Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Психология развития субъекта образовательной и профессиональной среды. Коллективная монография
.pdf
всех подростков – наличие в жизни целей в будущем, интерес к
жизни, её эмоциональная насыщенность.
Сопоставляя эти данные с результатами, полученными в ходе
применения опросника суицидального риска, свидетельствующих
о том, что у подростков 15–17 лет обоих полов более высокие показатели несостоятельности, социального пессимизма, отсутствия
временной перспективы, можно предположить, что планирование
будущего, а также удовлетворенность жизнью в настоящем, имеют
для подростка первостепенное значение, причём будущее одновременно является и притягательным, и пугающим. С одной стороны, подростки надеются осуществить свои цели, стать самостоятельными, с другой – бояться недостаточности ресурсов внешней
среды – нестабильности экономической и социальной ситуации,
собственной возможной несостоятельности во взрослой жизни.
Анализируя результаты методики «Опросник ценностей Ш. Шварца», можно отметить, сходство полученных данных с результатами
методики «Тест смысложизненных ориентаций». У подростков
мужского пола 11–15 лет по сравнению с 15–17-летними ниже показатели по всем шкалам.
Для всех подростков мужского пола из пары «Включённость –
автономии» более важна такая ценность, как автономия, особенно
интеллектуальная. Из пары «Овладение – гармония», гармония –
более значимая ценность. У подростков 11–15 лет мужского пола
в паре «Иерархия – равенство» нет явных предпочтений, в то время как у 15–17-летних более высокие балы были присвоены такой
ценности, как «Равенство».
Для подростков женского пола 11–15 лет из пары «Включённость –
автономия» более предпочитаема ценность «Интеллектуальная
автономия», у 15–17-летних нет значимых различий в предпочтении одной ценности из пары. Из пары «Иерархия – равенство» для
всех подростков женского пола более значима ценность «Равенство», из пары «Овладение предметным и социальным миром –
гармония» – ценность гармонии. Подростки женского пола 11–15
лет по сравнению с 15–17-летними присвоили более высокие значения ценностям «Интеллектуальная автономия», «Равенство»,
«Гармония» и более низкие значения – ценностям «Аффективная
автономия» и «Овладение» (активное самоутверждение, направленное на «завоевание» природного и социального окружения и
изменение его для достижения целей).
Таким образом, мы можем сделать вывод о том, что общими для
всех подростков являются такие ценности, как наличие в жизни
241
Коллективная монография
ПСИХОЛОГИЯ РАЗВИТИЯ СУБЪЕКТА
ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЙ И ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ СРЕДЫ
целей в будущем, интерес к собственной жизни, её эмоциональная насыщенность, гармония с социальным окружением, равенство, интеллектуальная автономия.
С помощью процедур кластерного и корреляционного анализа
мы выявили некоторые факторы – личностные черты, моральные
ценности подростков, связанные с их эмоциональным благополучием и риском аутодеструктивного поведения.
У подростков мужского пола 11–15 лет показатель «слом культурных барьеров» положительно связан с показателями «аффективность», «социальный пессимизм», «неприятие себя», «эмоциональный дискомфорт», «уход от проблем», «внешний контроль»,
«зависимость», «принятие других», «выраженность созависимых
моделей поведения», отрицательно – с показателями «демонстративность», «осмысленность жизни», «цели в жизни», «результаты
в жизни», «локус контроля – Я», «локус контроля – жизнь», ценностями «иерархия» (признание важности социальной иерархии, неравного распределения власти и ресурсов), «равенство» (взгляд
на других как на морально равных, имеющих такие же базовые потребности). То есть с культурными и ценностными стереотипами,
оправдывающими самоубийство, у подростков связаны неприятие
себя, повышенная значимость других по сравнению с собой. Демонстративность в поведении используется как ресурс, понижающий вероятность суицида за счёт удовлетворения от проявления
собственной индивидуальности.
