Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Общественная мысль России с древнейших времен до середины ХХ в. В 4 томах. Т.4 общественная мысль Русского зарубежья
.pdf
ИНСТИТУТ ОБЩЕСТВЕННОЙ МЫСЛИ
ИНСТИТУТ ОБЩЕСТВЕННОЙ МЫСЛИ
ОБЩЕСТВЕННАЯ МЫСЛЬ РОССИИ
с древнейших времен до середины ХХ в.
В 4 томах
Редакционный совет:
И.Н. Данилевский
доктор исторических наук, профессор
В.В. Журавлев
доктор исторических наук, профессор,
лауреат Государственной премии РФ
(руководитель проекта)
А.Б. Каменский
доктор исторических наук, профессор
К.А. Соловьев
доктор исторических наук, профессор РАН
(ответственный секретарь)
А.К. Сорокин
кандидат исторических наук,
лауреат Государственной премии РФ
В.В. Шелохаев
доктор исторических наук, профессор,
лауреат Государственной премии РФ
ИНСТИТУТ ОБЩЕСТВЕННОЙ МЫСЛИ
ОБЩЕСТВЕННАЯ МЫСЛЬ РОССИИ
с древнейших времен до середины ХХ в.
ТОМ 4
ОБЩЕСТВЕННАЯ МЫСЛЬ
РУССКОГО ЗАРУБЕЖЬЯ
Ответственный редактор
д-р ист. наук, проф. В.В. Журавлев
РОССПЭН
Москва
2020
УДК 94(47)
ББК 63.3(2)
О-28
Авторский коллектив:
Антоненко Н.В. (гл. 6, 9)
Антоненко С.Г. (гл. 1)
Березовая Л.Г. (гл. 3, 8, 11)
Вострикова В.В. (гл. 2)
Журавлев В.В. (Введение, гл. 5, Заключение)
Маслов Д.В. (гл. 7, 10)
Соловьев К.А. (гл. 4)
Филиппова Т.А. (гл. 1)
О-28
ХХ в. : в 4 т. – М. : Политическая энциклопедия, 2020. – Т. 4 : Общественная мысль Русского зарубежья / отв. ред. В.В. Журавлев. – 567 с.
ISBN 978-5-8243-2396-2
ISBN 978-5-8243-2404-4 (т. 4)
В четырехтомной монографии представлена история развития общественной мысли в России с древнейших времен до середины XX в. Эта работа стала итогом многолетних исследований большого научного коллектива, чьими
усилиями был подготовлен целый ряд уникальных энциклопедий (общественной мысли, либерализма, консерватизма, социализма, общественной мысли
Русского зарубежья), посвященных интеллектуальным процессам в России,
а также опубликовано многотомное собрание памятников отечественной общественной мысли. В представленном издании история общественной мысли
рассматривается как процесс становления категориального языка эпохи, ее
ключевых понятий. Вокруг них выстроен текст каждого тома.
Общественная мысль России : с древнейших времен до середины
ISBN 978-5-8243-2396-2
ISBN 978-5-8243-2404-4 (т. 4)
© Журавлев В.В., введение, заключение, 2020
© Коллектив авторов, 2020
© Политическая энциклопедия, 2020
УДК 94(47)
ББК 63.3(2)
Оглавление
Введение ............................................................6
Глава 1. Интеллектуальный потенциал Русского зарубежья:
объективные и субъективные предпосылки, условия становления
и эволюции ......................................................13
Глава 2. Историческое предназначение России в оценках
мыслителей Русского зарубежья .................................46
Глава 3. Русская ментальность и духовность ......................98
Глава 4. Народ и власть. Личность – государство – общество .....157
Глава 5. Революции и реформы в истории России
как социальные явления ........................................198
Глава 6. Великая российская революция 1917 года: реалии
и последствия ..................................................219
Глава 7. Религия и церковь: осмысление их роли в становлении
и эволюции российского социума Русским зарубежьем ..........251
Глава 8. Россия и Запад .........................................322
Глава 9. Самодержавие, большевистская власть
и советский строй. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .362
Глава 10. СССР и его роль в борьбе с фашизмом как проблема
общественной мысли Русского зарубежья .......................399
Глава 11. Будущее России. Пути ее возрождения .................466
Заключение. Человек и История: диалектика взаимодействия
(некоторые итоговые суждения) ....................................545
Сведения об авторах ...............................................567
Введение
созданию настоящего труда авторский коллектив шел поэтапно. Важной вехой на этом пути стала подготовка обобщающе-
К
Русского зарубежья: Энциклопедия / отв. ред. В.В. Журавлев. М.:
РОССПЭН, 2009. 704 с.: ил.).
