В. Т. Клоков. Французский язык в мире
базисного обмена. Проблема не в английском языке, а в том, что бы происходит на его фоне. Чем больше люди говорят на родных языках, тем больше сохраняют они свою культурную самобытность. В то же время необходимо увеличивать количество изучаемых языков и публиковать на них переводы текстов. Чем чаще появляются переводы с одного языка на другой, тем полнее становится представление о мире, тем больше эти тексты пробуждают в людях мысли, желания и любопытство» [Wolton, 2006: 142].
Доминик Вольтон подчеркивает также, что использование перевода с одного языка на другой – это путь к новому, иному. С этой точки зрения защита франкофонии означает сохранение языкового многообразия, тем более что французский язык является ведущим языком в двенадцати из 63 стран – членов Международной организации Франкофонии. Впрочем, при глобализационных процессах Франкофония меняет свой статус. Сегодня речь идет не только о французском языке, используемом многими народами, но и о сумме совместно разделяемых ценностей, связанных с культурой, свободой и правами человека [Wolton, 2006: 140–144].
3.4.Глобализация мирового рынка знаний
3.4.1.Английский язык в системе младшего школьного
образования Франции
Английский язык в сегодняшнем мире сумел внедриться почти во все важные сферы общественной жизни, причем его распространение по сравнению с другими языками достигло очень высокого уровня. Такое положение английского языка поддерживается прежде всего экономическим и военным могуществом, достигнутым Британской империей и Соединенными Штатами после 1945 г. Эта ситуация связана также с проведением этими странами мощной политики языковой экспансии в разных странах, в результате чего англо-американское доминирование привело мир к укреплению английского языка и обесцениванию других языков, включая такие крупные языки, как немецкий, испанский, итальянский и французский.
Особенно глубоко англоязычное влияние затронуло образовательную систему Италии, Германии и Франции. Так, во французских детских садах и в начальной школе время, отведенное на изучение французского языка, было сильно сокращено в пользу развивающегося здесь обучения английскому языку. Об особенностях преподавания английского языка в детских садах, а также в младших и средних школах Парижа журналист Жан-Пьер Бюснель пишет следующее:
«С ноября 2010 г. мне приходится наблюдать за тем, как государственные службы Франции стремятся к более раннему преподаванию английского языка. Недавно стало известно, что к данному процессу были подключены детские
106
Глава 3. Французский язык в глобализованном мире
сады. По инициативе мэра VII округа Парижа госпожи Р. Дати воспитанники детских садов должны будут осваивать английский язык под началом студентов Американского университета в Париже. Господин Люк Шатель (бывший коммерческий директор и руководитель кадров в международной группе “Ореал”, а с 2009 г. по настоящее время министр национального образования) 23 января 2011 г. проинформировал о том, что он намерен распространить обучение детей английскому языку . . . с трехлетнего возраста, т. е. начиная с детского сада. При этом министр собирается сократить количество преподавателей и не вводить на их места новые ставки» [Busnel, 2011: 1].
Общий анализ ситуации, складывающейся в области преподавания английского языка в школах Франции, следующим образом представлен в статье Бернара Дорина (Dorin):
«Стремление к преподаванию английского языка в детском саду с трех лет – это не только извращенная, но и абсурдная и даже преступная идея. Ее внедрение в практику может уничтожить французский язык и французскую культуру, а также привести к снижению уровня умственного развития детей. Если бы нам захотелось превратить наш язык в нечто похожее на постепенно исчезающее патуа, то лучшего варианта нельзя было бы и придумать. В результате этого английский язык станет языком повсеместного общения не только в среде культурных людей, но и всех граждан, а французский язык ради такого прогресса будет забыт с презрением.
Всеобщее введение английского языка в учебные заведения, а также освоение его во французских семьях логически приведет к известному феномену “глобализации”, по поводу которого нам прожужжали все уши. В результате этого может образоваться настоящий разрыв между поколениями: молодые люди в полной мере овладеют этим иностранным языком, а пожилые будут оставаться более или менее верными родной форме речи. Однако будучи оторванными от современной жизни, эти языки со временем исчезнут вовсе» [Dorin, 2014: 10–11].
