Очерки по истории философии. Том 1. Учебное пособие

ция» понимается как изречение нравственного характера, но в Средние века словом «Сентенции» назывались сборники энциклопедического содержания.) Они стали предшественниками «сумм», о которых говорилось выше.

Наиболееизвестнаякнигаподназванием«Сентенции»принадлежит Петру Ломбардскому,епископу Парижа,жившему в начале XII в. Его книга фактически стала учебником, который задал образец для схоластов классической эпохи. Она состоит из четырех частей, в которых излагаются такие проблемы, как существование Бога, и даются соответствующие доказательства,затем говорится отворении (о мире),включая невидимый ангельский мир, затем Петр излагает учение о Христе как Боге

ичеловеке в одном, как искупителе и спасителе человечества, и,наконец,в четвертой части он говорито семитаинствах христианской церкви (крещении, искуплении, евхаристии и др.). Комментарии к «Сентенциям» Петра писали крупнейшие представители схоластики, включая Альберта Великого и Фому Аквинского.

Эта книга была написана ясным, простым языком, что определило ее популярность. Вот как Петр Ломбардский говорит о возможности постижения Бога: «Через творение можно постичьТворца.Апостолговорит,что“невидимоеБога,еговечная сила и божество постигается творением вселенной через то, что сотворено доступным пониманию”. Под творением вселенной понимается человек, из-за превосходства, которым он отличается среди других творений; или из-за согласия, которое он имеет со всем творением. Человек, следовательно, смог постичь или даже постиг невидимое Бога силой мысли через то, что сотворено, то есть через творения видимые или невидимые. Ведь человеку помогали два обстоятельства: а именно, природа, которая была разумной, и дела, сотворенные Богом [так], чтобы человеку открылась истина. Потому Апостол сказал: “Ибо Бог явил им”, а именно, когда сотворил дела, в которых в известной мере сияет отражение творца»78. Иными словами,мы можем приближаться кпониманию Бога,вглядываясь

ивдумываясь в сотворенный Им и данный нам мир.

Но это, конечно, не было призывом к эмпирическому анализу реальности. Напротив, любое исследование должно было быть основано на знании авторитетных источников — Библии, учений апостолов, отцов церкви, античных философов (в пер-

78 Петр Ломбардский. Сентенции [Электронный ресурс]. URL: http:// antology.rchgi.spb.ru/P_Lombardus/senten_rus.html

201

вую очередь Платона и Аристотеля). Трепетное отношение к авторитету является одной из важнейших черт средневекового мышления. Только мысль, подтвержденная цитатами из круга названных источников, считается истинной. (Наша традиция делать точные ссылки в тексте на сочинения предшественников восходит именно к Средним векам.)

Старшим современником Петра Ломбардского был архиепископ Кентерберийский Ансельм (1033–1109 гг.). С его именем связывается разработкадвух важнейшихтем,которые оказались затем в центре схоластических дискуссий—доказатель- ства бытия Бога и проблемы универсалий.

Еще задолго до Ансельма Кентерберийского философы (в частности, Аристотель) и богословы обсуждали аргументы, с помощью которых можно твердо доказать необходимое существование высшего существа. Но именно с работы Ансельма «Прослогиум» эту тему начинают обсуждать гораздо основательнее и на новом логико-теоретическом уровне. Следует иметь в виду, что для убежденных верующих христиан существование Бога было, разумеется, несомненным, и, учитывая это, доказывать, что Бог есть, представляется бессмысленным. Но схоласты делают это по крайней мере по двум причинам. Во-первых,такоедоказательство позволяетпрояснитьдля христиан саму идею Бога. «Верить в Бога означает верить в того Единого, Кто абсолютно совершенен и Кто радикально отличается от всех остальных вещей, имеющих ограниченный срок существования,так как Его существование не просто случайно, а необходимо»79. Божественная необходимость осмысливается в контексте божественного совершенства, что позволяет осознать Бога как объект уникальный, достойный поклонения и восхищения. Во-вторых, понятие единого Бога неочевидно для неверующих и язычников. И то, что очевидно для христиан, следуетлогически доказать иномыслящим.

Ансельм выдвигает онтологическое доказательство существования Бога. Иначе говоря, это доказательство, которое строится на заключении от понятия к реальности. (Онтология — это такое представление объективно существующего, которое вытекает из представлений, заключенных в употребляемых нами понятиях. Поэтому говорят об онтологиях различных понятийных систем, даже об онтологиях математики.

79 Коплстон Ф. История философии. Средние века. М.: Центрполиграф, 2003. С. 109.

