Очерки по истории философии. Том 1. Учебное пособие

СРЕДНЕВЕКОВАЯ ЕВРОПЕЙСКАЯ ФИЛОСОФИЯ

— Хочу познать Бога и душу.

— И больше ничего?

— Совершенно ничего.

Св.Августин

Античность сменяется эпохой, которую называют Средними веками, соответственно, философию, развивавшуюся в этот период, называют «средневековой». В то же время совершенно очевидно, что главная характеристика средневековой философии — это ее сущностная связь с религией. Более того, она начала развиваться в античную эпоху и на протяжении нескольких веков сосуществовала с такими школами, как стоицизм и неоплатонизм. И только после закрытия Академии (по указу византийского императора Юстиниана в 529 г.) можно говорить уже о собственно средневековой философии. Иногда говорят о христианской философии, но это не совсем правильно. Во-первых, в это же время в Европе развивается еврейская философия, значительную роль в период схоластики сыграла также исламская философия. Во-вторых, и это даже более существенно, границы философии не совпадают с границами вероисповеданий: так, неоплатоник Прокл и неоплатоник Псевдо-Дионисий Ареопагит совпадают в философском отношении, но один из них язычник, а другой — правоверный христианин38. В то же время ориентированность на богословие заставляет разрабатывать философские концепции применительно к положениям, данным в откровении. Соответственно, основные вопросы, которые обсуждают интеллектуалы этого периода — вопросы о том, как понимать Бога (Троицу), каковы отношения Бога и человека, есть ли свобода воли у человека или все предопределено Богом, и, конечно, главный вопрос — как достичь спасения души.

38 Аргументы против использования термина «христианская философия» см.: Аверинцев С. С. Эволюция философской мысли // Культура Византии. IV— первая половина VII в. М.: Наука, 1984. С. 43–44.

181

С IV в. начинается период патристики (от греч. pater — отец), когда философские аспекты христианства разрабатывают «отцы церкви» (так в христианской традиции называют знаменитых учителей и деятелей периода становления церкви в IV–VIII вв.).

Наконец, в ХI–ХV вв. получает развитие или схоластика (от греч. scholastikos — ученый). Здесь значительную роль сыграли уже европейские университеты, в первую очередь Парижский.

Патристика

Христианство становится предметом философской рефлексии уже во II–III вв. в трудах апологетов. Задача апологетов состояла в том, чтобы «защитить христианство от нападений языческогообществавширокомсмысле—правительства,обра- зованных классов, простого народа»39. Они защищали религиозную истину в том числе и от философии. Греческие интеллектуалы видели в христианстве существенные несуразности. Так, неприятие философов вызывала, например, христианская доктрина творения мира из ничего.Они полагали,что материя существовала всегда, и даже когда Космос сгорал (как этому учили стоики), материя не исчезала, но оказывалась материалом, из которого Космос может возродиться и каждый раз возрождается. Для античных философов был неприемлем ключевой миф христианства о смерти Бога на кресте и его последующем воскресении. Это представлялось совершенно невозможным и нелепым. В свою очередь, некоторые апологеты очень резко выступали против философии какложной мудрости.Тертуллиан (160–220 гг.) писал: «Какое отношение имеют Афины к Иерусалиму? Какое согласие может быть между Академией и Церковью? Между еретиками и христианами? … Долой все попытки создать смешанное Христианство, которое будет смесью стоических, платонических и диалектических идей»40. Но гораздо большее значение для апологетов имела сама мысль о том, что Бог является человеку через откровение, а не через размышление. Откровением называется прямое общение Бога с людьми через пророков. И слова Его должны быть принима-

39Поснов М. Э. История христианской церкви (до разделения Церквей —

1054 г.). Киев: Путь к истине, 1991. С. 170.

40Цит. по: Жильсон Э. Разум и откровение в Средние века // Богословие

вкультуре Средневековья. Киев: Путь к истине, 1992. С. 8–9.

182

емы безоговорочно. Поэтому «блаженны нищие духом, ибо их есть царствие небесное». Они не мудрствуют, а верят. То, что Бог дает нищим духом, могут не понимать интеллектуалы, потому что Бог открывается в сердце, а не в разуме. В сочинении «О плоти Христа» Тертуллиан пишет: «И Сын Божий умер: это бесспорно, ибо нелепо. И, погребенный, воскрес: это несомненно, ибо невозможно». Этими словами Тертуллиан хочет сказать, что вера должна принять и принимает за данность то, что разум в принципе принять не может.

