46. Там русский дух…

Во второй половине XVII в русская культура достигла поистине сказочного расцвета. Она вбирала в себя и некоторые заимствования из-за рубежа, но ее основа оставалась самобытной, неповторимой. В нашей стране действовали 5 типографий, 2 в Москве, 2 на Украине, а в 1670 г. открылась еще одна, при Антониево-Сийском монастыре под Холмогорами. Московский Печатный двор был очень крупным для той эпохи предприятием, здесь работало 8 станков.

Выходили богослужебные, богословские книги, пособия по военному делу, особое внимание уделялось разработке учебников. Так, в 1648 г. была переиздана вышедшая в Литве “Грамматика” Мелентия Смотрицкого, систематизировавшего книжный славянский язык и учившего не только “благо глаголати и писати”, но и “метром или мерою количества стихи слагати”. (Кстати, это была одна из двух книг, которые Ломоносов позже назвал “вратами своей учености). В Киеве в 1674 г. вышла книга Иннокентия Гизеля “Синопсис или краткое собрание от разных летописцев о начале славяно-русского народа”, первый русский учебник истории (он считался лучшим до середины XIX в. и выдержал 30 изданий).

Книги на Руси очень ценились. Большие библиотеки собирались в монастырях, в приказах, при школах, при типографии греческого языка, у царя, его детей, в домах вельмож и купцов. Но библиотечки в 3-5 книг имелись даже в домах некоторых зажиточных крестьян! По общим тиражам изданной литературы Россия занимала первое место в Европе! Но спрос на них был настолько высоким, что этого не хватало. Частные типографии Белоруссии и Литвы специализировались на печатании русских книг и поставке их в Россию. Ходило и изрядное количество рукописной литературы.

Как уже отмечалось, в Москве был ряд “длиной в милю”, торговавший одними лишь книгами. Вот и давайте попробуем покопаться в тогдашних “развалах”, полюбопытствовать, что читали наши предки. Значительную долю книг составляла православная литература, разные издания Библии, Евангелий, Деяний Апостолов, Псалтири, жития святых. Были и различного рода справочники, “зелейники” – по медицине и лекарственным растениям, “Стенам знаменье” – по архитектуре, «Назиратель» - по сельскому хозяйству, «азбуковники» - пособия для учителей.

Из переводных изданий были популярны “Александрия” Гвидона Мессинского, “Повесть о Трое”, “История об Аттиле, короле угорском”, рассказы из истории Рима и Византии, рыцарские романы “Повесть о Тристане”, “Повесть о Бове-королевиче” (французский роман о Буовиде д`Антуане). Зарубежные книги нередко привозились в Россию по указаниям царя и его приближенных. В 1653 г. посольству Репнина-Оболенского было заказано купить несколько лексиконов (словарей), хронограф Пясецкого, описание Польши и ее конституцию. Ордин-Нащокин заказал в 1669 г. 82 наименования книг, не меньше покупал Матвеев.

Епифаний Славинецкий по высочайшим заказам перевел на русский язык “Уставы гражданско-правительственные” Фукидида, труды Плиния-младшего, две части “Географии” Страбона, “Анатомию” Везалия, “Гражданство и обучение нравов детских” Мефрета, составил сборник 120 авторов “О граде царском” и историю “Об убиении краля Аггельского” (английского). Федор Гозвинский перевел басни Эзопа, подьячий Андрей Никифоров – “Прохладный вертоград”. На русский язык были переведены “Космография сиречь всего света описание” Меркатора, “Позорище всея Вселенная или Атлас новый” В. и И. Блау, “Апофегматы” и “Дела Римские” – выдержки из греческой и римской истории, “История Великих Моголов”, “Фацецит” – польский сборник смешных расказов и шуток, трактат “Музы или семь свободных учений в лицах”, “Василиологион” – рассказы об ассирийских, персидских, греческих, римских царях, «Зерцала» - сборники историй о знаменитых людях.

Талантливые авторы имелись и в России. Св. Дмитрий Ростовский составил и издал “Четиьи-Минеи”, оставил мудрые и поучительные записки. Великолепным писателем был Аввакум Петров. К расколу можно относиться по-разному, но его «Житие протопопа Аввакума», «Книга бесед», «Книга толкований» по праву считаются блестящими памятниками литературы XVII в. Андрей Лызлов создал “Скифскую историю”, Карион Истомин – “Малый букварь”, “Большой букварь”, занимался поэзией. Эмигрант-молдаванин Николай Спафарий-Милеску стал автором целого ряда научных работ, в соавторстве с подьячим Долговым написал книгу “Хрисмологион”. Специально для нужд дипломатии в Посольском приказе была составлена “Государственная большая книга” с родословными европейских и азиатских монархов и историей отношений России с их государствами. В ней были представлены и биографии русских государей, их портреты, созданные художниками Иваном Максимовым и Дмитрием Львовым.

