Очерки по истории философии. Том 1. Учебное пособие

Для того чтобы стать добродетельным, человек должен направить в определенном направлении и волю, и намерения,

идействия. Для приобретения добродетели необходимо действие человека, направленное на отыскание середины. Учение Аристотеля одобродетели как середине междудвумя пороками является одним из самых известных в истории этики. Дело в том, что даже хорошее может приводить к печальным результатам, если оно превосходит определенную меру. Так, к беде может привести богатство или мужество, если они чрезмерны. Умение соблюдать меру, т. е. держаться середины, — главное для достижения добродетели. И это полностью зависит от нас, потому что мы сознательно выбираем то или иное действие. «Действительно,добродетельтак же,как и порочность,зависит от нас»88.

Например, мужество — это добродетель, находящаяся посредине между трусостью и чрезмерной отвагой. Понятно, почему трусость — порок, но вот как Аристотель объясняет, почему чрезмерная отвага — тоже порок: «Тот, кто преступает меру … в бесстрашии, не имеет названия…, но если человек не страшится ничего, даже землетрясения, как то рассказывают про кельтов, он, вероятно, бесноватый или тупой»89. Такой человек можетхвастаться и разыгрывать мужествотам,где ему удается, но это не истинное мужество. «Вот почему многие из смельчаков «смелотрусы»,ведь,смельчаки при удобном случае, они не выдерживают [настоящих] опасностей»90.

Щедрость — середина между жадностью и расточительностью (мотовством), благородство — между кичливостью и приниженностью, благоразумие — между распущенностью

ибесчувственностью к удовольствиям, скромность — между бесстыдством и стеснительностью, негодование — между завистью и злорадством91.

Аристотель рисует идеального человека, соблюдающего середину во всем. Он называет его «величавым». Величавый — это человек абсолютной добродетели, абсолютного нравственного совершенства. Идеал нравственного совершенства греки называли «калокагатия». «Величавый проявляет себя прежде всего … в отношении к чести; вместе с тем и в отношении

88Аристотель.Указ. соч. С. 105.

89Там же. С. 110.

90Там же.

91Аристотель. Большая этика // Соч.: в 4 т.Т. 4.М.: Мысль, 1984.С.320–323.

71

к богатству, и к власти государя, и вообще ко всякой удаче и неудаче он,как бытам ни было,будет вести себя умеренно и не будет ни чрезмерно радоваться удачам, ни чрезмерно страдать от неудач»92. Можно определить его как человека с совершенным достоинством. Его часто считают гордецом и человеком надменным, поскольку он не слишком радуется почестям и не слишком страдает от неудач, но это далеко не так: он просто живет сообразно критерию середины.

Важным разделом этики Аристотеля является его учение о дружбе. Он рассматривает несколько видов дружбы. Иногда дружба строится не на том, что один человек сам по себе интересен и нужен другому,но на полезности,иногда—на удовольствии. Эта утилитарная дружба не прочна. «Кто питает дружбу за полезность, те любят за блага для них самих, и кто за удовольствие — за удовольствие, доставляемое им самим, и не за то,что собой представляет человек,к которому питаютдружбу, а за то, что он полезный или доставляет удовольствие»93. Такая дружба легко расторгается. Настоящая дружба бывает, во-первых, между людьми добродетельными (только они способны к постоянным отношениям), а во-вторых, между теми, кто желаетдрузьямдобра ради них самих,а недля себя.Прежде чем такая дружба станет настоящей, должно пройти немало времени и испытаний в отношениях. Но если она выдерживает все препятствия, она будет постоянной. Дружба между людьми неравными можетбытьдоброй и постоянной,если она пропорциональна. Это касается отношений между подчиненными и начальниками,между отцами и детьми,между мужем и женой. «Когда дружеское чувство соответствует достоинству, тогда получается в каком-то смысле уравненность, что и считается присущим дружбе»94.

Как уже говорилось, нормальные отношения между людьми возможны лишь в государстве. Государство первично поотношениюкиндивидукакцелоепервичнопоотношениюк своей части. Государством Аристотель называет очень небольшое (с нашей точки зрения) объединение людей, живущих в нескольких селениях.Оно возникает ради потребностей жизни (включая семьи для производства потомства и селения, где организован труд ради выживания и где организована защита

92Аристотель. Никомахова этика... С. 131–132.