основных сторон искомой проблемы нацелил нас на анализ общественной мысли Русского зарубежья на фоне, в тесной связи и во взаимодействии с процессами эволюции мировой, в первую очередь европейской, общественно-политической мысли. В противовес модным
сегодня концепциям «столкновения цивилизаций» (Р. Хантингтон)
взгляды представителей отечественной зарубежной мысли, взятые
в их интегрированном виде, раскрывают механизмы реализации совершенно иного явления – процесса духовного и интеллектуального
взаимопроникновения двух культур (российской и западной) и двух
типов общественной мысли.
куссии, развернувшейся на весьма представительной международной научной конференции, состоявшейся в Москве в 2010 г. (См.:
Общественная мысль России: истоки, эволюция, основные направления. Материалы международной научной конференции. Москва,
28–29 октября 2010 г. / [отв. ред. В.В. Шелохаев]. М.: РОССПЭН,
2011. 687 с.)
4-томное уникальное издание, авторский коллектив видел свою основную задачу в том, чтобы проследить состояние, внутреннее содержание, тенденции и процессы эволюции общественной мысли
Русского зарубежья, сосредоточив внимание на анализе ключевых
проблем, волновавших в первую очередь его мыслителей. Оценив
интеллектуальный потенциал данного духовного феномена, объективные и субъективные предпосылки, условия его становления
и эволюции, авторы специально рассмотрели такие направления
творческих мировоззренческих усилий лучших его представителей,
как историческое предназначение России, русская ментальность
и духовность, будущее России и пути ее возрождения. Специально-
го энциклопедического издания (см.: Общественная мысль
Широкий, тяготеющий к универсальному, диапазон в охвате
Направление это подтвердили и укрепили итоги широкой дис-
Представляя на суд читателя настоящий труд, завершающий
Введение 7
му анализу подверглась трактовка извечных проблем национального
самосознания: народ и власть, личность – государство – общество,
религия и церковь и их роль в становлении и эволюции российской
цивилизации. Выявлены итоговые суждения по вопросу «Россия
и Запад» как «яблоку раздора» в отечественных дискуссиях на протяжении веков. Показано, какую сложную эволюцию претерпели представления мыслителей зарубежья в истолковании сущности самодержавия, большевистской власти и советского строя, особенно под
влиянием событий Второй мировой войны, выявившей роль СССР
и советского народа в борьбе с фашизмом. Реалии Великой российской революции 1917 года и ее последствий определили особый интерес эмигрантов-интеллектуалов к проблеме реформ и революций как
исторически обусловленного социального явления.
Русское зарубежье в итоге предстает сегодня перед нами как в основе своей русскоязычная, русскоговорящая и «русскодумающая»
в плане своих мировоззренческих представлений и общественных
идеалов когорта россиян, вынужденно покинувших свою страну, но
оставшихся в духовной связи с нею.
В понимании внутреннего содержания исходного понятия «общественная мысль» мы руководствовались теми же критериями, что
и создатели первых трех томов. Примеряя их, конечно, к особенностям исследуемого феномена русской эмиграции как специфического, уникального сообщества с его не только интеллектуальными, но
и социальными функциями, а также со своеобразными элементами
экстерриториальной государственной организации. Из многочисленных и разнородных истолкований мы посчитали наиболее приемлемым для решения поставленных нами конкретных задач опреде-
ление общественной мысли как осознанного и социально значимого
отображения реально существовавшей и существующей социальной действительности. Отображения, реализующего себя в виде
определенной, исторически обусловленной динамической системы
идей и взглядов данного общества в противоречивом, диалектическом единстве представлений составляющих данное общество (сообщество) индивидов, социальных слоев и групп. (См. в связи с этим:
Пушкарев Л.Н. Содержание и границы понятия «общественная
мысль» // Отечественная история. 1992. № 3.)
