Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Общественная мысль России с древнейших времен до середины ХХ в. В 4 томах. Т.4 общественная мысль Русского зарубежья
.pdf
Глава 6. Великая российская революция 1917 года: реалии и последствия 241
вители социалистического лагеря эмиграции, что было вполне объяснимо, так как революционный подрыв самодержавной власти для
социалистов был делом всей политической жизни.
Идеологи социал-демократии рассматривали революционный
процесс в русле устоявшихся идейно-теоретических концепций, отсюда февральские события они считали подготовленными всем ходом
русской истории, а октябрьские – случайными, ненужными, вредными, обреченными на гибель1. В рядах социалистической эмиграции
не было единого мнения о причинах крушения революционных идеалов в феврале–октябре 1917 г.: одни связывали их с корниловским
заговором, способствовавшим росту активности народных масс, другие – с июльским кризисом, третьи – с подрывной деятельностью
большевиков2. В любом случае, о революции социалисты писали, как
о событии несвоевременном, заставшем их врасплох, произошедшем
«в неурочный час»3. Стихийный характер народного движения, отсутствие авторитетного политического руководства, способного возглавить народные массы, несогласованность действий среди партийных лидеров, безответственность, отсутствие смелой и решительной
буржуазии в России, легко совершавшей подобные политические
акты на Западе, – это лишь небольшой перечень причин, на которые,
спустя годы, указывали те, кто в феврале–октябре 1917 г. фактически
стоял у «руля» власти.
Адепты социализма принципиально не признавали большевистский строй результатом революционных завоеваний, они не воспринимали большевизм ни как политическую и социальную концепцию,
ни как политическую организацию (партию)4. Отказываясь принять
свое поражение, смириться с фактом присутствия у власти большевиков, эсеры считали свою революцию неоконченной.
Анализ революционного 1917 г. подводил многих партийных деятелей к единому выводу о тесной взаимосвязи Февраля с Октябрем.
Связующей нитью революционного процесса они рассматривали
собственную политическую линию, которая совершенно неосознан-
заграничных групп конституционно-демократической партии. Май–июнь 1921 г. М.:
РОССПЭН, 1996. С. 412.
1
См.: Алексеева Г.Д. Критика эсеровской концепции Октябрьской революции. М.:
Наука, 1989. С. 218.
2
Там же.
3
См.: Тикеев М.Д. Эсеровская эмиграция 20–30-х гг. ХХ в.: идейные основы и об-
щественно-политическая деятельность. Дис. … канд. ист. наук. М., 2004. С. 102.
4
См.: Зимина В.Д. Белое дело взбунтовавшейся России: Политические режимы
Гражданской войны. 1917–1920 гг. М.: РГГУ, 2006. С. 28.
242
Общественная мысль России: с древнейших времен до середины XX в. Т. 4
но способствовала победе большевиков. Лидер партии В.М. Чернов,
анализируя причины революции, акцентировал внимание на неподготовленности к революции народных масс, политической слабости
их гегемонов – меньшевиков и эсеров, добровольном отказе представителей этих партий от власти, т. н. властебоязни1.
Отдельные партийные идеологи заявляли о стихийном характере массового движения в Феврале, отсутствии политического руководства, способного возглавить народные массы2. А.Ф. Керенский
объяснял причины краха Февральской революции стечением обстоятельств: 1) расколом партии, коалицией «левых» эсеров с большевиками, безудержным стремлением последних к власти; 2) бездействием Временного правительства, затягиванием в решении вопросов
войны и мира, в армии, деревне (в результате «все государство топталось на месте, зацепившись за кадетский пень»); 3) деятельностью
отдельных партийных лидеров (В.М. Чернова, ничего не сделавшего
для решения аграрного вопроса, Н.Д. Авксентьева, ответственного за
развал армии и др.)3.
Иную точку зрения выражали «правые» эсеры. Они называли
февральские события «революцией без средних классов», т. е. без
участия буржуазии, победоносно совершавшей подобные политические акты на Западе. Именно отсутствием смелой и решительной
буржуазии в России «правые» эсеры объясняли провал Февральской
революции4. Их политические вожди оправдывали Февраль как революцию, совершенную народом во главе с революционной демократией, объединившей в тот момент все классы, партии и национальности России5. Они отрицали логическую взаимосвязь революционных
событий, предъявляли доказательства того, что Октябрь не был логическим продолжением Февраля, был глубоко враждебен идеям Февральской революции, поэтому являлся явлением не революционным,
а контрреволюционным, и по своему объективному существу, и по
системе управления государством6. Сторонники правоэсеровского крыла эмиграции трактовали события 24–25 октября 1917 г. как
1
Чернов В.М. Конструктивный социализм. Прага, 1925. С. 189.