У юношей 15–17 лет показатель «слом культурных барьеров»
положительно связан с показателем «локус контроля – жизнь»,
отрицательно – с показателями «временная перспектива», «антисуицидальный фактор», «осмысленность жизни», «локус контроля – Я», «аффективная автономия», «внутренний контроль», «делинквентность», и такой ценностью, как «овладение» (важность
для человека экспансии и «завоевании» окружающего мира). То
есть для снижения риска суицида им необходим ощущение контроля над собственной жизнью, её осмысленности.
Показатель «антисуицидальный фактор» у мальчиков 11–15
лет отрицательно коррелирует с показателями «уникальность»,
«интеллектуальная автономия», «конфликт с другими», ценностями «включенность в общество», «иерархия». У девочек этого же
возраста в этой группе есть и показатель «несостоятельность». То
есть культурные нормы и ценности, препятствующие суициду, противопоставляются уникальности как неспособности перенимать
242
позитивный опыт окружающих. У юношей 15–17 лет добавляют-
Коллективная монография
ся показатели «демонстративность», «уникальность», «временная перспектива», «осмысленность жизни», «локус контроля –
Я», «аффективная автономия», «внутренний комфорт», «уход от
проблем», «делинквентность». Делинквентность рассматривается
подростками как ресурс, связанный со свободой от норм общества.
У девушек 15–17 лет показатель «антисуицидальный фактор» положительно коррелирует с показателями «результаты в жизни»,
«интеллектуальная автономия», отрицательно – с показателями
«тревожность», ценностью «овладение как ценность», т.е. риск суицида снижается, когда девушки достигают в жизни собственных
целей и при этом у них нет необходимости «завоевывать» мир,
а есть возможность стать его гармоничной частью. Малая выраженность ценностей, связанных с соблюдением общественных
норм, таких как «включённость в социальные отношения», «гармония с социальным и предметным миром», является фактором,
повышающим риск делинквентного поведения подростков, высокая значимость социальных ценностей по сравнению со значимостью собственного эмоционального благополучия повышает риск
аутодеструктивного поведения.
Показатель «риск алкоголизации» у мальчиков 11–15 лет отрицательно коррелирует с показателями «временная перспектива» и
положительно – с показателями «локус контроля – жизнь», «овладение как завоевание предметного и социального мира». То есть риск
алкоголизации повышается при отсутствии планов на будущее. Используя критерий Крускала-Уоллиса (Н), мы установили, что группы
подростков мужского пола 11–15 лет с выраженным риском алкоголизации и его отсутствием достоверно отличаются друг от друга
по таким показателям, как отражение в самооценке реакции эмансипации (p = 0.0087), конформность (p = 0.0179), шкала лжи методики диагностики нервно-психической устойчивости (p = 0.0341),
зависимость (р = 0.0071), доминирование (p = 0.0252), внешний
контроль (p = 0.0101), риск социальной дезадаптации (р = 0.028),
мужественность (р = 0.006), женственность (р = 0.0064).
У юношей 15–17 лет показатель «риск алкоголизации» связан
с такой чертой характера, как конформность, необходимостью
внешнего контроля и такими ценностями, как «включённость»,
«иерархия», «выраженность созависимых моделей поведения»,
т.е. риску алкоголизации особо подвержены юноши, которые высоко ценят групповую сплочённость, соблюдают правила, принятые в группе, не могут противостоять им. У девочек 11–15 лет
показатель «риск алкоголизации» положительно коррелирует с
показателем «демонстративность» и отрицательно – с показате-
243
Коллективная монография
ПСИХОЛОГИЯ РАЗВИТИЯ СУБЪЕКТА
ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЙ И ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ СРЕДЫ
лями «уровень нервно-психической устойчивости», а также с такой ценностью, как «включённость» (тесная связь с социальным
окружением). Таким образом, алкоголизация у них связана с желанием произвести впечатление на окружающих и с компенсацией
низкой нервно-психической устойчивости. У девочек 15–17 лет показатель «риск алкоголизации» положительно коррелирует с такими показателями, как «уникальность», «конформность», «риск депрессии» и ценностями «включенность», «овладение». Вероятно,
при столкновении с проблемами, которые сложно решить только с
помощью собственного опыта, которого у подростка ещё недостаточно, и появляется тяга к алкоголю. По критерию Крускала-Уоллиса, степень риска алкоголизации и наркотизации в этой группе
взаимозависимы (p = 0.0179).
