому-либо в осуществлении его права заниматься законным промыслом или торговлей, недействите­лен. Однако в это общее правило очень скоро был внесен кор­ректив. Недействительными прианавались лишь так называе­мые общие ограничения, т. е. такие ограничения, в которых обязательство одной из сторон не заниматься какой-либо дея­тельностью не было ограничено ни во времени, ни в простран­стве. Наоборот, так называемые частные ограничения, т. е. договоры, налагавшие на одну из сторон обязательство не за­ниматься определенной деятелйтостью в течение определенного времени или в определенной местности, признавались “разум­ными”, а договоры, устанавливающие такие обязательства — действительными. Так, обязательство лица никогда не зани­маться обработкой конского волоса 'на территории, мень­ше чем на 200 миль отстоящей от Бирмингама, было признано действительным³⁹. Действительным было признано

³⁷ W. Е. Trotter. The Law of Contract during and after War, Fourth Edition, L„ 1940.

^s8 В переводе курЛ договорного права Ансона термин “contracts in restraint of trade” переводится как “соглашения, ограничивающие торгов­лю” (Вильям Р. А н с о н. Указ. соч., стр. 237 и след.). Такой перевод неточен, так как слово trade означает и промышленную и торговую дея­тельность.

^se Harms v. Parsons (1861). См. “Pollock's Principles of Contract”. Thirteenth Edition by P. H. Winlie'.d, L., 1950, p. 335.

199

обязательство никогда не заниматься портновским делом ближе чем на расстоянии 5 миль от Девенпорта⁴⁰ и ряд других.

Такие частные ограничения прочно вошли в правовой быт Англии и многих штатов США в'доимпериалистический пери­од. Обычно ояи носили дополнительный (акцессорный) харак­тер я применялись в двух следующих наиболее типичных слу­чаях: 1) при продаже какого-либо промышленного, или торго-'] вого предприятия, передаче адвокатской конторы, врачебного кабинета и т. п. приобретатель, желая обезопасить себя от возможной конкуренции продавца, хорошо знакомого с мест­ными условиями и имеющего широкие личные связи, оговари­вал в договоре обязанность последнего не заниматься тем ж& видом деятельности на территорий, близкой к расположению продаваемого предприятия; 2) в договоре, заключавшемся хо­зяином какого-либо предприятия или конторы со своим по­мощником, хозяин, стремясь обезопасить себя в будущем от возможного конкурента, включал пункт, согласно которому этот служащий по прекращении трудовых отношений обязывал­ся не открывать аналогичного предприятия или конторы в той же местности. Нормы, допускающие такие ограничения, типич­ны для условий капитализма. Они узаконивают право лица за деньги ограничить правоспособность другого лица и превра­щают в объект сделки такое элементарное право человека, как право избрать для себя вид и место деятельности.

Анализ казусов, в", которых суд должен решать вопрос о том, дюддежит ли защите договор, ограничивающий свободу промысла, показывает, что при определении характера согла­шения и выяснении того, является ли ограничение общим или частным, суды в большинстве случаев поступают совершенно произволыно.

Иногда ограничение, признававшееся частным и потому подлежащим исполнению, 'по существу было общим. Так,. в деле Принтинг энд нумерикал реджистеринг компани против Сэмпсона (Printing and Numerical Registering Co v. Sampson, 1875) было признано действительным обязательство продавца патента передавать покупателю все патенты, которые он смо­жет получить в дальнейшем на изобретения, сделанные в той же области, причем это обязательство должно было действо­вать в течение всей жизни продавца и на территории всей Ев­ропы ⁴¹. Такое ограничение никак нельзя назвать “частным”. При сравнении приведенных в курсе Полл^ка казусов, в ко­торых ограничения были признаны действительными, с теми, в которых они не были признаны таковыми, в ряде случаев;

⁴⁰ Davey v. Shannon (1879). Ibid., p. 336.

⁴¹ Изложение казуса см. “Pollock's Principles of Contract”, p. 336.

200

просто поражает та .изобретательность, с которой английские судьи ухитрялись по аналогичным делам выносить противо­положные решения, ссылясь при этом на какие-нибудь третье­степенные отличия⁴², i

Но если принцип недопустимости общего ограничения и ' правомерности частного ограничения давал пусть зыбкий и неопределенный, но всё-таки известный критерий для опре­деления действительности обязательства, то с конца XIX в. этот критерий заменяется еще более неопределенным и произ­вольным критерием “разумности” ограничения. Ансон объясня­ет такой отказ от старого принципа новыми условиями (разви­тием транспорта и связи), что якобы делает недействительной гарантию против недобросовестной конкуренции, если эта га­рантия ограничена во времени или в пространстве⁴³.