И все же многие наблюдатели считают, что будущее мира вовсе не должно замыкаться на английском языке и навязывание его в качестве всеобщего и единого для всех народов средства общения и познания является заблуждением как культурного, так и политикоэкономического порядка. Важно, однако, признать, что англоязычная гегемония продолжает активно распространяться в среде европейской элиты, особенно в средней и высшей школе, а вслед за этим и на предприятиях.
3.4.2. Англизация французской средней и высшей школы
На то, что в высших учебных заведениях Франции французы вынуждены осваивать учебные дисциплины на английском языке, жалуются многие. Подтверждением тому служит следующий отрывок из письма профессоров французских вузов, направленного в 2010 г. в адрес президента Франции:
«Господин Президент /. . . / в настоящее время во французских вузах многие диссертации стали защищаться на английском языке. Подобные факты имеют место, в частности, в регионе Иль-де-Франс, и связаны они исключительно
107
В.Т. Клоков. Французский язык в мире
стакими дисциплинами, как экономика и физика, которые преподаются по-ан- глийски франкоязычным студентам, причем нередко преподавателями собственно французской национальности /. . . /. Мы напоминаем Вам, что согласно первой статьи французского закона от 4 августа 1994 г., в школах, финансируемых государством, “французский язык является языком преподавания, работы, обмена и государственной службы”. Кроме того, в 11 статье этого закона утверждается, что “в государственных и частных учебных заведениях языком преподавания, проведения экзаменов и конкурсов, написания контрольных письменных работ является французский язык за исключением преподавания региональных или иностранных языков и культур, а также в том случае, если преподаватели привлекаются из числа ассоциированных или иностранных специалистов”» [Lettres au president´ de la Republique,´ 2010: 4].
В 41-м номере журнала Avenir de la langue fran¸caise от 2003 г. адвокат, доктор юридических наук Жан-Клод Амбуаз призывал к защите
исохранению французского языка в области образования. Основываясь на содержании статьи 2 французской конституции, которая гласит, что французский язык является языком Республики, а также языком образования, прогрессивные умы выступили в прессе против намерения изменить закон Тубона и ввести в высших учебных заведениях тотальное преподавание на английском языке. Заявленная цель, таким образом, безусловно, предусматривает возможность массового привлечения во французские вузы граждан из нефранкоязычных стран. Автор статьи открыто высказывал свое несогласие с изменениями в системе высшего образования Франции по чисто финансовым соображениям
ипод предлогом будущих иллюзорных успехов на мировом образовательном рынке.
Жан-Клод Амбуаз указывает также, что англоязычная элита уже сейчас широко пользуется английским языком как в международных делах, так и в управлении предприятиями, в результате чего в промышленности формируются специалисты, которые оказываются оторванными от остальной массы французского населения. В этих условиях создается страна, которая по своей модели будет похожа на Метрополис с его олигархическим руководством, а на предприятиях Тейлора появляется противостояние между «теми, кто думает» (т. е. теми, кто говорит по-английски), и «теми, кто делает» (т. е. теми, кто плохо говорит по-английски) [Amboise, 2003: 11].
Защита французского языка уже давно перестала быть делом интеллектуальной элиты, отличающейся особым снобизмом. Она перестает быть также заботой современного французского общества, отличающегося безразличием к судьбе своего языка и сосредоточением внимания лишь на практической целесообразности его использования. И такая современная идеология убеждает многих французов, настолько ее аргументы представляются им здравыми, тем более что связаны они с заманчивой американской мечтой.
108
Глава 3. Французский язык в глобализованном мире
В статье Жака Костальолы, опубликованной в 43-м номере журнала Avenir de la langue fran¸caise за 2011 г., речь идет о том, что Франция собирается увеличить в 3 раза количество студентов, обучающихся на английском языке, в связи с чем раздаются призывы к отказу от закона Тубона, касающегося использования французского языка во Франции. Автор статьи выделяет следующие негативные последствия такого обучения:
«1. Этот проект приведет к окончательной дезорганизации французской системы университетского образования путем разделения его на два сектора: иностранный и национальный.