Показатель «риск наркотизации» у мальчиков 11–15 лет связан
положительной корреляционной связью с показателем «максимализм», а у девушек 15–17 лет – с показателем «тревожность».
По критерию Крускала-Уоллиса в этой возрастной группе девушек степень риска наркотизации связана с риском социальной
дезадаптации (p = 0.0422), склонностью к депрессии (p = 0,0031),
показателем женственности (р = 0.0486).
Таким образом, по результатам констатирующего эксперимента
нами выделены следующие особенности аутодеструктивного поведения у подростков:
1. Риск проявления любой формы аутодеструктивного поведения чаще всего связан с неприятием себя, эмоциональным
дискомфортом, зависимостью от других, ощущением бессмысленности собственной жизни, повышенная значимость других по
сравнению с собой.
2. У младших подростков мужского пола, в отличие от девочек,
показатели, характеризующие низкий риск суицидального и аутодеструктивного поведения связаны с такими качествами характера и поведенческими проявлениями, как демонстративность,
делинквентность, конфликтность, т.е. они выбирают асоциальный
способ проявления самостоятельности.
3. Как младшим, так и старшим подросткам для профилактики
аутодеструктивного поведения необходимо ощущение осмысленности жизни, контроля над жизненными обстоятельствами, аффективная и интеллектуальная автономия.
4. Высокая степень выраженности созависимых моделей в поведении, малая ценность собственной жизни приводят к повыше-
244
нию риска аутодеструктивного поведения.
Коллективная монография
Далее следовал формирующий эксперимент – разработка и реализация модели профилактики аутодеструктивного поведения у
подростков.
Профилактические меры могут оптимально реализовываться в
условиях общеобразовательной школы, т.к., во-первых, в настоящее время аутодеструктивное поведение у подростков приобрело
массовый характер, т.е. профилактическая работа должна охватывать максимальное число людей, во-вторых, у школьного психолога есть возможность сотрудничества с педагогами, что позволяет им как своевременно диагностировать наличие предпосылок
к аутодеструктивному поведению, так и совместно разработать
и реализовать комплекс мер профилактики или коррекции в каждом конкретном случае. Другой важный фактор – доступность
психологической поддержки в условиях школы – подросток в любое время может обратиться к психологу. На базе школы возможна
систематическая работа по выявлению подростков групп риска,
психологическая коррекция как предпосылок, так и случаев проявления различных форм аутодеструктивного поведения, консультирование родителей и преподавателей.
Модель психологического сопровождения подростков группы
риска при формировании аутодеструктивного поведения включала этап психологической диагностики, коррекционно-развивающую групповую и индивидуальную работу, психологическое
консультирование, психологическое просвещение с учителями,
администрацией, родителями. При разработке программ коррекционно-развивающих занятий учитывалась специфика психологических задач подросткового возраста на каждом его этапе.
Программа для подростков 11–15 лет состояла из шести блоков,
посвящённых развитию коммуникативных навыков, совершенствованию умений преодоления конфликтов, формированию и
развитию качеств лидера и умений творческого самовыражения.
В программу для подростков 16-18 лет были включены занятия,
нацеленные на самопознание и развитие умений целеполагания и
планирования будущего.