Такое утверждение не вскрывает, однако, существа вопроса. Решающую роль в замене одного принципа другим сыграло, конечно, не развитие средств транспорта и связи, а переход капитализма в его новую, последнюю стадию—в стадию им­периализма. В связи с господством монополий, вытеснением ими мелких и средних собственников, общими изменениями в характере капиталистической конкуренции изменяется и от­ношение к договорам, ограничивающим свободу промысла или торговли. Эти договоры начинают широко использоваться монополиями в борьбе с аутсайдерами,

Поворотным пунктом, положившим начало .новой практике в этом вопросе, было решение по делу конструктора и фабри­канта оружия Норденфельда против компании Максим Нор-денфельд (Nordenfeld v. Maxim Nord^nfeld Gun and Ammuni­tion Co, Ltd., 1894) ⁴⁴. В этом решении палата лордов признала действительным обязательство Норденфельда не заниматься самому и не поступать на работу в другие фирмы, занимаю­щиеся изготовлением вооружения, взрывчатых веществ, аму­ниции и вообще той деятельностью, которую осуществляла фирма Максим Норденфельд. Обязательство должно было действовать в течение 25 лет, без каких-либо территориальных ограничений. Когда в 1890 г. Норденфельд поступил на служ­бу в бельгийскую фирму, суд, а впоследствии и палата лордов. вынесли судебное запрещение в отношении работы Норден­фельда и заставили его возместить “убытки” фирме Максим Норденфельд.

⁴² Ibid,, p. 335—338,

⁴³ Вильям Р. Ансон. Указ. соч., стр. 238—239.

⁴⁴ Изложение казуса см. “Chorley and Tucker's Leading Cases on Mer­cantile Law”. L., 1940, а также во всех современных курсах английского, договорного права.

201

Решение по делу Норденфельда' послужило прецедентом для признания в дальнейшем действительными договоров. ограничивающих свободу промысла. При этом суды всегда указывали, что ограничения должны быть “разумными”, как в отношении интересов сторон, так и в отяошении публичных интересов. Однако “'разумность” — понятие очень относитель­ное, а предоставление возможности суду устанавливать в каж­дом отдельном случае его содержание означает на деле пре­доставление суду самых неограниченных возможностей в решении этой категории дел. ' -

Если проанализировать многочисленные решения судов по рассматриваемому вопросу, то неизбежен вывод, что в ряде случаев суды использовали предоставленные им возможности для помощи 'монополиям в борьбе с -мелкими конкурентами. Так, в решении по делу фирмы Пальмолив К° против Фрид-мэна (Palmolive Co. Ltd. v. Freedman, 1928) суд признал дей­ствительным договор, обязывавший ответчика не продавать мыла, вырабатываемого фирмой, дешевле чем по 6 пенсов за кусок, независимо от того, где и по какой щ.ене это мыло было приобретено. Суд признал такое ограничение “разумным” и, вопреки очевидности, “не нарушающим интересы публики”⁴⁵.

Приведем обстоятельства другого дела: ответчик обязался продавать по установленной компанией цене весь хмель уро­жая 1926 г. Перед сбором хмеля он сдал свой участок в арен­ду. Апелляционный суд признал его виновным в нарушении договора. Судья Скрэттон в своем решении указал: “Нет ничего .неразумного в том, что лица, выращивающие хмель, объединяются для" того, чтобы сохранить постоянную и выгод­ную цену... и передают сбыт в руки одного агента, имеющего полную власть устанавливать цены и размеры продаж...” ⁴⁶.

В ряде судебных решений в последние годы признавались действительными правила, принятые Британской ассоциацией автомобильной промышленности, запрещавшие покупателям перепродажу купленных ими автомобилей в течение двух лет с момента приобретения. Если покупатель захотел бы продать автомобиль до истечения этого срока, он .был бы обязан обра­титься за разрешением к ассоциации и последняя имела бы право купить автомобиль, но по цене, по которой он был в свое время приобретен, за вычетом амортизации. Суды в ряде решений принуждали к выполнению этих правил, хотя совершенно очевидно, что эти .правила находятся в явном про-чиворечии с положениями “общего права” о недействительно-

⁴⁵ См. “Annual Survey of English Law”, 1928. В трактате Читти см. ряд аналогичных казусов (“Chitty's Treatise on the Law of Contracts” L., 1937, p. 312—314).

⁴⁶ English Hop-growers, Ltd. v. Dezing (1928).

202

сти договоров, ограничивающих свободу торговли. Суды при­меняли эти правила и в тех случаях, когда договоры заключа­лись не непосредственно с ассоциацией, а между третьими ли­цами. Таким образом, суды придавали правилам, изданным частной организацией, характер нормативного акта, источника права, регулирующего и те отношения, в которых эта органи­зация непосредственно не участвовала ⁴⁷.

В некоторых случаях суд придает столь широкое толкова­ние договорам, ограничивающим свободу промысла, что более сильная экономически сторона вправе буквально закрепостить своего более слабого контрагента. Иллюстрацией может слу­жить решение по делу фирмы Баттских каменоломен против Форда (Batts Combe Quarry, Ltd. v. Ford, 1924). Форд, прода­вая компании свои каменоломни, обязался ни сам, ни в каче­стве агента какого-либо, другого лица не заниматься органи­зацией или эксплуатацией каменоломен. Через три года после заключения этого соглашения сыновья. Форда купили землю для устройства каменоломни, а'Форд, зная об этом, предоста­вил им часть средств для организации дела и давал советы при закупке оборудования. Хотя Форд не был ни пайщиком, ни служащим в новом деле и дал сыновьям деньги, чтобы помочь им на первых порах, суд признал его ответственным за нарушение договора.

В решении по делу Ронбар Энтерпрайзис против Грина (Ronbar Enterprises, Ltd. v. Green, 1954) суд придал очень рас­пространительное толкование соглашению компании, издавав­шей спортивную газету, с редактором этой газеты, бывшим также одним из компаньонов ее. По этому соглашению редак­тор, в случае выхода его из компании, обязывался “не заниматься прямо или косвенно и не иметь никакого интереса в деле, подобном тому, которое вела компания, или в деле, конкурирующем с компанией”. После того, как редактор вы­шел из компании, он начал помещать статьи в другой спор­тивной газете. Суд признал, что этим он нарушил соглашение и издал требуемое истцом — компанией — судебное запре­щение ⁴⁸.

