Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Общественная мысль России с древнейших времен до середины ХХ в. В 4 томах. Т.4 общественная мысль Русского зарубежья
.pdf
Глава 7. Религия и церковь: осмысление их роли в становлении и эволюции... 261
обрядов и культурных форм». Основной задачей периода средневековья, по Лаврову, сделалось «установление и упрочение культуры
церковной, обусловливающей своим принципом и политические
и экономические и идейные и культурные явления»1.
С точки зрения П.А. Кропоткина религия возникла как одна из
форм отражения общественной жизни и наряду с другими формами делала человека более приспособленным к общественной жизни.
Религия была не первой из таких форм. По Кропоткину, нравственность порождает религию, а не наоборот; нравственность первична2.
Л.А. Тихомиров же был не согласен с распространенным представлением, что человек создал богов. При отрицании реального, самостоятельного бытия духов в истории, по Тихомирову, ничего нельзя понять3.
Русские эмигранты-марксисты на рубеже XIX–XX вв. выступили с идеей детерминированности процессов в духовной сфере (в т. ч.
и в вопросах религии) экономическим базисом. Так, Г.В. Плеханов
рассматривает эволюцию различных форм религии от древности
до современности как результат изменения производительных сил,
вследствие чего менялось отношение человека к природе. Общественное бытие людей определяет их религиозное сознание. С возникновением государства отношения между управляющими и управляемыми
находят свое фантастическое отражение в религии. «Боги становятся
небесными царями и небесными судьями»4. Рассматривая исторические этапы возникновения религии, Плеханов находит ее истоки
в социально-экономических условиях первобытности, когда вследствие низкого уровня развития производительных сил власть человека над природой была ничтожна, он был бессилен перед ее явлениями
и потому начал их олицетворять и обожествлять5.
В еще более категоричной и вместе с тем образной форме материалистическое представление о происхождении религии выразил В.И. Ленин. Религия, по его мнению, «есть один из видов
духовного гнета, лежащего везде и повсюду на народных массах, задавленных вечной работой на других, нуждою и одиночеством. Бес-
1
Там же. С. 202. Здесь и далее в цитатах, если не оговорено иное, курсив источника.
2
Кропоткин П.А. Избр. труды / сост., авторы вступ. ст. П.И. Талеров, А.А. Шири-
нянц; автор коммент. П.И. Талеров. М.: РОССПЭН, 2010 (БООМ). С. 555, 605.
3
Тихомиров Л.А. Монархическая государственность / сост., автор вступ. ст., ком-
мент. А.В. Репников. М.: РОССПЭН, 2010 (БООМ). С. 102.
4
Плеханов Г.В. Избр. философские произведения: в 5 т. М., 1957. Т. 3. С. 353, 358.
5
Там же. С. 22.
262
Общественная мысль России: с древнейших времен до середины XX в. Т. 4
силие эксплуатируемых классов в борьбе с эксплуататорами так же
неизбежно порождает веру в лучшую загробную жизнь, как бессилие
дикаря в борьбе с природой порождает веру в богов, чертей, в чудеса
и т. п.»1.
С позиций марксизма Ленин призывает материалистически объяснять религиозную веру. Объяснение причин укорененности религии в сознании людей заключается не в их «невежестве», а в социальных устоях. «Социальная придавленность трудящихся масс,
кажущаяся полная беспомощность их перед слепыми силами капитализма, который причиняет ежедневно и ежечасно в тысячу раз
больше самых ужасных страданий, самых диких мучений рядовым
рабочим людям, чем всякие из ряда вон выходящие события вроде
войн, землетрясений и т. д., – вот в чем самый глубокий современный
корень религии»2. Из этого не следует, что антирелигиозная просветительская работа не нужна. Но она должна быть подчинена главной
задаче – классовой борьбе эксплуатируемых против эксплуататоров.
Таким образом, общее (за некоторым исключением) неприятие
религии не помешало революционерам-эмигрантам обнаружить объективные факторы ее возникновения.
Пытаясь выявить истоки того угнетенного состояния, в котором
оказалось большинство населения страны, эмигранты неизменно обращались к российской и мировой истории. Поэтому вполне закономерно, что одним из вопросов, занимавших эмигрантскую революционную мысль, стал сюжет о роли религии в истории России и в мировой
истории в целом.