2
См.: Тикеев М.Д. Эсеровская эмиграция 20–30-х гг. ХХ в.: идейные основы и об-
щественно-политическая деятельность. С. 103.
3
См.: Керенский А.Ф. Февраль и Октябрь. Из воспоминаний // Керенский А.Ф.
Потерянная Россия / сост., вступ. ст., примеч. Т. Прокопова. М.: Вагриус, 2007. С. 218.
4
Вишняк М.В. Два пути (Февраль и Октябрь). Париж, 1931. С. 248.
5
Современные записки. 1927. Кн. 31. С. 315.
6
См.: Зимина В.Д. Белое дело взбунтовавшейся России: Политические режимы
Гражданской войны. 1917–1920 гг. С. 27–28.
Глава 6. Великая российская революция 1917 года: реалии и последствия 243
«захват власти кучкою фантазеров, подвергнувший опасности все завоевания революции»1. Основополагающей причиной «Октябрьского переворота» они считали полное бездействие Временного правительства – «мертворожденного детища», ставшего «легкой добычей
большевиков»2.
Ответы на вопросы о характере свершившейся революции и отношении к власти большевиков были принципиально важны для
бывших политических соратников эсеров – меньшевиков. Сторонники «левого» крыла меньшевизма выражали лояльность к установившейся власти, рассматривая ее как «историческую необходимость».
Революция была для них естественным следствием тактических
ошибок, пассивности и бессилия коалиции социалистических элементов с буржуазными. Вместе с тем меньшевики отрицали социалистический характер Октябрьской революции, считали ее, как и Февральскую, буржуазной, хотя, и не отвергали очевидного – «наличия
пропасти» между ними3. Февральскую революцию меньшевики объясняли вступившими в противоречие обстоятельствами: «дворцовым
переворотом сверху» и «народной революцией», которая фактически
«решила судьбу русского народа снизу». Под бременем затянувшейся
войны «царизм споткнулся не об аксельбанты царедворцев, а о корку
черного хлеба»4, – писал П. Гарви. Ища оправданий поражению социал-демократии, представители меньшевистского «центра» (Л. Мартов, Ф. Дан и др.) сходились на том, что победа большевиков связана
с неспособностью и нежеланием социал-демократии возглавить революционный процесс. Она фактически добровольно передала решения вопросов о мире, земле, восстановлении разрушенного войной
производства авторитарному большевизму5.
Подавляющее большинство партии, вслед за ее лидером Л. Мартовым, было склонно рассматривать октябрьские события как историческую форму крестьянской революции. Сторонники Мартова
даже отчасти оправдывали ее тем, что революция смогла решить
проблемы национального масштаба, которые невозможно было преодолеть демократическим путем. Они не считали Октябрь концом
1
Дело народа. 1917. № 191. 28 октября.
2
Там же. № 212. 17 ноября.
3
Гарви П.А. Под знаком термидора // Социалистический вестник. 1927. 22 сен-
тября. С. 5.
4
См.: Гарви П. Закат большевизма: Десять лет диктатуры. Рига, 1928.
5
См.: Волобуев О.В. Меньшевики в условиях кризиса правительственной коалиции осенью 1917 года // Политические партии в российских революциях в начале
ХХ века. М.: Наука, 2005. С. 302.
244
Общественная мысль России: с древнейших времен до середины XX в. Т. 4
революционного процесса, видели предпосылки его развития в неизбежном социальном противостоянии, с одной стороны, революционных и пролетарских масс (которые побуждают власти к демократизации режима), с другой – мелкобуржуазных сил (которые стремятся
к победе контрреволюции, термидору). Отсюда «левые» меньшевики
придерживались двойственной тактики (в зависимости от поворота
событий): в 1920-е гг. настроенной на поддержку «демократического режима», в 1930-е гг. направленной на «решительную и непримиримую борьбу против кровавой диктатуры Сталина»1. В то же время официальная линия партии ставила основной задачей РСДРП
«борьбу за предотвращение контрреволюции»2.
Сторонники «правого» крыла меньшевизма признавали закономерным приход к власти большевиков в условиях назревших проблем в России, ее всесторонняя отсталость, слабое развитие капиталистических отношений, государственного и гражданского сознания
народа «облегчили большевикам демагогическое использование солдатских масс». Опираясь на доверие народа, большевики сознательно
уничтожили в стране основы молодой демократии, чем усилили дезинтеграцию и хаос государственной жизни, увеличили количество
деструктивных элементов в городе и деревне. На этом основании
меньшевистские деятели исключали для себя возможность какого бы
то ни было соглашения с большевистским правительством. Принятие дальнейших программных и тактических решений требовало с их
стороны детального анализа причин произошедшего. Здесь, как и во
многих других вопросах, не удалось прийти к единству и устойчивости мнений.