Напротив, в некоторых других случаях, когда это не на­рушает интересы монополий, суд начинает проявлять усилен­ную заботу о “святости” принципа свободы договора. Яркой иллюстрацией этого положения может служить дело Иятта

⁴⁷ См. упомянутое в гл. III решение по делу Monkland v. Jacn Barclay <1951); British Motor 'Irade Association v. Gilbert (1951); British Motor Trade Association v. Hewitt (1961); British Motor Trade Association v. Gill (1951); M'Quarrie v. Crawford (1951).

⁴⁸ См. “Notes on new decisions”. “The Law Times”, 1954, May 21.

203

против Крелингера и Фернау (Wyatt v. Krelinger and Fer-naw, 1933), Ответчик—фирма, занимающаяся обработкой шерсти,— установил пенсию для уходящего с работы по старо­сти служащего с единственным "условием, чтобы этот служа­щий ни самостоятельно, ни в качестве работника другой фирмы не занимался обработкой шерсти. Очень скоро пенсию пере­стали выплачивать, а когда истец обратился в суд, последний признал, что здесь имел место договор, ограничивающий сво­боду промысла, и истец не может требовать его исполнения

Тот же суд, который признавал “разумными” и “не наруша­ющими интересов публики” соглашения об установлении моно­польных цен, об определении условий продажи, о передаче фирме патентов в течение всей жизни изобретателя, о запре­щении молодым и трудоспособным лицам заниматься всякими видами деятельности, по данному делу заявил, что рассмат­риваемый договор нарушает публичные интересы, так как “страна была лишена, без какого-либо основания, услуг чело­века шестидесяти лет, вполне компетентного в своем деле” ⁴⁹. Даже буржуазный юрист Гудхардт в комментариях к этому решению вынужден отметить, что суд не показал, почему в ус­ловиях, когда трудно найти работу тем, кто моложе шестиде­сяти лет (дело рассматривалось в период кризиса и массовой безработицы), он нашел такое ограничение нарушающим пуб­личные 'интересы ^в0.

Вопрос о соглашениях, нарушающих свободу промысла, в настоящее время нашел законодательное разрешение. Осенью 1956 г вступил в силу Закон о соглашениях, ограничивающих свободу промысла (Restrictive Trade Practices Act). Этот закон ввел ряд новых положений, в известной мере противоречащих традициям английского “общего права”. На основании этого закона создается специальный государственный орган — Реги­стратор ограничительных соглашений, в обязанность которого входит составление и ведение реестра подлежащих регистрации соглашений, а также подготовка и передача в суд дел о закон­ности того или иного включенного в реестр соглашения. Поря­док передачи дел в суд и очередность передачи (что имеет ог­ромное значение, так как до решения суда соглашение считает­ся действительным и обязывает стороны) определяются мини­стерством торговли.

Для решения вопроса о том, является ли соглашение закон­ным или незаконным, создан специальный суд по делам об ограничительных соглашениях (Restrictive Practices Court),

⁴⁹ См “Annual Survey of English 1 aw”, 1933

⁵⁰ См “Law Quarterly Review”, 1933, p 465—467

204

который обладает всей полнотой юрисдикции по данной кате­гории дел. Решения суда по вопросам факта являются оконча­тельными, а по вопросам права могут быть обжалованы в об­щем порядке в соответствующий апелляционный суд. Если суд по делам об ограничительных соглашениях признает то или иное ограничение, содержащееся в соглашении, противореча­щим публичным интересам, соглашение в этой части становит­ся недействительным, и суд может издать любое постанов­ление, запрещающее осуществление этого ограничения.

Лица или организации, заключившие соглашение, подле­жащее регистрации, обязаны представить регистратору сведе­ния об участниках и основных условиях соглашения Если у регистратора есть основания считать, что то или иное лицо или торговое объединение являются стороной в соглашении, подлежащем регистрации, то он посылает этому лицу или объ­единению требование о представлении всех необходимых све­дений. Непредставление сведений, требуемых регистратором, карается штрафом не свыше 100 ф ст. В уголовном порядке карается представление регистратору ложных сведений, а так­же сокрытие или уничтожение необходимых документов (тю­ремное заключение на разные сроки — от трех месяцев до двух лет, либо штраф до 100 ф. ст., либо и тюремное заключение и штраф).

На первый взгляд такой порядок представляется как будто очень строгим и не предвещает ничего доброго монополиям и монопольным соглашениям. В действительности же, как лег­ко убедиться из анализа закона, он не только не препятствуе! монополиям, но, наоборот, во многом облегчает их деятельность.

Ст. 6 закона устанавливает, что он относится ко всем согла­шениям, в которых содержатся какие-либо ограничения, ка­сающиеся цен, условий поставки или производства товаров, количества поставляемых или производимых товаров, процес­са производства, рынков сбыта, лиц, выступающих в качестве продавцов или покупателей. На. первый взгляд, это—очень широкий круг отношений, охватывающий все возможные виды ограничительных соглашений. Но закон тут же устанавливает множество изъятий. Он не относится к соглашениям в уголь­ной и сталелитейной промышленности, к соглашениям о по­ставке или производстве товаров, заключаемых в обычном ходе дел между поставщиком и покупателем и относящимся только к данному товару (если это соглашение не основывает­ся на другом соглашении, подлежащем регистрации), к согла­шениям, касающимся стандартизации продукции (ст. 7).

