Глава 2. Современные тенденции развития языковых ситуаций в мире

«Так как в мире существует больше неангличан, изучающих английский язык, чем англофонов, изучающих какой-либо иностранный язык, и в частности больше франкофонов, изучающих английский, чем англофонов, изучающих французский, тем быстрее в мире увеличивается общее количество англофонов. Тот же сценарий выстраивается в отношениях между суперцентральными языками, с одной стороны, и центральными – с другой, а также между центральными и периферийными языками. “Притяжение” всегда направлено в сторону языка, располагающегося ближе к центру. В конце концов, такое общее притяжение в настоящее время направлено главным образом в сторону английского языка» [Meney, 2010: 57].

Особенно негативно закон рыночной конкуренции действует сегодня в отношении французского языка, что приводит к значительному снижению потребительского спроса на него.

В то же время на фоне снижения количества франкоязычного населения в мире отмечается значительный рост испаноязычного и португалоязычного населения. Особенно заметно сегодня увеличение числа испаноговорящих граждан в США и Канаде, причем в этих же странах наблюдается уменьшение количества франкофонов. Такое снижение конкурентной способности французского языка означает постепенное перемещение его из группы суперцентральных в группу центральных языков, т. е. в категорию менее значимых языков на мировой арене.

2.5. Защита языков в условиях современной глобализации

При обсуждении вопросов языковой глобализации нередко утверждается, что в ближайшей перспективе повсеместное и полное исчезновение локальных языков навряд ли будет носить абсолютный характер. М. А. Марусенко следующим образом разъясняет этот вопрос:

« <. . . > Утверждения о том, что языковое разнообразие находится под угрозой, с научной точки зрения представляются недостаточно обоснованными, тем более что для подтверждения этой гипотезы было бы необходимо сравнение с данными предыдущей переписи языков, которая никогда ранее не проводилась. Даже если эта гипотеза не лишена некоторых оснований, безапелляционное утверждение, что большое число существующих языков подвергается опасности исчезновения, основано не на результатах научных исследований, проводимых в масштабе всей планеты, а на спекулятивной гипотезе» [Марусенко, 2015: 183].

В то же время многие аргументы, выдвигаемые в пользу многоязычия самими англофонами, могут оказаться действенными только для продвижения английского языка. Как отмечает Пьер Фрат, у сторонников мировой англизации имеются следующие основания:

–все языки равны в своих правах;

–всем людям надо общаться между собой, но для большинства из них становится невозможным овладеть более чем двумя языками, поэтому необходимо прибегать к lingua franca;

65

В.Т. Клоков. Французский язык в мире

–в качестве всеобщего языка люди естественным образом выбирают для себя английский язык;

–английский не угрожает другим языкам;

–каталонец, который говорит по-каталански, или финн, говорящий по-фински, совершенно не пострадают, если наряду со своими традиционными языками будут пользоваться английским. Он им поможет иметь широкий доступ к мировой культуре. Но в условиях, когда в мире их национальные языки мало кто будет знать, их страны окажутся окончательно изолированными от других языков.

Тем не менее для самих англофонов многоязычие не становится поводом для освоения иных языков и они, как и прежде, будут только подстрекать других к изучению английского языка, а о языках миноритариев будут разглагольствовать как о богатстве многоязычного мира. При этом все же надо иметь в виду, что если современные города и становятся сегодня многоязычными, то происходит это не благодаря школьному обучению, а в результате людской миграции, обусловленной экономическими причинами. В связи с этим П. Фрат (Frat) отмечает:

«Если Лондон и превращается в многоязычный город, то происходит это не потому, что лондонцы приступили к изучению разных языков, а потому, что их город стал привлекать иммигрантов, владеющих, наряду с английским, своими собственными языками. Надо опасаться того, что многие дети иммигрантов быстро осваивают британскую модель мультилингвизма, при которой отдельные граждане продолжат пользоваться родными языками и им не удастся достичь полновесного языкового плюрализма, представляющего собой как свободное, так и полное функционирование в обществе с разными языками» [Frath, 2013: 234–235].

Впрочем, он признает, что в этом списке аргументов сторонников англизации мира английский язык предстает как всеобщее благо для человечества и как защита для угнетаемых. Тем не менее П. Фрат указывает. что в этом списке неправомерно умалчиваются два следующих факта:

–такая открытость означает доступность лишь к англо-саксонскому миру;

–до сих пор в качестве конкурентов английского языка выступали французский, немецкий, итальянский, русский, испанский и другие языки, о падении уровня владения которыми упоминается редко. При этом не часто речь идет и о том, что каждый язык отличается от других и воспроизводит свою собственную оригинальную картину мира. Некоторые из них когда-то были и остаются сегодня самобытными лингва франка или даже мировыми языками межэтнического общения, и если в их отношении ничего не будет делаться, то многие из них в конечном итоге потеряют