93Там же. С. 222.

94Там же. С. 229.

72

отврагов),но существуетрадидостижения благой жизни.Человек — существо политическое в силу своей природы. Причем человек является более общественным существом, чем другие живыесущества.Этоегопревосходствоособеннопроявляетсяв речи.Толькочеловеческаяречьспособнавыражатьэмоции(это естьиуживотных)инетолькото,чтополезноивредно,ноито, что справедливо и несправедливо. «Это свойство людей отличает их от остальных живых существ: только человек способен к восприятию таких понятий, как добро и зло, справедливость и несправедливость и т. п.»95.А тот, кто не способен принимать государство как первичное, оказывается либо божеством, либо животным.

Вгосударстве есть свободные люди и рабы. Рабы — это те, кто по своей природе может принадлежать другим, поскольку онифизическисильныиспособныпониматьприказания,ноне способны к рассудочной деятельности. Способность понимать приказания отличает рабов от животных: «Впрочем, польза, доставляемая домашними животными, мало чем отличается от пользы, доставляемой рабами: и те и другие своими физическими силами оказывают помощь в удовлетворении наших насущных потребностей»96. Таким образом, рабы оказываются вне этических отношений,для них существуютлишь правовые.

ВотличиеотПлатона,Аристотельсчитает,чтовгосударстве должна бытьчастная собственность.Человекдолжен сознавать, что ему что-то принадлежит, и это сознание доставляет ему радость. Соответственно, представление об идеальном государстве у Аристотеля принципиально отличается от проекта его учителя Платона.

Аристотель делит все типы государственного устройства на правильные и неправильные. Правильные — это такие, которые существуют на благо всех, а неправильные — на пользу отдельных лиц: монархия, аристократия, полития. «Монархическое правление, имеющее в виду общую пользу, мы обыкновенно называем царской властью; власть немногих, но более, чем одного,—аристократией (или потому,что правятлучшие97, или потому,что имеется в виду высшее благо государства итех, ктовнеговходит);акогдарадиобщейпользыправитбольшинство,тогда мы употребляем обозначение,общее для всех видов

95Аристотель. Политика // Соч.: в 4 т. Т. 4. М.: Мысль, 1984. С. 379.

96Там же. С. 384.

97Слово «аристократия» буквально переводится как «власть лучших».

73

государственного устройства, — полития»98. Отклоняющиеся вырожденные формы — тирания, олигархия, демократия. «Тирания — монархическая власть, имеющая в виду выгоды одного правителя; олигархия блюдет выгоды состоятельных граждан; демократия — выгоды неимущих; общей же пользы ни одна из них в виду не имеет»99.

Поскольку середина лучше всего, то наилучшим будет то общество, в котором властью обладают умеренные люди со средним достатком. Человеку, обладающему сверхкачествами, — слишком богатому, слишком знатному, слишком сильному либо,напротив,слишком бедному,слишком слабому, слишком униженному — невозможно удержаться в середине общества и удержать общество от перегибов. «Люди первого типа становятся по преимуществу наглецами и крупными мерзавцами. Люди второго типа часто делаются злодеями и мелкими мерзавцами»100. Неслучайно самые успешные реформаторы происходят из среднего класса — Солон,Ликург, Харонд.

Аристотель считал, что в правильно организованном государстве существует несколько видов власти — власть господ над рабами, власть одних свободных над другими, правильное подчинение одних свободных другим. Все эти виды власти должны находиться в гармонии между собой. Это и достигается правильным законодательством. Тогда государство будет устойчивым, и все граждане государства будут иметь основание и возможность для движения к счастью.

Важной чертой политико-этического учения Аристотеля является его национализм. Он был убежден, что греки уже с рождения выше варваров — представителей других народов. Более того, они поэтому могут властвовать над другими. Когда ученик Аристотеля Александр Македонский завоевал полмира, он столкнулся с тем, что греки не признавали персов как равных себе, и ему пришлось даже начать политику создания нации «персоэллинов». Александр понимал, что в ином случае нормальное сосуществование народов невозможно, и уже не мог руководствоваться теорией Аристотеля как слишком абстрактной.

98Аристотель.Указ. соч. С. 457.

99Там же.

100Там же. С. 507.