В ст. 8 установлен новый круг соглашений, на которые не распространяется требование о регистрации и судебном

2о5

рассмотрении. Сюда относятся: соглашения, входящие в утвер-жденный министерством торговли план распределения норми-руемой продукции; соглашения о патентах, товарных знаках и торговых марках; соглашения, относящиеся к экспортным операциям, к производству и закупке товаров за границей. Не подлежат регистрации также соглашения между двумя лицами (из которых ни одно не является торговой ассоциацией), если в этих соглашениях содержатся ограничения относителыю про-дажи поставщиком таких же товаров другим лицам или пере-продажи или покупки для перепродажи таких же товаров покупателсм (п. 3). Это положениев в значительной мере сужи-вает сферу применения закона⁵¹. B очень многих случаях монопольное соглашение может быть разбито на ряд отдель-ных соглашений между двумя лицами и таким образом изъято из сферы действия закона. Кроме изъятия из сферы действия закона довольно широкого круга отношений, закон предостав-ляет право министерству торговли разрешать исключение из реестра соглашений, не имеющих, по мнению министерства, экономического значения.

Таким образом, закон сам устатшливаст болыпое количе-ство изъятнй и создает широкие возможностн его обхода. Но наибольшиіі иптсрес, с точки зрепия раскрытня подлинпого ха-рактера и содсржания закоиа, представляет ст. 21, в которой устанавливается, в каких случаях соглашсние должію быть признано противоречащим публичным интересам и, следова-тсльио, псзакоппым. B и. 1 этоіі статьп устаііавдшшется, чю все ограничения, содержащиеся в соглашениях, признаются противорсчащими публичньтм ипторосам, оглн толі.ко по будст доказаію, ч^рк> ли шраппчепия подмадаюг под одпо из ееми исключоний, указаыных u этом же пункте. Исключсішя эти следующие:

1. Ограничсние псобходимо для того, чюбы прсдоткратить вред, которьтй может быть причинен личиости или имуществу, учитывая особый характер товаров, яшіяющихся предметом соглашсішя. Нотрудпп убедиться в -Іом, что это исключспие полностью узаконивает мопополии и ограничитсльные согла-шения во мііогих важнейших отраслях производстші, таких, как, например, химическая промышленность, фармацевти-ческая промышленность, сиабжение газом, элсктроэиергией и т. п. Поскольку продукция этих отраслей или само ироизвод-

⁵¹ Показательно, чю о копсчльт.шии длп юристо(І-пр<іктнков, посия-шенной рассматрнваемому закону, особое внимание уделлется именно ст. 8, п. 3 как норме, благодаря которой можно во ммогих случаях изъять ограничнтельные соглашения из сферы действия закона. См. P. Sieg­hart The Restrictive Trade Praciices Acf, 1956, Some Practical Problems, «The Law Journal», 1957, N 4752,'p. 115—116

206

ctbo представляют повышенную опасность для граждан и имущества, то любые ограничительные соглашения в этих от-раслях могут рассматриваться как меры, направленные на предотвращение этой опасности.

2. Устранение ограничения может лишить потребителя от- дельных выгод или пренмуідеств, в той или иной мере прямо нли косвешю связаппых с даііным ограниченисм. B английской литературе уже указывалось на чрезвычайную неопределен- ность этого пункта⁵². B качествс примера такого ограничения в литературе приводилось соглашение о поддсржании опреде- лепного уровпя цен на внутрсипем рынке, благодаря чсму созда- (пся возможпоегь значіпельшуго расширеиия экспорта данного вида товара⁵³. Таким образом, демпинговые соглашения могут быть признаны действитслыіыми па основапин эгого пункта.

3. Ограничснис необходимо для того, чтобы противодей- стповать мероприятиям, направлеиным на ограннчение конку- репции и проіюдимым каким-ліюо лицом, ме участвугаіднм b соглаіпеиии. B апгл^йокой литоратурс указывалось, что на основании этого пункта должны признаваться действитель- ІІыми ограничителыіые соглашеиня мслких пропзводптслей, направленные против попыток установления монополии. Это. же положение может использоваться монополистическими. объединсниями для борьбы с аутсайдсрами.

4. Ограничение необходимо для того, чтобы дать возмож- ность участникам соглашения добиваться справедливых усло- Ііий при закупке говаров у иоетавіцика-моііополиста или ири поставке товаров покупателю-монополии.

5. ОІказ от ограшічешія можсг огрнцатолыю отразнться ма уропме заня ІосІ ІІ рабочпх, усмлпі u білфаооі ицу к райине или райопах, где в основпом осуществляегся производство пли реализация товаров, являюідихся предметом соглашения.

6. Усграпенпе ограинчспии может отрицателыю отразиться иа размере экспорта данного вида товаров или на доходах от этого экепорта.

7. ДаІІІІое ограіпічепііе представляст собоГг вспимогатс.чь- нос (Іграпнчепис, т е. связаио с другпм ограииченнем, которое суд призпал действитсльным, или основано на нем.

⁵² Hailsham and M c E w c n. The Law Relating to Monopolies, Res­ trictive Trade Practices and Resale Price Maintenance. L., 1956, p 48—49.