202

Поэтому мы и говорим о разных онтологиях, когда говорим о разных философских системах.)

Ансельм рассуждает о Боге так: обычно, если мы представляем себе что-то, отсюда вовсе не следует, что это что-то необходимо существует. Так, если художник представляет себе будущую картину, то это не значит, что данная картина уже существует в реальности. Но с Богом ситуация другая. Дело в том, что представление о совершенном существе предполагает представление о том, что есть совершенство как таковое, абсолютное совершенство, и именно это абсолютное совершенство проявляется во всем в разной степени; но если в других вещах совершенство есть только в определенной степени, то в Боге, по самому понятию о Нем, оно может быть только в абсолютной степени, Он не может быть несовершенен. Но это подразумевает и действительное существование, потому что если Он не существует на самом деле, а существует только в представлении, Его превосходит Тот, Кто существует в реальности, т. е. реально существует более совершенное существо. Следовательно, Бог существует не только в представлении, но и на самом деле. Ансельм рассуждает об этом в терминах большого исамогобольшого.ОнтакговоритоБоге:«…небытиеэтойсущности [Бога] невозможно и помыслить. Ибо мыслимо нечто, о чем нельзя даже помыслить,что его нет,и это больше,чем если о чем-либо можно помыслить, что его нет. Ведь если то, более чего нельзя ничего помыслить, может быть помыслено как то, чего нет, из этого следует, будто бы то самое, более чего нельзя ничего помыслить,не естьто,более чего нельзя ничего помыслить; а это явное противоречие. Итак, воистину есть то, более чего нельзя ничего помыслить,и притомтак,что его небытия и помыслить невозможно. И это Ты, Господи, Боже наш!»80

По поводу этого доказательства развернулась большая дискуссия как среди богословов, так и среди философов. Его не принял Фома Аквинский, его критиковал Кант. Тем не менее оно получило развитие в трудах Декарта и Лейбница.

Основной аргумент против онтологического доказательствабылвыдвинутсовременникомАнсельмамонахомГаунило. Главное возражение состоит в том, что неправомерен переход от бытия в уме к бытию вне ума. Если в уме есть вещи, не существующие вне ума, необходимо объяснить, как возможен

80 Ансельм Кентерберийский. Прослогион [Электронный ресурс]. URL: http://antology.rchgi.spb.ru/Anselm_de_Canterbery/Proslogium.html

203

переход от идеи Бога к Его действительному существованию. «Другими словами, Ансельм должен начать доказательство существования Бога не с бытия в уме, а с бытия вне ума. Чтобы показать возможность перехода от идеального к реальному, Ансельм должен прежде продемонстрировать, что идея соответствует чему-то в действительности, — и тогда вопрос будет разрешен. … Чтобы показать, почему нельзя начинать рассуждение с того, что есть в уме, Гаунило использует пример “затерянного острова”. Этот затерянный остров таков, что нельзя представитьсебеболеезамечательногоострова.Согласнодоказательству Ансельма, говорит Гаунило, из этого следует, что такой затерянный остров существует в действительности, а это абсурдно. Если существование Бога немыслимо, то нет различия между бытием в уме и вне ума,итогда наиболее совершенный остров должен существовать. Иными словами, для истинности высказывания недостаточно его осмысленности»81. Аргумент Гаунило в свою очередь не вполне правомерен. Остров, каким бы прекрасным он ни был, не является пределом совершенства,не можетбытьабсолютно прекрасным.Он станетпрекрасным только в том случае, если он будет выражением божественного совершенства, но тут опять мы используем понятие Бога. То есть аргумент Ансельма применим лишь к Богу и ни к чему другому.Но,действительно,здесь затронут очень важный вопрос об отношении понятия к реальности.И этотвопрос стал центром дискуссии, которая развернулась по поводу общих понятий — универсалий.

Ансельм является классическим представителем такого направления в решении вопроса об универсалиях, которое называется реализмом и представители которого утверждают (вслед за Платоном), что общее существует до единичного и что именно общее является истинной реальностью. Буквально средневековое значение слова «реализм» подразумевает, что общее существует как вещь (в отличие от обычного понимания реализма как направления в литературе, стремящегося к представлению действительности как она есть).

Для того чтобы охарактеризовать реализм Ансельма, мы начнем с общего подхода к проблеме универсалий.

В начале своей работы «Введение к “Категориям” Аристотеля» известный неоплатоник Порфирий (живший III — начале­

V вв.) пишет: «Я буду избегать говорить относительно родов

81 Суини М. Лекции по средневековой философии. Выпуск 1. Средневековая христианская философия Запада / пер. А. К. Лявданского. М.: Греко-латин- ский кабинет Ю.А. Шичалина, 2001. С. 85.