Сразу после прихода к власти большевиков меньшевики взялись за собственные ошибки и просчеты, «чтобы извлечь из еще неостывших событий уроки как для русского мужика, так и для международного рабочего движения»3. Сторонники меньшевистского
«центра» считали, что неизбежность революционного конфликта
спровоцировали «громадные объективные препятствия», а также
глубокий «партийный раскол». Меньшевики-интернационалисты4,
1
Новый этап диктатуры и наша тактика // Социалистический вестник. 1930.
8 февраля.
2
Эмигрантский меньшевизм // Политическая история русской эмиграции. 1920–
1940 гг.: Документы и материалы. М.: ВЛАДОС, 1999. С. 600.
3
См.: Гарви П. Закат большевизма: Десять лет диктатуры.
4
Меньшевики-интернационалисты – левое крыло меньшевиков. В период Первой
мировой войны выступало против войны и социал-шовинизма. Лидеры: Ю.О. Мартов,
И.С. Астров. В то же время не шли на организационный разрыв с меньшевиками-оборонцами. После Февральской революции меньшевики-интернационалисты выступа-
Глава 6. Великая российская революция 1917 года: реалии и последствия 245
напротив, находили причины революции не столько в «фатальном
стечении обстоятельств», приведших к политическому разгрому партии, сколько в «политике ее руководящих верхов», «идущей вразрез с предвидениями партии»1. Оборонцы2 сводили основной урок
«восьмимесячной революции» к давно назревшей необходимости
покончить с «т. н. интернационалистскими, в сущности, большевистскими идея ми», а именно возможностью скорого осуществления
мировой революции, отрицанием потребности в национальном единстве, непризнанием за российской буржуазией каких-либо способностей к революционному творчеству3.
6.5. Революция в оценке «белой» эмиграции
Оценки характера советской власти, сущности и причин революции отличались разнообразием мнений и зависели от индивидуального мировоззрения эмигрантов. Особой популярностью в 1920–
1930-е гг. пользовалась точка зрения, объяснявшая революционные
процессы в России ошибочной тактикой «белых вождей», их неспособностью найти «общий язык» с «толщей народа». Сами же «белые
вожди» стремились дать собственную оценку политического расклада событий. В «Очерках русской смуты» А.И. Деникин характеризовал Февральскую революцию как неизбежный исторический
процесс, приведший к крушению русской государственности4. Прямо или косвенно она готовилась давно, хотя падение монархии оказалось неожиданным для всех социальных слоев населения
литической авансцене революции действовали «самые разнородные
элементы»: 1) германское правительство (посредством социалисти-
5
. На по-
ли против продолжения войны, но реальных путей выхода из войны не могли указать.
Меньшевики-интернационалисты не приняли Октябрьскую революцию. После ее победы часть меньшевиков-интернационалистов эмигрировала, часть перешла в лагерь
открытых врагов советской власти. Некоторые меньшевики-интернационалисты вступили в РКП(б).
1
Политические партии России: история и современность. М.: РОССПЭН, 2000.
С. 323.
2
Меньшевики-оборонцы – правое крыло меньшевиков, в период Первой мировой
войны провозгласили лозунг обороны Отечества, что по мнению их идейных противников-большевиков означало на деле поддержку военной политики царизма.
3
Политические партии России: история и современность. С. 323.
4
См.: Деникин А.И. Очерки русской смуты: Крушение власти и армии. Февраль–
сентябрь 1917. Минск, 2002. С. 4.
5
См.: Там же. С. 41.
246
Общественная мысль России: с древнейших времен до середины XX в. Т. 4
ческой и пораженческой пропаганды в России, особенно среди петроградских рабочих); 2) социалистические партии (через свои ячейки
среди рабочих и воинских частей); 3) протопоповское министерство;
4) «прогрессивный блок» и общественные организации; 5) некоторые
круги, идейно или персонально близкие к указанным организациям.
Вся эта «разношерстная» политическая публика видела свою миссию
в подготовке дворцового переворота как «последнего средства» предотвратить надвигавшуюся стихию1.
