Очерки по истории философии. Том 1. Учебное пособие

Вообще, мир природы представлялся в качестве баланса огромного числа личных отношений, переплетения воль: стихии, включая воздух, огонь, воду; движения стихий — ветры, течения, порывы; все видимые объекты — земля, планеты, звезды, камни, горы, плоды, животные и т. д. — все это жило и управлялось соответствующими природными силами. И человекдолжен был со всеми этими силами устанавливатьправильные отношения. Это относится как к первобытному обществу, так и к древним государствам. Человек переносит на Космос особенности своей психической жизни.

Но на этапе государств люди начинают все больше связывать природные явления между собой, упорядочивая их отношения по образцу устройства своей собственной общественной жизни: семьи, общины, государства. Так, связи между природными силами представлялись как отношения между родственниками: Атум возник сам по себе, потом он родил Шу и Тефнут (Воздух и Воду), их детьми становятся Геб и Нут (Земля и Небо)—это египетское представление.Угреков,согласно Гесиоду,вначале был Хаос,из которого появилисьГея иУран (Земля

иНебо), а их дети — все остальное, включая ночь и день, океан

исушу, и т.д.

Зевс, бог воздуха, у греков был царем богов и людей. Таким образом, оказывалось, что в природе существует монархия — есть единый глава, который управляет бессмертными богами, т.е.личнымиприроднымисилами,ккоторымотносятсяПосейдон — стихия воды, Аполлон — стихия света, Гефест — стихия огня и т. д. В то же время это и большая семья, где Посейдон и Аид — братья Зевса, Деметра и Гестия — его сестры, а такие боги, как Аполлон,Арес,Афина, Гефест, Гермес,— его дети.

В Месопотамии было представление о совете, собрании высшихбогов,председателемкоторогобылАну,богнеба.Асын его Энлиль, бог грозы, был исполнителем решений совета.

Все боги имели жен и детей, обладали человеческими чувствами — ревновали, гневались, радовались, печалились. Поэтому и надо было строить им храмы, умилостивлять жертвами, молиться.

Еще один важный вывод из такого представления о природе состоитвтом,что совершенно по-иному понимается причинность. Ведь что-то происходит или не происходит, потому что кто-то хочет этого или не хочет, а не по безличным законам природы.Ветер дует не потому,что изменилось атмосферное давление, а потому что, например, Борей (северный ветер)

11

решил поразмяться. Мифологическое сознание ищет причины не в ответе на вопросы «Как?» и «Почему?»,а в ответе на вопрос

«Кто?».

Безразличие к противоречиям. В рамках мифологиче-

ского сознания существовало огромное количество разных представлений. Например, древние египтяне представляли себе небо как богиню Нут,распростершуюся над землей и касающуюся земли пальцами рук и ног. Ее поддерживает бог воздуха Шу. В то же самое время небо мыслилось в виде небесной коровы, живот которой усыпан звездами, а брызги ее молока образуют Млечный Путь, вдоль которого ежедневно проплывает ладья солнца. Египтян не волновало, что эти представления противоречат друг другу. Они обращались к разным образам неба в одном и том же тексте. Для них эти представления не противоречили одно другому, а напротив, дополняли друг друга.

Угреков было много совершенно разных мифов о происхождении человека. Девкалион вместе с Пиррой после потопа восстановили человечество из камней. Но фиванцев Кадм вырастил из зубов дракона. А ахейское племя мирмидонян (вождем которых был знаменитый герой Троянской войны Ахилл) после мора появилось из муравьев.

Утех же греков существовало несколько космогоний (историй происхождения Космоса — Вселенной), и никого не волновало, что они кардинально противоречат друг другу. Так, согласно Гесиоду,мир произошел из Хаоса,а согласно Гомеру— благодаря браку Океана с Тефидой. В свою очередь орфические учения9 производили мир от Зевса или от Никты (Ночи).

Азнаменитый греческий колдун и пророк Эпименид с острова Крит считал, что вначале были Аэр и Ночь, от которых родился Тартар.И все эти космогонии сосуществовалидругсдругом без того,чтобы входить в какие-то противоречия.

Отсутствие наиболее общих понятий. Одним из наибо-

лее серьезных препятствий для рационального подхода к действительности было отсутствие в мифологическом мышлении общих понятий.Разумеется,оно выражало себя в словах,а каждое слово уже есть обобщение. Так, если мы говорим «дерево», то подразумеваем любого представителя класса деревьев, а если говорим «грек», то имеем в виду не конкретного грека,

9 Орфики — последователи легендарного фракийского певца Орфея, который спускался вАд,чтобы вывести оттуда свою жену Эвридику,—представите- ли религиозного течения, верившие в воскресение и переселение душ.