2. Как только закон Тубона будет отменен, сразу будет введено платное обучение на английском языке, а на преподавательскую работу в первую очередь будут приниматься коренные носители английского языка, но не специалисты по французскому. Родители учащихся средних школ будут вынуждены требовать того, чтобы все среднее образование, также как и высшее, было переведено на английский язык.
3.Разрушение остатков республиканского равенства усилит социальное размежевание.
4.Преподавание на английском языке станет предвестником конца Франкофонии. Такое обучение будет указывать всем франкоязычным странам на то, что даже Франция готова отказаться от своего французского языка. В результате этого образованные граждане, обучавшиеся на французском языке, потеряют свои доходы и в системе образования многих стран возникнет разруха. Безусловно, связи этих стран с Францией будут разорваны и огромная масса обучающихся
вней иностранных студентов стремительно сократится.
5.Если правительство, обязанное соблюдать государственные финансовые интересы, примет данный проект, влияние Франции в мире растворится вместе с ее цивилизацией» [Costagliola, 2011: 9–10].
Такая ситуация осложняется тем, что многие французские выпускники начинают свою трудовую деятельность во Франции вместе с другими франкофонами, и в этом случае задача школы будет состоять в том, чтобы необходимые для данной цели знания и умения предоставлялись всем студентам. На занимаемых ими должностях выпускники вузов вынуждены будут говорить по-английски, и поэтому им, естественно, нужно будет получать особую языковую подготовку по английскому языку и хорошо осваивать на практике владение английской деловой лексикой. При этом их школьная подготовка будет осуществляться в ущерб собственно французскому языку и собственно французскому контексту, в котором им придется работать.
Известно, что основная задача высших школ, готовящих руководящие кадры, состоит в подготовке французов к участию в производственном управлении. Основными финансовыми ресурсами для таких школ являются государственные налоги, собираемые торговыми палатами с французских предприятий, считающихся потребителями выпускников этих школ. Стоимость обучения одного такого студента составляет от 50 до 60 тысяч евро (что значительно ниже соответствующей суммы в американских университетах). Причем эта сумма
109
В. Т. Клоков. Французский язык в мире
является лишь вспомогательным ресурсом, хотя для родителей и считается высокой. Что же касается контракта с вузом, то он предполагает использование выпускников на различных предприятиях, а учащиеся должны быть устроены на работу, и французская экономика широко пользуется этой возможностью. В общих чертах все это верно, за исключением некоторых нюансов. Дело в том, что речь в данном случае идет о вторичной миссии высшей школы, которая позволяет некоторым учащимся выбрать для себя работу за границей. Эта цель в некоторой степени сопоставима с главной, причем с обращением особого внимания на некоторые моменты, о которых часто забываются.
Во Франции большинство выпускников вузов начинают свою службу вместе с другими франкофонами. Как считает Ив Монтене, в связи с этим основная задача высшей школы состоит в том, чтобы предоставить студентам все необходимые для будущей работы знания
иумения. На занимаемых должностях бывшие выпускники вузов вынуждены время от времени говорить по-английски, для чего они нуждаются в двойной языковой подготовке: во-первых, в той, что позволит им легко говорить по-английски, а во-вторых, в той, что поможет им лучшим образом освоить специальную деловую лексику. Но все это ни в коем случае не должно быть в ущерб французскому языку
ифранцузскому контексту, в котором им придется работать. Соответствующий словарь и особые условия труда должны осваиваться на занятиях по производственному управлению, по финансам и остальным дисциплинам, преподаваемым коренными французами. Все это требует внимательного отношения к приему на работу в университеты иностранных преподавателей. Конечно, такая практика противоречит современной тенденции к интернационализации преподавательского состава и кажется старомодной. Тем не менее в реализации социальных проблем сегодня отмечаются серьезные недостатки, связанные с оплошностями, возникающими у иностранных менеджеров во время решения ими тех или иных задач. Знание локальной специфики управления на производстве является особенно важным как во Франции, так и за ее пределами.
