В.Т. Клоков. Французский язык в мире
–исследование будущих путей распространения языков, в частности английского, затруднено тем, что при подсчетах необходимо принимать во внимание огромное количество непредвиденных и изменяющихся критериев, так как речь идет не только о демографических параметрах, но и о многих других исследовательских направлениях, включая политические программы ведущих партий и вкусы местного населения;
–несмотря на то что английский язык сегодня распространяется активнее других языков, полной уверенности в дальнейшем успехе его распространения по миру нет [McConnell Grant, 2001: 379].
Уместно отметить, что Дэвид Роткопф – член администрации аме-
риканского президента Билла Клинтона – в 1998 г. говорил, что экономические и политические интересы Соединенных Штатов состоят в том, чтобы мир освоил английский язык в качестве всеобщего языка и чтобы в качестве всеобщих в мире были бы распространены такие ценности, которые признают сами американцы [Laval, 2008: 20].
2.9. Уровень значимости языков в современном мире
Выступая на втором лингвистическом конгрессе CAP-FIPF (Сидней, 2010 г.), Луи-Жан Кальве предложил следующую схему анализа значимости языков в мире:
«Обычно мы измеряем значимость языков исходя из количества их пользователей: сколько людей говорят по-китайски, по-английски, по-французски или по-арабски. Однако с научной точки зрения такой подсчет нельзя признать абсолютно точным. Должны ли мы принимать во внимание количество людей, пользующихся тем или иным языком в качестве первого, или учитывать количество всех его пользователей, взятых вместе? Должны ли мы включать в это число, например, в Сингапуре только исконных носителей английского языка или включать в него всех остальных пользователей английского языка, проживающих в этой стране? Более того, число пользователей языка является лишь одним из факторов, определяющих значимость языков, поэтому мы должны учитывать также число стран, в которых данные языки считаются официальными, и кроме того, отмечать уровень использования языков в Интернете, а также иметь в виду объем переводов, осуществляемых с данного языка или на данный язык и т. д.» [Calvet, 2001: 26–27].
Л.-Ж. Кальве предлагает иметь в виду следующие факторы, по его мнению, влияющие на уровень мировой значимости языков:
–число пользователей данного языка;
–число стран, в которых данный язык имеет официальный статус;
–количество статей, появляющихся на данном языке в Wikipedia;
– количество нобелевских лауреатов по литературе, пишущих на данном языке;
–уровень дисперсного распространения данного языка;
–уровень рождаемости среди пользователей данного языка;
80
Глава 2. Современные тенденции развития языковых ситуаций в мире
–уровень общественного развития в странах распространения данного языка;
–уровень использования Интернета на данном языке;
–число переводов на родной язык;
–число переводов с чужих языков.
На основании своих расчетов Л.-Ж. Кальве определяет следующие индексы, характеризующие уровень использования 20 наиболее представительных языков в современном мире: английский – 7,238, французский – 4,587, испанский – 4.465, немецкий – 4,156, нидерландский – 2,997, японский – 2,776, шведский – 2,772, арабский – 2,660, итальянский – 2,634, датский – 2,495, финский – 2,459, русский – 2,318, китайский – 2,303, иврит – 2,303, польский – 2,279, португальский – 2,223, венгерский – 2,140, алеманский (немецкий язык в Швейцарии) – 2,133, греческий – 2,095, каталанский – 2,031 [Calvet, 2001: 28].
Согласно этим цифрам, французский язык, хотя и находится с немецким и испанским языками в ведущей группе, значительно отстает от английского. В то же время Ж.-М. Клинкенберг отмечает, что в отличие от немецкого и испанского, значимость французского языка обусловлена не столько численностью франкоязычного населения, сколько тем нормализующим влиянием, которое Франция оказывает на систему региональных вариантов французского языка в современном мире. Для сравнения можно отметить, что Германия и Испания практически не проявляют себя в качестве регулирующих центров распространения своих языков в мире [Klinkenberg, 2005: 61].
Жан-Мари Клинкенберг считает, что в условиях англо-американ- ской гегемонии перед франкофонией остро стоит задача повышения уровня значимости французского языка, тем более что в современном мире растет необходимость сохранения языкового многообразия. Отметим, однако, что исторически высокий уровень значимости, присущий французскому языку, для него не является врожденным и сегодня он оказался не в состоянии служить эффективным инструментом для выполнения такой функции. Впрочем, в современном мире пока ни один другой язык и ни один коллектив не способен активизировать функцию поддержания языкового разнообразия в мире. Если французский язык и мог бы сыграть роль созидателя языкового многообразия, то лишь в содружестве с другими языками. По мнению Жана-Мари Клинкенберга, способность французского языка к выполнению функции коммуникативного многообразия могла бы состоять в следующем:
–во-первых, для повышения уровня экономической и политической конкурентоспособности развитые франкоязычные страны северного полушария должны быть заинтересованы в сохранении высокого престижа французского языка в мире;
81
В.Т. Клоков. Французский язык в мире
–во-вторых, франкофоны северных стран должны содействовать развитию южных франкоязычных стран;
–в-третьих, все франкоязычные страны должны быть готовы к поддержанию мирового культурного многообразия [Klinkenberg, 2005: 79].