⁵³ H. Heathcote-William s, E. Roberts, R. Bernstein. The I.aw of Restricfivc Trnrte Practices and Monopolies L, !956, p. 57. Авторы подчеркивают, что гакое ограничение будет действитсльным, если оно сможет иметь существенное значение для экспорта, иными словами,— сслті оно будет внедеіцо крупнычи фирчачи, имеющіімч большие экспорт- ные апсраідші. Крупиые фнрмы-чонополисты имеют, таким образом, еще одні привилегйю.

Закон предосгавляет очень широкие полномочия суду в применснии всех этих исключений. Суд должем взвссить исе выгоды и недостатки того или ипого ограничения, подпадаю-щсго под одип из персчислснных вьппс пунктов, и, в зависимо-сти от этого, признать или не признатъ ограничение действи-тельным (ст. 21, п. 1), Широкое усмотрение суда в применении закона является традиционным для английского права, однако в этом законе оно высказано в самой неприкрытой форме: самое применение нормы к отношениям, предусмотренньш ею, ставится в зависимость от усмотрения и оценки суда.

Даже краткое перечисление ссми исключснип, усгагювлсн-ных законом 1956 г., показывасг, чго они охваіывают очень широкий круг отношеиий и вопрски презумпции нсзаконности ограничительных соглашений, установленіюй в начале статьи, фактически узаконивают значительную часть таких соглашений. При этом почти все эти исключсния паправлепы на то, чтобы узаконить ограничительные соглашения крупных монополисти-ческих объедннений, в то время как такие же соглашения мел-ких производителей признаются незаконными. Действительно, только соглашения крупных фирм, монополизнровавших ту или иную отрасль производства, могут оказать влияние на уровень занятости в этой отрасли или на размеры и рентабельность экспортных операций, что предусмотрено исключсниями, ука-занными выше в п. 5 и 6. Соглашения же мелких произво-дителей таких последствий иметь не могут и, следовательно, под эти исключения не подпадают. Таким образом, не содер-жание соглашения, a именно «всс», экоиомическое значение участников соглашсыия становится критерисм для признания соглашения законным или незаконным, и для соглашений крупных фирм-монополистов устанавливаются существенные преимущества.

Специальный раздел закона (ст. 24—27) посвящен запре-щеиию коллективных соглашспий о мерах для поддсржапия цен на 0'предсленном уровне. Закоп нс запрещаст самих со-глашмшй о поддержаніги уровпя цсп, но запрещаст отделшые способы принудительного осущсствления этих соглашепий, на-пример огказ вссх участников соглашопип от продажн товаров покупателям, нарушающим соглашснис о ценах, или лицам, имеющим дело с такими покупателями, или оіказ от закупки товаров у лиц, нарушающих цены, и т. п. (ст. 24, п. 1, 2, 4), ОдІІако запрещаюгся Ічмько «колликтивіше» мсроприягия, на-правлснныс на поддержаиие определешюго уровпя цен. Согла-шен-ия же между поставщиком и покупателем, обязывающие последного перепродавать поставленыый ему товар по опреде-ленной цене, признаются законными и обязывающими не толь- _р

208

ко учасгпиков соглашения, Ію и вссх третьих лиц, приоорета-ющих впоследствии этот тоиар (ст. 25, п. 1).

Следует иметь в виду, чю английское «общее право» при-знает договор обязательным только для его участников. Выше, в Ілаве III мы приводили пбязателыіый прсцедснт — решенис по делу Даплоп (1915). Он устанавливал, что соглашение между продавцом и покуіьпелем о том, что последний будет перепродавать поставленнь ü ему товар с условием, что лицо, приобретающсс этот товар, будет продавать его в розницу по цене не ниже розничного - менскуранта продавца, ни в какой мерс не обязывает это тре ье лицо. Закоп жс 1956 г, сделав соглашспия о перепродажг товаров по опредсленным ценам обязательными и для треті І:х лиц, ые являющихся участника-ми соглашения,— устранил одыо из прспятствий для устано-вления монопольных цсн, и>державшееся в «общем прпвс» ^ОІ.

Большое значение имеі І также положение ст. 26 закона, согласію котороіі взаимостізашіые компапии (т. о. компании, одна из которых является дочерней другой, либо являющнсся дочерними компаниями к^кой-либо иной компании и т. п.) рассматриваются как едиіюе лицо. Благодаря этому закон onoiui предоегшіляст гшамімелъпыс прсимущостпа мопополи-стическим группам. Соглаігения внутри этих групп изымаются из сферы действия закона так как группа рассматривается как одно лицо, a соглашс¹ ия, заключенные мсжду двумя та-кими группами, рассматріыаются как индивидуальные согла-иіения, признаваемые закопными и обязательными. Таким образом, и в этой части острие закона направлено против мелких производителей, в то время как монополистические группы получают значителІІІгыс преимущества.