66

Глава 2. Современные тенденции развития языковых ситуаций в мире

статус «великих языков культуры». К таким уже сегодня относят скандинавские языки, а также нидерландский и португальский. Такие языки, как, например, русский и итальянский, уже почти проиграли свои партии. На этот путь ступил также немецкий язык. Английская аргументация очень эффективна, так как она обман-

чиво относит конкурентов английского языка к категории «малых» языков, над которыми он уже в настоящее время одерживает победу. И когда, в свою очередь, французский язык окажется неконкурентоспособным, то английский язык естественным образом станет защищать его. Все это становится актуальным уже сегодня, когда язык французов постепенно позиционирует себя как язык, обладающий специальным статусом.

Тем не менее отличительной чертой современного языкового пейзажа становится именно укоренение английского языка в роли универсального средства международного общения. Его главенствующее положение проявляется, с одной стороны, в информационных областях на всеобщем уровне (в науке, образовании, информатике), а с другой – на уровне государств как язык мирового общения (в отдельных научных, образовательных, производственных и торговых отраслях). Все это создает особую языковую ситуацию с новыми функциональными и структурными особенностями в существующих языках.

Говоря о малых странах, не желающих оказаться в культурной и идеологической зависимости от англофонии, Пьер Фрат советует в их системах школьного образования, наряду с английским, распространять другие иностранные языки, чтобы их граждане могли иметь доступ к другой культуре, сами решать, каким языкам им полезно обучать свою молодежь (естественно, в первую очередь тем из них, которые связаны с историей их собственных стран и с теми интересами, которые проявляются у них на современном этапе) [Frath, 2013: 237].

Примечательно, что в последние десятилетия стала развиваться техника освоения таких языковых компетенций, которые помогают устанавливать взаимное понимание между собеседниками, владеющими разными языками. Цель такого обучения состоит в том, чтобы каждый мог говорить на своем языке и быть понятым носителями других. Отмечено, что достижение этой цели становится тем успешнее, чем ближе друг к другу находятся соответствующие языки. Запуск этой методики с успехом осуществлялся в начале 1960-х гг. в скандинавских странах. Оказалось, что между жителями скандинавского региона взаимное понимание устанавливается довольно легко. В журнале Broen (совместное шведско-датское издание от 2001 г.) анализируются условия обучения, в процессе которого принимали участие полицейские из Копенгагена и из Мальмё. Участники эксперимента говорили

67

В. Т. Клоков. Французский язык в мире

каждый на своем языке и в результате такой практики научились легко понимать друг друга. Во Франции в 1975 г. также внедрялся опыт установления взаимопонимания между носителями романских языков. Со своей стороны, исследователи из Германии анализировали особенности использования славянских языков при установлении взаимопонимания между детьми во время школьных занятий.

П. Фрат утверждает, что для защитников метода взаимопонимания говорить на своем языке и быть понимаемым другими является более привлекательным занятием, чем пользоваться в качестве лингва франка английским. Такая практика выглядит более справедливой (так как англофоны не чувствуют себя привилегированными, когда говорят со всеми по-английски), эффективнее (так как на родном языке тоньше выражаются мысли собеседников) и уважительнее по отношению к Другому (появляется прямой доступ к культуре собеседника). Одна из целей такого общения состоит в том, чтобы создать альтернативу принципу «все по-английски». Достаточно только того, чтобы в каждой европейской стране люди изучали такие языки, которые принадлежали бы двум крупным языковым семьям, но к которым их родной язык не относился бы. Такое изучение языков помогает легко осваивать технику взаимного понимания так, чтобы каждый мог говорить на своем языке и был понят собеседником. Например, французские и румынские школьники могли бы изучать один германский и один славянский язык и проходить специальную стажировку по взаимопониманию. Но внедрение методики взаимного понимания встречает ряд трудностей, связанных, в частности, с необходимостью прохождения преподавателями специальной подготовки [Frath, 2013: 237–238].

2.6.Лингво-политические процессы в эпоху глобализации

Встатье «Языки и сверхнациональное объединение в Европе»

К.Трюшо следующим образом представляет языковые процессы в современном Европейском союзе.

Политическая карта сегодняшнего Евросоюза в значительной мере отмечена исторической судьбой входящих в него государств, мно-

гие из которых вначале были монархическими или имперскими, а с XVIII в. превратились в государства-нации. Влияние политических структур на языки в этих странах было решающим: почти во всех случаях государственный язык был призван утвердить и провозгласить единство нации. В силу этого многие страны, составляющие Евросоюз, сегодня обладают тем или иным национальным языком, являющимся одновременно единственным официальным языком страны, а также средством публичного общения, т. е. языком, на котором пишутся законы и осуществляется правосудие, ведутся государственные дела,

68