При этом число выпускников вузов, работающих достаточно продолжительное время за границей, будет увеличиваться и для их подготовки потребуется более развитая производственная практика [Monteney, 2013: 7–8].
В этих условиях в вузах Франции многих защитников французского языка объединила борьба против закона о высшем образовании, представленного в 2013 г. министром образования Франции мадам Фьоразо в следующем варианте:
«I. – Овладение французским языком и знание двух других языков является фундаментальной задачей образовательной системы.
110
Глава 3. Французский язык в глобализованном мире
II. – Языком преподавания, экзаменов, конкурсов и письменных контрольных работ в государственных и частных учебных заведениях является французский, за исключением случаев, оправдываемых необходимостью преподавания региональных и иностранных языков и культур, а также необходимостью привлечения преподавателей из числа ассоциированных или приглашенных из-за рубежа кадров.
III. – Эти исключения могут быть оправданы характером отдельных курсов, когда они преподаются для подписания соглашения с иностранной или международной организацией, согласно статье L.123–7 или в рамках европейской программы.
IV. – Иностранные школы, а также школы, открытые специально для иностранных учащихся, и учреждения, предоставляющие образование на международном уровне, освобождаются от такой обязанности» [Avenir de la langue fran¸caise: электронный ресурс].
Отдельные положения этого закона действительно вызвали большую критику во Франции. Так, по поводу 2-й статьи Жак Аттали (Attali) пишет, что проект мадам Фьоразо убивает суть закона Тубона и открывает путь для преподавания «англо-американского языка для всех», что приведет к необходимости привлечения к обучению на английском языке студентов из Китая, Индии и Кореи [Attali, 2013: 6 –7].
16 апреля 2014 г. вышло постановление министра государственного управления об изменениях, касающихся правил поступления в наиболее престижный вуз Франции – Государственную школу администрации (l’ENA). В нем, в частности, речь шла об упразднении в этом учебном заведении вступительных экзаменов по всем иностранным языкам, за исключением английского. С протестом к министру образования Франции обратились многие ассоциации и частные лица. В одном из обращений говорится:
«Господин министр, по постановлению от 13 октября 1999 г. в нашей стране на вступительном экзамене допускаются 12 языков, однако отныне они не будут больше представлены для этой цели и, кроме того, на протяжении всего периода обучения будут относиться к категории факультативных предметов и не приниматься во внимание по окончании обучения в вузах. Выбор единственного языка представляется непонятным и противоречащим задачам, которые провозглашает Франция. Таким образом, Франция подает сигнал всем тем странам, языки которых выведены из перечня конкурсных экзаменов. Нужно считать, что все это отрицательно скажется на изучении французского языка в мире» [Avenir de la langue fran¸caise: электронный ресурс].
В ответ на это обращение госпожа министр высказалась следующим образом:
«Введение данного экзамена откладывается до 2018 г. Что же касается изменений в правилах проведения экзаменов, то они вносятся уже с 2015 г. В течение этого периода будущие абитуриенты могут подготовиться к сдаче экзамена по любому другому языку. Напротив, проведение второго экзамена по современному иностранному языку не представляется необходимым с точки зрения равенства условий для поступающих в вуз, а также для сокращения дополнительных экзаменационных расходов» [Avenir de la langue fran¸caise: электронный ресурс].
111
В. Т. Клоков. Французский язык в мире
Кристиан Дарло (Darlot) в статье, опубликованной в 2016 г. в журнале Avenir de la langue fran¸caise, по поводу целей, преследуемых при расширении преподавания английского языка во Франции, высказывает следующую точку зрения:
«Главный мотив такой решительной позиции связан с предположением о существовании в высшем образовании такого “рынка”, на котором “покупателями” могут стать исключительно богатые иностранцы, готовые оплачивать дорогостоящее обучение во Франции. И французская образовательная система будет вынуждена болезненно переживать данный процесс вхождения в рынок. Исходя из того что конкурентами в странах Общего рынка становятся англо-саксонские страны, для успешного участия в нем Франции придется увеличить в ее школах количество занятий по английскому языку. В действительности же такое меркантильное представление об образовательной системе противоречит интересам Франции. Дело в том, что язык является фундаментальным залогом существования нации и единства народа, причем высшее образование во Франции обслуживает в первую очередь французов и выходцев из франкоязычных стран. Первичная цель университетского образования заключается не в том, чтобы внедриться в “мировой образовательный рынок”, а в том, чтобы бы качественно обучать тех студентов, за которых сами французы несут большие расходы, включая соответствующие налоги» [Darlot, 2016: 5–8].
