3. Драматизм эпохи

Острота и в известной мере и трагизм ситуации с образованием сектора были обусловлены тем, что послевоенное развитие науки в СССР были сопряжены с сильнейшим идеологическим давлением на духовную жизнь страны, в т.ч. и на науку. Итоги второй мировой войны привели к новым международным взаимоотношениям, к возникновению военно-политических блоков и к зарождению холодной войны. Установка руководства страны на неизбежность холодной войны приводила к «борьбе за чистоту и превосходство» господствующей идеологии в интеллектуальной жизни общества. В 1946 г. было принято постановление ЦК ВКП(б) «О журналах «Звезда» и «Ленинград», в котором подвергались уничижительной критике произведения, якобы проникнутые духом низкопоклонства по отношению к современной буржуазной культуре Запада. Это постановление стимулировало развертывание широкой идеологической кампании борьбы с так называемым космополитизмом. Аналогичные цели преследовали и ряд других постановлений ЦК ВКП(б).

Развертывающаяся идеологическая кампания стала вовлекать в свою орбиту и науку, когда «объектами» идеологического давления на нее стала выступать деятельность отдельных оригинально мыслящих ученых и целые направления исследований. Особый резонанс в этом отношении вызвали публикация упомянутой выше статьи М.А.Маркова «О природе физического знания» и «знаменитая» сессия ВАСХНИЛ. Статья М.А.Маркова была опубликована в порядке обсуждения на страницах только что организованного журнала «Вопросы философии», и в журнале ее представлял С.И.Вавилов. Публикация статьи вызвала широкие дискуссии, в ходе которых давались и резко отрицательные ее оценки. Последние носили официозный характер и в них утверждалось, что статья Маркова призывает отступить от философских основ марксизма-ленинизма. Излишне говорить насколько серьезное значение имели подобные утверждения в то время: на критикуемого вешался ярлык политической неблагонадежности, проводника реакционных буржуазных взглядов, а отсюда уже делались административные выводы — увольнение с работы и иные гонения.

Наиболее разрушительные для науки последствия имела сессия ВАСХНИЛ в 1948 г. Она знаменовала не только гонения на отдельных ученых, но и неприятие, резкое отрицание ряда важнейших направлений исследования в области наук о жизни, прежде всего — связанных с применением физико-химических методов исследования живого. После сессии ВАСХНИЛ намечалось провести специальное совещание по критике идеализма в физике, но вовлеченность физиков в разработку атомного оружия предотвратило проведение подобного «судьбоносного» совещания. Официозная идеология порождала и опиралась на отрицательное отношение к ряду ведущих теорий и направлений исследования в современном естествознании — в генетике, физике, психологии, кибернетике и др. науках. Особенно сильно, несомненно, идеологическому давлению подвергались общественные науки, включая политэкономию, социологию и философию. Ученые советы академических институтов и вузов были вынуждены проводить многочисленные специальные заседания с изысканием идеологически вредных идей и течений в своих науках. Все эти идеологические кампании нанесли невосполнимый урон советской науке.

Философия естествознания в своих исследованиях ориентировалась на истины науки, на реальные проблемы развития научного мышления и тем самым она представляла не столь простой орешек и для идеологии — последняя вынуждена была менять свои формы, ограничивать свой «аппетит». В этом отношении необходимо отметить, что резкой официозной критике подверглись и все упомянутые выше работы, вышедшие под эгидой сектора в самом начале его деятельности. На книгу М.Э.Омельяновского «Ленин и физика ХХ века» появилась разгромная рецензия, в которой утверждалось, что она написана с объективистских позиций и ничего общего не имеет с точкой зрения диалектического материализма, что в ней нет критики методологических установок Бора и Эйнштейна, что в книге выражено преклонение перед буржуазными физиками и принижена отечественная физика. Подобное официозное отношение вызвала и книга Б.М.Кедрова «Энгельс и естествознание». Автор подвергся критике как «безродный космополит» за то, что не считает вопросы приоритета существенными для истории науки, а национальность ученого рассматривает как постороннее для науки соображение, что проповедует идею мировой науки в то время как в классовом обществе нет и не может быть единой мировой науки, единого мирового естествознания. Аналогичную критику вызвала и книга И.В.Кузнецова «Принцип соответствия в современной физике и его философское значение». Официозные критики утверждали, что автор противопоставляет принцип соответствия ленинскому учению об истине, что нет критики в адрес копенгагенской школы в физике и почти ничего не говорится о достижениях советской физики. И уже отмечалось о резкой критике статьи М.А.Маркова «О природе физического знания», содержание которой основывалось на работе, подготавливаемой по планам Института философии — М.А.Марков в то время являлся сотрудником (по совместительству) Сектора философии естествознания.

Период отчуждения философии от естествознания, период идеологических кампаний еще нуждается в своем серьезном изучении. Не все здесь просто. Но некоторые выводы с позиций деятельности сектора можно сделать. Прежде всего бросается в глаза, что как философы, так и естествоиспытатели весьма разные — разные не только по своим интересам, умению и знаниям, но и по отношению к действиям властей. Идеология выступала как средство давления и упрочения власти и не всем дано прямо и стойко противостоять этому давлению, особенно когда власть жестко централизована и безразлична к судьбам людей. Расслоение по отношению к власти наблюдалось не только среди философов, но и среди естествоиспытателей. В частности, в среде физиков в рассматриваемый период существовало противостояние академических физиков и физиков физического факультета МГУ.

Анализ идеологических кампаний в науке говорит также о том, что идеологическое воздействие на науку далеко не всегда выступает в «чистом» виде — оно зачастую вплетено в ход реальных и принципиальных дискуссий по вопросам развития самой науки и трактовке ее идей и теорий. Хорошо известна затянувшаяся «битва титанов» — дискуссия Бора и Эйнштейна по вопросам трактовки квантовой механики, отзвуки которой наблюдались в аргументациях участников идеологических разборок. Следует также добавить, что идеология идеологии рознь — есть идеология, выражающая интересы большинства общества и его развития, а есть идеология, выражающая интересы крайне небольших социальных групп или кланов. В последнем случае идеология бывает чрезвычайно агрессивной и неразборчивой в средствах.