А.И. Герцен отрицал благотворное влияние православия на нашу
историю: оно, по его мнению, проникло в «цветущую, светлую киевскую эпоху» к здоровым телом и душой славянам времен Владимира
и привело Россию к «печальным и гнусным временам», когда свобода была задушена. Герцен не обнаруживал серьезных оснований для
христианизации Руси: «Россия перешла из язычества в христианство
без потрясений, без возмущений, единственно из покорности великому князю Владимиру…»3 Революционер не находил особых различий
между религиями4. До эмиграции Герцен считал, что восточное христианство (православие) еще хуже западного; в споре со славянофилами он утверждал, что православие отдалило Россию от ценностей
цивилизации. Православие он характеризовал лишь как «апатичный
1
Ленин В.И. ПСС. 5-е изд. Т. 12. М.: ИПЛ, 1968. С. 142.
2
Там же. Т. 17. С. 417, 419.
3
Герцен А.И. Собр. соч.: в 30 т. М., 1954–1965. Т. 7. С. 232–234, 315.
4
Там же. Т. 6. С. 75–76.
Глава 7. Религия и церковь: осмысление их роли в становлении и эволюции... 263
католицизм». Герцен считал счастьем для русского народа, что он «не
развращен католицизмом», т. к. от него сложнее освободиться1.
Примечательно, что при всем своем критическом отношении
к религии Герцен был весьма объективен в оценке ее социальной
значимости на разных исторических этапах. Говоря о монахах того
периода, когда «они были истиной», он отмечает, что они «не упрекали раненых, не отравляли последние минуты умирающих, они без
различия стороны молились о тех и других и утешали последних будущностью… у религии не одна сторона нетерпимости и гонений»2.
Вообще, в работах Герцена вполне проявляется исторический подход к социальным институтам, в т. ч. и к церкви. Наряду с семьей,
собственностью, государством она была «огромной воспитательной
формой человеческого освобождения и развития». Человечество выходит из этих форм «по миновании надобности»3.
П.А. Кропоткин полагал, что религия, ставшая одной из опор формировавшегося с XII в. монархического государства, вредно повлияла на мировоззрение человека. Если европеец предшествовавшего периода «видел в собственной личности исходный пункт общества», то
подданный монархии начинает искать спасение в дисциплине и всю
жизнь пребывает в ожидании спасителя. «Умы людей постепенно
развращались по мере того, как поп и юрист приобретали больше
и больше влияния»4.
Говоря о Реформации, Кропоткин выражал сожаление о том, что
религиозная составляющая движения постепенно вытеснила светскую. Мартин Лютер отвел народную руку гнева от Государства и наказом «бить попов!» направил недовольство людей в другое русло,
тем самым сделав для Власти больше, чем кто-либо5.
П.Л. Лавров в рамках своей концепции общества полагал, что
идеал жизни по религиозному убеждению на определенном этапе
вступил в противоречие с требованием солидарности людей. Религия выступила с претензией охватить всех людей единой верой, но
человеческие общности стали распадаться на противоборствующие
партии6.
1
Там же. С. 210–212.
2
Там же. Т. 18. С. 295–296.
3
Там же. Т. 20. Кн. 2. С. 580.
4
Кропоткин П.А. Современная наука и анархия // Кропоткин П.А. Хлеб и воля.
Современная наука и анархия. М., 1990. С. 427.
5
Там же. С. 434.
6
Лавров П.Л. Задачи понимания истории. Проект введения в изучение эволюции
человеческой мысли. С. 208–209.
264
Общественная мысль России: с древнейших времен до середины XX в. Т. 4
Лавров подмечает феномен сохранения роли католицизма в условиях становления в Европе светского государства и также дает этому объяснение, исходя из особенностей самой религии и культурной
среды ее существования1. Более того, по Лаврову, с середины XIX в.
не только усиливается влияние клерикализма, но и растут симпатии
господствующих классов «к самым разнообразным мистическим
и символическим проявлениям некритической мысли». Лавров находит объяснение этому явлению в русле новых социальных явлений:
опасаясь социалистов как своих главных врагов, буржуазная интеллигенция обрела союзников в лице клерикалов2.
