Психология развития субъекта образовательной и профессиональной среды. Коллективная монография

Поскольку в большинстве стран данные профессии существуют как отдельные, мы считаем важным найти основания, по которым их можно было хотя бы частично разделить. Говоря о соотноше­нии консультирования и психотерапии, исследователи прибегают к представлению о двух полюсах континуума. На одном полюсе ра­бота профессионала затрагивает в основном ситуационные про­блемы, решаемые на уровне сознания и возникающие у клинически здоровых индивидов. Здесь расположена область консультирова­ния. На другом полюсе – большее стремление к глубокому анализу проблем с ориентацией на бессознательные процессы, структур­ную перестройку личности. Здесь расположена область психотера­пии. Область между полюсами принадлежит деятельности, которую можно называть как консультированием, так и психотерапией.

Коллективная монография

мы считаем дискуссионными следующие положения. Имея доста­точный собственный практический опыт и учитывая опыт прак­тикующих коллег, можно констатировать, что никогда заранее не известно с какого рода проблемами (или «нарушениями») будет человек, обратившийся за помощью к консультанту. Никогда не ясно, придётся ли иметь дело с проблематикой поиска актуаль­ных ресурсов клиента для использования их в «будущем», или об­наружится утрата «в прошлом» имевшихся у него навыков само­поддержки или взаимодействия с социальной средой (например, в результате социальной депривации или психической травмы). И тогда трудно предположить какие-либо количественные сроки продолжительности консультирования и «глубину» психологиче­ских мероприятий, которые по содержанию могут носить уже не консультативный характер, а уровень «психологических воздей­ствий», «интервенций» и т.п., что в сущности можно отнести к области психотерапии. Для нас здесь граница представляется не явной. Однако соглашаясь с автором в описании содержательной и процессуальной сторон психологического консультирования, мы можем добавить, что осуществлять подобную деятельность мо­жет специалист, получивший специальную подготовку, например, в области теорий развития личности и клинической психологии, имеющий в своем арсенале умения и навыки (а лучше всего опыт) использования психологических технологий и методов практиче­ской работы (как бы она ни называлась).

112

Коллективная монография

непосредственную работу с людьми, направленную на решение различного рода психологических проблем, связанных с трудно­стями в межличностных отношениях, где основным средством воз­действия является определённым образом построенная беседа в качестве основной технологии. Соответствующая форма беседы активно используется и в психокоррекционной работе, и в психо­терапии. Однако автор пытается выделить следующие различия: если консультирование ориентировано прежде всего на помощь клиенту в реорганизации его межличностных отношений, то пси­хокоррекционное или психотерапевтическое воздействие ориен­тировано в основном на решение глубинных личностных проблем человека, лежащих в основе большинства жизненных трудностей и конфликтов [2].

113

Коллективная монография

114

Коллективная монография

Обсуждая данную работу, мы отмечаем заслугой автора выде­ление различий глубины подготовки консультанта и терапевта. Однако, как показывает практика, больший успех как консультан­ты все же имеют более глубоко и разносторонне подготовленные профессионалы, имеющие специализацию в каком-либо методе и направлении психотерапии. А. И. Красило отмечает: «…масса выпускников психологических вузов, – имея, по преимуществу, возрастную и социальную специализации – оказывается, таким образом, «не у дел» и испытывает определённый комплекс соци­альной невостребованности и неопределённости своего статуса. Они занимаются консультированием, которое, по сути, превраща­ется в дилетантское выдергивание психотерапевтических мето­дик и натаскивание на наиболее доступные из них» [9, с. 3–4]. Для специалистов больной темой здесь всегда является дискредита­ция дилетантом самой профессии. Неприятная тема для самого начинающего практику консультанта – это вопрос имиджа и свя­занный с этим вопрос профессиональной этики: когда приходится отказываться от клиента, а навык осознавать свои ограничения и «технологично» перенаправлять его к более опытному коллеге ещё не сформирован.

Ю. Е. Алешина чётко обозначает важность такой содержатель­ной и процессуальной стороны психотерапии как отношения кли­ента и терапевта, однако не подчёркивает её значимость для кон­сультативной практики.

Здесь необходимо упомянуть одного из основоположников современного психологического консультирования К. Роджерса, который в первую очередь говорил об особого рода отношениях между психологом и его клиентом, являющихся прежде всего без­оценочными, принимающими и доверительными [15]. С. Глэддинг писал: «Роджерс отстаивал точку зрения, согласно которой клиен­там необходимо передать ответственность за их развитие. … Он описывал роль профессионального помощника не как судьи, а как сочувствующего человека» [3, с. 28]. А классик отечественной пси­хологии В. Н. Мясищев, считая основой невроза нарушения сфе­ры социальных отношений личности, также предлагал в качестве «лечения» целенаправленно создаваемые для человека особого рода межличностные отношения.