Не случайным является использование в качестве исходного и такого понятия, как «Русское зарубежье». Введенная в оборот Глебом
Петровичем Струве, т. е. родившись в недрах самой отечественной
эмиграции, дефиниция эта с самого начала была призвана обозначать
отнюдь не этническую принадлежность выразителей общественных
взглядов и идей, но нечто гораздо большее. А именно общность исто-
8
Общественная мысль России: с древнейших времен до середины XX в. Т. 4
рической, общественно-политической и личностной судьбы представителей достаточно широких социальных кругов и политических
сил многонационального и поликонфессионального российского
общества, оказавшихся за бортом Отечества в обстановке политической конфронтации, нараставшей в недрах Империи с середины
ХIХ в. и завершившейся бурными революционными процессами как
Февраля, так и Октября 1917 года со всеми вытекавшими отсюда последствиями в условиях уже советской действительности. При этом
авторский коллектив исходит из того, что понятие «зарубежье» шире
и многограннее термина «эмиграция».
Избранный объект анализа достаточно необычен, представляя собой такого рода «нематериальную материю», какой является мысль.
Та самая мысль, под которой В.И. Даль в своем «Толковом словаре
живого великорусского языка» подразумевал «всякое одиночное
действие ума, разума, рассудка». Сам же ее носитель – мыслитель
определялся им как человек «остро и глубоко мыслящий, доходящий
умом до заключений отвлеченных». Парадокс, однако, состоит в том,
что ценность любого «отвлеченного» на первый взгляд умозаключения измеряется его способностью «перетекания» из зазеркалья абстракций в реальный мир востребованных общественной практикой
активных и конструктивных социальных действий.
Идея, прежде чем стать знаменем крупного общественного движения, всегда рождается в умах отдельных людей. Вот почему общественная мысль одновременно является – в своем генезисе – мыслью
глубоко индивидуальной. Все то, что создали в интеллектуальном
отношении лучшие умы Русского зарубежья, и составляет основную часть проблематики настоящего издания. Представляя эту часть
духовного наследия отечественной эмиграции, авторы настоящего
издания стремились особенно строго следовать требованиям объективности. Это является тем более важным сегодня с учетом того
обстоятельства, что на смену десятилетиям забвения или тенденциозного – в угоду политической конъюнктуре – искажения исканий
мыслителей зарубежья пришла полоса их определенной идеализации.
Между тем, составляя мощный интеллектуальный пласт в целом, общественно-политическое наследие отечественной эмиграции
в своих индивидуальных проявлениях выявляет черты неоднозначности и противоречивости, что делало возможным уже для самих
критически настроенных деятелей зарубежья, таких как Н.Н. Бер-
берова, рассматривать эмиграцию одновременно в «ее славе, убожестве и уродстве». Истоки всего этого следует, на наш взгляд, искать
прежде всего в том, что, даже оказавшись за рубежом, представители
общественной мысли продолжали воспроизводить практически всю
гамму конфронтационных общественно-политических представ-
Введение 9
лений остро конфликтного в своих основах российского общества
конца ХIХ – начала ХХ в., далеко не случайно пришедшего к революционным потрясениям, которые завершились полномасштабной
Гражданской войной.
Пытаясь осмыслить, что же случилось с ними, с Россией в целом,
представители различных социальных страт и политических пристрастий нередко оставались в плену естественных в их положении
чувств и эмоций, иногда помогавших, но чаще всего мешавших сбалансированному видению различных сторон постигшей страну и их
лично трагедии. К этому следует добавить, что, обращая свои взоры
к потерянному Отечеству, они, по образному выражению А.В. Пеше-
хонова, вынужденно смотрелись, считывая информацию и постигая
ее суть, в «два кривых зеркала»: зеркало советской официозной печати и зеркало последовательных ниспровергателей установившегося
в стране строя.