Вчем все апологеты были согласны — это в том, что главное значение имеет проблема спасения души. Поэтому все, что способствует спасению,— благо, а все, что может отвращать от него, — зло. А поскольку спасение человека зависит от Бога, и именноБогиграетрешающуюролькаквмире,такивобществе

ивдуше каждого человека,то размышления апологетов ведутк теоцентризму — учению, согласно которому жизнь полностью определяется Богом. Он не только создатель мира и человека, но и Тот, Кто поддерживает существование и без Кого никакое существование в принципе невозможно. Соответственно, апологеты занимались проблемами религиозными.

Вто же время апологеты, будучи людьми, получившими греческое философское образование, начали употреблять философскую терминологию для выражения религиозных идей.Они создают понятийный язык,который позже позволил христианским мыслителям выражать самые абстрактные идеи. Точкой сближения философии и христианства для апологетов стало понятие Слова. Дело в том, что это понятие в Евангелии от Иоанна используется в отношении Христа, и в то же время оно является одним из важнейших в философии Гераклита и стоиков. Кроме того, апологетам пришлось размышлять о Троице, образ и понятие которой являются специфически христианскими и не встречаются ни в одной другой религии. Троица (Отец, Сын и Святой Дух) — три в одном и один в трех — это загадка для разума, которая не получила какого-то общепринятого разумного обоснования. Большие трудности составил вопрос о соотношении двух природ в Христе, который одновременно является полностью Богом и полностью человеком, образующим в Нем нераздельное и неслиянное единство41.

Что касается проблем познания, то некоторые апологеты, отдавая первенство откровению (тому, что Бог открывает

41 Эта формула была канонизирована в 451 г.на Халкидонском вселенском соборе после трех столетий споров о сущности Бога.

183

людям),тем не менее признавали значение разума.Апологеты обсуждают такие понятия, как «личность», «сущность», «субстанция».

Апологеты обсуждали, конечно, и этические проблемы,

ипри этом некоторые из них склонялись к стоической этике. В то же время важнейшим принципом христианской этики былодлянихсформулированноеХристомположение«неделай другомутого,чеготы не хочешьдля себя».Следуетиметьв виду

итот факт, что христианство уже с середины I в. становится религией всего человечества. Эта установка была с абсолютной ясностью выражена апостолом Павлом в его посланиях. Так, в Послании к Галатам апостол Павел говорит о равенстве всех людей во Христе: «Ибо все вы сыны Божии по вере во Христа Иисуса;…Нетужеиудея,ниязычника;нетраба,нисвободного; нет мужеского пола, ни женского: ибо все вы одно во Христе Иисусе». Этим христианство радикально отличает себя от тех же греческих философов с их делением человечества на эллинов и варваров.

Но собственно философские проблемы, хотя и в рамках богословия, начинают обсуждать отцы церкви. В качестве примеров мы возьмем учения Оригена, св. Августина и ПсевдоДионисия Ареопагита.

Ориген

Ориген (185–253/4 гг.) в своем известном сочинении «О началах» пытается представить понятие Бога. Бог есть свет, Он бестелесен и един: «Наш ум своими силами … не может созерцать Самого Бога, как Он есть, но познает Отца всех тварей из красоты дел и великолепия вселенной. Итак, Бога не должно считать каким-либо телом или пребывающим в теле, но — простою духовною природой…, не допускающею в себе никакой сложности… Он есть ум и в то же время источник, от которого получаетначало всякая разумная природа,или ум.Но ум, чтобы двигаться или действовать, не нуждается ни в вещественном месте, ни в чувственной величине, ни в телесной форме или цвете, ни в чем прочем, что свойственно телу или материи. Поэтому Бог как простая природа и всецелый … ум в своем движении и действии не может иметь никакой постепенности или замедления.…То,что,будучи чуждо всякойтелесной сложности,должно состоять,так сказать,из одноготолько

184

вида божественности, не может быть многим, не единым»42. Таким образом,Бог—духовное,разумное и простое (и поэтому единое) начало мира.