74

Стоики

Так же, как названия философских школ киников и эпикурейцев стали именами нарицательными для обозначения определенных жизненных позиций101, слово «стоик» стало названием характера и образа поведения. Стоик — человек совершенной честности, твердый духом и стойкий по отношению к жизненным невзгодам. Образец такого поведения дал основатель стоической школы Зенон Китийский (он же Зенон Стоик). Стоическая школа (особенно благодаря ученику Зенона Хризиппу) стала одной из самых влиятельных школ Античности, и после покорения Греции Римом в середине II в. до н. э. римские философы развивали именно это направление и в первую очередь его этику.

Стоики определяли философию как науку о божественных и человеческих вещах и делили ее на три раздела — логику, физику и этику. Они говорили, что философия подобна «яйцу, скорлупа которого — логика, белок — этика, желток — физика; или плодоносному полю,ограда вокругкоторого—логика,уро- жай — этика, а земля и деревья — физика»102.

Онтология стоиков

В свое время крупнейший специалист по стоицизму Г. фон Арним заметил, что стоическую онтологию можно понять лучше всего, если взять ее как преобразование аристотелевской. Аристотель сохраняет разделение существующего на идеальное и материальное, характерное еще для Платона. Субстанцией выступает идеальное начало, поэтому такой тип философствования называется идеализмом. Стоики подвергли сомнению само это разделение. Зенон Стоик понимал мир как единую вещественную субстанцию, которая развивается сама по себе, благодаря внутренней силе. Иначе говоря, тот Ум, который Анаксагор считал причиной развития материи, но отличной от нее, Зенон делает внутренним началом ее развития, частью материи как таковой, Ум превращается в силу. Стоики считали мир (Космос) живым и живущим (развивающимся) телом. «Живое — это значит: сущность одушевленная

101См., например: Словарь иностранных слов. 18-е изд., стер. М.: Рус. яз., 1989. 624 с.

102Диоген Лаэртский.Указ. соч. С. 260.

75

и чувствующая; в самом деле, живое лучше, чем неживое; но лучше мира нет ничего; стало быть, мир есть живое существо. Одушевленное—этоясноизтого,чтонашидушипредставляют собой его осколки»103.

Согласно стоикам, высший род существующего — нечто (основа, из чего все возникает и во что все в конце концов разрешается),которое может выступать в двух видах—телесном и бестелесном. Бытие (существование) свойственно лишь телам, т. е.тому, что может действовать и страдать. Материя даеттелу бытие,а чем-то определенным его делает сила.Любой предмет обладает, с одной стороны, телесностью (существованием), а с другой—сущностью,т.е.тем,чтоделаетегоименноэтимпред- метом, а не другим. Наряду с телами есть четыре бестелесные вещи.Онинеимеюттелесногобытия,новыступаютегоусловиями. Это пространство, пустота, время и «объекты мышления» (слова, lecta). Так, пустота окружает мир, т. е. это пространство, которое не заполнено материей.А заполненная материей пустота естьпространство.Пространство ограничено,а пустота беспредельна. «Бестелесны также и произносимые слова; бестелесно время, которое есть лишь мера движению мира. Прошедшее время и будущее бесконечны, а настоящее конечно»104. Время — мера движения — характеризует деятельную сторону бытия, тогда как пространство характеризует его материальную сторону.

Итак, пустота, пространство и время характеризуют только телесное, тогда как объекты мышления относятся как к телесному, так и к бестелесному. Дело в том, что понятия могут относиться как к предметам чувственным, материальным (например, «книга», «мост», «человек»), так и к предметам, не обладающим материальностью («логика», «абстракция», «развитие»).Нодаже в случае,когда они относятся ктелесному,они обозначают не индивидуальное, а родовое. Слово «книга» обозначает не конкретную книгу, лежащую сейчас передо мной на столе, а любую книгу как особый род существующего. Фактически здесь речь идет об идеях Платона. Но стоики берут их не как отдельные сущности, образующие свой идеальный мир, а только как аспекты телесного.

Можно это пояснить еще таким способом: существуют лишь тела (например, снег), тела обладают определенными

103Диоген Лаэртский.Указ. соч. С. 288.

104Там же.