Рассматривасмый намп закон вступил в си.Іу в конце 1956 r. B августе 1957 :. министерство торговли обязало регистратора передать в суд по дслам об ограничительных соглашепиях дела о сог. Іашспиях по олродолонпым вндам продукцип (хлсб, хлопок, зорпп, полуфабрнкаты циогпых мс-таллоп, шсрстпные ковры, шерстяные покрывала, гравий и др.)-Регистратор должен был отобрать для псрсдачи в суд согла-шепия, которые, по его мнснию, являюгся наибоюс важиыми и типичными. На осповаиии этого распоряжения начагы дсла

⁵⁴ B английской литературс отмечалось, что эго положенне закопа от-меняет действовавшие ранее нормы «общего права» и поможет так ІІазы-ваемым «торговым ассоциациям» поддержнвать цены на установленном ими уровне (см. K. C. J o h n so n - D a v i e s. Tradc Assoaations and the Restnctive Tradc Practnces Act. Ch. F. F l e t c h e r - C o o k c The Restnc-tive Trade Practices Act, 1956 «The British Journal of Administrative Law», 1956, vol. III, N l, p. 3—15. См. также Chalmers Säle of Goods Act 1893, by P. Sieghart. L., 1957, p. 39—40.

209

14 P. O. Халфина

в отношении двадцати соглашсний⁵⁵. Позднсе регистратор начал систематически издавать извещения в псчати о согла-шениях, подлежащих рассмотрению в судо.

Одпако подготоіжа дсл об ограиіічі-пелыіих гоглапкміиях и продссс u судс по этим дслам очеиь громоздки и .'іаиммают много времсни. Неудивитолыю поэтому, что в огчетах о судсб-ной практике за 3957—1958 гг. почтн не встречлюіси решеиия по делам об ограпичительпых еоглашеішях.

Лишь в аигусте 1957 г. было опубликовапо одпо решение, очень показатслыюе для общих тсчідеііщііі применсния закопа !95б г. Круппая автомобилыіая компапия имола раівотплеіпіую сеть по сбыту своей продукции. Со всеми торговыми оргапи-зациями, сбывавшими продукцию, заключались соглашепия, устанавливавшие количество автомашин, подлсжащих реали-зации, продажную цену, размер скидок и т. д. Соглашения были трехсторонние и даже четырехстороннис (компания — крупные оптовики, распределяющие товар,— оптовыс торгов-цы — розничные торговцы). Послс вступлония в силу закона 1956 г. компания замснила оое тги соглашемня еоотпеіетную-щими двустороиними соглашсниями и ходатайствовала о при-знании последних не тюдлежащими регистряцни па основании ст. 8, п. 3 закопа. Рсгнстратор возражал прслив эіою, ссылаясь на то, что система сбыта, по существу, не измепилась и что условия соглашеиия с одним коіпрагситом связывали и дру-гих. Одиако суд решил, что ие слодует вдаваіься n историю м анализ этих соглашсний, a следуст рассматрипаіь их n tom виде, в каком они формально иаходятся, т. с. как двусіороп-иие соглаіпсния, не подлежащие регистрации ⁵⁶.

'1'рудпо судить об обіцсм папрпвлеіпш практикп по одпому решеиию, Іго поскольку это рсшсііие отиоснтся к очепь типич-ному случаю, можно с полным осноізапиоім сдслать вывод, чго суд продолжает и развиваст тсіідснцию, содержащуюся в закоінс: охраиять и придавать обязательную силу мопополь-ным соглашениям.

Каковы жс результаты нового аиглийского закопа о моно-полиях и ограиичитсльных соглашеииях? Поскольку все огра-ничительные соглашения считаются действителыіыми до тех пор, пока суд нс прпзнал их нсзакопными, до рсшсния суда получают правовую защиту и Іакие соглашения, которые по «общсму праву» были бы недействителыіыми. A так как дела о признании соглашсппй пезакопиыми псрсдаются в суд в вы-борочном порядке, подготовляются и разбираются очень долго,

⁵⁵ См. «The Law Journal», 1957, № 478І

⁵⁶ См. «Current Law», 1957, N 8, § 385; «Law Journal», 1957, N 4778.

210

to фактически правовая защита ограиичительных соглашений зпачитсльно расширнлась. B закопе получилн правовую защи-ту такис Ішды ограпичитолыіых соглапіепин, которі.ю по «об-Іцічму праву» призпавались педсйствптсльными, например дву-сюронние соглашения о ценах. Крупныс фирмы и монополи-стические объсдипсния получили ряд преимуществ, так как заключаемые пми соглашепия при опрсделсІІІІых условиях при-зиаются дсйсівііІсііыіыми, в то врсмя как апалогпчные согла-шспия мелких пронзводителей считаются незаконными. Значи-телыіые преи.муіцсства получают объсдипения в виде «взаимосвязаппых компапий», гірсдставляюіцис собой одну из осковных форм монополистических объединений. B определен-ных отраслях производства узаконивается монополизация и все виды ограиичительыых соглашепий. Мипистерство торговли приобрело огромные возможности легализацин одпих ограни-чительных соглашений и запрещения других.

Таким образом, в Англии, как и в других странах, где принято закоподательство о монополиях, закон, формально папраплепііый против монополий, фактичсски помогает моно-полиям устрапить отдельные препятствия и ограничсния, со-дсржавшиеся ранее в действующем праве, помогает монопо-лиям в борьбе с мелкими производителями и аутсайдсрами.