Акцент на этом этапе был сделан на групповую форму работы. Занятия в тренинговой психологической группе позволяют
подросткам как систематизировать свой собственный опыт, так и
научиться проявлять собственную уникальность, учитывать точку
зрения других. Достоинствами групповых форм психопрофилактической работы также являются возможность охвата большего числа подростков, соответствие этих форм работы задачам подросткового возраста – самопознанию через взаимодействие с другими
людьми, формированию отношений типа «Взрослый – Взрослый».
245
Коллективная монография
ПСИХОЛОГИЯ РАЗВИТИЯ СУБЪЕКТА
ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЙ И ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ СРЕДЫ
Групповая работа позволяет удовлетворить одну из основных значимых потребностей подростка – узнать о впечатлении, которое
он производит на окружающих, прежде всего сверстников.
Мишенями нашей работы являлись формирование коммуникативных навыков, развитие умений адаптации к реальности, поддержанию контакта с новизной и ситуациями неопределённости,
развитие способности устанавливать конструктивные отношения
с другими людьми, предупреждать и разрешать конфликтные ситуации, развитие способности к эмоциональной саморегуляции,
воображения и креативности в соответствии с задачами возраста,
коррекция установок и стереотипов, способствующих развитию
аутодеструктивного поведения, взятых из семьи и эмоций, связанных с ними, коррекция искажений картины мира, препятствующей
адаптации к окружающему миру и достижению успеха, налаживание контакта с самим собой, поддержка «детской» части личности
и поиск способов её адекватной реализации, ощущение общности
с людьми в противовес разобщенности и изоляции.
Современные подростки находятся в особо сложной ситуации –
они вынуждены на фоне кризиса общества решать серьёзные внутренние проблемы собственного взросления [23, c. 8]. Но нестабильность окружающего мира порождает с одной стороны, страхи, агрессию, внутреннее беспокойство и чувство неуверенности,
с другой – людям даётся шанс проверить их убеждения, ценности,
стереотипы поведения и следовать им в соответствии с потребностями времени (Н. Пезешкиан, 2008). Поведение человека – это не
только социально детерминированный, но и психологически обусловленный процесс. Влияние жизненных обстоятельств опосредуется личностными факторами – целями, ценностями и смыслами. Важную роль играет способность человека создавать самому
себе оптимальное личностное психологическое пространство.
А. Л. Журавлев, А. Б. Купрейченко (2006), И. А. Соина (2009) определяют его как сформированную субъектом систему позитивно или
негативно значимых социальных объектов или явлений, занимающих конкретные позиции в структуре, находящихся в специфических связях и отношениях друг с другом и выполняющих некоторые
функции или роли в соответствии с определёнными нормами, правилами, стандартами и закономерностями. Специфика построения
человеком своего личностного социально-психологического пространства заключается в соотношении влияния на него самого человека и обстоятельств, условий его жизни, окружения. В способе
246
конструирования, преобразовывая действительность, осознавая
Коллективная монография
необходимости и используя возможности, проявляются способности человека к управлению своей жизнью [18]. При конструировании человеком своего личностного социально-психологического
пространства важнейшую роль играют ценностные ориентации.
Ценности осмысленности жизни, достижения целей, внутренней
гармонии, бесконфликтных отношений с окружающими.
Для повышения значимости этих ценностей использовались ресурсы логотерапии В. Франкла, цель которой – раскрыть смысл,
ценность и уникальность жизни каждого конкретного человека,
гештальт-терапии Ф. Перлза, помогающая человеку обрести новое, удовлетворяющее его равновесие с окружающей средой –
уникальное для него и текущей ситуации – уникальным, подходящим для неё способом, подход М. Чиксентмихайи, актуализирующий способность опираться на внутренние ресурсы.
Завершила исследование повторная диагностика показателей
суицидального риска, степени выраженности невротических состояний, нервно-психической устойчивости и других параметров
для оценки эффективности психологической работы.
Использование критерия Уилкоксона позволило отметить следующие различия величин показателей экспериментальной и контрольной групп.
