В. Т. Клоков. Французский язык в мире
высокие требования. И если эти пользователи поймут, что данный язык им не подходит, они станут обращаться к другим языкам, а именно к тем из них, которые лучшим образом будут связывать их с современностью и предоставлять им больше речевой свободы. Такое желание нередко проявляется на фоне отрицательной реакции на изучаемые языки. Тем не менее сами языки не являются доминирующими или доминируемыми. Собственно говоря, таковыми становятся их пользователи, а что касается конкретно французского языка, то он на мировом уровне существует в положении взаимной дополняемости с другими языками и все они, таким образом, оказываются в одинаковой ситуации по отношению к английскому. Чтобы выжить, эти языки должны как можно лучше отражать реальную действительность XXI в. Что же касается французского языка, то он в связи с проблемами его норм и необходимостью совершенствовать терминологию и проч., навряд ли окажется эффективным инструментом во многих областях знания;
–франкофонам необходимо избрать новый тип отношения к чужим языкам. Требуя для себя культурной исключительности, они должны прежде всего полностью изжить изоляцию от других языков. По отношению к ним франкофоны традиционно ведут себя как империалисты, хотя и убеждены в том, что в себе уже победили имперские наклонности. Однако в условиях гегемонии английского языка франкофоны для себя требуют того, что многим другим языкам в мире не предоставляется. Например, африканским языкам сегодня не предоставляется полная свобода выражать современность. Впрочем, как считает Ж.-М. Клинкенберг, носители французского языка не стремятся к тому, чтобы допустить к современности языки многих франкоязычных стран, например языки Корсики и Эльзаса. Чтобы достичь критической массы, французский язык должен «научиться» заключать эффективные контракты с другими языками, работать с ними в содружестве, стоять за себя и одновременно защищать своих соседей [Klinkenberg, 2005: 69].
2.10.Критическая языковая ситуация в Эльзасе
Встатье «Исчезновение языков: повторит ли французский язык судьбу эльзасского языка» Пьер Фрат следующим образом описывает ситуацию, сложившуюся вокруг французского языка в Эльзасе.
До 70-х гг. XX в. преподавание в эльзасской школе велось исключительно на французском языке. Но в семьях, на улице, в магазинах, на заводах и в администрации употреблялись главным образом местные диалекты германской речи, составлявшие в то время эльзасский
84
Глава 2. Современные тенденции развития языковых ситуаций в мире
язык. Причем писали в то время эльзасцы исключительно на немецком языке. Также местные иммигранты (главным образом югославы, североафриканцы и португальцы) тоже общались с местным населением и даже между собой на эльзасском языке и редко на французском.
Но уже в 90-е гг. XX столетия ситуация изменилась. К своему родному языку эльзасцы стали относиться с пренебрежением и уничижительно называли его ploc или boche. В то время стало считаться шиком говорить по-французски, особенно за пределами Вогезов.
Сама же французская речь эльзасцев существовала в ее местном варианте, включавшем довольно много собственно эльзасских элементов, выражавшихся, в частности, в кальках, например: ils veulent de
la pluie «il va pleuvoir» (< se welle reje), j’ose pas «je n’ai pas le droit» (< ich dorf net). Этот диалектный вариант французского языка, называвшийся местным населением fralsacien, пользовался большим´ престижем, чем их собственный родной язык.
Такое развитие языковой ситуации в Эльзасе было обусловлено прежде всего событиями Второй мировой войны, во время которой эльзасцы противились немецкому нацизму и намеренно отказывались от имевшихся у них общих языковых и культурных корней с Германией. В то же время эльзасцы испытывали симпатию к французскому языку и выражали свою приверженность Франции.
Другая причина отказа от родного языка была связана с особенностями школьного образования в Эльзасе. Дело в том, что перед оккупацией эльзасские школьники не только должны были учиться на французском языке, но и во внеурочное время им запрещалось говорить по-эльзасски. Тем не менее довоенная практика не была слишком строгой, а после войны многие стали считать, что требование говорить по-французски и наказание в случае невыполнения этого требования было законным и даже полезным.
Постепенно дети, изучавшие в классах французский язык, стали пользоваться им также за пределами школы и даже дома, где вместе с детьми французский язык стали осваивать и остальные члены семей. Важным было то, что знание французского языка помогало молодым эльзасцам поступать в вузы и получать высшее образование. Впрочем, пользование эльзасским языком становилось для них все более затруднительным, так как на нем слабо выражалось содержание их современной жизни. Таким образом, новое поколение эльзасцев, а затем и их дети стали повсеместно говорить по-французски. Среди них считалось, что только хорошее владение этим языком может помочь им достичь успеха в жизни. Пьер Фрат особо подчеркивает, что в данном случае происходило естественное ослабление одного языка и укрепление
85
В. Т. Клоков. Французский язык в мире
позиций другого и что такая ситуация во многом была связана с повышением престижа французского языка и утратой положительных перспектив для эльзасского [Frath, 2010].