76

свойствами — это категории (снег белый, лежащий, закрывающий землю), причем эти свойства не обладают самостоятельным существованием, они только указывают на особенности данного тела, его состояния (действительное или страдательное) и его отношение к другим телам. Категории — это общие качественные характеристики тела.А сами качества,состояния

иотношения — это и есть объекты мышления (lecta). Так, возьмем круговое движение некоего тела. Тело, которое его совершает, — это субстанция; размеры тела, то, что оно движется, и его отношение к центру — категории. Само же круговое движение без тела — объект мышления. Оно бестелесно, но мыслимо. Можно так же говорить о качествах — цвете, размере

ит.д.Они мыслимы,но вне тел не существуют.Нет ни желтого, ни зеленого, ни черного цветов самих по себе, без подсолнуха, который их в себе объединяет. Тонкость здесь в том, что качества без их носителя мыслимы и в этом смысле являются бестелесными, но в то же время они являются тем, что присуще телу, и в этом смысле они телесны. Качества — это тела, состоящие из пневмы. Слово pneuma (др.-греч. «дыхание», «ветер») означает весьма сложную концепцию того,что делает все вещи тем особенным, что они есть. Стоики делили четыре основных элемента на активные (воздух и огонь) и пассивные (вода

иземля). Пневма — это сочетание воздуха и огня. Отвечая на вопрос,что отличает материальный объект отдругих объектов, которые его окружают, стоики подразумевают пневму. Пневма пронизывает все тела, и в то же время она делает их особенными, отдельными. Она выступает на нескольких уровнях: на уровне неживой материи она просто поддерживает их особенное существование, на уровне растений — определяет их природу, на уровне животных — оказывается душой, а на уровне человека — не просто душой, но еще и управляющим, господствующим началом (hegemonikon).

Поскольку пневма являетсятелесной субстанцией,она подвержена как возникновению,так и уничтожению. Важную роль в учении стоиков играет представление о мировом пожаре. Космос периодически сгорает и потом возрождается, и все в нем повторяется вновь. Здесь стоики следуют Гераклиту. Все возникает из огня и в конце обращается в огонь, чтобы опять возродиться.И время начинается сначала.Это учение о вечном возвращении.

Стоики были детерминистами, т. е. считали, что ничего не происходит случайно, но имеет свою единственную причину.

77

Пневма, будучи принципом единства мира, является и носителем причинного начала, судьбы. Поэтому иногда стоики отождествляют пневму с богом.

Возможно, под влиянием вавилонской астрологии ранние стоики создали учение о всемирной симпатии.Согласно астрологическим представлениям,то, что происходит в одной части Космоса, обязательно оказывает влияет на то, что происходит в другой. Каждая часть Космоса сим-патизирует (со-чувствует) другой части. Все, что делается в небесах, отражается на судьбе каждого человека. Ведь человеческая душа — это кусочек пневмы. Это учение особенно подробно было развито Посидонием и от него перешло в эллинистическую философию.

Гносеология стоиков

Теперь обратимся к логике стоиков, которая включает две науки — риторику и диалектику. Именно диалектика — учение отом,как различатьистинное иложное,—является собственно теорией познания.

Человеческое познание строится на основе чувственных представлений, получаемых в результате восприятия действительности. Эти представления являют собой отпечатки предметов в душе (как отпечатывается перстень на воске). Стоики отличают представления от призраков, например, от того, что может явиться во сне. Но и не все представления оказываются истинными. Необходимо проверить, насколько представление является правильным. Для этого нужно выполнить несколько условий. Чтобы воспринять объект, нужно, чтобы сам человек находился в нормальном душевном состоянии, чтобы объект был виден без помех, на надлежащем расстоянии (не слишком близко и не слишком далеко) и т. д. Если все условия выполнены,человек получаеттак называемое каталептическое представление. Оно настолько прочно, что изменить его уже практически нельзя, и оно само становится критерием истинности. И уже на его основе строятся сначала слова, а потом понятия. «В самом деле, вначале бывает представление, а уже за ним — мысль, способная выговориться, и она выражает в слове то, что испытывается в представлении»105. И если представления сочетаются постоянно,то возникают и каталептические сужде-

105 Диоген Лаэртский.Указ. соч. С. 262.

78

ния—такие,которые жестко закрепляют соотношения определенных понятий.

