Антропный принцип в космологии как проблема постнеклассической науки

Антропный принцип стремится дать ответ на вопрос: почему Вселенная такова, какой мы ее наблюдаем? Вот уже два последних десятилетия этот принцип находится в фокусе мировоззренческих дискуссий. Он вызывает сейчас в космологии настоящий «антропологический бум», который рассматривается как антикоперниканский по своему духу феномен. Лишь немногие из научных принципов вызывали настолько острые споры, такой широкий спектр противоречивых оценок, как АП. Вызванные им дискуссии можно сравнить по эмоциональному накалу разве что с теми, которые кипели в свое время вокруг проблемы причинности в квантовой механике. Было высказано мнение, что АП — «единственная систематическая попытка научно объяснить кажущуюся таинственной структуру физического мира», причем особо подчеркивалось, что это — «не физический, а антропный принцип»¹³³. Но АП считают также «тривиальным или неверным»¹³⁴. Каков же смысл этого принципа? Действительно ли он содержит принципиально новые, скажем, постнеклассические потенции и в чем они состоят?

Антропный принцип пытается разрешить проблемы взаимосвязи между глубинной структурой нашей эволюционирующей Вселенной и существованием в ней человека (познающего субъекта, наблюдателя). Такой подход весьма необычен для космологии. Еще недавно включение человека в контекст космологических рассуждений считалось «антропоцентризмом» или «эгоцентризмом», подлежало самому решительному изгнанию и, конечно, не могло использоваться как аргумент. «Принцип Коперника», согласно которому во Вселенной нет никаких точек, выделенных в пространстве и времени, заставлял считать наше положение во Вселенной самым заурядным, ничем не выделенным. Но методология АП оказывается диаметрально противоположной.

С проблематикой АП автор познакомился в середине 60-ых годов из бесед с А.Л.Зельмановым, который, наряду с Г.М.Идлисом, был одним из авторов макроскопически релятивистской версии этого принципа (то есть не связанной с проблемой фундаментальных констант). А.Л.Зельманов охотно согласился выступить на очередном симпозиуме по философским проблемам естествознания, который проводили Научный совет и Институт философии (это было в 1965 году). При этом он был озабочен тем, чтобы еще раз четко сформулировать и обосновать высказанную им ранее идею: человек мог появиться лишь во Вселенной с определенными, а не произвольными макроскопическими свойствами, причем лишь на определенных, а не на любых, этапах ее эволюции¹³⁵. А.Л.Зельманова обеспокоило появление аналогичных идей в зарубежной космологии как раз в контексте принципа, который впоследствии получил название антропного. На симпозиуме А.Л.Зельманов сказал, что в области космических, а тем более космологических масштабов «мы являемся свидетелями процессов определенного типа, потому что другие процессы протекают без свидетелей»¹³⁶. Г.М.Идлис¹³⁷ рассматривал макроскопические свойства Метагалактики как типичные свойства обитаемой космической системы. Но резонанса в мировой науке антропные идеи А.Л.Зельманова и Г.Н.Идлиса в то время еще не вызвали, скорее всего потому, что попросту остались неизвестными. Во всяком случае, уже в 90-е годы И.Л.Розенталь, один из астрофизиков, который, в свою очередь, внес крупный вклад в разработку АП, просил у автора старые публикации А.Л.Зельманова, чтобы сделать ссылку на них. Бум начался после 1973 года, когда Б.Картер сделал свой знаменитый доклад на симпозиуме, посвященном 500-летию со дня рождения Н.Коперника, который состоялся в Варшаве. Принципиально новый момент состоял в том, что условия появления во Вселенной наблюдателя связывались именно с определенным сочетанием фундаментальных констант (микроскопически релятивистский подход к АП). Картер выдвинул слабый АП (совпадающий с формулировкой А.Л.Зельманова) и сильный АП, который звучит так: «...Вселенная (и следовательно, фундаментальные параметры, от которых она зависит) должна быть такой, чтобы в ней на некотором этапе эволюции допускалось существование наблюдателей. Перефразируя Декарта: Cogito ergo mundus talis est»¹³⁸. Именно эта формулировка вызвала наибольшее количество разноречивых мировоззренческих интерпретаций и оценок. Сильный АП интерпретировался в телеологическом духе таким образом: как законы физики, так и начальные условия были специально подстроены таким образом, чтобы гарантировать появление и эволюцию жизни. Подобное разъяснение смысла сильного АП заметно смутило его автора. В одной из дальнейших работ он реинтерпретировал сильный АП, отметил, что ссылка в нем на человека необязательна и само название «антропный принцип» следует признать неудачным. Сильный АП следует интерпретировать как принцип самоотбора, который фиксирует только выделенность нашей Вселенной из целого ансамбля миров. Стохастические механизмы случайно создали в ней сочетание констант, благоприятное для появления наблюдателя. Объяснение в духе неклассической физики, лишенное антропного контекста.