12

а любого грека, живущего сейчас, жившего в прошлом и того, кто будет жить в будущем. И такие слова в древнегреческом языке были. Но в то же время в нем не было тех слов, которые позже сформируют философский словарь — «бытие», «причина», «первоначало», «атом», «разум», «идея», «цель», «свобода», «диалектика», «знание», «мнение», «причинность», «случайность» и др. Философам пришлось либо придумывать эти слова, либо придавать новые значения уже существовавшим

вязыке. Иначе говоря, в древнегреческом языке до появления философии были видовые понятия, но в нем не было родовых понятий и категорий. Переводы сильно осовременивают древние тексты. Так, фрагмент Демокрита «…ничто не совершается само собою, но только по слову и принуждению» переводится как «…ни одна вещь не возникает беспричинно, но все возникает на каком-нибудь основании и в силу необходимости»10. Здесь очевидна принципиальная разница между «необходимостью» как чистой категорией, освобожденной от образности и противопоставленной в современном сознании «случайности», и словом «принуждение», которое несет вполне образное значение.

Врамках мифологического сознания невозможно определять понятия так,как это принято в логике—через род и видовое различие. Например, в определении «квадрат есть прямоу- гольниксравнымисторонами»,слово«прямоугольник»—родо- вое понятие, т. е. понятие более общего порядка, чем квадрат, поскольку оно включает в себя все квадраты и еще класс фигур

сперпендикулярными неравными сторонами. В свою очередь, указание на равенство сторон, являясь видовым отличием, как раз и специфицирует квадрат среди всех прямоугольников.

Но если нет обобщающих слов,такое построение определений невозможно. Скажем, мы пробуем определить, что такое «вода». Это жидкость, являющаяся химическим соединением кислорода и водорода. Конечно, ни о кислороде, ни о водороде

вДревней Греции речь идти не могла. Но она не могла идти уже и о «жидкости», потому что такого обобщающего слова не было.Именно философия и наука начинают правильно классифицировать явления, создавая обобщающие термины. Именно к таким высшим родовым понятиям Платон применяет понятия «идеи» и, особенно, «эйдосы». В этом отношении особенно

показателен его диалог «Софист», в котором Платон, как бы

10 Петров М. К. Предмет и цели изучения истории философии // Вопр. философии. 1969. № 2. С. 130.

13

демонстрируя свое искусство,несколько раз ведетрассуждение от общего к частному. Скажем, он выделяет «творческое искусство», потом подразделяет его на «искусство бога» и «искусство человека», потом «искусство бога» разделяет на «создание вещей» и «создание образов», и т. д.11 Здесь он продолжает то, что делал его учитель Сократ, когда искал не конкретную красоту, а красоту вообще, не конкретную добродетель, а добродетель вообще. Такая возможность выстраивания дедуктивных логических цепочек от более общего к менее общему и, соответственно, наоборот в принципе возникает только благодаря появлению общих понятий вроде «бытия», «идеи» и др.

Первым философствующим мудрецам катастрофически не хватало общих понятий, и не случайно для античных философов так характерно словотворчество.

Итак, для того чтобы возникла философия, необходимо было,во-первых,встатьнад природой и обществом,чтобы рассмотреть их в качестве объектов (мифологическое сознание былосознаниемчеловека,включенноговприродукакеечасть). Во-вторых, в создаваемой картине природы и общества следовало избегать противоречий, т. е. необходимо было строить ее так, чтобы ни одно положение не было случайным, не связанным с остальными, и чтобы они относились друг к другу как дополняющие. Противоречия же, если они возникали, должны были осмысливаться как таковые и занимать соответствующие места. В-третьих, необходимо было создать словарь, который бы позволял строить эту картину таким образом. Ключом к такому построению выступила рефлексия, о которой дальше и пойдет речь.

Рефлексия

Рефлексия — это способность обратить мысль на себя

исоответственно, умение различать мыслящего (субъекта)

имыслимое (объект, предмет мысли).

Диоген Лаэртский пишето Пифагоре,что он,по-видимому, былпервым,ктоупотребилслово«философ»,котороебуквально означает «любитель мудрости». Понимал он это слово так: «На вопрос Леонта, флиунтского тиранна, кто он такой, Пифагор ответил“философ”,что значит“любомудр”.Жизнь,говорил он,

11 См.: Платон. Соч.: в 3 т. М.: Мысль, 1970. Т. 2. С. 395.