В «Исторических письмах» П.Л. Лавров не отрицал положительного влияния религии на историю: «Религиозные верования были
для лучших умов в продолжение долгого периода истории основою
общественной жизни, духовною связью общества, нервною системою
для литературы, для искусства, для философии, которые служили
лишь украшением или подпорою для высшего проявления человеческой мысли в данный период». Но не будучи обращенной к основным
человеческим потребностям, идея универсальной братской религии
не вела, по его мнению, к солидарности человечества3.
Обозревая историю христианства, Бакунин подчеркивал, что религия везде санкционировала несправедливость социальных порядков, была «доброй покровительницей всех хорошо упитанных тунеядцев и неизменной утешительницей голодных»4.
Открыто признавал положительное влияние религии на историю
России Л.А. Тихомиров. По его мнению, христианская вера и Православная Церковь дают всемирно-исторический смысл существованию русского государства как опоре христианства и созданной им
цивилизации. «Государство русского народа, покидая христианскую
миссию, становится столь же не нужным для человечества, как делается незаменимым, необходимым и драгоценным, если блюдет эту
миссию. А блюсти ее нельзя иначе, как в связи с верою и Церковью»5.
В этой книге Тихомирова, как отмечают исследователи, впервые
на русском языке человеческая история в полном объеме проанализирована с религиозной точки зрения6.
1
Лавров П.Л. Задачи понимания истории. Проект введения в изучение эволюции
человеческой мысли. С. 277–279.
2
Там же. С. 345–347.
3
Лавров П.Л. Философия и социология. Избр. произведения: в 2 т. Т. 2: Истори-
ческие письма 1868–1869. Письмо шестнадцатое. М.: Мысль, 1965. С. 243–244, 284.
4
Бакунин М.А. Бог и государство. С. 59.
5
Тихомиров Л.А. Религиозно-философские основы истории. М., 2012. С. 18–19;
Он же. О Вере и Церкви в государстве // Московские ведомости. 1912. № 161. 12 июля.
6
Тихомиров Л.А. Религиозно-философские основы истории. С. 20.
Глава 7. Религия и церковь: осмысление их роли в становлении и эволюции... 265
Объединяющим эмигрантскую мысль в вопросе об исторической
роли религии можно считать тезис о том, что религия являлась значимым фактором исторического процесса. Однако оценка этой роли
зависела от понимания сущности религии.
По Бакунину, религия – средство, с помощью которого власть
держит народ в повиновении; она «всесокрушающая дубина», которой «побивают свободу». Бог выступает у него как «мертвая абстракция», а церковь – как служанка государства угнетателей1.
Через категорию нравственности рассматривал сущность религии П.А. Кропоткин: «...Нравственность же, построенная на религиозном начале… легко может повести и к безнравственности, когда
религия становится… суеверием… а также когда она становится защитницею классовых интересов и классовой власти, как мы это видим в современных государствах»2. «По мере того, как религиозная
вера… среди цивилизованных народов ослабевает, становится все
более заметным стремление превратить религию в нравственную
веру… религия начинает искать себе убежище в святилище совести…
Подлинной сутью христианства является провозглашаемое им нравственное совершенство»3.
Сущность религии революционеры-эмигранты раскрывали с критических позиций. Нравственный посыл христианства, по Герцену,
странен – почему надо любить врагов и не любить себя, но при этом
уничтожать ближнего своего4. Недоумевал Герцен и по такому поводу: «странное дело – 19 столетий христианства не могли научить людей понимать в женщине человека», хотя гораздо сложнее понять, что
Земля вертится вокруг Солнца5. Сам Герцен к Евангелию с детства
испытывал огромное уважение. Свой духовный путь он начинал с романтической мистической религиозности, но увлекшись Шеллингом
и Фейербахом, встал на позиции атеизма6. Но «религия» другого
рода овладела его душой7. Христианство, по Герцену, стало религией
господ с момента, когда присягнуло на верность государству8.
1
Общественная мысль Русского зарубежья. С. 193.
2
Кропоткин П.А. Избр. труды. С. 560.
3
Там же. С. 613–615.
4
Герцен А.И. Собр. соч.: в 30 т. Т. 2. С. 408–409.
5
Там же. С. 69.
6
Антонов К. Душевная драма Герцена. Режим доступа: http://www.rodon.org/
relig-120406123905 (дата обращения 30.9.2018); об эволюции взглядов Герцена на религию см. также: Мокшина Е.Н. Религиозные воззрения А.И. Герцена и Н.П. Огарева // Социально-политические науки. 2012. № 2. С. 13–15.