204

и видов — существуют ли они самостоятельно, или же находятся в одних только мыслях, и если они существуют, то тела ли это или бестелесные вещи, и обладают ли они отдельным бытием или же существуют в чувственных предметах и опираясь на них: ведь такая постановка вопроса заводит очень глубоко, требует другого, более обширного исследования»82. Эти слова можно рассматривать в качестве исходного пункта для обсуждения схоластами вопроса о природе общих понятий.

В результате этого обсуждения выработалосьтри направления — реализм, номинализм и концептуализм.

Все три направления согласны в том,что логическое значениеобщегоименисостоитвтом,чтоонообозначаетчертысходства между всеми членами определенного класса предметов, общее, присущее всем членам класса, то, в чем они совпадают. Класс — это, например, дерево. Соответственно, все деревья — члены класса «дерево», все собаки — члены класса «собака». Но что соответствует имени «дерево» в реальной природе? Иначе говоря,что обозначается? Ведь каждое отдельноедерево имеетсвоиособенности.Значит,обозначаетсянекоеидеальное дерево, которое мы видим в каждом реально существующем. Идеальное дерево, совмещающее в себе все то общее, что есть в единичных деревьях, и не имеющее в себе ничего от их единичности. Вопрос: соответствует ли этому идеальному дереву что-то вдействительности,или это просто конструкция нашего ума, или значение слова?

Ответ на этот вопрос подразумевает и определенное решение целой группы проблем. «Раз мы признаем, что есть некоторое единство, выражаемое общим именем, мы можем исследовать основание этого единства. Почему вещи по сущности своей похожи одна на другую? Как сохраняется и поддерживается это единство? Откуда происходит их общий образец?»83

Три направления давали следующие ответы: реалисты утверждали, что универсалия (общее) есть некоторая вещь, реально существующая; номиналисты — что общее есть имя, звук, общее у членов класса — это лишь название. Известный защитник второго направления Росцеллин утверждал, что общее — это колебания воздуха, имея в виду произнесенное

82Порфирий. Введение к «Категориям» Аристотеля [Электронный ресурс]. URL: http://www.big-library.info/?bibl=1&sort=3&autor=4053&book=11666

83Минто В. Дедуктивная и индуктивная логика. Изд. 3-е. М.: Тип. т-ва И.Д. Сытина, 1898. С. 149.

205

слово. Концептуалисты утверждали, что общее — это не только имя,но и значение имени (звук + смысл).Но влюбом случае это общее существуетлишь в уме, а не в реальности.

Дляпростотымыбудемговоритьодвухнаправлениях—реа- лизме и номинализме (включая в номиналистическуютеорию и значения слов,чем стирается различие с концептуализмом).

Если брать эти направления в самых простых вариантах, то каждое из них легко опровергнуть. Так, если считать, что общее буквально существует в мире как вещь наряду с другими вещами, это означает, что оно оказывается единичной вещью, новым дополнительным членом класса, а не обобщением.

Если считать, что кроме имени в членах класса нет ничего общего, это значит, что мы прилагаем имена произвольно,т. е. можно словом «дерево» назватьидерево,и собаку,и гору,ит.д. А ведь мы прилагаем имена на основании реального сходства объектов, иначе язык в принципе не мог бы выполнять своей роли. От того, что мы назовем какие-то вещи одинаково, они одинаковыми не станут.

Как можно трактовать их в положительном смысле? Реализм можно оправдать в трех отношениях84. Во-первых,

черты сходства, на основании которых формируются понятия, такжереальны,какиотдельныевещи.Мывпринципенемогли бы соединятьпредметы в классы,если бы они вчем-то не походилидругнадруга.Они,этичертысходства,такжеобъективны, т.е.независимы от нас,как и сами предметы.Не мы делаем все деревья или всех собак похожими друг на друга. В этом отношении учение Аристотеля,что универсалии находятся в вещах, вполне правомерно. Во-вторых, нельзя не признать аргументов Платона, который в своей теории идей считал, что общее существует отдельно и раньше отдельных вещей. То, что происходит с вещами, не происходит с идеями вещей. Так, дрова можно сжечь, но идею дров сжечь невозможно. Мудрые люди рождаются и умирают, а мудрость существует независимо от этого.Крометого,мыпостигаемреальностьнаоснованииопределенных идей, которые не могут быть вычленены из потока этой самой реальности. Например, мы говорим о семи цветах радуги, но в радуге нет естественного разделения на цвета. Откуда же мы берем эталонные синий, красный или оранжевый? Это мы так видим ее, вносим порядок в реальность на основе идей, существующих независимо от радуги. В-третьих,

84 См.: Минто В.Указ. соч. С. 152–153.