Положение «общего права» о недействительности договоров, ограничивающих свободу промысла, широко примсняется кг в СІІІЛ. Тафт, в быпюсть его глаопым судьей, в очном из рсшспий указал, что правило о ІІСДРЙСТВИТСЛЬНОСТН договоров, ограничиваюіцих свободу промысла, должно примепяться в следующих случаях: а) обязательство продавца предприятия нли копторьг пе копкурмривать с покуиатолом так, чтобы эго уменынало выгоду псредавасмого дсла; б) обпзатсльство учасг-иика фирмы, выходящего из псе, ІІс конкурпровать с фирмоіі и нс прспятствовать ес далыісйшсй дсятсльности; в) обязатель-пво покупателя предприятия пс конкурировать с теми пред-приятиями, которыо оставляст за собой продавец; г) обяза-Ісльство помощника, служащего или агеита не конкурировать с хозяином по окончании службы у последнего^5/. Условия, указанные Тафтом, нс только ие стеспяют монополий, а, на-оборот, помогают им в борьбе с аутсайдерамп, с мелкими и средкими собственниками. Те же соглаш&пия, которые ограни-чивают свободу договора для широких масс трудящихся (монопольные соглашения о цспах, об условиях сбыта и т. д.), выводятся вообіде за пределы рассматриваемого института.

Следует отметить, что приведенное рсшение, вынссенное Тафтом, было широко воспринято практикой.

См. S. W i 11 i s t o n. Op cit., v. V, § 1637..

211

Свод договорного права США, на который часто ссылаются и в литературе и в практике, также устанавливает неопреде-ленные, оставляющие широчайшис рамки для судсйского произвола правила о том, в каких случаях доюворы, ограни-чивающие свободу нромысла, должны призпаваіьоі недей-ствительными (см. §515). Правда, в тскстс статьи имсстся указание, что признаются «неразумиыми ограничениями свобо-ды промысла» соглашения, «иысющие цслыо создать монопо-лию, или контролировать цсііы или искусствсппо ограпнчивагь в^ыпуск продукции».

Однако если посмотреть коммептарии к эгой сгзтъс и прп-всдешіыс к исй примеры, стаііет очсвидно, чю в дсйетвитель-пости это ноложепис направлсно па охрапу ппгересов монопо-лий. B примерах, которыми составитсли обилыю снабдили комментарий к этому пункту, приводятся случаи, типичные длл деятельности мелких и средних фирм, a отнюдь не для круппых монополий. И, конечпо, здесь обпльно прсдставлены в качестве примера «нсзаконных объединений» попьпкн профсссиональ-пых союзов оргапизованпо вьтсіупать в защнту своих членов.

Комментаторы приводят в качостве одного из прнмсров «Іге-аакожюю» догивора договор оргашпацііі, обьедиішющімі строитслыіыч гюдрядчиков какоіо-.пібо Іорсна, с предсіашпс-лями етроитслыіых нрофсоюзов о чом, чю подрядчики будуч принимать на работу только членов профсоюза. B качсствс примера «законного» договора приводится соглашепие панима-тсля с работниками о том, что в гсчснис того времени, которос они у него работают, онн нс будут вступать в профсоюз

Таким образим, старос ниложсиис «общего права», вырос-шее в свое время на почве борьбы с цсховой ограниченностью за свободу капиталистической копкурснции, на современном этапе развития капиталистического общества, в период импе-риализма и общего кризиса капитализма, превращается в орудие монополий в их борьбе с рабочими оргапизациями. K этому же средству прибегагот монополии для вытеснения аутсайдеров.

Законодагельиое запреідснпе монипольных соглашений и соглашепий, ограпичивагощих свободу промысла, прокламн-руется и в 'Іак называсмом аіпиірссговско\т законодатель-стве США. Однако, несмотря на то, что эго законодатсльство действует в СПІА с 1890 г., как известно, имсппо здесь кон-центрация производства достигла паиболее высокой степсни по сравнению с другими капиталнсіическими странами, a гос-подство монополий и подчинение им государственпого аппа-рата проявляются в наиболее нсприкрытой форме. Антитре-стовское законодательство фактически исгюльзовалось моно-полиями для борьбы с рабочими организациями и для цоглощения мелких конкурентов.

212

Мы нс осіанавливаемся на анализе антнтрссювского зако нодательства США и праіиики его применения, так как этот вопрос требуст самостоятельного исследования и выходит да-леко за пределы темы настоящей работы.

4) Договоры с «враждебными иностранцами»

K договорам, запрсщснпым иормой права, относятся до-Іоворы стак называемыми «враждсбпьши иносірапцами». Еще со времени наполеоновских войн «общес право» признает неза-конными любые договорьг, заключаемые непосредсгвенно или чсрез агентов с лицами, ІІроживающими па территории, заня-, той войсками страпы, паходящейся в состояпии войны с Англией ⁵⁸. Во время первой мировой войны положения «об-Іцего права» по этому вопросу были кодыфицировапы и до-полпены закоиами о «враждсбпых иносгранцах» 1914, 1915 п 1919 гг.

Во время вгорой мировой войиы был вновь издап Закон о торговле с «враждебными шюсіранцами» 1939 r. (Trading wilh the Enemy Act) ⁵⁹. Осповпое содсржапис закона — за-прсщение каких бы то ни было еделок с «враждебнымп иію-странцами». ІІарушсние этого запрещиппя закоп прнзнаст уголовным прсступлснием, a сделки, заключснные с «враждеб-ными ипострапцами»,— недействитслыіыми. Сдслки, связапные с находящимся на территории Англип нмуществом «нраждеб-ных иностранцев», так жс как и уиравлсиие этіім имуіцсством, осуществляются специтьным органом (custodian), коюрый производит все нсибходимые операции

Закон доволыю широко тракгует понятис сделок с «враж-дебными иностранцами», запрещая всякие «коммерческие, фи-нансовые илн иные отношения или дела с «враждебнымп ино-странцами» или лицами, действующими на пользу врагу». Таким образом, как сделка с «враждсбным иностранцем» может рассматриваться продажа товаров в нейтральную стра-ну, сслн там эти товары могут быгь использованы врагом.