7
Герцен А.И. Собр. соч.: в 30 т. Т. 8. С. 53–55.
8
Там же. Т. 2. С. 408–409.
266
Общественная мысль России: с древнейших времен до середины XX в. Т. 4
Но именно в христианстве, как считал Бакунин, с «наибольшей
рельефностью и законченностью выразилась истинная сущность всякой религиозной системы, которая есть принижение, порабощение
и уничтожение человека во славу божества»1.
«Рабы Бога, люди должны быть также рабами церкви и государства, поскольку государство освящено церковью». «Идея Бога подразумевает отречение от человеческого разума и справедливости;
она – самое решительное отрицание человеческой свободы и неизбежно приводит к порабощению рода человеческого». «Если Бог существует, то человек – раб; но человек может и должен быть свободным, тогда Бога не существует». Для Бакунина середины здесь нет,
поэтому надо выбирать. Так ключевая идея религии – идея Бога – находит в сочинениях Бакунина социальное объяснение.
Все религии жестоки, все основаны на крови, т. к. главное в них –
идея искупительной жертвы. Бакунин перефразировал мысль Вольтера («Если бы Бога не было, его следовало бы выдумать»): если бы
Бог существовал, его следовало бы уничтожить как препятствие к обретению человеком свободы2.
В представлении П.А. Кропоткина «всякая религия неизбежно…
ведет к теократии, т. е. к владычеству тех, кого считают лучшими выразителями воли божией»3.
Иначе подходил к социальной значимости религии Л.А. Тихомиров. Говоря о роли религии в формировании человеческого идеала,
он полагал, что философские системы играют такую роль лишь в том
случае, если объединяют «рассудочное утверждение с безусловным
требованием некоторой высшей сверхчеловеческой силы». Психология человека, по его мнению, такова, что лишь некий сверхчеловеческий авторитет дает его поступкам «твердое руководство»4. В человеке соединяются силы материальные и духовные, наша жизнь
есть арена борьбы в т. ч. сил духовных, поэтому нам важно знать содержание наших религиозных представлений. В социальной жизни
доминируют интересы материальные, но они являются источником
вражды между людьми. Источником нравственной силы человека являются этика и религия5.
Вместе с тем для Тихомирова несвойственно переоценивать социальную роль религии, т. к. характер социальных и политических
1
Бакунин М.И. Бог и государство. С. 17.
2
Там же. С. 17–20.
3
Кропоткин П.А. Избр. труды. С. 456.
4
Тихомиров Л.А. Монархическая государственность. С. 97.
5
Там же. С. 552.
Глава 7. Религия и церковь: осмысление их роли в становлении и эволюции... 267
учреждений определяют не только религиозные верования. По Тихомирову, некоторые современные ему социальные учения, даже отрекшиеся от христианства, сами содержат религиозное начало. Так,
в частности, марксизм все более принимает форму обожествления
материальных сил производства1. Эта идея в разных вариациях будет
подхвачена в дальнейшем послереволюционным поколением русских эмигрантов.
Весьма резкие оценки сущности религии обнаруживаются в работах эмигрантов-марксистов. Так, по мнению Г. В. Плеханова, религия
есть система представлений и настроений, фантастически извращающих действительность.
Религия – это «вера в духовные существа, связанная с моралью
и служащая ей санкцией». Но связь морали и религии, по Плеханову,
«осуждена на исчезновение в силу прогресса человеческого разума».
Мораль может вести и самостоятельное существование, религиозные
представления многих народов отстали от развития морали. Плеханов твердо стоит на почве материалистического объяснения мира,
и религиозной вере в таком объяснении нет места. Он солидаризируется с мнением В. Клиффорда о том, что «если бы люди не были
лучше своих религий, мир был бы адом»2.
В другом месте Плеханов дает более развернутое определение
религии «как более или менее стройной системы представлений, на-
строений и действий. Представления образуют мифологический элемент религии; настроения относятся к области религиозного чувства,
а действия – к области религиозного… культа»3. Свойственные религии представления имеют анимистический характер.