Таким образом, русская революция представлялась А.И. Деникину результатом целенаправленной деятельности разнородных политических сил, диаметрально противоположных по своим побуждениям и представлениям об осуществлении революционного процесса2,
но объединенных общей целью свержения монархической власти
в России. Проводя параллели между революцией и Смутой, Деникин
без ложной скромности подчеркивал свою освободительную роль
в революции, сравнивал задачу возглавляемой им Добровольческой
армии с миссией ополчения Минина и Пожарского3.
Иная картина революционного кризиса вырисовывалась с точки
зрения П.Н. Врангеля. В своих «Записках» он отмечал: «Трагедия
революции заключалась в самой идее уничтожения монархии, исчезновении самого Монарха в условиях полной безальтернативности
власти в феврале 1917-го»4. Сложившаяся ситуация неизбежно обернулась полной анархией, крахом всей государственной системы5.
Размышляя о революционных процессах, белоэмигранты не могли обойти вопрос о Белом движении, его роли и месте в революционном процессе. Военная эмиграция, внутренне наполненная особым
духом патриотизма, по-своему переживала гибель Великой империи.
Тягостное чувство ответственности за произошедшее перемешивалось с горечью неотвратимости разразившейся катастрофы. Что
предопределило ее неизбежность? – задавались вопросом белые генералы. И отвечали: «Виной всему стал старый правящий слой, так
бесталанно правивший страной и армией»6. Вот почему искоренение
1
Деникин А.И. Очерки русской смуты: Крушение власти и армии. Февраль–сен-
тябрь 1917. С. 41.
2
Там же.
3
См.: Бутаков Я.А. Белое движение на юге России: концепция и практика государ-
ственного строительства (конец 1917 – начало 1920 г.). М.: Изд-во РУДН, 2000. С. 5.
4
Врангель П. Записки. Ноябрь 1916 г. – ноябрь 1920 г. Т. 1: Воспоминания. Мему-
ары. Минск, 2002. С. 22.
5
Там же.
6
Туркул А.В. Задачи Зарубежного офицерства // Сигнал. 1939. № 58. 1 июля. С. 1.
Глава 6. Великая российская революция 1917 года: реалии и последствия 247
остатков старого правящего слоя они ставили как первостепенную
государственную задачу.
Консервативные идеологи называли Белое дело «честным бескорыстным служением своему народу и Отечеству»1, направляющим
страну на путь свободы, духовности, прогресса и правопорядка, именно в Белой идее они видели почву для возрождения русской национально-патриотической традиции и формирования новой России.
6.6. Великая российская революция как глобальная
катастрофа в трактовке эмигрантов
Большинство представителей русской послеоктябрьской эмиграции рассматривали революцию как целостный процесс, не разделяя
«буржуазного» Февраля и «социалистического» Октября. П.Б. Струве, П.Н. Милюков и другие эмигрантские деятели, несмотря на расхождение взглядов в области теории революционного процесса, были
единодушны во мнении, что революция в России не достигла своего
завершения на этапе февральского кризиса. Отсюда Октябрь рассматривался логическим продолжением революционного импульса
Февраля. Осмысление революционных событий выносило на первый
план проблему вины и персональной ответственности за случившееся (прежде всего лидеров Временного правительства – князя Львова
и Керенского).
Расхождение взглядов эмигрантов просматривалось в большей
степени в оценке исторического значения революции и масштабе ее
политических последствий. Естественно, «левый» фланг политической эмиграции был склонен к защите революционных идеалов и завоеваний, хотя, его сторонники признавали «уроки» революции, ее
ошибки и просчеты. На «правом» фланге смотрели на революцию
как на историческую катастрофу, повернувшую вспять колесо российской истории. Вместе с тем все обстоятельства указывали на то,
что значительная часть эмигрантов стремилась вникнуть в природу
русской революции, разобраться в ее глубинных причинах, подлинном смысле и значении.
В эмиграции по преимуществу интеллигентские по социальному
составу политические партии переоценили отношение к революции. Поначалу русское аристократическое общество, воспитанное
на преклонении перед революционными идеалами, практически без
1
См.: Ильин И.А. Белая идея // Ильин И.А. Собр. соч.: в 10 т. Т. 9–10. С. 311.
248
Общественная мысль России: с древнейших времен до середины XX в. Т. 4
колебаний приняло революционный Февраль. Однако дальнейшие
события показали, что путь революции оказался совсем не таким, каким представлялся ранее. Именно это несоответствие идеала и практики во многом объясняло характер перестройки мировоззрения
эмигрантов.