14

подобна игрищам: иные приходят на них состязаться, иные — торговать,а самые счастливые—смотреть;так и в жизни иные, подобные рабам, рождаются жадными до славы и наживы, между тем, как философы — до единой только истины»12. Фактически Пифагор говорит здесь о том, что философ — это человек, который становится над жизнью, занимая позицию наблюдателя. Это уже есть позиция рефлексии. Однако специфика философской рефлексии состоит еще и в том, что она представляет человеку действительность не саму по себе, а то, как она дана нам через другие формы общественного сознания. Иначе говоря, это не есть непосредственное наблюдение,

апопытка соотнести внутренний опыт с внешним. Вильгельм фон Гумбольдттак говорил о мышлении: «Сущностьмышления состоит в рефлексии, т. е. в различении мыслящего и предмета мысли»13.Философия имеетдело с явлениями,уже освоенными другими формами культуры, и она соотносит их между собой. Не давая нового знания,она даетвозможность нового видения, нового подхода к привычным явлениям.

Можно сравнить в этом отношении философию и науку.

Вотличие от науки, которая исследует определенные фрагменты, аспекты реальности и дает их объективное описание, философия рассматривает любые познаваемые явления через призму их отношения к тому, кто познает, к субъекту. Наука рисует нам такую картину реальности, в которой сам ученый с его представлениями, целями, подходами, не представлен14. Философияжепытаетсяпонять,чтовэтойкартинеобъективно,

ачто определяется субъектом.

Чтобы понять эту разницу возьмем два высказывания — «Природа» и «Природа в представлении древних греков».Когда мы просто говорим о природе, мы забываем, что речь идет о современном уровне нашего понимания, это остается за скобками. Но как только мы добавляем к слову «природа» уточнение «в представлении древних греков» или «в представлении человека начала XXI века», сразу становится очевидной относительность наших взглядов. Во втором случае речь идет не о природе как таковой, а о том, как понимает природу человек

12Диоген Лаэртский. О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов. Изд. 2-е, испр. М.: Мысль, 1986. С. 309.

13Гумбольдт В. фон. Избранные труды по языкознанию / пер. с нем.; общ. ред. Г. В. Рамишвили. 2-е изд. М.: Прогресс, 1984. С. 301.

14Речь здесь идет,конечно,в первую очередь о классической науке.В рамках неклассической и постнеклассической наукидело обстоитнесколько иначе.

15

определенного времени. Здесь субъект (не отдельный человек, а человек как представитель определенного общества) не устраним от картины мира. И в этом случае представления о природе у древних греков и современные нам представления о природе окажутся лишь разными этапами движения к пониманию окружающего нас мира. Каждый из них строится на разных основаниях, определяемых не окружающим миром, но теми подходами, целями, методами и уровнем технического развития, которыми владеет человек в данный момент.

Философия в своем подходе к миру осуществляет рефлексию именно над тем, как он, этот мир, понимается в рамках других форм общественного сознания. Осмысливая религи- озно-мифологические представления, философия приходит к идее Абсолютного начала, которое существует независимо от мира и проявляет себя в нем. Эта идея заставляет осознавать данные наших чувств и нашу жизнь в целом как относительное и временное в отношении абсолютного и вечного. Так возникает у милетцев идея Архе — первоначала, а у элеатов — идея неизменного Бытия, находящегося по ту сторону видимого мира. Осуществляя рефлексию над государственно-правовой жизнью, философия приходит к обобщенному пониманию закона как управляющего не только гражданами конкретного полиса-государства, но и мира в целом. Эту мысль развивают Пифагор и Гераклит. Размышления над моральными принципами общежития приводят к осознанию проблемы добра и зла. Эта мысль наиболее ярко представлена в философии Сократа. Попыткипоникнутьвпринципыпониманиямиратаким,каков он есть, которые привели к возникновению теоретической науки,заставилифилософиюсформулироватьпонятиеистины. Сама же философия,выстраивая иерархическую систему понятий, остается над этой системой, постоянно рефлектируя и над самой собой. Платон в диалоге «Федр» представляет это таким образом, говоря, что человек должен постигать истину «в соответствии с идеей, исходящей от многих чувственных восприятий,но сводимой рассудком воедино.Аэто есть припоминание того, что некогда видела наша душа, когда она сопутствовала богу, свысока глядела на то, что мы теперь называем бытием, и поднималась до подлинного бытия. Поэтому по справедливости окрыляется только разум философа: у него всегда по мере его сил памятьобращена нато,чем божествен бог.Только человек,правильнопользующийсясвоимивоспоминаниями,всегда посвящаемый в совершенные таинства, становится подлинно

16

совершенным … он стоит вне человеческой суеты и обращен к божественному»15. Душа человека занимает позицию рядом с богом, оказываясь над бытием, тогда как совершенный человек исключаетсебя из обыденности.В этом сутьчетко осознанной древнегреческими мыслителями рефлективной позиции, характерной именно для философии.