Сразу после рождениядуша человека подобна чистой навощенной доске (tabula rasa). Опыт постепенно исписывает ее. Но отдельные восприятия появляются чаще, и формируется общее многих восприятий — эмпирические (естественные) понятия. Эти понятия безошибочны. Примерно на седьмом году жизни образуется логос — разумное начало, господствующее в Космосе. То, что мы причастны логосу, отличает человека от животных. Стоики говорили, что «посредством чувства мы постигаем белое и черное, грубое и гладкое, а посредством разума — выводы из доказательств, например, бытие и провидение богов»106. Наша душа способна свободно обрабатывать естественные понятия, и таким образом возникают родовые понятия.Так,на основе таких эмпирических понятий,как желтое, красное, синее и др., возникает понятие цвета. Разница здесь в том, что на первые мы можем указать, а на вторые — нет.Мы можем показать на черное или на белое,но нельзя указать на цвет как таковой. Человек благодаря этой мыслительной деятельности входит в мир lecta (объектов мысли). Очевидно, что эти понятия не произвольны, а общи для всех. Но в своих суждениях мы можем и ошибаться, ведь суждения — это соотношение понятий.Даже если понятия истинны, мы можем их неверно соотнести. Мудрость и состоит в умении выводить правильные заключения и избегать неправильных107. Если эти условия соблюдаются, то человек может познать Космос и свое место в нем.

Этика стоиков

Наиболее известной частью стоического учения оказалась этика. Ее развивали не только греческие стоики, но и римские уже в императорскую эпоху.Самые известные книги стоиков— это как раз этические размышления Сенеки, Эпиктета и Марка Аврелия. Целью философствования стоики считали, прежде всего, преобразование души. Сенека (I в. н. э.) в своем сочинении «О гневе» писал, что каждый вечер нужно было спрашивать свою душу: «От какого зла ты сегодня исцелилась? Какому

106Диоген Лаэртский.Указ. соч. С. 263.

107См.: Общая история философии. Т. 1. СПб., 1910. С. 212–214.

79

пороку оказала противодействие? В чем стала лучше?»108 То есть человек должен воспитывать себя,постоянно работать над собой. Хрисипп говорил о том, что главное — это жить в соответствии с тем опытом, который дарует природа (стоики развивают учение Гераклита и пифагорейцев). Вот как излагает суть стоической этики Марк Аврелий: «Все, к чему ты мечтаешь прийти со временем, может быть сейчас твое, если к себе же не будешь скуп, т. е. если оставишь все прошлое, будущее поручишь промыслу и только с настоящим станешь справляться праведно и справедливо. Праведно — это с любовью к тому, что уделяет судьба, раз природа принесла тебе это, а тебя этому. А справедливо — это благородно и без обиняков высказываяправдуипоступаяпозаконуиподостоинству.Ипустьже не помешает тебе ни порок чужой, ни признание, ни речи, ни, конечно, ощущения нарощенной тобою плоти — страдает, так ее забота»109. Итак, человек должен следовать логосу — божественному мировому закону. Счастье и есть жизнь, согласная с природой, такая жизнь сама по себе есть добродетель, и она ценна сама по себе. Учение стоиков расходится с киренаиками

иэпикурейцами, которые считали, что счастье — это блаженство. Согласно стоикам, удовольствие, блаженство — это лишь сопутствующие чувства, главное же — добродетель. Более того, согласно стоикам, вещи, к которым стремятся многие люди, сами по себе не являются ни плохими, ни хорошими. Они нейтральны в отношении добра и зла. Так, деньги могут быть потрачены на все, что угодно, как на плохое, так и на хорошее. Тогда как добродетель— рассудительность, умеренность, спра- ведливость,мужество—хороша сама по себе,независимо ни от каких обстоятельств.

Добродетель или есть, или ее нет. Здесь нет середины. Если человек обрелдобродетель,она остается с ним навсегда.Но она не дается от природы, она достигается обучением и упражнением. В основе человеческого поведения лежат аффекты (чувства, страсти). Основных аффектов четыре — это удовольствие

искорбь, которые относятся к настоящему, и стремление и страх, которые относятся к будущему. Остальные душевные движения являются разновидностями этих четырех.Возникает множество чувств, которые стоики называют болезнями,— это

108Цит. по: Унт Я. «Размышления» как литературный и философский памятник // Марк Аврелий Антонин, Размышления.Л.: Наука, 1985. С. 100.

109Марк Аврелий Антонин. Размышления.Л.: Наука, 1985. С. 67–68.

80