Ксожалению, отказ от родного языка часто бывает неосознанным
исерьезность и необратимость утраты они замечают довольно поздно, т. е. тогда, когда спасти его уже не удается. Пятьдесят лет назад никто не мог подумать, что эльзасский язык, на котором на протяжении веков говорили все слои эльзасского общества, исчезнет так быстро, что люди даже не заметят этого. Таким же неосознаваемым образом исчезают многие другие региональные языки Франции.
Чтобы чувствовать опасность исчезновения родного языка, надо самому пережить его утрату. Вот почему сегодня среди ярых защитников французского языка часто встречаются иммигранты, пережившие когда-то потерю родного языка, и им не хотелось бы, чтобы такую же потерю уже родного для них французского языка пережили их дети, родившиеся во Франции.
Процесс исчезновения языков в Европе наблюдается не только во Франции. По поводу причин и современной тенденции к исчезновению языков в мире М. А. Марусенко отмечает следующее:
«Отказ от языка может вызываться различными причинами, некоторые из которых по-настоящему трагичны, а другие – скорее положительны. Не стоит абсолютно во всех случаях говорить об отказе от языка в трагических тонах: иногда он влечет за собой улучшение экономического положения, большую свободу и возможности профессионального роста. Не стоит также рассматривать процесс социального развития с точки зрения только угасания и смерти языков. Каждый конкретный случай должен рассматриваться объективно и в своем особом социальном контексте» [Марусенко, 2015: 147].
Так, Пьер Фрат считает, что региональные языки можно спасти, если только родители будут говорить на них со своими детьми. Поэтому он предлагает убеждать родителей в том, что исконный язык может быть полезен их детям. Соответствующего результата можно достичь через демонстрацию социальной и культурной значимости этих языков, а именно через вещание на этих языках на радио и телевидении, публикацию на них литературных и научных произведений, через организацию обучающих курсов, языковые занятия в школе. Что касается эльзасского языка, который исторически связан с немецким, надо побуждать родителей к тому, чтобы они отправляли своих детей в двуязычные немецко-французские классы. Если родители уже не говорят на прежних языках, то эти языки надо квалифицировать как мертвые. Это не означает, что их вовсе не надо изучать, но при обучении особое внимание следует обращать на филологию, историю и культуру эльзасского общества [Frath, 2010].
86
Глава 2. Современные тенденции развития языковых ситуаций в мире
2.11. Ослабление позиций французского языка во Франции и в мире
В принципе все то, что происходило с эльзасским языком, сегодня наблюдаться и с французским языком во Франции. Как отмечает Пьер Фрат, чтобы понять это, нужно лучшим образом осознать положение Франции и французского языка в современном мире. При этом автор отмечает, что франкофонам не стоит вступать в соревнование с англосаксами, а сама Франция не должна требовать для себя особого места в мировом пространстве. Оно может быть предоставлено ей другими странами в ответ на проведение смелой внешней политики, а также через амбициозную культурную политику, в частности в области кино. Важно также правильно организовать издательскую деятельность на французском языке в области науки, причем так, чтобы на французском языке выходило по крайней мере по одному великолепному журналу в каждой отрасли знаний, и заставлять французских исследователей публиковаться не только на английском, но и на французском языке. Если бы, в свою очередь, другие страны, такие как Германия
иИталия, делали то же самое, европейская наука смогла бы вернуть себе независимость и успешно развиваться дальше. Короче говоря, для того чтобы сохранить то место, которое история отвела Франции, она во всех областях знания должна оставаться привлекательной страной [Frath, 2013: 245–246].
То же наблюдается и в сфере научных публикаций, причем даже по тем направлениям, по которым французские ученые традиционно занимали ведущие позиции. Действительно, последнее время результаты своих работ французские исследователи все чаще стали публиковать на английском языке (лишь гуманитарные науки до сих пор сопротивляются англизации). Внутренняя коммуникация на французских предприятиях также все чаще происходит на английском языке, как
ив целых отраслях производственной деятельности. Что же касается гуманитарных наук, то один только взгляд на современную научную библиографию показывает, что публикации на каких-либо иных языках, кроме английского, цитируются в них довольно редко.
Сторонники английского языка, пропагандирующие и поддерживающие такую практику, предлагают следующую аргументацию: английский язык открывает предприятиям двери на всемирный рынок; английский язык позволяет публикациям быть прочитанными во всем мире; рок плохо поется на французском языке и т. д.