Путешественники и купцы записывали свои “хождения”, рассказы о странах Средней Азии, Кавказа. Существовали и фундаментальные географические работы: “Большой чертеж земли Русской” с описаниями дорог, рек и т.п., “Чертеж Сибирских земель” П.П. Годунова, “Описания новыя земли сиречь Сибирского царства”. Выдающимся ученым был архиепископ Холмогорский и Важский Афанасий Любимов. Он знал латынь, греческий, немецкий, собрал большую библиотеку. Не оставляя духовных трудов, он занимался медициной, географией, астрономией. Соорудил телескоп и наблюдал за небесными телами через “стекло зрительное круглое в дереве”. Собирая информацию от “сведущих людей” составил карты Украины и Поморья, “Описание трех путей из Поморских стран в Шведскую землю”, разрабатывал проект освоения Новой Земли.

Художественных романов русские авторы не создавали. На Руси человек привык доверять написанному. Если он читал переводные книжки о Тристане или Бове, то подразумевал, что где-то и когда-то они действительно жили. Придумывать несуществующих героев и их приключения значило бы лгать людям, то есть грешить. Но придумывать казалось и не нужным. В жизни и без того было достаточно важного и интересного, о чем можно рассказать. Иное дело сказка или притча. Это не ложь, тут слушатель знает “правила игры”, ищет переносный смысл. Поэтому нехватка художественных книг с лихвой компенсировалась устным творчеством – сказками, баснями, былинами. В XVII в появились первые записанные бытовые повести, и они отразили именно традицию сказок и басен – “Повесть о Савве Грудцыне”, “История о Фроле Скобееве”, “Повесть о Горе-Злосчастии”, “Повесть о Ерше Ершовиче”, “Сказ о том, как рыбы посуху ходили”, “Притча о старом муже и младой девице”.

Возникла и книжная поэзия. Ее родоначальником на Руси стал Симеон Полоцкий. Он создал “Псалтирь рифмованную”, перевел и переложил стихами 10 иностранных книг. Но эта поэзия была еще громоздкой и неудобочитаемой. Симеон Полоцкий механически использовал западную науку стихосложения, иностранные системы ударений и размеров, а они к русскому языку не подходили. Народные песни и былины оставались куда более красивыми и звучными, чем «парадные» стихи.

Зарубежные гости, посещавшие Россию, были хорошо знакомы с искусством эпохи Возрождения. Тем не менее, они восхищались русскими иконами. Их очень высоко оценивали и папский легат Поссевино, и чех Таннер, и голландский художник де Бруин. Впрочем, сопоставлять их с работами европейских живописцев было бы неправильно. Икона представляет собой совершенно особый жанр искусства, это не картина, это символ, помогающий человеку сосредоточиться, отрешиться от земного и устремиться душой к Господу. Как писал Гумилев, «окно в инобытие». Символичны цвета иконы, все ее детали – позы святых, их одеяния, жесты рук, предметы. Она изображает не “мир дольний”, а “мир горний”, где другие законы пространства и перспективы.

Каноны иконописания разрабатывались еще в Византии, были закреплены решениями Освященных Соборов при Иване Грозном. Иначе и быть не могло, это было необходимо и с духовной, и с практической точки зрения. Ведь Небесный мир постоянен, он не меняется во времени. А православный человек, куда бы ни забросила его судьба, должен в любом храме узнавать привычные ему лики Христа, Пресвятой Богородицы, св. Николая Чудотворца и других святых. Но это отнюдь не означало слепого копирования заданных образцов. Иконописцы творили по вдохновению, а оно дается Свыше. Чтобы обрести его, специально постились, молились. Техника могла меняться, развиваться, обогащаться новыми находками, но без буйных фантазий и шатаний, присущих европейским художникам.