ВсеначинаетсявБогеивнемвсеразрешаетсявконцемира. Творение, согласно Оригену, мыслится следующим образом: Бог (Троица) не имеет ни начала ни конца; мир (одновременно разумный и телесный) исходит из Бога, сначала в материальную субстанцию облекаются разумные существа, которые мы называем высшими,потом существа низшие.Ориген говорито материальныхидуховныхтелах,имеяввиду,чтотолькоТроица абсолютно бестелесна, тогда как все сотворенное имеет свою материальную основу, разница лишь в качестве — мир невидимый (куда относятся,например,ангелы) обладает более тонкой и неосязаемой субстанцией, тогда как мир видимый созидается через облечение божественного начала в более грубую

иплотную субстанцию. «Материальная субстанция мира сего имеет природу, способную ко всевозможным превращениям. Когдаонапривлекаетсякнизшимсуществам,тообразуетболее или менее грубые и плотные тела и, таким образом, различает собою[все]этивидимыеиразнообразныероды[существ]мира. Когда же она служит существам более совершенным и блаженным, то блистает сиянием небесных тел и украшает одеждами духовного тела либо ангелов Божиих, либо сынов воскресения. Из всех этих [тел] будет составлено разнообразное и разновидное состояние единого мира»43. Таким образом, существующее мыслится как несотворенный Бог (Троица) и сотворенный мир. В свою очередь сотворенный мир разделяется на видимый и невидимый. Видимый сотворенный мир и есть тот мир, который мы непосредственно ощущаем, тогда как сотворенный невидимый мир открывается откровением и размышлением. Поскольку Бог есть добро, это означает, что в любом сотворенном существе, в любой вещи (поскольку она существует) есть частичка добра.

Разнообразие существующего мира определяется Богом черезСлово(оножеПремудрость,ионожеХристос,СынБожий,

ионо же Истина).В Слове изначально существуют все образцы, которые реализованы в творении (в этом отношении Ориген близок платоновской традиции).А Дух Святой дает всем сотворенным существам благодать, т. е. как разумным, так и нераз-

42Ориген. О началах. Новосибирск: Детская литература, 1993. С. 14.

43Там же. С. 38.

185

умным, дает возможность, преодолев свою плотскую природу, возвратиться к Отцу.«Итак,существа имеютсвое бытие отБога Отца, разумность — от Слова, святость же — от Святого Духа. Причем к восприятию Христа как правды Божией делаются способными те существа, которые предварительно освятились через Святого Духа»44. Мир творится единожды и единожды он заканчивается,возвращаясь к своему началу,т.е.к Богу.Постепенно утрачивая различия вместе с материальностью, все существа становятся чистым выражением своей божественной сущностиисливаютсясБогом.Нокакэтопредставить,остается загадкой. «Если же кто-нибудь допускает совершенное уничтожение материальной, т. е. телесной, природы в том конечном состоянии бытия, то я совсем не в состоянии понять, каким же образом столько таких субстанций могут жить и существовать без тел,когда только природе Бога,т.е.Отца,и Сына,и Святого Духа, свойственно существовать без материальной субстанции и без всякой примеси телесности? … Впрочем, как будет обстоять тогда дело, знает, конечно, один только Бог и те, которые чрез Христа и Святого Духа сделались друзьями его»45.

Гносеология Оригена определяется онтологией: через постижение Истины (Слова Божия) человек приобщается к постижению всего существующего как добра. Основная идея здесьсостоитвтом,что наблюдение и постижениетого,что нас окружает, ведет к постижению причины всего разнообразия мира,т. е. Бога.

Важным достижением Александрийской школы в целом и Оригена в частности явилось последовательное применение к чтению Библии разработанных в стоической школе типов толкования текста. Дело в том, что буквальное чтение и понимание библейского текста не выявляет всей его глубины. Ориген выделяет поэтому три уровня чтения и понимания — буквальный,аллегорический и этический (нравственный)46.Например, человеческую историю Ориген представляет как постепенное пробуждение человеческих чувств. Так, Адам олицетворяет осязание, Ной — обоняние, Авраам — вкус, Моисей — слух, и наконец,Христос—зрение.Аллегорическое толкование позволяет в конкретных образах текста обнаружить отвлеченные,

44Ориген.Указ. соч. С. 25.

45Там же. С. 31.

46В этом Ориген не вполне оригинален, он развивает метод своего предшественника по школе богословия Климента Александрийского.

186

дажефилософскиепонятияитемсамымперевестиобсуждение с уровня конкретного на уровень абстрактно-обобщающий. Подобно тому, как человек состоит из тела, души и духа, «Священное Писание, данное божественной щедростью для спасения людей,тоже состоит изтела,души и духа»47.Именно духовное толкование и есть тот уровень, который доступен только мыслящим людям.А это и есть философия.

