Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Общественная мысль России с древнейших времен до середины ХХ в. В 4 томах. Т.3 общественная мысль России второй четверти XIX – начала XX в.
.pdf
Глава 6. Права и свободы человека 251
различные интерпретации этого понятия были обусловлены, с одной стороны, развитием либерально-конституционного движения,
а с другой, вовлечением в него новых групп российского общества
(деятели профессиональных ассоциаций, женщины, отчасти рабочие
и др.). В политический словарь российской публики вошли тогда также тесно сопряженные с понятием «права личности» понятия «правовой строй», «представительное правление» и «законность».
Становление и развитие в России идеологии, возвысившей права
человека до статуса естественных прав, неотъемлемых для подданных и неприкосновенных для публичной власти, были связаны с воспитанием российской общественности в ценностях государства, ограниченного правом (правовое государство), и несословного общества
равных граждан (гражданское общество). При этом формулирование
перечня прав и свобод человека способствовало консолидации российского общества.
Понятие «права и свободы человека» присутствовало в дискурсе
всех без исключения общественно-политических сил, представленных на политической арене тогдашней России, даже тех, которые
отрицали потребность страны в конституционных реформах. Оно
использовалось всегда и везде, когда и где шла речь о коренных политических (государственных) реформах, без которых, как считали
многие современники, власти нельзя было уберечься от потери авторитета, а обществу – от всевластия бюрократии, систематических
народных голодовок, падения престижа образования и знания и всех
иных социально-экономических и бытовых неурядиц. Однако в концептуальных обоснованиях и толкованиях данного понятия в общественной среде существовали расхождения.
Само по себе выдвижение и поддержание требования дарования
русским подданным прав и свобод человека явилось масштабной
общественно-политической кампанией. С лозунгом дарования гражданских и политических свобод в числе первых в России выступило
объединение земских деятелей и гласных 1899–1905 гг. – нелегальный кружок «Беседа». При этом конституционалисты и славянофилы как представители разных направлений в земском движении
рассматривали обеспечение гарантий прав человека как основополагающую цель государственной власти в области практической политики, призванную служить росту общественной самоорганизации.
«Собеседники» – конституционалисты понимали права личности
в европейском смысле, как культурную ценность, выработанную человечеством в ходе его развития и предложенную правителю обществом, т. е. не требовавшую властного обоснования. Для них права
человека составляли базис для построения новой политической си-
252
Общественная мысль России с древнейших времен до середины XX в. Т. 3.
стемы, которой соответствовала конституционная модель управления. Основой нового политического порядка считали права человека
и «собеседники» – славянофилы, задачей государства они мыслили
создание условий для их осуществления1.
Ключевую роль в закреплении представления о правах и свободах
личности в общественном сознании как о безусловной ценности и об
основе нового правопорядка сыграл неподцензурный журнал «Освобождение», издаваемый П.Б. Струве в эмиграции в 1902–1905 гг.
и объединивший либералов различных общественно-политических
направлений. Именно «Освобождение», являвшееся активным
и наиболее авторитетным нелегальным пропагандистом идеологии,
нацеленной на ликвидацию авторитарного строя и создание правового государства, развернуло на своих страницах дискуссию по поводу содержания понятия «права и свободы человека» и его значения
для политического развития страны. По подсчетам исследователей,
за 1903–1905 гг. журнал «Освобождение» посвятил этим вопросам
больше 50 % объема публикуемых на его страницах статей2. Это способствовало более углубленному осмыслению содержания и объема
понятий «права» и «свободы», а также их конкретному наполнению
и последующей «переплавке» в программные положения либеральных партий3.