Естественно, что в этих условиях «общим местом» во взглядах
большинства эмигрантов послеоктябрьской поры был тезис о неизбежности скорого краха коммунистического режима и советской системы в целом. Именно он был их символом веры, маяком надежды,
без которых жизнь теряла для них свой смысл. Данный тезис нередко
дополнялся другим – о бесчеловечности не только политического режима, но послеоктябрьского общества в целом. Для одних (таких как
Р.Б. Гуль, который покинул страну совсем молодым) подобного рода
бескомпромиссные оценки явились результатом полной оторванности от российских реалий, усугубленной долголетним потреблением
однообразной и однонаправленной информационной «пищи». Только это, представляется, и могло породить у писателя мнение о советском народе как о «двуногих нелюдях». Для А.И. Солженицына как
представителя другого – диссидентского – поколения эмигрантов
тенденции к распространению пороков советского политического
строя на общество в целом составили некий подиум, с высоты которого он утверждал прежде всего себя в качестве пророка и мессии.
Еще одна особенность, присущая большинству представителей
общественной мысли Русского зарубежья, заключалась в бескомпромиссности их суждений и выводов, адресованных постоктябрьской
России. Идеи сменовеховства, утверждение «творческого значения
компромисса» (Н.Н. Берберова) вызывали в массовой эмигрантской
среде бурное несогласие и активное отторжение.
Однобокие, остановившиеся на стадии отрицания, оценки могли
вести и вели на практике к политическим выводам крайнего свойства,
доходя до апологетики фашизма и утверждения «революционности»
Гитлера, который дает «много полезных уроков народам всего мира»
(С.В. Дмитриевский), а также провозглашения «цивилизационного
10
Общественная мысль России: с древнейших времен до середины XX в. Т. 4
начала», которое якобы несли нашей стране фашистские полчища
(Д.С. Мережковский).
Не эти крайности, однако, характеризуют общественную мысль
Русского зарубежья – интеллектуального и социокультурного феномена национального и мирового масштаба и звучания. Главным
аккордом в этом звучании было стремление дойти «до самой сути»
в истолковании прошлого, настоящего и будущего пространственно и общественно-политически далекого, но духовно близкого
Отечества.
Рассматривая этот феномен в противоречивом единстве, убеждаешься в его неповторимости, в архитектонике которой движения мысли и движения души оказываются сплавленными воедино, воспроизводя такую ситуацию, когда и прозрения и заблуждения мыслителей
являются для нас сегодня в равной степени важными и поучительными. Ибо и те и другие остаются актуальными на все времена, отражая
метания русской души в поисках общественного идеала в его максимальном выражении, и в силу этого чаще всего неспособной увидеть
его в реальной жизни без выходящих подчас за грань рационального
видения действительности допущений и надежд, а также без упования на прошлое, на «Россию, которую мы потеряли».
Многие идеи мыслителей-эмигрантов, свободных не только от
идеологических табу, но и от принадлежности к устоявшимся научным школам, причудливо сочетали в себе научность, публицистический накал, горькие эмоции, горючую смесь надежды и безнадежности. Не случайно немецкий философ Л. Люкс усмотрел, например,
привлекательность евразийства в «соединении завораживающей
эмоциональности с научностью».
Только понимание и учет этих и других особенностей дает нам
возможность войти в мир духовных исканий наших соотечественников, творивших за рубежом, оценить их вклад не только в отечественную, но и в мировую общественную мысль, «поверить алгеброй»
гармонию российской духовности. А также приблизиться к пониманию того, как и почему, даже долгое время находясь вне России, они
оставались подлинно русскими в своих представлениях о Родине,
мире, а также в своем духовном, нравственном и интеллектуальном
предназначении.
Вера в будущее России составляла то главное, что объединяло
столь не похожих по складу ума, особенностям образования и воспитания, многоцветью социально-политических установок и идеалов
представителей эмиграции. Не приемля советскую действительность,
сохраняя веру в неизбежность краха коммунистического социального эксперимента, лучшие умы Русского зарубежья, однако, не звали
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]