У подростков мужского пола 11–15 лет экспериментальной
группы достоверно изменились показатели несостоятельности
(p=0.013), максимализма (p=0.012), антисуицидального фактора
(p=0.027), степени выраженности риска алкоголизации (p=0.021) и
наркотизации (p=0.014), эмоционального дискомфорта (p=0.017).
У девочек 11–15 лет экспериментальной группы, в отличие от контрольной, достоверно изменились показатели эмоционального
дискомфорта (p=0.043), ощущения внешнего контроля (p=0.018).
Кроме того, у юношей 15–17 лет изменились показатели, свидетельствующие о тенденции к уходу от проблем (p=0.022).
В группе девушек 15–18 достоверно изменились показатели шкалы лжи (p=0.043) опросника нервно-психологической устойчивости, важности таких ценностей, как овладение (p=0.028), аффективная автономия (p=0.018), интеллектуальная автономия
(p=0.018), равенство (p=0.046), доминирование (p=0.043).
Относительно изменения величины показателей, связанных с
ценностными ориентациями, обращает на себя внимание изменение их максимального количества в экспериментальной группе подростков женского пола 11–15 лет. Изменились показатели
ценностей «осмысленность жизни» (p=0.013), «Цели в жизни»
247
Коллективная монография
ПСИХОЛОГИЯ РАЗВИТИЯ СУБЪЕКТА
ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЙ И ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ СРЕДЫ
(p=0.015), «Ценность жизни как процесса» (p=0.004), «Локус контроля – Я» (p=0.004). В экспериментальной группе подростков
мужского пола этого возраста, в отличие от контрольной, изменились показатели осмысленности жизни (p=0.043) и ценности
«Локус контроля – жизнь» (p=0.025). У юношей 15–17 лет также
достоверно изменились показатели «Временная перспектива»,
«Гармония, «Включённость», «Локус контроля – жизнь», у девушек
15–17 лет – «Процесс жизни как ценность», «Локус контроля – Я».
Таким образом, в экспериментальной группе по сравнению с
контрольной зафиксировано изменение ряда показателей. Эти
данные позволяют сделать вывод об эффективности разработанной модели.
Литература
1. Адлер А. Практика и теория индивидуальной психологии. М.,
1995. 296 с.
2. Амбрумова А .Г. К вопросу о саморазрушающем поведении
подростков / А. Г. Амбрумова, Е. Г. Трейнина / Саморазрушающее
поведение у подростков. Л., 1991. С. 29–36.
3. Андроникова О. О. Основные характеристики подростков с
самоповреждающим виктимным поведением // Вестник Томского
университета. 2010. № 332. С. 148–155.
4. Банников Г. С. Памятка психологам образовательных учреждений по выявлению и предупреждению суицидального поведения среди несовершеннолетних / Г. С. Банников, О. В. Вихристюк
Л. В. Миллер Т. Ю. Матафонова. М., 2012. 65 с.
5. Берно-Беллекур И. В. Социально-психологические аспекты
аутодеструктивного поведения: дис. ... канд. психол. наук. СПб.,
2003. 197 с.
6. Бобренко О. С. Помощь педагогу-психологу в работе с критическими ситуациями. Ставрополь, 2012. 120 с.
7. Горобец Т. Н. Познавательный механизм аутодеструктивного
поведения // Мир психологии. 2006. № 3. С. 146–159.
8. Дольто Ф. На стороне подростка. Екатеринбург: V-Фактория,
2004. 368 с.
9. Егоров А. Ю. Нехимические зависимости. СПб.: Речь, 2007.
190 с.
10. Короленко Ц. П. Семь путей к катастрофе / Ц. П. Короленко,
248
Т. А. Донских. Новосибирск: Наука, 1990. 224 с.
Коллективная монография
11. Лебедева Н. М. Путешествие в Гештальт: теория и практика /
Н. М. Лебедева, Е. А. Иванова. СПб., 2004. 560 с.