Итак, рефлексия, во-первых, возникает в рамках позиции, выходящей за пределы непосредственной включенности в круг анализируемого, что, во-вторых, заставляет все время держать

вполе зрения не только объект, но и взаимодействующего с ним субъекта и, в-третьих, требовать в соответствии с заданной позицией описания в форме родовых, а не видовых понятий (в каждой области их соотношение может быть различно, но, двигаясь дедуктивно, философия начинает строить миропредставление с категорий максимальной общности).Наконец, рефлективная позиция в сфере философии может быть последовательно осуществлена лишь в рамках индивидуального сознания. Это отличает рефлексию философскую от рефлексии

врамках других форм общественного сознания.

Дело в том, что рефлективная позиция, конечно же, была характерна не только для философии. Рациональный дедуктивный подход проявился в греческой культуре в разных сфе- рах—вто же самое время,когда начинают складываться философские школы (VII–VI вв. до н. э.) формируется греческая литература. Как проявление пробуждающегося индивидуального сознания появляется лирика,т.е.рассказ об индивидуальных переживаниях, рефлексия над своими чувствами. Сапфо, Анакреонт, Алкей и другие поэты выражают свои эмоции и нередко демонстрируют критическое отношение к традиционным взглядам.Эпос—широкие стихотворные повествования о событиях, важных для народа в целом, — существовал раньше. Но в эту эпоху он сыграл огромную роль в истории греческой мысли,потому что поэты—в первую очередь Гомер и Гесиод— объединили многие мифы и сказания в единое целое, а это потребовало их существенной переработки. Гесиод, например,в своей поэме «Теогония» («Рождение богов») выстраивает собственную классификацию божеств. При том, что она, несомненно, опирается на более раннюю традицию, многое в ней идет от самого поэта. Этот факт имеет принципиальное значение, поскольку он показывает, что миф начинает подвергаться

15 Платон.Указ. соч. С. 185.

17

критической переработке, а это невозможно на более ранних стадиях его существования.

Несколько позже, в середине VI в. до н. э., складывается драма. Греки создают театр, в котором регулярно ставятся трагедии и комедии. Появляются профессиональные актеры и профессиональные авторы. Такие трагики, как Эсхил, Софокл и Еврипид, автор комедий Аристофан стали мировыми классиками. В трагедиях напрямую сталкиваются взгляды разных персонажей, они отстаивают свои позиции, часто выходя на высокий уровень обобщения. Греческая трагедия по своему характеру — оформленная рефлексия над теми событиями, которые представляются. Дело в том, что наряду с актерами (которых было на сцене не более трех) важная роль отводилась хору, представлявшему мнение общины, полиса, коллективное отношение к тому, что происходит, и дававшему этому оценку. Таким образом,наряду с действиями и переживаниями героев, на сцене находился хор в качестве судьи происходящего. Например, в трагедии Еврипида «Медея» на страдания Медеи, которой изменил ее муж Ясон и которую изгоняют за границу государства, хор отвечаеттаким обобщением:

«Священная клятва в пыли, Коварству нет больше предела, Стыдливость и та улетела На небо из славной земли»16.

Притакойоценкеконкретноесобытиевцарскойсемьестановится выражением общего положения дел в данном государстве. Часто авторы трагедий представляют взгляды самого общего порядка,становясь при этом на один уровень с мудрецами.

Надо сказать, что античные философы в своих произведениях цитируют поэтов и писателей наряду с собственно философами, с совершенным уважением к их взглядам. Платон называет поэтессу Сапфо десятой музой, часто цитируются Гомер и Гесиод, тексты которых лежали в основе обучения письму, а также величайшие трагики и поэты. Например,

в«Илиаде» есть строки «Быть и тем и другим — уметь говорить слова и совершать дела». Уже классические греки усматривали

вэтом стихе самую древнюю формулировку греческого воспитательного идеала с его стремлением понять человеческое во всей его полноте, а не только в конкретной ситуации вос-

16 Еврипид. Медея / пер. И. Анненского // Трагедии: в 2 т. М.: Наука; Ладо-

мир, 1999. Т. 1.