Святой Августин

Св. Аврелий Августин (354–430 гг.) — великий богослов, который считается основателем богословия западного христианства (католичества). Не строя последовательной философской системы, он в своих многочисленных работах исследовал различные аспекты философско-теологических проблем. Наиболее известными из его сочинений являются «Исповедь» и «О граде Божием».

Эпиграфом к его философскому творчеству можно взять высказывание из сочинения «Монологи»: «Хочу познать Бога и душу. — И больше ничего? — Совершенно ничего». Иначе говоря, он пытался осознать, кто есть Бог и каким образом складываются отношения Бога и человека, в первую очередь, в смысле спасения души.

Онтология. В «Исповеди» Августин говорит, обращаясь к Богу: «Ты создал небо и землю не из Своей субстанции: иначе Творение Твое было бы равно Единородному Сыну Твоему, а через Него и Тебе. Никоим образом нельзя допустить, чтобы Тебе было равно то, что не от Тебя изошло.А кроме Тебя, Боже, Единая Троица и Троичное Единство, не было ничего, из чего Ты мог бы создать мир. Ты и создал из “ничего” небо и землю, нечто великое и нечто малое,ибо Ты всемогущ и добр и потому сотворил всёдобрым: великое небо и малую землю»48.Бог(Троица) — это субстанция, благодаря которой существует все, без которой не существует ничего и без которой не может произойти ни одно действие: «Ни один волос не упадет с головы человека без воли Бога».Августин пишет: «Тебя призываю,Богистина, в котором, от которого и чрез которого истинно все,

47Ориген.Указ. соч. С. 98.

48Исповедь Блаженного Августина, епископа Гиппонского [Электрон-

ный ресурс]. URL: http://www.magister.msk.ru/library/bible/comment/augustin/ augus01r.htm Кн. 12,VII.

187

что истинно.…Бог—умный свет,в котором,от которого и чрез которого сияет все, что сияет разумом»49. Все, что есть в мире, получает свое бытие от Бога. Собственно говоря, только Бог и существует в истинном смысле слова. Обращаясь к Богу, Августин говорит, что о других предметах «нельзя сказать ни того, что они существуют, ни того, что они не существуют: существуютпотому,чтополучилисвоебытиеотТебя;несуществуют потому, что они не то, что Ты. Ибо то только действительно существует, что пребывает неизменно»50. Здесь один из наиболее важных пунктов расхождения христианской и греко-антич- ной мысли: согласно Платону, Аристотелю, стоикам, материя существует всегда, она лишь преобразуется. Всесожжение, о котором говорятстоики,уничтожаетсуществующий мир,но не уничтожает его материальную субстанцию. Материя, как учит Аристотель, оформляется во что-то с определенной целью, но сама по себе, в качестве потенциального субстрата, она существует всегда, как и формы и цели.

Августин, будучи христианским мыслителем, полагает, что материя творится Богом из ничего: «Но откуда взялась бы эта материя, не созданная Тобою, а между тем послужившая материалом для Твоего творчества? Допущением такой материи неизбежно ограничивалось бы Твое всемогущество… До творения Твоего ничего не было, кроме Тебя, и … все существу- ющее зависит от Твоего бытия»51. Божественная субстанция вечна и неизменна.Постоянство является сущностным атрибутом божественной субстанции. Ведь невозможно представить, чтобы Бог менялся. Он пребывает всегда в вечности, а это значит,чтодлянегоникакогоразличиямеждуотдельнымимоментами времени не существует.Весьмир с моментатворения идо конца находится перед ним как раскрытая книга. Естественно, возникаетвопрос,почему Богсотворил мир в какой-то момент, а не раньше или не позже. Ответ очень прост: ни «раньше», ни «позже» не существовало до начала творения. Текущее в одном направлении время возникло вместе с миром. Мир сотворен вместе со временем. Бог же остается в вечности, в настоящем.

Размышления о вечности и времени приводят Августина к субъективистской теории времени. Он говорит (возражая

49Августин.Монологи // Антология мировой философии: в 4т.Т.1.Ч.2.М.:

Мысль, 1969. С. 582.

50Августин. Исповедь // Антология мировой философии: в 4 т. Т. 1. Ч. 2. М.:

Мысль, 1969. С. 584.

51Там же. С. 585.