206

понятия обладают реальным существованием в человеческом мире. Так, рыцарство не существует как реальная отдельная вещь,ноидеярыцарствапронизываетсредневековуюкультуру, реально определяетповедениелюдей идоходитдо нашего времени.Художественныетипы,созданныевеликимиписателями, также существуют реально. Можно найти среди нас обломовых и собакевичей. Что уж говорить об идее коммунизма, которая изменила мировую историю.

Правота номиналистов состоит в том, что имена являются тем общим,что делает нас связанными друг с другом.В известном смысле именно и только в имени названные им вещи совпадают абсолютно, поскольку отдельные вещи всегда хотя бы в чем-то отличаются друг от друга. Мы не можем представить себе образа, который состоял бы только из общих признаков. В то же время, если мы говорим о значении имени, очевидно, что роды и виды, т. е. общее, не являются чем-то чисто произвольным, субъективным. Общие имена связаны с понятиями, формируемыми в уме каждого отдельного человека. Но это происходит «благодаря деятельности мышления, проявляющейсявоткрытиисходствивобразованиипонятий,мыистановимся способны управлять нашими впечатлениями во всем их разнообразии, вводить единство в разнородное содержание наших восприятий и приводить воспоминания в порядок»85.

Таким образом, есть как аргументы «против», так и аргументы «за» реализм и номинализм. В период развитой схоластики выдвигались концепции, которые пытались учесть сильные стороны обоих подходов. Набольшее значение получила при этом концепция умеренного реализма, которую развивал Фома Аквинский.

В процессе обсуждения названных проблем все ярче проявлял себя схоластический метод. Особую роль сыграл в этом один из самых выдающихся мыслителей XII в. Пьер Абеляр. Он был нетолько замечательнымтеологом,но и писателем.Его книга «История моих бедствий» стала классикой мировойлитературы.

Абеляр написал книгу «За и против», которая стала образцом метода исследования. Дело в том, что религиозные тексты, включая Библию, сочинения отцов церкви и др., содержат многопротиворечий.Современныйчеловек,настроенныйкритически,легко приходит к скептицизму и отрицанию высокого

85 Минто В.Указ. соч. С. 154.

207

значения этих сочинений. Но средневековый мыслитель, безусловно опирающийся на авторитет, в принципе не мог принять мысль, что эти противоречия в священных текстах свидетельствуют о несовершенстве, и, соответственно, заключить, что они не являются продуктом божественного вдохновения. Нет, он делал все, чтобы объяснить эти противоречия, не подвергая сомнению авторитет. Могут быть ошибки переписчиков, ошибки в понимании и т. д. Абеляр перечисляет способы, которые позволяютизбежатьсомнений и говорит: «С помощью всех вышеприведенных способов внимательный читатель найдет разрешение спорных вопросов в творениях святых. А если, случайно, противоречие будет до такой степени явным, что не сможет быть разрешено ни на каком разумном основании, то следует сопоставить авторитеты и предпочесть тот, свидетельства коего более сильны, а утверждения — более вески». Или: «Следовательно, если кое-что в сочинениях святых случайно кажется несогласным с истиной,то будет благочестивым, соответствующим смирению, а также долгом любви, которая всему верит, на все надеется, все переносит и с трудом подозревает о пороках тех, которых любит, верить тому, что это место писания является неверно переведенным или испорченным, или признаться, что мы его не понимаем»86. Рассматривая любое противоречие, Абеляр приводит все доступные ему аргументы в пользу каждого положения.Цельтакого рассмотрения—при- мирить,насколько возможно,противоположности,гармонизировать картину мира. «Когда говорится различное об одном и том же, тщательно следует обсуждать также, имеется ли в виду строгость предписания, или же снисходительное послабление, или увещевание к совершенству,длятого чтобы в соответствии с различием намерений мы отыскивали бы возможность уничтожить противоречие»87.

Анализ противоречий, с которыми сталкивается ищущий истину, и сознание того, что многие положения, принимаемые безоговорочно богословами, с философской, рациональной точки зрения не могут быть постигнуты, ведет к признанию двойственной истины. Она означает, что определенные положения могутбытьистинными в богословии иложными в философии. На средневековых христианских мыслителей повлиял

86Петр Абеляр. Пролог к «Да и Нет» [Электронный ресурс]. URL: http:// antology.rchgi.spb.ru/P_Abaillard/Sic_et_non.rus.html

87Там же.