На этом фоне французы стали постепенно находить родной язык старомодным. В его оценках они начали проявлять особый снобизм
ив большей степени конформизм. Примечательно, что в настоящее время большинство научных исследователей свои работы стали писать
87
В. Т. Клоков. Французский язык в мире
сначала по-французски, а затем переводить их на английский язык. Многие французские ученые и профессора также по-английски стали читать свои лекции. Таким образом, у сегодняшних французов складывается такая же ситуация, как и у эльзасцев в 80-е гг. XX столетия, когда свои знания они не всегда умело и охотно выражали на родном языке. В этой связи французы могут оказаться в ситуации, близкой к той, что наблюдается сегодня в Швеции, где ученые и преподаватели вынуждены говорить только по-английски. Совершенно естественным образом в условиях, когда английский язык стал языком производства и знаний, а значит, языком успеха, зажиточные классы предпочитали посылать своих детей учиться в англоязычные школы.
В течение веков французский язык занимал ведущие позиции в мире, о чем свидетельствуют многочисленные следы, оставленные им в других языках мира. Пьер Фрат отмечает, что доминирование французского языка осуществлялось в свое время наиболее естественным образом и сами французы почти не осознавали этого. Такая ситуация убаюкивала носителей французского языка настолько, что вплоть до 60-х гг. XX в. они не замечали происходивших в нем изменений, и даже тогда, когда опасность стала очевидной, французы продолжали верить в то, что их язык в состоянии справиться с англизацией.
Именно в тот период Франция стала сокращать свою помощь французским учебным заведениям за границей и «экономить» на своих студентах. Тогда же началось запаздывание с трансляцией международных передач на франкоязычном радио и телевидении, причем телепередачи на французском языке за границей долгое время оставались недоступными в Интернете. Тем не менее Франция все же сумела противостоять распространению американского кино и американской музыки.
Откат французского языка на вторые позиции наблюдается также в экономике Франции, где на промышленных предприятиях стало отмечаться массовое внедрение английского языка, причем зачастую без особых на то оснований. Все это приводило к укоренению мнения о том, что современный мир существует исключительно на английском языке, а французский стал языком прошлого, языком деревни, вина, сыров и т. п.
Пьер Фрат указывает как причины укрепления английского языка во Франции и в мире ранний запрос на английский язык в школе, включение этого языка в процесс преподавания фундаментальных предметов, открытие двуязычных классов, высокий престиж университетского образования и коммерческих школ на английском языке, развитие научных исследований на английском языке и др. Если до недавнего времени запрос на английский язык касался детей исключительно
88
Глава 2. Современные тенденции развития языковых ситуаций в мире
из зажиточных семей, то сегодня он распространяется на все общественные классы [Frath, 2013: 241–243].
Для преподавания во французской школе Пьер Фрат рекомендует следующие языки:
–английский – из-за культурной и научной составляющей, а также в силу выполнения им функции лингва франка;
–немецкий, испанский, итальянский и русский – из-за высокой значимости их роли в истории Европы, а также всеобщего культурного и научного вклада;
–французский – для увековечения французской образовательной традиции и для того, чтобы не оставлять французов один на один с английским языком;
–языки соседей в пограничных зонах (немецкий, итальянский, испанский, португальский, нидерландский);
–языки, связанные как с историей Франции, так и с возможным развитием контактов в будущем (арабский, китайский, японский), а также классические языки – древнегреческий и латинский;
–языки, востребованные в межгосударственных соглашениях для подписания соглашения с другими странами, например Румынией, а также с регионами, городами и даже школами в самой Франции для преподавания в них региональных языков.
Кроме того, Фрат советует обучать технике взаимного понимания,
атакже не изучать испанский язык, считающийся в Европе менее полезным, чем немецкий [Frath, 2013: 243–244].
Уже в 1960-е – 1970-е гг. Габриель де Броли в книге «Пусть живет французский язык» как важную проблему отмечал низкое качество его преподавания во французских учебных заведениях. Автор особо отмечал деградацию повседневного французского языка, которая стала проявляться в связи с привлечением к работе в школах слабо подготовленных учителей.
Как и его предшественники, Габриель де Броли, комментируя засилье англосаксонских терминов во французском языке, особо критиковал французскую прессу за то, что та не принимает достаточных мер для защиты французского языка от иностранного влияния. Он указывал также на то, что французский язык в своем развитии настолько тесно связан с традиционной французской культурой, что оказался неподготовленным к использованию в современных средствах массовой информации и вынужден следовать в фарватере английского языка. На этом основании де Броли настаивал на том, что будучи связанным прежде всего с культурой, французский язык загоняет Францию в тупик, а английский, полностью занятый в области экономики и техники,
89