Многие работники вузов предупреждают, что использование в Европе только английского языка неизбежно приведет к умственному обнищанию европейских наций. Преподаватели информатики признают, в частности, что особенность их предмета обучения связана с чтением большого количества документов, написанных по-английски (университетских учебников по информатике, правил пользования компьютерными программами, а также правил программирования на английском языке и т. д.), а это приведет к забвению студентами их родного языка. Более того, они совершенно убеждены в том, что все это уже происходит в настоящее время, причем не только во Франции, но и в Италии, а также Германии и других странах. Шарль Дюран (Durand) пишет по этому поводу следующее:
«Забвение родного языка имеет несколько аспектов. Мало сказать, что оно провоцирует замену французской терминологии англо-американскими терминами. /. . . / Проблема выглядит гораздо серьезнее, так как в данном случае происходит разрушение научной мысли и у обучающихся формируются искаженные и плохо артикулированные умозаключения, в речи студентов встречаются трудные и тяжелые выражения, отмечается смешение значений слов, высказываются бездоказательные утверждения, создается преувеличенная претенциозность. В устном изложении происходит то же самое и даже хуже, так как в данном случае для обдумывания студентам предоставляется меньше времени, чем при письменном описании эксперимента» [Durand, 2010: 8].
Как отмечают исследователи, в частности Жан Хуркад, в современном мире уровень глобализации высшего образования значительно повышается, во-первых, за счет мощной концентрации обучения
112
Глава 3. Французский язык в глобализованном мире
в крупных образовательных учреждениях, а во вторых – за счет обучения студентов по унифицированным программам на едином – английском – языке:
«Тысячи студентов из Азии, включая те страны, которые находятся под санкциями, стали оставлять парижские университеты и направляться в британские, австралийские и американские вузы. С кем через 10 лет можно будет вести диалог в тех странах, которые все еще в значительной степени остаются франкоязычными? В центральной администрации нет даже полного списка наших бывших стипендиатов, что, конечно, обусловлено отсутствием нескольких тысяч евро на составление мировых баз данных, которые, впрочем, не слишком трудно составить. Именно так мы теряем тысячи лучших друзей, которые, вернувшись к себе на родину, будут сожалеть об отсутствии поддержки со стороны Франции. В то же время наблюдается снижение количества наших преподавателей, которые раньше составляли в мире многие тысячи» [Hourcade, 2006: 10].
В помещениях центральных учреждений в самой Франции с 2000 г. стала царить тишина и уже не видно того движения, которое наблюдалось во время приемных кампаний в 60–80-е гг. XX в., когда полные надежд молодые люди сдавали свои документы, а секретари
ичлены приемных комиссий сидели, заваленные горами документов.
С2006 г. министерство образования прекратило командировать преподавателей для работы во франкоязычных школах за границей, давая понять, что для них это не является государственным заданием, а есть исключительно личный выбор преподавателей.
Отметим также, что в мировой образовательной системе существует сеть примерно из 100 наиболее престижных вузов, две трети которых располагаются в англоязычных странах. Главной задачей этих учебных заведений считается формирование корпуса элитных предпринимателей и руководителей предприятий мирового масштаба. В то же время университеты международного уровня стремятся как можно шире развивать свою международную деятельность и активно привлекать молодежь из разных стран. Большую роль в этом процессе играет система трехуровневого образования с предоставлением единых дипломов бакалавриата, магистратуры и докторантуры и с использованием единой шкалы оценивания знаний с помощью всеобщей системы кредитов, разработанной в рамках Болонского процесса. Что касается современной вузовской системы самой Франции, то ее своеобразие, кроме того, проявляется в почти повсеместном использовании в качестве средства обучения английского языка.