18

питания юноши. Более того, сами философы до классического периода конца V–IV вв. до н. э., когда философские произведения обрели свою жанровую форму в виде диалогов, бесед

итрактатов, выражали свои взгляды в форме дидактических поэм,таинственныхречений,украшеннойритмическойпрозы,

ипоэтому отличить их по стилю от поэтов или ораторов было невозможно.

Таким же путем обобщения движутся живопись, скульптура и архитектура. Они выражают уважительное отношение к человеку. В скульптуре представлен идеальный человек, с совершенными пропорциями, подобный олимпийским богам. Греческие храмы, в отличие от египетских (которые уже своими колоссальными размерами подавляли вошедшего, чтобы внушить трепет по отношению к богам), строились так, чтобы человек чувствовал себя достойно. Этому служили не только их размеры, сопоставимые с человеком, но и их пропорции,

иих ориентированность не на то, чтобы унизить человека сравнением с богами, а именно на то, чтобы открыться человеку. У знаменитого греческого храма Парфенон нет ни одной параллельнойлинии,ступенивыгнуты,колонныимеютразную толщину (потому что крайние колонны на фоне неба кажутся тоньше и их делали толще) — и это все сделано для того, чтобы храм казался человеку прямым и стройным. Это тоже обобщение определенной идеологии, ориентированной на возвышение человека.

Греция и Восток

Диоген Лаэртский так начинает свое сочинение: «Занятия философией,как некоторые полагают,начались впервые у варваров: а именно у персов были их маги, у вавилонян и ассириян — халдеи, у индийцев — гимнософисты, у кельтов и галлов —так называемые друиды и семнофеи…»,— и продолжает: «И все же это большая ошибка—приписыватьварварам открытия эллинов: ведь не только философы, но и весь род людей ведетначало отэллинов»17.Здесьобозначается проблема,которая до сих пор обсуждается в научной литературе: насколько самостоятельно появилась философия в Греции и насколько она своим появлением обязана великим культурам Востока.

17 Диоген Лаэртский.Указ. соч. С. 55.

19

То, что мы называем Элладой, или Грецией, в Античности, особенно в ранней (до завоевания греческих полисов Римом в середине II в. до н. э.), не представляет собой единого государства, а обозначает территории от Крыма до южной Франции, населенные греками. Греки жили в небольших городках — полисах, окруженных стенами и являвшихся самостоятельными субъектами международного права. Говорили они на несколькихдиалектах,но при медленной речи могли понимать другдруга,примернотак же,как украинцы и русские.Наиболее богатые и развитые полисы находились в VIII–VII вв. до н. э. в Малой Азии (это западная территория современной Турции). Милет и Эфес были портовыми городами, в которых вместе с греками жили финикийцы, египтяне и др. В литературе существуют споры относительно того, насколько самостоятельной является греческая интеллектуальная традиция. Сами греки подчеркивали, что они многим обязаны Египту и странам Востока. Многие знаменитые философы, в том числе Фалес, Пифагор,Демокрит,Платон,путешествовали в Египет и Междуречье с целью обогатиться знаниями. Есть несомненные свидетельства того, что греческие философы были знакомы с восточными представлениями о мире,мифами и исследовательскими практиками.

Историки философии расходятся в оценке масштабов восточного влияния. Одни считают, что оно было определяющим, другие — что весьма ничтожным. В любом случае отрицать сам факт влияния невозможно, особенно если принять во внимание то, что первые учения, относимые к собственно философским, появляются в Ионии — самой восточной части территории, занятой греческими полисами. Первые философы Фалес и Анаксимандр,по-видимому,не былидаже и греками,а относились к семитскому населению Милета.

Есть определенные указания на зависимость отдельных философов от восточных религиозно-мифологических учений. Так, в учении Анаксимандра о Космосе (так греки называли Вселенную, имея в виду, что мир упорядочен и красив) звездная сфера ближе к земле, чем сферы Солнца и Луны. Подобное расположение сфер известно только в персидской (иранской) мифологии. Иранский Зурван (Время), возможно, повлиял на Анаксимандра с его учением о Беспредельном как начале всего. Гераклит рассуждает о том, что души в Преисподней все время принюхиваются. Объяснение этому можно найти в пер-

20