Гийом Дюма также настаивает на пользе культурного многообразия, в основе которого лежало бы языковое разнообразие. В статье, написанной по данному поводу, он замечает:
«В современном контексте мирового обмена стремление к разнообразию предстает как один из главных способов сохранения и поддержания мировых культур и языков. В связи с этим развитие и продвижение французского языка полностью вписывается в наши мероприятия по его поддержанию в качестве языка международного общения, что имеет для него идентифицирующее значение в качестве национального языка многих государств» [Dumas, 2005: 48].
Пьер Фрат (Frath) отмечает, что гегемония английского языка угрожает многим языкам, особенно французскому, который падает с большой высоты своего авторитета. Он предлагает разработать такую языковую политику, которая позволила бы всем языкам развиваться в рамках своей истории и своих собственных амбиций. В частности, для поддержания многоязычия целесообразно в рамках европейских образовательных систем предложить обучение таким языкам, которые принадлежали бы к разным семьям языков, имеющимся в их странах. Так, для Франции полезно было бы обучать граждан одному из германских и какому-либо славянскому языку. Другие языки из этих же семей могли бы изучаться по сокращенной программе с применением уже известных эффективных методик изучения схожих языков. В результате такой образовательной практики европейцы могли бы говорить на своих языках во всех странах Европы и быть там понятыми. Все языки стали бы взаимопонимаемыми, а английский не пострадал бы от того, что потерял свою монополию на функцию всеобщего языка лингва франка. Пьер Фрат предлагает также реформировать европейские организации так, чтобы их служащие осваивали английский язык, а также три языка, принадлежащих к разным языковым семьям – романской, германской и славянской. Это привело бы к такой ситуации, при которой сегодня на научных конференциях использовался бы только английский язык [Frath, 2010].
Жан-Мари Клинкенберг считает, что французский язык при некоторых условиях все же в состоянии стать «языком многообразия», так как обладает такой важной характеристикой, как способность в полной мере отражать современный мир. По мнению автора, для сохранения языковой диверсификации в мире, подверженном унификации, должны соблюдаться следующие условия:
82
Глава 2. Современные тенденции развития языковых ситуаций в мире
–французский язык должен перестать быть традиционно централизующим и унифицирующим. Чтобы победить в себе дух собственной гегемонии, его носителям необходимо прислушаться к идее дифференциации и отказаться от мифа об унифицирующей роли франкофонии. Мировая значимость французского языка должна быть связана не только с величием Франции, но и с тем, что ее существование в мире будет сопровождаться улучшением жизни миллионов людей, уверенных в том, что эту возможность они получают по доброй воле;
–английский язык должен нести в себе идеи современности и свободы, проявляющиеся даже на грамматическом уровне; во французском же языке пользователи, напротив, должны находить такие черты, как изысканность и гармоничность, но в то же время у них имеются трудности освоения его системы, устойчиво сопротивляющейся дальнейшему развитию. В связи с этим уровень корректности освоения французского языка в нефранкоязычных странах представляется более высоким, чем при изучении немецкого или испанского языков в германоязычных и испаноязычных странах соответственно. Это создает серьезный барьер для распространения французского языка как иностранного. Кроме того, при обучении французскому языку обычно слишком много внимания уделяется вопросам этики и эстетики и у обучающихся создается впечатление, что этот язык не позволяет эффективно осваивать точные науки. Поэтому необходимо бороться с представлением о нем как о застывшем языке избранных и привилегированных людей;
–при обучении французскому языку внимание должно быть переориентировано с языка на самих обучающихся, а это означает, что именно язык должен служить пользователю, а не пользователь языку. Понятно, что такое отношение противоречит пуристическому принципу, согласно которому язык должен оберегаться от искажения. И хотя сегодня никто из французов не мыслит себя пуристом, дух пуризма глубоко проник в их сознание. Дело в том, что для многих из них защита французского языка означает прежде всего предохранение его от порчи, а ответственными за эту порчу, по их мнению, естественно, будут являться иностранцы, изучающие его и пользующиеся им. Как библиотекари мечтают о библиотеках без читателей, так и некоторые государственные деятели мечтают о государстве без граждан, что позволило бы им лучшим образом управлять этим государством. Подобное желание может быть удовлетворено только тогда, когда новые пользователи вовсе откажутся от языка, если он будет «предъявлять» к ним слишком
83