Интернационализация высшего образования в западных странах поддерживается политическими и деловыми кругами, которые сочли необходимым при содействии коммерческих структур создать в Европе единую систему образования и научных исследований к 2010 г. Впрочем, в коммюнике об общем развитии системы образования, принятом
113
В. Т. Клоков. Французский язык в мире
вмае 2005 г. в Бергене на конференции министров высшего образования из 45 стран, языковой вопрос вовсе не обсуждался. Участники конференции обязались лишь приложить максимум усилий для унификации всех структур единой Европы, а применявшийся для этого термин интернационализация практически стал означать, что в Европе средством обучения должен стать исключительно английский язык. В связи с этим содержание обучения и учебная мобильность студентов по умолчанию стали ориентироваться на привилегированное положение английского языка, широко используемого как соответствующая функция начиная с 1990-х гг. в странах Северной, Южной и Центральной Европы.
Свключением учебных заведений в этот общеуниверситетский рынок система современного высшего образования была заметно затронута глобализацией. Возникли такие явления, как мировое ранжирование университетов и публикация научных исследований на общемировом уровне. Примечательно, что в рамках Болонской системы европейского высшего образования вопросы языковой политики продолжают игнорироваться или ограничиваются исключительно использованием английского языка в качестве средства обучения, а Главное управление научных исследований в Евросоюзе стало работать полностью на английском языке. Таким образом, Болонский проект, объединяющий сегодня 47 стран, действительно стремится к тому, чтобы стать всемирным.
В 2011 г. в статье, посвященной использованию английского языка во французских вузах, Пьер Фрат специально подчеркивал пагубность обязательного обучения на английском языке. Дело в том, что в настоящее время во франкоязычных университетах обучается примерно 270 тысяч иностранцев, т. е. около 13% от общего числа студентов во Франции, при этом многие иностранные студенты предпочли бы обучаться на французском, а не на английском языке. Особенно это касается молодежи из франкоязычных стран, для которой обучение на французском языке представляется наиболее продуктивным. Тем не менее перевод высшего образования Франции на английский язык постепенно становится повсеместным [Frath, 2011].
Однако английский язык продолжает привлекать внимание тех французских студентов, которые считают, что его знание поможет им
всоперничестве с теми, кто обучается только на французском. Такая ситуация стала складываться в основном после принятия в 2013 г. закона Фьоразо, смысл которого состоит в преодолении положений закона Тубона, провозглашавшего в 1994 г., что языком высших учебных заведений во Франции должен быть французский. Дело в том, что к моменту выхода в свет закона Фьоразо обучение во Франции уже
114
Глава 3. Французский язык в глобализованном мире
предоставлялось на английском языке «нелегально» по 700 магистерским специальностям. За рубежом сложилось мнение, что на важнейших университетских специальностях во Франции французский язык уже перестал быть языком обучения.
По схожему пути движется также Германия, где процесс англизации начался на двадцать лет раньше, чем во Франции. В связи с распространением английского языка в образовательной системе Германии уже имеются определенные потери, и вызванные ими недостатки университетского образования стали серьезно беспокоить немецких граждан. Со своей стороны, иностранные студенты-германисты
вГермании все больше осознают, что им не удастся хорошо освоить немецкий язык и навряд ли у себя на родине они впоследствии сумеют передать своим будущим детям любовь к языку Гёте, что, в свою очередь, неизбежно приведет к прекращению преподавания немецкого языка во многих странах мира. Иностранные студенты не-германи- сты, обучающиеся в Германии на английском языке, также обеспокоены невозможностью достичь надлежащего уровня владения немецким языком в своей профессии и малой вероятностью найти для себя место на германском рынке труда [Frath, 2014: 256].
