Общественная мысль России с древнейших времен до середины ХХ в. В 4 томах. Т.3 общественная мысль России второй четверти XIX – начала XX в.

С середины 1870-х гг. земства все чаще и настойчивее ходатай­ствовали о запрете отчуждения надельных земель1. Наибольший резонанс получили развернутые просьбы орловского и симбирского земств 1880 г., принятые благодаря настойчивости будущих извест­нейших консерваторов, ключевых общественных деятелей эпохи контрреформ С.С. Бехтеева, Н.А. Хвостова и А.Д. Пазухина. «Наи­более веское возражение против этой меры, – признавали Бехтеев и Хвостов, – это, конечно, ссылка на стеснение свободы личности, на ограничение права собственности или тому подобное. Но это толь­ко громкие и красивые слова…»2 Казалось бы, «охранительная» по­доплека таких предложений очевидна. Однако важно подчеркнуть, что не менее активно высказывали их и передовые земцы и ученые. В 1881 г. ограничить отчуждение наделов предложил председатель рязанской управы кн. С.В. Волконский, зарекомендовавший себя противником общины; тогда же известный либеральный журналист К.К. Арсеньев заявил в Петербургском земстве, что «еще не настало время» предоставлять крестьянам право выдела из общины3. Раз­умеется, передовые публицисты и охранители расходились в поли­тических вопросах, но в том, что касалось критики рынка и частной собственности, они пели почти в унисон. По отзыву А.Н. Куломзина, один из столпов правительственной реакции, министр государствен­ных имуществ М.Н. Островский «всегда сочувствовал либеральному образу мыслей с большой примесью славянофильства, то есть нацио­нального стремления, при условии, конечно, всемогущего действия бюрократии... В его мечтаниях надлежало бы признать государство верховным распорядителем земельного фонда, с раздачею его част­ным лицам лишь во временное владение»4. Куломзин достаточно точно охарактеризовал странный идеологический коктейль, ставший одной из примет нового царствования.