Глава 2. Современные тенденции развития языковых ситуаций в мире

союз провозглашает языковое разнообразие, реальные действия его руководителей нередко только усиливают гегемонию английского языка в мире [Masson: электронный ресурс].

По мнению М. А. Марусенко, важным прецедентом в данной области было образование в 1954 г. Латинского союза с целью распространения национальных языков романского происхождения – испанского, французского, итальянского, португальского и румынского:

«Не очень успешный в первый период своего существования, он активизировал свою деятельность в 1980-е гг., а в 1997 г. тридцать пять государствчленов союза подписали декларацию, в которой выразили озабоченность языковой униформизацией мира. <. . . > Положение изменилось в самом конце XX – начале XXI в., когда в мировой языковой ситуации стали проявляться два явления: вопервых, рост национализма, во-вторых, растущая боязнь глобализации. Английский язык воспринимается не только как имперский язык, но и как языковое воплощение нового мирового порядка, который подвергается критике с самых разных точек зрения. <. . . > Именно в этих условиях возникла идея об альянсе между тремя большими языковыми союзами: Франкофонией, Испанофонией и Лузофонией» [Марусенко, 2015: 74].

Необходимо к тому же добавить, что для представителей Евросоюза глобализация – это маска, оправдывающая политику, направленную на всемирное распространение определенных интересов и экономических и политических традиций, сложившихся в отдельных державах, в частности в Соединенных Штатах. В конечном итоге глобализация преследует цель распространить на весь мир благоприятные для этих стран экономическую и культурную модели, одновременно представляя их как норму и как неизбежность.

2.2.2. Мультилингвизм в современном мире

Считается, что главной причиной современной англизации стала глобализация, проявляющаяся в разрушении межгосударственных границ и развитии обмена, особенно в области экономики и информационных технологий. По данному поводу Жан-Мари Клинкенберг (Klinkenberg) писал следующее:

«Этот процесс приводит к тому, что отныне все производители и потребители благ стали находиться в непосредственном контакте между собой, словно они располагаются в едином торговом центре или на единой торговой площадке. Такая ситуация стимулирует конкуренцию как между товарами, так и между языками, и по мере расширения контактов между экономическими участниками увеличиваются их языковые контакты» [Klinkenberg, 2001: 85–86].

При этом языковая конкуренция способна стать настолько мощной, что неминуемо приведет к полному исчезновению отдельных языков. Со свой стороны Г. Дюма (Dumas) по этому поводу уточнял:

«У глобализации, безусловно, имеются положительные черты. Она способствует развитию и распространению знаний. В то же время с ней связаны новые

57

В. Т. Клоков. Французский язык в мире

заботы, в частности возможное обесценивание культур и нивелирование языков. Эта обеспокоенность затрагивает все большее число государств и приводит к доминированию глобализационных процессов над культурой и над языками. Забота о поддержании культурного разнообразия во многих государствах нередко связана с защитой языковой идентичности и с желанием установить равновесие с глобализацией, которая, если не будет укрощена, повлечет за собой единообразие» [Dumas, 2005: 49].

Автор справедливо предупреждал, что перед современным человечеством стоит задача следить за тем, чтобы основные языки «вели себя» как партнеры и выполняли роль движущей силы для современного социально-экономического обмена в мире.

Современная глобализация в конечном итоге означает рост экономических процессов, расширение территориальных границ, объединение культур и языков. Однако многие государства не без основания опасаются того, что применение к культурному и языковому секторам законов рынка может привести к нивелированию как культуры, так и языков. При этом они считают, что активность в культурно-языковой области неотделима от социальной сферы, в частности от вопросов социальной идентичности.

В связи с тем что политические силы, поддерживающие в мире английский язык, весьма могущественны, руководители многих государств не решаются открыто высказываться по данному вопросу. Сами же идеи в области языковой политики на государственном уровне часто носят размытый характер и основываются на мнениях политических деятелей, пользующихся разной терминологией, корни которой уходят в исторические особенности разных стран. Так, широко употребляемый сегодня термин «нация» на разных территориях имеет определенное содержание. В Венгрии, Германии и Дании, например, он соотносится с понятием этноним, т. е. с объединением людей, имеющих одинаковые этноязыковые корни; во Франции же он имеет политическое содержание и означает «государство-нация, объединяющее

людей, проживающих на одной территории и уважающих общие для

них политические принципы».

Сегодня все 23 языка Евросоюза имеют официальный статус

июридически считаются обладающими едиными правами. Однако в действительности одни языки здесь более престижны, чем другие,

ив определенном контексте в Европе существует не простая сумма языков, а их иерархия. Например, многие скандинавы считают, что их высказывания будут иметь больше веса, если их произносить не на родном, а на английском языке. В то же время многие франкофоны до сих пор уверены в том, что их французский язык и их французская культура превосходят все остальные языки и культуру в мире [Phillipson, 2006: 32].

58

Глава 2. Современные тенденции развития языковых ситуаций в мире

Впрочем, большей частью данные вопросы относятся к области государственного управления. Ив Марек, советник французского министра культуры и франкофонии при Жаке Тубоне, излагал следующую мысль в речи, произнесенной им в 1996 г. в США: в области языковых прав, так же как и в области прав человека, вообще нет никакого права, есть только политика. При этом он утверждал, что принципы, регулирующие языковые права и правила пользования языками в европейских учреждениях, имеют французские корни, хотя во Франции языковые права в отношении так называемых малых национальностей вообще отсутствуют, так как в этой стране считается, что малых национальностей вообще не существует.

Бывшие когда-то великими колониальными державами Великобритания и Франция сегодня далеки от того, чтобы полностью признать изменения в мире. В проекте французского закона от 23 февраля 2005 г., в частности, записано:

«В школьном образовании Алжира должна признаваться положительная роль, которую Франция играла в заморских территориях, особенно в странах Северной Африки, и отдаваться должное ее армии. Нечто подобное, слышится и в Великобритании, где министр финансов в 2005 г. отмечал: “Закончилась та эпоха, когда Великобритания сожалела о своем колониальном прошлом. Теперь мы можем гордиться нашей империей”» [Phillipson, 2006: 33].

В2003 г. Жак Ширак, обращаясь к Генеральной ассамблее ЮНЕСКО, особо подчеркивал, что Франция обладает богатым культурным наследием, к которому безоговорочно относится и французский язык. В свое время французское правительство отказалось от ратификации Хартии региональных и малых языков и не поддержала ее, как это сделали многие другие государства Европы (Франция сделала это лишь в 2013 г.). Тем не менее в документах большинства международных организаций изначально говорится об уважении языков регионального уровня, о придании им права на использование в школьном обучении и в гражданских организациях, где их применение не может ослабить позиции доминирующего в стране общенационального языка.

Французские политические деятели постоянно требуют того, чтобы прибывающие во Францию иммигранты и беженцы становились одноязычными. Так, в докладе, представленном в 2004 г. депутатом Национальной ассамблеи Франции Ж-А. Бенисти, говорится, что билингвизм ведет к разрушению общества, поэтому французское одноязычие надо навязывать с детского возраста и что матери должны разговаривать со своими детьми только на французском языке.

Вто же время благодаря усилиям Франции Европейский союз изначально провозглашал развитие языкового разнообразия как важную область своей политики. Так, в частности, соответствующее решение было принято в «Резолюции о распространении языковой

59