Определяя вектор поведения российской власти в новых политических условиях, «Освобождение» связывало его с дарованием российским подданным прав и свобод и их последующим закреплением в действующем законодательстве. Так, приветствуя сменившего
министра внутренних дел В.К. Плеве П.Д. Святополка-Мирского,
объявившего «эру доверия» власти к обществу, «Освобождение» писало, что «ближайшей задачей министра, понимающего потребности
государства и государственной власти, должно быть установление
свободы слова, свободы печати и свободы союзов!». Практическое
осуществление этих свобод мыслилось в качестве непременного условия для «нормального течения общественной и государственной
жизни»4. Перечень основных прав и свобод, выработанный журналом «Освобождение», включал в себя личную свободу, гарантиро-
1
Соловьев К.А. Кружок «Беседа». В поисках новой политической реальности
1899–1905. М., 2009. С. 72.
2
Веденеева О.Е. Права человека в либеральной доктрине конституционно–демо-
кратической партии России (конец XIX – начало XX в.). Дис. … канд. ист. наук. М.,
1995. С. 122.
3
Канищев В.Ю. Роль журнала «Освобождение» в формировании конституцион-
но-демократической партии. Автореф. дис. … канд. ист. наук. М., 2006. С. 17–18.
4
Ближайшая задача // Освобождение. 1904. № 59. 10 ноября (28 октября). С. 150.
Глава 6. Права и свободы человека 253
ванную независимым судом, равенство перед законом, отмену национальных, сословных и религиозных ограничений, свободу печати,
собраний и союзов, право петиции.
Каталог прав и свобод человека, толкования отдельно взятых
гражданских и политических свобод, характеристика функций российского государства в связи с их закреплением и обеспечением присутствовали в программных документах «Союза освобождения». Эта
организация выступила одним из главных идеологов движения за
права личности. Деятели «Союза освобождения» писали о значении
данного политического института для предреволюционной России
следующее: «В свободе личности мы признаем альфу и омегу нашего политического символа веры; в нашей программе это вместе и исходное начало, на котором все строится, и конечная цель, к которой
все направляется. Мы считаем особенно важным настаивать на этом
в русском обществе, среди которого не только реакционные, но и прогрессивные партии часто относились с пренебрежением к этому основному требованию общественности»1. Превращение России в конституционную монархию с введением в конституцию декларации
прав человека стало программным лозунгом «Союза освобождения»
и было сформулировано в выработанном его лидерами П.Н. Милюковым, П.Б. Струве и другими в октябре 1904 г. проекте конституции2.
Права и свободы человека вошли в первый раздел программы
«Союза освобождения», принятой в марте 1905 г. и легшей, в свою
очередь, в основу программы кадетской партии. Составленный деятелями этой организации каталог прав человека отражал их представление о приоритетных правах и свободах, а также последовательности
их утверждения в России. При этом именно «Союз освобождения»
закрепил в обществе представление о приоритетном характере прав
и свобод личности, а также положил его в основание коренным образом обновленной политической системы.
Первым пунктом программы «Союза освобождения» являлось
требование созыва Учредительного собрания – властного органа, избранного на основании всеобщего, прямого и равного избирательного права с тайной подачей голосов с тем, чтобы заняться выработкой
основного государственного закона. Причем провозглашение прав
и свобод человека значилось в числе первостепенных реформ, ко-
1
Шаховской Д.И. Политика либеральной партии // Либеральное движение
в России. 1902–1905 гг. М., 2001. С. 71.
2
Основной закон Российской империи: Проект русской конституции, выработанный группой членов «Союза освобождения». Paris, 1905. С. 50–51; Программа «Союза
освобождения» // Освобождение. 1905. № 69–70. С. 303–306.
254
Общественная мысль России с древнейших времен до середины XX в. Т. 3.
торые планировалось провести до созыва Учредительного собрания
и принятия Конституции. Эти реформы призваны были создать условия для организации представительного учреждения на демократических основаниях.