И.Л.Розенталем¹³⁹ была предложена еще одна интерпретация сильного АП с точки зрения неклассической физики — принцип целесообразности: основные физические закономерности и численные значения фундаментальных констант не только достаточны, но и необходимы для существования основных состояний во Вселенной. Ссылки на наблюдателя этот принцип вообще не содержит. Но в связи с АП была реализована и тенденция прямо противоположная. В качестве одной из физических интерпретаций сильного АП Уилером был выдвинут принцип соучастия. Он рассматривает Вселенную как мегаскопическую квантовую систему, распространяя на нее квантовый способ описания и создавая тем самым совершенно новое видение Вселенной. «Тот, кто думает о себе просто как о наблюдателе, оказывается участником. В некотором странном смысле это является участием в создании Вселенной»¹⁴⁰.

Принцип соучастия заставил высказаться некоторых исследователей Вселенной, хотя и негативно относившихся к АП, но предпочитавших не ввязываться в дискуссию вокруг него. Особенно поразило автора выступление директора ГАИШ проф. Д.Я.Мартынова на симпозиуме «Философские проблемы астрономии», проведенном Институтом философии совместно с ГАИШ в 1986 году. Суммировав все критические оценки АП, Д.Я.Мартынов буквально обрушился на этот принцип с резкой мировоззренческой критикой. Сейчас уже трудно восстановить гневные филиппики докладчика. Наиболее одиозные из его высказываний автор, как один из ответственных редакторов (наряду с самим Д.Я.Мартыновым и Ф.А.Цициным) книги, изданной по материалам симпозиума, предложил опустить во избежание неминуемого скандала. Дмитрий Яковлевич, уже тяжело больной, скрепя сердце согласился. Но все же в опубликованном тексте остался некий след, отражавший гораздо более энергичную критику АП. «Мы считаем, что АП неприемлем для материализма, утверждающего полную независимость природы, внешнего мира от человеческого сознания. АП есть продолжение тех философских течений, которые расцвели в конце прошлого и в начале нынешнего столетия и которые были предметом самой резкой критики со стороны В.И.Ленина»¹⁴¹.

Анализируя аргументацию Д.Я.Мартынова против АП, становится ясно, что он смешивал космологический смысл этого принципа и его мировоззренческие интерпретации. В самом деле, идеи А.Л.Зельманова и И.Л.Розенталя, высказанные ими интерпретации антропного подхода, были оценены в его докладе самым положительным образом, тогда как антропные идеи Б.Картера, А.Дж.Уилера и некоторых других — жестко раскритикованы. Ясно, что Д.Я.Мартынова не устраивали телеологические интерпретации АП (которых у Картера вовсе не было) и квантовая интерпретация роли наблюдателя во Вселенной, предложенная Уилером. На том же симпозиуме А.Л.Зельманов выступил со своим последним философским докладом¹⁴². Он снова изложил выдвинутую им когда-то интерпретацию АП и подчеркнул, что благодаря этому принципу приобретает смысл отвергавшаяся им ранее идея множественности вселенных. Были и выступления (Л.Д.Баженов), обосновывавшие тривиальность и неэвристичность АП. Но это были вполне нормальные дискуссии по философским проблемам астрономии.

Итак, АП, сформулированный в космологии, затронул фундаментальные проблемы, выходящие далеко за пределы этой сферы познания, вплоть до общенаучной картины мира. Поляризация оценок смысла этого принципа и связанных с ним достижений обусловлена во многом спорами по вопросу: должны ли мы считать антропные аргументы, то есть выраженную в явной форме апелляцию к существованию и деятельности человека, принципиально новым подходом к изучению мира, без которого наука уже не может обойтись? Должна ли наша Вселенная, Метагалактика рассматриваться как самоорганизующаяся «человекоразмерная» система — в соответствии с принципами постнеклассической науки? В настоящее время наука лишь нарабатывает знания, помогающие положительно ответить на эти вопросы¹⁴³.