Так, в XVII в. стали создаваться сложные многофигурные композиции: “Символ веры”, “Не мир, но меч” и др. Появились иконы «фряжского письма» - общий канон изображения сохранялся, но сочетался с “живством” лиц и фигур. А палехские мастера внесли в канон яркие народные мотивы. Спрос на иконы был очень большим. В Москве был Иконный ряд, “занятый живописцами, торгующими только образами”. Существовало несколько крупных центров иконописания – в Ярославле, Новгороде, Пскове, Палехе, Соли-Вычегодской, Иконная слобода Троице-Сергиева монастыря, Антониево-Сийский монастырь. Там располагались и школы, где обучались начинающие иконописцы, для этого имелись специальные пособия.

А в Москве при Оружейной палате в 1660 г. была организована “школа царских жалованных и кормовых изографов”. Жалованными называли тех, кто состоял на постоянном жаловании, кормовые получали “корм” (оплату) сдельно. Возглавил мастерскую лучший художник того времени Симон Ушаков. Он создал такие шедевры, как росписи Грановитой палаты Кремля, картина “Древо Московского государства”, Иверская икона Пресвятой Богородицы в Нижнем Новгороде, “Святая Троица” – по композиции она близка к иконе Андрея Рублева, и все же совсем другая. Славились своим мастерством и Никола Павловец, Иосиф Владимиров – не только практик но и теоретик, он написал большой трактат об искусстве. Из-под кисти Семена Спиридонова вышли иконы “Спас Вседержитель со сценами деяний и страстей в 28 клеймах”, “Богоматерь с Младенцем на троне в 32 клеймах” – каждое “клеймо” в обрамлении главной композиции представляет собой отдельную икону со сложным сюжетом. При Оружейной палате велись и реставрационные работы. Например, по личному указанию царя здесь «обновлялись» две чудотворных Смоленских иконы Одигитрии.

Но на Руси была развита и светская живопись. Не практиковался только один западный жанр – изображения обнаженной натуры. Все остальное было. Парадные портреты писались с XVI в., в нашей стране их называли «парсунами». Сохранились портреты царей, Ордина-Нащокина, Матвеева, Голицына, Натальи Нарышкиной и др., выполненные русскими мастерами. Техника их написания ничуть не уступала европейской. Иностранцы упоминали, что в Москве рядом с Иконным рядом располагался еще один, где “находятся рисовальщики цветов, плодов, видов”. Очень распространенными были лубки. Позже это слово стало означать пошлую дешевку, а в ту эпоху европейцы называли русские лубки «эстампами». Они и соответствовали эстампам – изображение гравировали на доске, и с нее делались отпечатки на бумагу. Дошедшие до нас лубки, вроде портрета Никона, представляют совсем не «лубочный», а вполне зрелый уровень творчества.

Ваять большие статуи в России было не принято, но в изготовлении маленьких статуэток и фигурок из кости или дерева русские умельцы могли поспорить с лучшими скульпторами любой страны. Сохранился, допустим, резной складень Никона. На нем мастера на высочайшем уровне вырезали целый миниатюрный иконостас! Высочайшего искусства достигли и отечественные ювелиры. Применялась различная техника – литье, чеканка, зернь, скань, чернь, разные виды эмалей, финифть, филигрань, резьба, гравировка. До сих пор в музеях можно увидеть восхитительные по своему исполнению чаши, блюда, ковши, кадила, потиры, покрытые тончайшими узорами женские украшения. Не менее высоким было искусство вышивки – мастерицами (как простолюдинками, так и знатными) создавались чудесные пелены, воздуха, знамена, облачения священнослужителей, вышитые иконы.

А если сейчас туристы со всего мира едут увидеть чудо архитектуры, деревянные храмы в Кижах, то XVII в. подобными чудесами была украшена вся Россия! Они были обычными, стояли к каждом селе, каждом городе. Апофеозом деревянного зодчества стало строительство в Коломенском дворца Алексея Михайловича. Он возводился с 1667 по 1671 г, руководили работой плотницкий старшина Семен Петров и стрелец Иван Михайлов, бригаду столяров и резчиков возглавлял старец Арсений, в нее входили Клим Михайлов, Давыд Павлов, Андрей Иванов, Герасим Окулов, Федор Микулаев. Позолотой занимался армянин Богдан Салтанов, а росписи делали мастера Оружейной палаты во главе с Ушаковым.