B определеіши попятия «враждебный иностранец» закон руководствуется пс падиональпым, a территориалыіым прннци-пом. Закон отграничивает «поддапного враждсбного государ-ства» (enemy subject) от «враждебного иностранца» (enemy). Подданный враждсбного государства не может в сплу одиого

⁵⁸ Ведущие казусы — The Ноор (І799); Potts v. Bell (1800) См. «Chit-ty's Treatisc m the Law of Contracts», p. 327, «Pollock's Pnncjples of Con-

tract», p. 298.

⁵⁵ См. Д. Рамзайцсв Юридичсскос положенне враждебных Ішо-странцев и неприятельской собственпости в Великобритании и США. І Внгашяя юрговля», 1944, N 9

213

этого факта рассматриваться как “враждебный иностра­нец”.

К “враждебным иностранцам” закон относит: а) государ­ство или главу государства, находящегося в состоянии войны с королем; б) каждое лицо, находящееся на вражеской тер­ритории; в) каждую группу лиц (инкорпорированных или не инкорпорированных), где бы они ни осуществляли свою дея­тельность, если эта деятельность находится под контролем “враждебного иностранца”; г) каждое юридическое лицо, основанное или инкорпорированное по законам государства, находящегося в состоянии войны с Англией. Ст. 15 закона •определяет “вражескую территорию”, как местность, принадле­жащую врагу или оккупированную им, кроме местностей, ок­купированных английскими или союзными войсками.

Таким образом, с точки зрения закона, англичанин во время второй мировой войны, находившийся на временно окку­пированной гитлеровцами территории (например, в Дании, Бельгии, Северной Франции), рассматривался как “враждеб­ный иностранец”, немец же, находившийся на территории, оккупированной .союзными войсками, как “враждебный ино­странец” не рассматривался. Такое решение вопроса объяс­няется тем, что основной целью закона провозглашался разрыв хозяйственных связей с территориями, занятыми врагом. Одна­ко, вследствие слишком широких и недостаточно четких фор­мулировок, закон оставил очень много путей для обхода содержащихся в нем норм.

Одним из наиболее сложных вопросов в рассматриваемой области является 'вопрос о применении понятия “враждебный иностранец” к юридическим лицам, которые в эпоху империа­лизма являются основными субъектами гражданского права.

Закон относит юридическое лицо к “враждебным иностран­цам” в двух случаях: 1) если юридическое лицо основано или инкорпорировано на основании законов враждебного государ­ства и 2) если юридическое лицо находится под контролем “враждебных иностранцев”. В первом случае дается четкое определение категорий юридических лиц, рассматриваемых как “враждебные иностранцы”, во втором случае эти категории сформулированы более расплывчато⁶⁰.

При определении того, находится ли данное юридическое лицо под контролем “враждебных иностранцев” или нет, суды до сих пор руководствуются решением по делу компании Дайм­лер, 1915. В этом решении судья лорд Паркер указал, что компания может рассматриваться как “враждебный иностра-

⁶⁰ О национальности юридических лиц в буржуазном праве и о при­знании их “враждебными иностранцами” см Л. А. Л у н ц. Международ­ное частное право. Юриздат, М, 1949, стр. 165—172

214

нец”, если лица, осуществляющие de facto контроль над дея­тельностью компании, являются “враждебными иностранцами”. Принадлежность отдельных держателей акций к этой катего­рии не характеризует еще принадлежности к ней компании в целом, но если после исключения акционеров, являющихся “враждебными иностранцами”, число остальных акционеров будет недостаточным для того, чтобы проводить собрания или назначить директора, есть “серьезные основания предполагать, что компания находится под контролем враждебных ино­странцев”.

Таким образом, судьей была дана весьма неопределенная формулировка. Вопрос о принадлежности компании к “враж­дебным иностранцам” рассматривается, следовательно, как во­прос факта, который в каждом отдельном случае разрешается министерством торговли, чьи права очень широки. Столь же широки эти права и при определении категории тех лиц, ко­торые рассматриваются как “лица, действующие в пользу врага”. Расшифровка этого понятия и применение его в каж­дом отдельном случае оставляются на усмотрение администра­тивных органов или суда.

Принятый в октябре 1953 г. Закон об имуществе “враждеб­ных иностранцев” (The Enemy Property Act) урегулировал ряд вопросов, оставшихся неразрешенными в связи с выполнением законов и распоряжений о торговле с “враждебными иност­ранцами”. В частности, закон легализовал все платежи н рас­четы, хотя и не основанные на этих законах и распоряжениях, но совершенные лицами, добросовестно считавшими, что они действуют на основании закона. Закон также легализовал все имевшие место нарушения авторского, патентного 'права и пра­ва на товарный знак, принадлежавших “враждебным иностран­цам”, если лица, нарушившие эти права, действовали добро­совестно, считая себя вправе совершать эти действия. Кроме того, законом было установлено, что все доходы с имущества “враждебных иностранцев”, управление которым осуществля­лось специальным органом (custodian), должны быть внесены в казначейство.