В самом перечне прав и свобод человека первым значилась неприкосновенность личности и жилища. Данное право конкретизировалось деятелями «Союза освобождения» как обеспечивавшее защиту
от властного произвола: «Никто не может быть ни обыскан, ни арестован, ни наказан, иначе как в порядке общего судопроизводства, гарантирующего подозреваемому и обвиняемому все средства защиты
на всех стадиях судебного разбирательства. Понятие политической
неблагонадежности раз навсегда должно быть упразднено, и никакой
акт государственной власти этим понятием впредь не может быть
мотивирован». Вторым требованием в каталоге необходимых прав
и свобод значилось установление свободы печатного слова. Под ней
понималась полная отмена цензуры и право издавать произведения
печати, как периодические, так и непериодические, без всяких разрешений, залогов и других ограничений. Гарантией свободы печати
провозглашалась ее ответственность исключительно перед судебной
властью. Третьей задачей в области осуществления прав человека
«освобожденцы» считали обеспечение свободы устного слова и публичных совещаний. Эта свобода толковалась ими предельно широко, включая в себя свободу слова, собраний и союзов: «Все граждане
должны иметь право произносить речи, читать лекции, устраивать
собрания. Далее они должны иметь право образовывать постоянно
действующие союзы для всяких целей, прямо не запрещенных общим уголовным законом и притом без всякого предварительного
разрешения полицейской власти». Четвертым требованием было
право петиции, трактуемой как право граждан страны обращаться
к законодательной власти с заявлениями и ходатайствами. Замыкала
перечень прав и свобод личности свобода совести. «Освобожденцы»
подразумевали под ней прекращение религиозных преследований
и веротерпимость: «Никто не может быть вынуждаем к какой-либо вероисповедной организации; наоборот, всякий имеет свободное
право либо выбрать себе то или другое вероучение и присоединяться
к тому или другому вероисповедному обществу, либо отказаться от
всякого вероучения и перестать принадлежать к той церкви, членом
которой он считался по рождению»1.
1
Демократическая партия и ее программа // Освобождение. 1905. № 67. 5 (18)
марта. С. 278.
Глава 6. Права и свободы человека 255
Программа «Союза освобождения» содержала не только перечень
прав и свобод человека, но и представление о юридической форме,
в которую указанные права следовало облечь. Предполагалось, что
права и свободы человека поначалу будут обеспечены временными
законами, которые будут изданы до принятия Конституции. С момента публикации этих законов стране, по мнению либеральных политиков, следовало предоставить четырехмесячный срок для того,
чтобы население могло всесторонне подготовиться к выборам в Учредительное собрание1.
Права и свободы, предоставленные всем российским поданным,
в программе либеральной организации находились в тесной связке со
свободами политическими, предполагавшими участие в осуществлении законодательной власти и контроле над правительством. «Освобожденцы» планировали наделить политическими правами все
население страны без ограничений: представительный орган власти
предполагалось организовать на началах всеобщего, прямого и равного избирательного права с тайной подачей голосов.
Итак, в канун российской революции 1905–1907 гг. положения
программы «Союза освобождения» о правах и свободах граждан
были обоснованы емко и лаконично. Они располагались в преамбуле
перечня политических требований.
Впервые декларация гражданских и политических прав была заявлена либералами публично на проходившем в Петербурге 6–9 ноября 1904 г. земском съезде. Резолюция съезда содержала требования
предоставления гражданам России неприкосновенности личности
и жилища (п. 5), совести и вероисповедания, слова и печати, собраний и союзов (п. 6), введения полного гражданского и политического
равноправия (п. 7), созыва народного представительства, наделенного законодательными правами и обеспечивающего участие в законодательстве всему народу (п. 10)2.
Лозунг предоставления населению прав и свобод был заявлен либеральными общественниками в ходе банкетной кампании, организованной «Союзом освобождения» в обеих столицах и других крупных
городах в последние два месяца 1904 г. по случаю сорокалетия дарования судебных уставов. Требование прав человека стало стержневой
1
Там же.
2
Положения по вопросу об общих условиях, препятствующих правильному течению и развитию нашей общественной жизни, постановленные частным совещанием земских деятелей, назначенным на 6 и 7 ноября 1904 г. в Петербурге // ГА РФ.
Ф. 102.00. 1904. Д. 1250. Т. 2. Л. 35–36; Шипов Д.Н. Воспоминания и думы о пережитом. М., 1918. С. 240.
256
Общественная мысль России с древнейших времен до середины XX в. Т. 3.