208

в этом отношении великий арабский мусульманский философ Аверроэс. Он считал, что простые люди могут принимать за истину внешнее, чисто словесное выражение глубоких истин Корана. Но философы могут не соглашаться с этими истинами и отвергнуть их на основании разумного рассуждения.Ряд ученых богословов принял эту идею. Однако для таких мыслителей, как Фома Аквинский, теория двойственной истины была неприемлема. Они считали, что не может быть сущностного противоречиямеждуистинамиоткровенияиистинамиразума. Божье слово в Писании и оно же в разуме и в природе не может быть различным. В своих «суммах» Фома выстраивает максимально непротиворечивую всеобъемлющую систему.

Эта система является высшим достижением западноевропейской средневековой мысли, поэтому мы и перейдем теперь к ее рассмотрению.

Фома Аквинский (1225–1274 гг.) уже при жизни стал светилом схоластической науки. Он даже получил титул «ангельского доктора». Среди его многочисленных сочинений особенно известны две «суммы» — «Сумма против язычников» и «Сумма теологии», которые явились образцом схоластической теологии и философии. Позже система Фомы стала классической, католическая церковь приняла ее в качестве официальной доктрины. Даже в наше время она остается (в несколько измененном виде) одной из влиятельных философских школ— неотомизм88.

Фома является последователем Аристотеля, но он находится еще и под сильным влиянием Августина и Псевдо-Дио- нисия Ареопагита.

ФомаАквинскийнепризнаеттеориидвойственнойистины. Он считает, что истина откровения (которой занята теология и которую не удается постигнуть разумом) в принципе не может противоречить истине философской. Однако он хорошо понимает, насколько серьезные причины заставляют признавать наличие двух истин. Для того чтобы гармонизировать отношения теологии и философии, Фома прибегает к следующим соображениям. Первое: у человека есть одна цель, на которую работают обе дисциплины, — достижение спасения, возможность которого даруется божественной благодатью.«Для спасениячеловеческогобылонеобходимо,чтобысверхфилософских

88На латыни «Фома» звучит как «Томас», отсюда и производные «томизм»

и«нео-томизм» (букв. «новый томизм»).

209

дисциплин, которые основываются на человеческом разуме, существовала некоторая наука, основанная на божественном откровении; это было необходимо прежде всего потому, что человек соотнесен с Богом как с некоторой своей целью»89. Богопознание осуществляется разными путями — это и откровение (в особенности для людей, не искушенных в науках), и рассуждение (к которому прибегают люди философствующие). Поскольку цель одна, то и не может быть разных истин. Второе: философское знание не распространяется на некоторые истины, открытые пророкам и данные людям Христом. «Итак, было необходимо, чтобы философские дисциплины, которые получают знание от разума, были дополнены наукой, священной и основанной на откровении»90. Фома различает два способа познания и говорит, что «некоторые истины о Боге превышаютвозможности человеческого понимания,например,то, что Бог—это Три и Один.Но естьидругие вещи,которые могут быть постигнуты человеческим разумом, как, например, существование и единство Бога,что философы доказали с помощью света естественного разума»91.

Фома, следуя Аристотелю, различает актуальное и потенциальное как Бога и материю. Являясь действующим началом, Бог актуален и совершенен. Материя, в противоположность Богу, является началом пассивным, потенциальным и несовершенным. Бог безусловно бесконечен, тогда как материя условно бесконечна. Для того, чтобы осознать это различие, следует обратиться к соотношению сущности и существования, которое подробно анализировалось схоластами. Несколько упрощая суть дела, можно утверждать, что сущность, или природа, вещи — это то, что определяет специфику именно данной вещи, ее «специфическую деятельность»92. При этом речь идетнеоединичныхвещах,аоклассахвещей.Этото,чемкласс львов отличается от класса мышей, а львы и мыши отличаются от класса деревьев. То есть речь идет о том, чем один род и вид вещи отличается от другого. При этом видовые различия — это

89Фома Аквинский. Сумма теологии // Антология мировой философии.

Т. 1. Ч. 2. М.: Мысль, 1969. С. 824.

90Там же. С. 826.

91Цит. по: That the Truths which we confess concerning God fall under two Modes or Categories. [Электронный ресурс]. URL: http://www2.nd.edu/ Departments/Maritain/etext/gc1_3.htm

92ФомаАквинский.Осущемисущности[Электронныйресурс].URL:http:// antology.rchgi.spb.ru/Thomas_Aquinas/De_ente_et_essentia.rus.html

210