Дворец состоял из семи «хоромин» - одни предназначались для царя, другие для царицы, детей. В комплекс входили церковь, подсобные помещения. Хоромины строились в 3 – 4 этажа, связывались между собой переходами и лестницами, а фантазии мастеров была дана полная воля. Здания украшались затейливой резьбой, арками, крылечками, ажурными перилами, ни одна кровля не повторяла другую, и дворец венчало причудливое нагромождение луковок, шатровых покрытий, башенок. Узорная резьба покрывала двери, наличники 3 тыс. окон. А 270 комнат радовали глаз резными скамьями и лавками, стены были расписаны орнаментами и картинами. Иноземцы писали, что дворец “весь кажется вынутым из ларца благодаря удивительным образом искусно исполненным украшениям”, называли его “архитектурным дивом”, “восьмым чудом света”.

Но и каменная русская архитектура не уступала деревянной. В XVII в. каменные храмы стали обычными даже в сельской местности. Возводились неприступные крепости, великолепные административные здания, боярские и купеческие дома. Их тоже щедро украшали резьбой по камню, декоративными колоннами и пилястрами, бордюрами из цветных изразцов.

Русские издревле любили музыку. Среди музыкантов были настоящие виртуозы – гудочники, домрачеи, цимбальники, дудочники, гусляры. Если в первые годы правления царь запретил их искусство, то впоследствии переменил отношение, лучшие исполнители выступали у него во дворце, а на государевой свадьбе играл целый оркестр народных инструментов. Европейцам эта музыка не нравилась, но ведь наши предки не навязывали им свои вкусы. Испокон веков совершенствовалось церковное пение. Это было высокое искусство. В России было принято составлять постоянные “станицы”, хоровые ансамбли из 5 певчих. У царя было 5 станиц, у патриарха 7. Каждая станица могла петь отдельно, а по праздникам они объединялись в большие хоры. Для записи музыки применялись крюковые (нотные) записи, их было несколько видов – знаменная, путевая, демественная. Имелись специальные “азбуки” по их чтению и обучению певчих. Были и композиторы, сочинявшие церковную музыку. Дошедшие до нас нотные рукописи и записи партитур показывают, что напевы были исключительно красивыми и мелодичными.

В народном творчестве существовал и театр. Скоморохи разыгрывали веселые сценки, кукольные представления со знаменитым Петрушкой, в городах и деревнях люди устраивали «самодеятельные» инсценировки на Масленицу, «колядки» перед Рождеством, в декабре в храмах организовывали мистерии «пещного действа». Но Алексея Михайловича заинтересовали рассказы о профессиональном театре, домашние постановки у Матвеева, и царь поручил ему создать придворную труппу. В качестве режиссера Матвеев привлек пастора Грегори из Немецкой слободы, из иностранцев и русских юношей набрали 70 актеров (юноши играли и женские роли, как в классическом британском театре). Сценаристом стал Симеон Полоцкий.

Для театра переоборудовали одно из пустовавших зданий в Кремле. Сцена была устроена полукругом, с декорациями и оркестром. Первое представление, “Артаксерксово действо или комедия об Эсфири”, состоялось17 октября 1672 г. Государю так понравилось, что он смотрел спектакль несколько раз, 10 часов подряд. Позже была построена специальная “комедийная хоромина” в Преображенском, а режиссером стал выпускник Киевской академии Чижинский. Было поставлено еще 4 пьесы и 2 балета – “Комедия притчи о блудном сыне”, “Давид и Соломон”, “Малая комедия о Баязете и Тамерлане”, “О Юдифи и Олоферне”, “Орфей и Эвридика”, “О Бахусе”.

В общем, культурная жизнь на Руси была бурной и разнообразной. Куда уж было тягаться с ней Европе, где все искусство сосредотачивалось взаперти, при дворах монархов и в домах вельмож! К сожалению, из богатейшего наследия XVII в до нас дошла лишь ничтожная часть. «Просвещенные» потомки, увлекшись чужеземными образцами, отбросили достижения предков. Народное искусство стали считать «низким» и «подлым». Дворец в Коломенском простоял 100 лет и был разобран “за ветхостью”. Другие шедевры архитектуры разрушались, перестраивались. Старинные рукописи терялись, сжигались как ненужный хлам. Иконы замалевывались в попытках изобразить что-то более «художественное», по-европейски. Первая выставка древних икон была организована только в 1913 г.! Причем оценил их не русский, а французский художник Анри Матисс! Он был поражен увиденным, писал: “Это доподлинно народное искусство… Здесь первоисточник художественных изысканий… Русские не подозревают, какими художественными богатствами они владеют!” Ну что ж, хорошо хоть Матисс оценил, заставил наших соотечественников по-иному взглянуть на собственное национальное достояние.