идеей банкетов, а также символом перехода общественного движения
в стадию публичного заявления своих требований и четкого содержательного их наполнения. Выдвижение в рамках кампании этого требования наделяло банкеты большой притягательной силой в глазах
организовывавшей их либеральной интеллигенции – врачей, адвокатов, техников, учителей и др.
Так, на прошедшем в Петербурге 5 декабря 1904 г. банкете инженеров было постановлено, что преуспевание русской промышленности возможно только на почве широкого развития общественной
и личной самодеятельности, а необходимыми условиями для такого
развития были признаны полная неприкосновенность личности, свободы собраний и союзов, слова и печати. Отсутствие таких условий,
полагали инженеры, вело к упадку российского высшего образования как основы технического прогресса, к гибели сотен молодых сил,
необходимых для России, и иным неблагоприятным последствиям.
Собрание пришло к выводу, что только при «прочной гарантии этих
прав достижимы распространение и углубление народного образования, без чего невозможно увеличение производительности труда»1.
Наряду с либеральными политическими организациями рассматриваемого периода, в движении за права участвовали различные
профессиональные ассоциации и съезды интеллигенции (учительские, технические, врачебные и др.). Их деятели с обеспечением для
подданных гражданских и политических прав также связывали улучшения в своих областях и в государственной жизни в целом.
Так, организованный в декабре 1903 – январе 1904 г. III съезд
деятелей по техническому образованию в своей резолюции выдвинул требование дарования свобод слова, печати, собраний и союзов,
а также отмены религиозных и национальных ограничений. Тема
прав личности постоянно поднималась в речах участников съезда,
которые, как известно, были заметно ярче и свободнее резолюций.
Участники технического съезда откровенно потребовали установления обеспеченного законом правопорядка, гарантий личной свободы и неприкосновенности. Приветствуя наступающий 1904 г.,
400 техников высказали на товарищеском собрании пожелание, чтобы он принес России то, в чем она более всего нуждается, т. е. политическую свободу. Вслед за этим последовал призыв к интеллигенции
и народу объединиться в деле ниспровержения самодержавно-бюрократического строя2.
1
Банкет инженеров // Освобождение. 1904. № 62. 18(31) декабря. С. 214.
2
Итоги III съезда деятелей по техническому образованию // Освобождение. 1904.
№ 17(41). 5 (18) февраля. С. 310.
Глава 6. Права и свободы человека 257
На предоставлении прав и свобод человека как залоге успешной
деятельности в самых различных областях жизни настаивали многие
легальные организации и съезды. Участники IX Пироговского съезда
врачей в январе 1904 г. указывали, что условия русской жизни, стесняющие общественную самодеятельность и обусловливавшие бесправие народа, препятствовали надлежащему развитию медицины.
В качестве первоочередных мер они называли расширение избирательных прав городского населения на все его категории, ликвидацию дискриминации евреев, запрет телесных наказаний, развитие
частной инициативы, кооперации и взаимопомощи и др.
1
Активисты Петербургского педагогического общества в собрании
28 ноября 1904 г. пришли к выводу, что только «когда каждому гражданину будут предоставлены неотъемлемые права свободной личности... тогда сможет правильно развиваться самое дорогое для нашего
народа дело, дело народного просвещения»2. Требования о наделении правами были высказаны в заседаниях Харьковского, Одесского и Курского юридических обществ, Московского общества сельского хозяйства и его Костромского отдела, Киевского и Одесского
литературно-артистических обществ, Саратовского литературного
общества, Самарского семейно-педагогического кружка, просветительских обществ Нижнего Новгорода, Ярославля, Киева и Курска,
учительских обществ взаимопомощи Петербурга, Нижнего Новгорода и др.
3
Таким образом, идея прав личности как условия для успешного развития народной жизни была высказана профессиональными
группами интеллигенции так же безапелляционно, как и активистами либеральных политических организаций. Это стало поводом
для юмористического умозаключения историка и общественного
деятеля А.А. Кизеветтера. Характеризуя охватившую общественность в ноябре-декабре 1904 г. «эпидемию резолюций» в поддержку
введения прав личности, он не без иронии вспоминал, что остряки
тогда стали поговаривать, что и союз акушерок вынес постановление
о невозможности принимать у рожениц детей при отсутствии свобод
и конституции4.