Многие уверены, что и во Франции англизация высшего образования в скором будущем приведет к большим потерям, и все же остановить в ней этот процесс невозможно. Как считает Пьер Фрат, англизация высшего образования провоцирует прежде всего сокращение количества технической и научной терминологии во французском языке. Начав регулярно пользоваться английским языком, студенты, а за ними и специалисты в различных областях знания, станут быстро забывать ту лексику, которую они когда-то усвоили по-французски, но со временем перестали ею пользоваться. В свою очередь, это неминуемо приведет к тому, что специалисты в отдельных областях знания могут полностью потерять способность разговаривать на профессиональные темы по-французски и общаться между собой на национальных языках страны, как это уже произошло во многих странах Европы, в частности
вШвеции, где англизация стартовала более 50 лет тому назад. Итальянские докторанты также уже сейчас не в состоянии объяснить коллегам содержание своих научных работ на итальянском языке и вынуждены для этого пользоваться английскими словами и выражениями [Frath, 2014: 253].
Всвязи с этим во Франции в ближайшем будущем ожидается, с одной стороны, исчезновение значительной доли собственно французских знаний, а с другой – серьезно встанет вопрос о целесообразности изучения французского языка иностранцами. В этих условиях
115
В. Т. Клоков. Французский язык в мире
важнейшей задачей французской высшей школы становится сохранение и распространение в мире французского языка и французской культуры. Без реализации этой цели Франция вынуждена будет и дальше терять значительную часть из тех 300 тысяч иностранных студентов, которые сегодня обучаются на французском языке, и навряд ли ей удастся дополнительно привлечь в свои вузы такое же количество молодых иностранцев для получения образования на английском языке. Пьер Фрат в связи с этим указывает, что ввиду сокращения числа иностранцев, обучающихся на французском языке, будет естественным образом снижаться мировой авторитет Франции. Она уже сейчас
взначительной степени ослабла и в конечном итоге может оказаться
втакой же ситуации, в какой сегодня находятся Дания и Литва, где национальные языки и культура, хотя и являются оригинальными и интересными, но остаются мало известными за пределами своих границ и не имеют перспектив достойно выглядеть на мировой арене [Frath, 2014: 255–256].
Клод Трюшо по данному поводу также замечает, что если французы продолжат и впредь переводить свои вузы на английский язык, это неминуемо приведет к прекращению обучения на французском языке
востальном мире, и это станет уже концом франкофонии, а сама Франция погрузится в фольклорный вариант своей собственной культуры [Truchot: электронный ресурс].
На этом фоне Анри Массон делает следующее заключение относительно развития различных стран и языков в мире:
–лузофония (система стран и культур, связанных с португальским языком) все больше ограничивается территориями Латинской Америки и Африки,
–русский язык переживает упадок;
–институты Конфуция занимаются продвижением китайского языка и развивают при этом чрезвычайную активность;
–в Индии и в Южной Африке использование английского в качестве языка власти значительно повышает его мировую значимость;
–английский язык угрожает всем языкам в мире, тем более что на национальном и международном уровне для противостояния доминированию английского языка отсутствуют серьезные языковые стратегии;
–французский язык в некоторой степени может сохранить свои
функциональные позиции, но рискует потерять присутствие на некоторых континентах [Masson: электронный ресурс].
Уже сегодня изучение французского языка стало заметно сокращаться в средних и высших учебных заведениях Франции. Тем не менее в школах назревает недовольство такой ситуацией и растет сопротивление. Сами учащиеся недовольны тем, что с некоторых пор они
116
Глава 3. Французский язык в глобализованном мире
стали «обучающимися» и получают обесцененную степень бакалавра, а на занятиях только и делают, что ждут звонка с урока. В то же время многие понимают, что школьная программа и само школьное обучение должны быть нацелены на совершенствование образования.
В дополнение к этому Пьер Фрат следующим образом описывает опасность распространения английского языка в странах Европы:
«“Освободительская” роль английского языка проявляется во многих регионах земного шара, например в Каталонии, где планируется замена испанского языка на английский, а также в Бельгии и в Швейцарии, где местные коммуны и кантоны перестают изучать языки своих соседей по стране, в связи с чем они в контактах между собой вскоре станут пользоваться исключительно английским. В этих условиях Европа рискует оказаться разбитой на мелкие страны, которые окажутся озабоченными своими незначительными идентифицирующими признаками и плохими отношениями с соседями (ср. ситуацию на Балканах в бывшей Югославии, где каждая небольшая страна недружественно настроена к своим соседям)» [Frath, 2013: 236].