12. Миллер А. Драма одарённого ребёнка и поиск собственного
Я. М.: Академический Проект, 2001. 144 с.
13. Осорина М. В. Секретный мир детей в пространстве мира
взрослых. СПб.: Речь, 2007. 276 с.
14. Петрова В. А. Радиосигналы бедствия (Поведенческие особенности детей, перенесших травму) // Семейная психология и семейная психотерапия. 2009. №2. С. 33–56.
15. Психология и лечение зависимого поведения / под ред.
С. Даулинга; пер. с англ. Р. Р. Муртазина. М., 2000. 240 с.
16. Райкус Дж.-С. Социально-психологическая помощь семьям и
детям групп риска / Дж. С. Райкус, Р. К. Хьюз. М.: Эксмо, 2009. 288 с.
17. Руженков A. А. К вопросу об уточнении содержания понятия «аутоагрессивное поведение» [Эл. ресурс] / A. А. Руженков,
Г. А. Лобов, А. В. Боева. URL: http://www.vsma.ac.ru/publ/vest/032/
article/index4.htm (Дата обращения: 15.12.2016).
18. Соина И. А. Личностное социально-психологическое пространство в системе других пространств данной категории // Вестник государственного университета управления. 2009. № 26. С. 106–109.
19. Фопель К. На пороге взрослой жизни. М., 2008. 176 с.
20. Франкл В. Человек в поисках смысла. М., 1990. 368 с.
21. Фрейд А. Психология «Я» и защитные механизмы. М.: Педагогика, 1993. 144 с.
22. Фромм Э. Здоровое общество // Психоанализ и культура. М.,
1995. С. 273–596.
23. Хухлаева О. В. Как сохранить психологическое здоровье
подростка? М.: «Сентябрь», 2003. 176 с.
Коллективная монография
249
ПСИХОЛОГИЯ РАЗВИТИЯ СУБЪЕКТА
ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЙ И ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ СРЕДЫ
3.4. Специализированная психологическая помощь
подросткам-сиротам с признаками конституциональнотипологической органической предиспозиции мозга
Адекватная и своевременная диагностика конституционально-типологической недостаточности высшей нервной деятельности и личности у детей и подростков, воспитывающихся без семьи,
подразумевает оказание специализированной психологической
помощи, основанной на приёмах конституционально-ориентированной психокоррекции, психотерапии и психологического консультирования.
Рефлексивный анализ литературы показал, что специализированная психологическая помощь должна основываться на
концепции сотрудничества в психологическом консультировании
(К. Роджерс), адаптированной к случаям школьной дезадаптации
О. Н. Усановой (1995); принципах лечебной педагогики Н. Е. Поляковой (1995); методе реконструктивной психотерапии В. Н. Мясищева (1961) в модификации Н. Н. Ерошенко (2002) и программе
активной и пассивной арт-терапии, разработанной Н. Н. Волосковой (2001) для подростков, имеющих аномальную личностную
изменчивость органического происхождения, адаптированную к
обсуждаемому здесь контингенту испытуемых.
Предложенная О. Н. Усановой [9] концепция сотрудничества в
психологическом консультировании разработана на основе теории К. Роджерса.
В рамках этой концепции сотрудничества в консультировании
человек рассматривается как целостная, активная, относительно
автономная личность, вступающая в коммуникативные отношения
с окружающими, получающая возможность реализовать свои способности размышлять, переживать, действовать, вербализировать
собственные действия и переживания, рефлексировать.
Важной теоретической основой сотрудничества в консультировании является концепция действительности, представления о
том, как субъект приходит к самоощущению и мировосприятию.
По мнению О. Н. Усановой, действительность для человека является всегда субъективно сконструированной реальностью. Любая
ситуация представляет собой конструкцию субъекта, который эту
действительность отражает, т.е. ситуация – это индивидуальная
картина мира и самого себя. Это означает, что человек действу-
250
ет не столько на основании информации, которую он получает от
Коллективная монография
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]