1
С IX Пироговского съезда // Освобождение. 1904. № 19(48). 17 (20) марта.
С. 332.
2
Золотарев С. Очерк по истории учительского объединения в России // Профес-
сиональные учительские организации на Западе и в России. Пг., 1916. С. 258.
3
Степанский А.Д. Либеральная интеллигенция в общественном движении Рос-
сии на рубеже XIX–XX вв. // Исторические записки. 1983. Т. 109. С. 90.
4
Кизеветтер А.А. На рубеже двух столетий: воспоминания. 1881–1914. М., 1996.
С. 260.
258
Общественная мысль России с древнейших времен до середины XX в. Т. 3.
Идею свободы личности разделяло также российское студенчество, особенно либерального и демократического склада. Лозунг личной свободы вошел в программу московского студенческого историко-филологического общества, руководимого кн. С.Н. Трубецким.
Свободу студенты понимали как введение народного представительства и полное уравнение прав1.
С наступлением 1905 г. кампания общественности в поддержку
прав и свобод личности достигла наибольшего накала. Требования
свобод объединяли уже не только либеральную публику и представителей интеллигентских профессий, но и народ. Организованное
священником Г. Гапоном Собрание русских фабрично-заводских
рабочих г. Петербурга, выражавшее настроения рабочего населения
столицы, в своей резолюции от 6 января 1905 г. включило пожелания
гарантий прав личности в раздел ближайших требований рабочего
класса. К числу гарантий прав были традиционно отнесены неприкосновенность личности и жилища, свобода слова, печати, собраний, обществ и рабочих союзов, а также важная для рабочих свобода
стачек. Рабочие ратовали также за уравнение в гражданских правах
всех сословий (крестьян, мещан, купцов, дворян и духовных), народностей и вероисповеданий. Требование равенства перед законом
конкретизировалось в резолюции рабочих любопытным образом как
введение всесословной земской единицы2.
Лозунги неприкосновенности личности, равенства перед законом, общедемократических свобод слова, печати, собраний, совести
и союзов были включены в петицию, с которой обратились к царю
рабочие 9 января 1905 г. Рабочие требовали также ответственности
министров перед народом и гарантий законности управления3. Характерно, что ответом либерального общества на выдвижение рабочими требований прав личности стала консолидация с ними и с их
пожеланиями. Так, собравшиеся по поводу разгрома рабочей демонстрации 9 января лидеры крупнейшего либерального общества
России – Вольного экономического – признали поведение военных,
стрелявших в народ, преступным и антипатриотическим, и заявили,
что, выставив свои требования и выйдя на улицу, рабочие действовали солидарно со всем русским освободительным движением4.
1
Освобождение. 1904. № 20(44). 19 марта. С. 358.
2
Политическая стачка // Освобождение. 1905. № 65. 27 января (9 февраля).
С. 245.
3
Прошение петербургских рабочих царю // Там же. С. 242.
4
Освобождение. 1905. № 64. 12 (25) января. С. 236.
Глава 6. Права и свободы человека 259
Очевидно, что включение в декларации рабочего движения требований свобод было следствием причастности рабочих к движению
за права, охватившего в канун первой русской революции российский образованный класс и либеральные круги. Любопытен вопрос
о степени увлеченности рабочего класса в 1905 г. лозунгом гражданских и политических свобод и их самостоятельности во включении
его в свои декларации. Сказывалось влияние на рабочих либералов
и социалистов, требовавших прав личности. Между тем важно и то,
что в рабочей среде начиная с 1899 г. и особенно явно в 1905 г. росло осознание важности приобретения гражданских и политических
прав и появилось определенное упорство в их отстаивании. Жалуясь на тяжелые условия труда на фабриках, отсталую медицинскую
помощь и отсутствие социального страхования, рабочие связывали
улучшение своего положения с политическими реформами в стране,
среди которых пожелание дарования прав они считали мерой важной
и даже первоочередной1.