При этом Плеханов согласен и с обвинением С.Н. Булгакова
в адрес интеллигенции, которая по отношению к религии еще не вышла из «отроческого» возраста и не думала серьезно о религии. Но
обвинение это, в отличие от Булгакова, Плеханов в равной мере относит не только к атеистам, но и к тем, кто занимается популярными
в России начала ХХ в. «богоискательством» и «богостроительством»4.
Раньше в этом не было большой беды, но в современных условиях
о религии, полагает Плеханов, нужно говорить серьезно. Он обстоятельно критикует А. Луначарского, М. Горького, Д. Мережковского
и других, в чьих сочинениях просматривается стремление создать
«новую религию» или придумать нового бога.
1
Там же. С. 99, 101.
2
Плеханов Г.В. Указ. соч. С. 104–105.
3
Там же. С. 330.
4
Там же. С. 329.
268
Общественная мысль России: с древнейших времен до середины XX в. Т. 4
Плеханов оспаривает получивший распространение тезис о том,
что науку и религию нельзя противопоставлять, т. к. они якобы изолированы друг от друга. Он возражает против того, что какое-либо
явление, в т. ч. и религия, может находиться вне научной критики1.
В понимании сущности религии и внутри революционного лагеря
не было единства. Плеханову оппонировал А.В. Луначарский, пытавшийся создать религию без бога. Возможность сделать это будет шагом к тому, чтобы, по Луначарскому, «доконать бога»2. Луначарский
присоединяется к определению религии, данному еще Л. Фейербахом: «Религия есть торжественное откровение скрытых в человеке сокровищ, признание его внутренних помыслов, открытое исповедание
тайн его любви»3. Собственное определение религии Луначарский
дает таким образом: «Религия есть такое мышление о мире и такое мирочувствование, которое психологически разрешает контраст между
законами жизни и законами природы». Данное определение Луначарский не считает исчерпывающим, полагая, что дальнейшие свойства
религии могут быть выведены из этого определения. Прежние свойства религии подверглись, по Луначарскому, отрицанию в процессе
исторического развития. Так, мифологизм сменился точной наукой,
«вера в магизм рухнула и сменилась верой в труд. На месте анимизма
стоит теперь научный энергетизм, на месте магизма – современная
техника». «Великой переменой» в религиозном сознании человека
Луначарский считает переход от «жажды» первобытного человека
«продолжаться», защитить себя от нападений среды к «жажде» современного человека господствовать над природой4. Учение Маркса
Луначарский объявил «пятой великой религией, формулированной
иудейством»5. Ряд исследователей считает определение религии Луначарским «ключом для понимания будущей “религии” марксизма»6.
Критикуя взгляды Луначарского на религию, Плеханов отметил,
что его оппонент следует за возникшим в России «спросом» на
религию7.
Признавая впоследствии свои теоретические ошибки дореволюционного периода, Луначарский считал «самым ложным шагом»
1
Плеханов Г.В. Указ. соч. С. 516–519.
2
Луначарский А.В. Религия и социализм. Ч. 1. СПб., 1908. С. 28–29.
3
Там же. С. 32.
4
Там же. С. 40–41.
5
Там же. С. 145.
6
Лебедева Е. Профессорский нарком. Режим доступа: http://www.pravoslavie.
ru/5310.html
7
Плеханов Г.В. Указ. соч. Т. 3. С. 385.
Глава 7. Религия и церковь: осмысление их роли в становлении и эволюции... 269
создание особой философской теории «богостроительства». Объяснение им мотивов ее формирования значимо для исследователя едва
ли не более, чем сама теория. «Я напал на такую мысль: конечно, мы,
марксисты, отрицаем существование какого бы то ни было бога и искать его нечего, потому что нельзя найти несуществующее. Но все
же мы окружены огромным количеством людей, находящихся под
известным обаянием религиозных запросов. Среди них есть такие
круги (в особенности, как я думал, крестьянские), которым легче подойти к истинам социализма через свое религиозно-философское
мышление, чем каким-либо другим путем. Между тем… в научном
социализме таится колоссальная этическая ценность; его внешность
несколько холодна и сурова, но он таит в себе гигантские сокровища
практического идеализма. Так вот надо только суметь в своеобразной полупоэтической публицистике вскрыть внутреннее содержание
учения Маркса и Энгельса, чтобы оно приобрело новую притягательную силу для таких элементов»1. Луначарский «раскрывал научный
социализм как шествие человека через социальную борьбу, науку
и технику по направлению к все более неизмеримой власти над природой. Бога нужно не искать… его надо дать миру. В мире его нет, но
он может быть. Путь борьбы за социализм, т. е. за триумф человека
в природе, это и есть богостроительство».