Наглядный пример такой перестройки показывал сблизившийся
в эмиграции с социалистами П.Н. Милюков. Поначалу критические
оценки революционного процесса использовались им как тактический маневр для сведения счета с политическими противниками возглавляемой партии1. Однако постепенно Милюков отошел от этой
тактики, признал закономерный характер революции, обозначил
ряд ее общих причин (война, хозяйственная разруха, неподготовленность населения к практике народовластия и др.). Размышляя об
объективных факторах революции, в своей книге «Россия на переломе» П.Н. Милюков писал, что революция неизбежна, когда налицо
имеется несколько совпадающих условий: 1) ощущение массой народа потребности в крупной социальной или политической реформе
(в «такой, как ограничение самодержавия или передача земли крестьянам»); 2) сопротивление власти разрешению назревшей проблемы; 3) утрата властью способности к принудительным действиям
в силу ряда обстоятельств: «внутренней смуты, культурных перемен,
внешней военной неудачи»; 4) потеря властью уважения народа, исходя из чего ее «не только перестают бояться, но начинают даже презирать и открыто смеяться над нею»2. Используя этот подход для
анализа обстановки в России, Милюков сделал обоснованный вывод
о том, что самодержавие само приблизило собственную катастрофу,
распыляя силы на одновременную борьбу с «внутренним» и «внешним» врагом3.
К февралю 1917 г. мо нархизм в России оказался опорочен неспособностью купировать нараставшую революци онную волну,
«Кровавым воскресень ем», поражением в русско-японской войне
1904–1905 гг. и отсутствием решительных побед на фронтах ми ровой
войны. «От имени народа, вместо народа или вместе с народом?» –
так или примерно так стоял вопрос перед основными поли тическими
силами России с февраля по октябрь 1917-го. Этот же вопрос прямо или косвенно задавали себе эмигранты. Мучительный поиск их
1
См.: Милюков П.Н. История второй русской революции: Воспоминания. Мему-
ары. Минск, 2002.
2
См.: Милюков П.Н. Россия на переломе. Большевистский период революции.
Париж, 1927. С. 1–2.
3
См.: Там же. С. 11.
Глава 6. Великая российская революция 1917 года: реалии и последствия 249
политических идеалов говорил о том, что без царя на троне прожить
все-таки можно, а вот без «царя в го лове» – затруднительно. К сожалению, трагическое осозна ние русской интеллигенцией собственной
вины, наступает уже после того, когда решающие битвы проиграны.
Русская интеллигенция в лице лучших своих представителей на
протяжении нескольких веков российской истории демонстрировала
непреодолимое желание политических перемен. Возбуждая в народе
недоверие к монархическому правлению, подчеркивая его неспособность управлять государством, она приветствовала перемены во власти в феврале 1917-го и на начальном этапе в условиях ее самоорганизации всецело положилась на силы петроградских рабочих и солдат.
Таким образом, интеллигенция фактически добровольно разделила
плоды революции с теми, кого не так давно считала неспособными
управлять, должным образом, решать проблемы демократизации, политической и социально-экономической модернизации государства
и общества.
Парадоксальность ситуации, сложившейся в России после свержения самодержавия, заключалась в двоевластии: легитимное Временное правительство, многие министры которого были выходцами
из интеллигентской среды и представляли в нем ее интересы, находились под контролем Совета рабочих и солдатских депутатов и фактически проводили в жизнь программу, отнюдь не всегда отвечавшую
ее пониманию интересов страны. В этих условиях интеллигенция
не смогла овладеть революционным движением, возглавить и организовать его, чем вызвала отторжение охваченных революционной
агонией народных низов, воспринимавших ее как классово чуждую
буржуазию.
Безрезультатными для интеллигенции оказались и попытки самоорганизации. Она не смогла создать собственное политическое правительство, стать альтернативой трудовой демократии и взять в свои
руки рычаги управления разрушительной революционной стихией.
Также безуспешными оказались усилия интеллигенции, настроенные на отсечение от власти крайних революционеров – большевиков
и левых эсеров.
«Революция – это хаос с невиди мым стержнем. Она может победить и никем не управляемая»1, – писал о революции А.И. Солженицын. Как отмечали эмигранты, она стала глобальным явлением,
сакральным для всей общемировой истории. Масштабность и не-
1
Солженицын А.И. Размышления над Февральской революцией // Российская
газета. 2007. № 4303. 27 февраля.
250
Общественная мысль России: с древнейших времен до середины XX в. Т. 4
обратимые последствия революционного процесса побуждали их
проникать в его глубину, обращаться к поиску духовного смысла.
Главный вывод, на котором строили свои рассуждения эмигранты –
русская революция была вызвана кризисом духовности, отсутствием
эффективного механизма противодействия со стороны государственной власти тем идейным трансформациям, которые несли угрозу духовным, а, значит, национальным устоям России.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]