188

Аристотелю) о том, что время не есть движение небесных тел. Тогда бы оно было объективным. Августин пишет: «Ни будущего, ни прошедшего не существует и … неточно выражаются о трех временах, когда говорят: прошедшее, настоящее и будущее; а было бы точнее, кажется, выражаться так: настоящее прошедшего, настоящее будущего. Только в нашей душе есть соответствующе тому три формы восприятия, а не где-нибудь инде [т. е. не в предметной действительности]»52. Таким образом, вне нас времени нет. Но мы воспринимаем время трояко, потому что для прошедшего есть память, воспоминание, для настоящего—непосредственное восприятие,созерцание,а для будущего — ожидание, надежда. Точнее, они — прошедшее, настоящее и будущее — существуют только потому, что у нас есть соответствующие чувства.

Мир,будучинесовершеннымвсвоихотдельныхчастях,оказывается совершенным, если брать его как целое. Он прекрасен, потому что в нем реализуются божественные цели. Наше восприятие может давать нам другую картину, но это только потому, что мы судим о мире по каким-либо частностям. Это ведет к заблуждениям и искаженному представлению о мире. «Но как темный цвет на картине в связи с целым является прекрасным, так точно и неизменный божественный промысл исполненноюборьбыиподвиговнашеюжизньювцеломуправляет прекрасно, воздавая одно побежденным, другое — борющимся, третье — победителям, четвертое — зрителям, пятое — достигшим покоя и созерцающим только единого Бога»53.

Неизменность божественной сущности открывается нам через числа, которые пронизывают мир. «Внимательно вглядись в небо, и землю, и море, и все, что на них, либо в вышине сверкает,либо внизу ползает,летает или плавает.Все это имеет формы, потому что обладает числом, отними у него это, и оно превратится в ничто. Отчего, следовательно, все происходит, если не от числа? В той мере ему присуще бытие, в какой присуща исчислимость; и художники также знают числа всех телесных форм в искусстве, с которыми они согласуют свои произведения, и при их изготовлении работают руками и инструментами до тех пор, пока то, что обретает внешнюю форму, не будет соотноситься, насколько это возможно, с тем светом

52Августин. Исповедь // Антология мировой философии... С. 587–588.

53Августин. Об истинной религии // Антология мировой философии...

С. 591.

189

чисел, который внутри, пока не достигнет совершенства и черезвосприимчивогопосредниканепонравитсявнутреннему судье, созерцающему высшие числа»54. Таким образом, числа выражают суть творения, и благодаря числам мир оказывается постижимым.Дотворения мира чисел не было,но сам мир расположен «мерой числом и весом» (Прем. 11. 21). Как понять это? Августин утверждает, что творение полностью зависит от Творца и, следовательно, мера, вес и число присущи творению, потому что Бог так расположил их в себе: «Бог ведь не есть ни мера, ни число, ни вес, ни все подобное. Разве, может быть, с тойточки зрения,как знаем мы меру,число и вес в вещах,которые измеряем, исчисляем и взвешиваем, они не Бог; с той же точки зрения, что мера сообщает всякой вещи определенность (modum), число — форму (speciem), а вес — покой и устойчивость, они в своем первоначальном, истинном и единственном виде суть Он — Тот, Кто всему дает определенность, форму и порядок; отсюда, изречение: все расположил мерою, и числом, и

весом(кактолькооноимоглобытьвыраженодлячеловеческого сердцаиначеловеческомязыке)имеетнедругойкакой-нибудь смысл, как тот, что “все расположил Ты в Себе”»55. Благодаря тому,что в мире есть определенный порядок,мир,в отличие от Бога, познаваем. Тем самым мы переходим к гносеологии.

Гносеология.Можносказать,чтоглавноеположение,которое определяет отношение Августина к познанию — «если не уверуете — не поймете». То есть для того чтобы начать что-то понимать, необходимо уверовать. В написанной в форме диалога работе «О свободе воли» Августин пишет:

«Эводий.Номыхотимзнатьипониматьто,вочтомыверим. Августин. Ты правильно вспомнил о том, что было установлено нами еще в начале предыдущего обсуждения и что мы не можем отрицать. Ведь одно дело — верить, а другое — понимать, и сперва нужно поверить в то великое и божественное, что мы стремимся понять, — а если бы это было не так, напрасны были бы слова пророка: «Если вы не поверите, вы не

поймете» (Ис. 7. 9)»56.

54Августин. О свободе воли. Гл. XVI, 42 [Электронный ресурс]. URL: http:// lib.ru/HRISTIAN/AWRELIJ/swoboda.txt

55Августин. О книге Бытия [Электронный ресурс]. URL: http://hebrewstudies.philosophy.spbu.ru/biblia/LEDB/aleteia.narod.ru/august/genes/genes4.htm

56Августин. О свободе воли. Гл. III, 5–6.

190