Неприятие «богостроительских» идей Луначарского руководством большевистской партии хорошо передает следующий спор его
с Лениным в Копенгагене (1910).
Ленин: «Самое позорное в этой вашей позиции – это то, что вы
действительно воображаете, будто делаете честь марксизму, когда называете его величайшей из религий, и будто вы чем-то украшаете его,
когда, не ограничиваясь этим мерзейшим понятием – религия, еще
при помощи разных ухищрений притягиваете туда и позорное слово
“бог”. В то время как научный социализм есть нечто прямо противоположное всякой религии, в то время как всякий марксист является
беспощадным борцом против религии, вы пытаетесь поставить социализм в одну шеренгу с религией, вы пытаетесь перебрасывать мосты
через непроходимые бездны, которые отделяют материализм от всего, хотя бы слабо попахивающего поповством...»
Луначарский: «Владимир Ильич, я думал, что социализм выигрывает от раскрытия его этической ценности, от того, что он будет представлен как полный ответ на все религиозные проблемы и, таким об-
1
Луначарский А.В. К вопросу о философской дискуссии 1908–1910 гг. Режим доступа: http://lunacharsky.newgod.su/lib/neizdannye-materialy/k-voprosu-o-filosofskojdiskussii-1908–1910-gg/
270
Общественная мысль России: с древнейших времен до середины XX в. Т. 4
разом, как завершитель и разрушитель, ликвидатор всякой религии.
Я думал, что так будет по крайней мере в глазах людей, которые, не
будучи пролетариями, своими особыми путями ищут дороги к пролетарской истине».
Ленин: «А на что нам симпатии людей, которые могут проникнуться к нам любовью, только если мы навяжем на себя всякое зловонное тряпье старых вреднейших предрассудков, давно уже во всех
своих редакциях служащих одним из главных способов держать умы
масс в слепоте? ... Нет, такие люди с таким богостроительством не
приведут к нам крестьянского медведя. Этот медведь их не пустит
назад. Вы скользите от марксизма в гнуснейшее болото, и если вы не
опомнитесь и уже не станет яснее в головах от того удара, который
на вас обрушила партия, то, боюсь, вы не сумеете спастись от самой
неприглядной судьбы, жертвой которой делались и до вас всякие неустойчивые типы, случайно забредшие в ряды пролетарской партии
и потом потерявшиеся черт знает в каком-то историческом мусоре»1.
В этом диалоге просматриваются взгляды самого В.И. Ленина на
вопросы религии. Имея в виду всю партию большевиков, известный
впоследствии своей «богоборческой» активностью Е. Ярославский
признал, что до революции 1917 г. «вопрос о религии мы отодвигали
несколько в сторону», не могли уделить ему сколько-нибудь серьезного внимания. Но поддерживая авторитет своего вождя, Ярославский оговаривается, что меньше всего этот вопрос был безразличным,
по его мнению, для лидера большевиков2.
Религия, по Ленину, есть «род духовной сивухи, в которой рабы
капитала топят свой человеческий образ, свои требования на сколько-нибудь достойную человека жизнь»3. Известное изречение Маркса о религии как «опиуме для народа» Ленин считает «краеугольным
камнем всего миросозерцания марксизма в вопросе о религии. Все современные религии и церкви, все и всяческие религиозные организации марксизм рассматривает всегда, как органы буржуазной реакции,
служащие защите эксплуатации и одурманению рабочего класса»4.
Таким образом, религия изучалась революционерами-эмигрантами как социальное явление, отражающее характер общественных
отношений. Рассмотрение религии предполагало обращение представителей Русского зарубежья и к вопросу о роли церкви в обществе.
1
Луначарский А.В. К вопросу о философской дискуссии 1908–1910 гг. Режим доступа: http://lunacharsky.newgod.su/lib/neizdannye-materialy/k-voprosu-o-filosofskojdiskussii-1908–1910-gg/
2
Ярославский Е. Мысли Ленина о религии. М., 1924. С. 4.
3
Ленин В.И. ПСС. Т. 12. С. 143.
4
Там же. Т. 17. С. 416.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]