Каталог прав человека, включавший идеи неприкосновенности
личности и жилища, свободы совести, слова, печати, собраний и союзов, свободы передвижения и промыслов, полной равноправности
граждан независимо от пола, религии, расы и национальности, присутствовал в программах революционных партий: Российской социал-демократической рабочей партии (РСДРП) 1903 г. и Партии
социалистов-революционеров (эсеров) 1906 г. Причем требование
о признании неотъемлемыми прав человека открывало программу
партии эсеров в политической и правовой области (первый пункт).
РСДРП также формулировала каталог политических и гражданских
прав в самом начале своей программы2.
В литературе, между тем, существует стойкое мнение, что для социалистов права человека не были первоочередным требованием.
Они являлись для левых радикалов не столько целью самой по себе,
сколько средством для осуществления заглавной цели: наделение
населения политическими правами рассматривалось в качестве необходимого благоприятного фактора для подготовки его к осуществлению социальной революции, а также условием для практического
ее проведения3.
1
Smith S.A. Workers and Civil Rights in Tsarist Russia, 1899–1917 // Civil Rights in
Tsarist Russia, eds. O. Crisp and L. Edmondson. Oxford, 1989. P. 145–169.
2
Права и свободы человека в программных документах основных политических
партий и объединений России. XX век. М., 2002. С. 130, 97.
3
Edmondson L. Was there a Movement for Civil Rights in 1905? // O. Crisp and
L. Edmondson, eds. Civil Rights in Imperial Russia. Oxford, 1989. P. 271, 276.
260
Общественная мысль России с древнейших времен до середины XX в. Т. 3.
Отсутствие у населения прав использовалось социалистами также в пропагандистских целях, поскольку служило основанием для
критики самодержавия. К примеру, в законопроектах о союзах и собраниях, представленных социал-демократами Думе второго созыва
в мае 1907 г., вопрос о правовой регламентации союзов и собраний
ставился в самом общем виде. Обосновывая свою позицию, социалисты риторически замечали, что всякое ограничение свобод собраний
и союзов следовало расценивать как выражение недоверия народу,
доказавшему революционной борьбой свою политическую зрелость
и способному самому устроиться так, чтобы его объединения не нарушали ничьих интересов1. В отличие от либералов, социалисты не
разделяли гражданские и политические права, трактуя последние
(право голосовать на общероссийских и местных выборах, право
быть избранным) как часть прав личности, принадлежавших каждому гражданину.
Однако социалисты не были единодушными в оценке гражданских прав как преимущественно инструментальной цели, поскольку
такой подход игнорирует либеральную традицию внутри социализма.
Социалисты признавали значение гражданских и политических прав
в капиталистическом обществе. Между поведением революционеров
и конституционалистов во многих отношениях не было большого
различия. Те и другие взяли на себя идеологическое обязательство
обеспечить личности свободу и равные права, использовали вопрос
о правах для того, чтобы добиться пропаганды своих идей без какихлибо санкций и ограничений2.
Обладание гражданскими и политическими правами имело существенный практический смысл для либеральных политиков, поскольку, ориентируясь на легальные методы работы, они не имели возможности апеллировать к широкой аудитории до тех пор, пока в стране
не была разрешена политическая деятельность, базировавшаяся на
юридическом закреплении свобод слова, собраний и союзов. Раздел
о правах российских граждан присутствовал в тексте проекта Основного закона Российской империи, подготовленного С.А. Муромцевым в июле 1905 г. Проект Муромцева явился программной основой
для политической деятельности конституционно-демократической
партии в думский период, а также теоретической основой для последующего конституционного движения в России. Представленный
1
Цит. по: Туманова А.С., Киселев Р.В. Права человека в правовой мысли и законотворчестве Российской империи второй половины XIX – начала XX в. М., 2011.
С. 246–247.
2
Edmondson L. Was there a Movement for Civil Rights in 1905? Р. 277.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]