115

Коллективная монография

Большинство авторов работ по психологическому консультиро­ванию, в том числе и цитируемых в нашей работе [2; 7; 9; 10; 12; 13], описывая процесс консультирования, придают важное значе­ние его структуре, используя термины «этапы консультирования», «структурные компоненты или составляющие». Несомненным сходством является признание одного из начальных совместных действий консультанта и клиента, которое в различных подходах называют диагностикой, диагностическим интервью, изучением личной истории, истории возникновения проблемы и т.п. И тогда обращение к «прошлому» клиента становится просто необходи­мой процедурой диагностики. К этому можно прибавить также то, что любой студент-психолог из курса психологии личности имеет некоторое представление, переходящее, порой, в убеждение, что базовые черты характера человека формируются в ранний пери­од развития и жизни человека. И у начинающего специалиста воз­никает интерес, а порой и соблазн как можно тщательней иссле­довать историю клиента, пытаясь как раз там и найти «разгадку» существующих в настоящем проблем, разрешив которые, можно «изменить будущее». Здесь как раз и пролегает грань, отличающая терапевтическое вмешательство от профессионального интереса консультанта, того, чему следует учиться особым образом. Коль уж мы заговорили о «языке», на котором говорят специалисты, то в качестве примера можно привести «искусство задавать вопросы». Вопрос может быть как простым и однозначным, так и с двойным смыслом, заключающим в себе интервенцию. В последнем слу­чае это уже будет нарушением компетенции психологического консультирования. Если клиент обозначает в качестве пробле­мы нарушение межличностных отношений, говоря о конфликтах с близкими, сотрудниками и другими окружающими его людьми, о разрушающихся вокруг него отношениях, то естественными бу­дут вопросы: «когда началось…?», «как долго продолжается такое положение дел?». Но можно из разных внутренних побуждений (консультанта) спрашивать по-другому: как клиент сам способ­ствует разрушению этих отношений, и что в нем самом такого, что отталкивает от него людей. Даже в терапии подобные вопросы если и возможны, то в более позднем периоде, когда отношения между терапевтом и клиентом уже прочны и устойчивы.

116

Коллективная монография

а о различении самим консультантом на теоретическом и эмпири­ческом уровне этих двух направлений деятельности.

Как ещё один пример, приведём рассуждения М. Р. Мингалие­вой в учебном пособии по психологическому консультированию [10], где автор пишет, что одной из самых важных проблем «иссле­дования психологического консультирования», является пробле­ма соотношения психологического консультирования и психоте­рапии. Исследователь говорит, что вопрос часто рассматривается как проблема соотношения медицинского и немедицинского под­хода к оказанию психологической помощи. Справедливо отмечая многообразие подходов и направлений психотерапии, М. Р. Мин­галиева говорит, что в настоящее время не существует единого определения консультирования и психотерапии. Упоминая зару­бежные и отечественные подходы к определению этих областей психологической деятельности, автор в отечественной традиции видит различение консультирования и терапии как соотношение, соответственно, психологической и медицинской модели, а в за­падной – близость этих практик на основе модели психологиче­ской. Заканчивает своё рассуждение исследователь следующими словами: «В нашем учебнике мы придерживаемся скорее запад­ной позиции, которая во многом объединяет данные практики и чаще всего оперирует понятиями «консультирование» и «психоте­рапия» как синонимами» [10, с. 4].

117

Коллективная монография

Психологический подход: «…психотерапия – «особый вид меж­личностного взаимодействия, при котором пациентам оказывает­ся профессиональная помощь психологическими средствами при решении возникающих у них проблем и затруднений психологиче­ского характера»; «средство, использующее вербальные методи­ки и межличностные взаимоотношения с целью помочь человеку в модификации отношений и поведения, которые интеллектуаль­но, социально или эмоционально являются негативными»; «дли­тельное межличностное взаимодействие между двумя или бо­лее людьми, один из которых специализировался на коррекции человеческих взаимоотношений»; «персонализованная техника, которая представляет собой нечто среднее между техникой пла­нируемых изменений отношений, чувств и поведения человека, и познавательным процессом, который, в отличие от любого друго­го, ставит человека лицом к лицу с его внутренними конфликтами и противоречиями» [14, с. 16].

118

Коллективная монография

совет в кризисной ситуации. Поддержка также заключается в по­мощи пациенту осознать и использовать свои силы и умения… Второй метод терапии состоит в устранении дезадаптивного пове­дения и формировании новых, адаптивных стереотипов… И, нако­нец, терапевт содействует инсайту (осознанию) и самораскрытию (самоэксплорации), в результате чего пациенты начинают лучше понимать свои мотивы, чувства, конфликты, ценности» [1, с. 18].

Так, известный британский теоретик в области консультирова­ния Р. Нельсон-Джоунс в своем фундаментальном труде, отмечая всё же некоторые трудности в определении границ двух жанров, пытается, во-первых, разделить их компетенцию: «…психотера­певты делают акцент на личной перемене какого-либо рода, в то время как консультанты стремятся прежде всего помочь людям в использовании имеющихся у них ресурсов и в улучшении качества их жизни… терапевты больше, по сравнению с консультантами, слушают своих клиентов и меньшее время тратят на информиро­вание, предложение советов и объяснения» [12, с. 16]; а во-вто­рых, пытается рассматривать консультирование как практику не всегда рядоположенную с психотерапией и обозначает круг лю­дей, которые им занимаются: «Во-первых, это профессионалы, работающие в различных службах помощи, в том числе консуль­танты, консультирующие психологи, специалисты, помогающие «делать карьеру», социальные работники, психиатры. Во-вторых, это консультанты-добровольцы, умеющие оказывать квалифици­рованную помощь. Такие люди работают в брачных агентствах, консультационных молодёжных центрах, различных доброволь-

119

Коллективная монография

ных агентствах. В-третьих, это люди, использующие элементы кон­сультирования в своей работе, например, работники сферы соци­ального обеспечения, медицинские сёстры, учителя, инспекторы, священнослужители, врачи, профсоюзные деятели. В-четвёртых, это неформальные консультанты, помогающие окружающим на­ладить повседневные взаимоотношения» [12, с. 16].

Коллективная монография