Жак Аттали пишет о предоставлении французским профессорам права вести во французских вузах свои занятия на иностранном языке. Аргументом для них служит пример Китая, Индии и Кореи, где к преподаванию на английском языке часто прибегают для того, чтобы привлечь к обучению новых студентов. Возможность введения такой практики во Франции Жак Аттали называет глупой, малопродуктивной и опасной затеей.
Более глупой, потому что сегодня Франция совершенно не испытывает недостатка в привлечении иностранных студентов, пусть даже из стран Азии, причем с очень высоким уровнем подготовки. Сегодня во Франции они составляют 13% от общего числа учащихся, т. е. гораздо больше, чем в таких странах, как Швеция, Дания и Германия, где преподавание ведется на английском языке. А если и есть угроза, то связана она прежде всего с потерей франкоязычных студентов, что обусловлено не языком преподавания, а низким качеством того приема, который оказывается им при поступлении во французские вузы. Дело в том, что в странах, где обучение ведется на английском языке, не являющемся родным для студентов, отмечается неминуемое снижение уровня преподавания, как то показывает, например, провал обучения студентов во французском университете в Шанхае, где некоторое время обучение велось на английском, что спровоцировало массовый отток студентов в вузы американских городов.
Более опасной, потому что такое обучение влечет за собой отток большого числа иностранцев, изучающих французский язык, а это не совсем в наших интересах, и потому еще, что вслед за ними другие будут просить, чтобы занятия в средней и начальной школе велись на их немецком, турецком или арабском языке и чтобы на этих языках говорили также в школьной администрации.
117
В. Т. Клоков. Французский язык в мире
Менее продуктивной, поскольку такое образование будет не в интересах Франции, так как ожидается, что в будущем франкофония будет представлять большие преимущества. Через 40 лет французский язык станет четвертым языком в мире, на котором будет говорить миллиард человек, если только удастся вести на нем обучение в Африке и в Азии, что, конечно, зависит от языка собственного образования во Франции и в Интернете [Attali, 2013].
В той же статье Жак Аттали предлагает осуществить во Франции следующие мероприятия в данном направлении:
–принимая иностранных студентов, нужно упрощать для них процедуру получения виз, включая формальности при записи на обучение, поиске жилья, выдачу читательских билетов в библиотеку и пропусков в столовую;
–необходимо расширять обучение английскому языку среди французских докторантов;
–следует повышать качество преподавания на французском языке, чтобы занятия были такими, как если бы они оставались международными.
Если французский парламент останется глух к голосованию по такой реформе, это будет еще одним признаком того, что Франция скоро покинет саму себя.
В складывающейся обстановке многие исследователи стали обращать внимание на довольно низкое качество владения английским языком теми студентами, для которых он не является родным. Отмечается также низкий уровень английского языка у преподавателей, стремящихся к упрощению своей речи в работе с иностранными слушателями [Attali, 2013].
М. А. Марусенко по данному поводу замечает:
«Опыт французских университетов показывает, что иностранных иноязычных студентов практически невозможно оценивать по тем же критериям, которые применяются для французских студентов. Большинство иностранных студентов имеют языковые компетенции, не позволяющие им слушать лекции, не говоря уже о том, чтобы выполнять письменные экзаменационные задания.
В значительной степени такая ситуация сложилась из-за отношения органов руководства образованием к национальному языку образования, зафиксированному в Законе об использовании французского языка (1994). В 2002 г. был создан Национальный совет по приему иностранных студентов, который подготовил документ, содержащий пятьдесят мер для улучшения приема иностранных студентов. В этом обширном документе говорится о необходимости смягчить условия приема кандидатов в отношении французского языка: вместо того чтобы ставить знание французского языка в качестве предварительного условия приема, рекомендуется развивать различные формы подготовки до начала или в ходе занятий» [Марусенко, 2015: 33].
118