Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Общественная мысль России с древнейших времен до середины ХХ в. В 4 томах. Т.3 общественная мысль России второй четверти XIX – начала XX в.
.pdf
Глава 7. Собственность: частная, коллективная, государственная или публичная? 381
Вплоть до конца 1907 г. «буксовала» и планировавшаяся Столыпиным широкомасштабная продажа земель через Крестьянский
банк. И дело было совсем не в происках реакционного дворянства.
Помещики были так напуганы аграрными беспорядками, что спешили превратить землю в деньги, и за 1905–1907 гг. банк скупил 2,7 млн
дес., а продал лишь 170 тыс. (с ноября 1905 по начало мая 1907 г.)1.
Просто крестьяне не расставались с надеждой получить всю землю
даром. Не торопились они и покидать общину. Неудивительно, что
первые итоги правительственной политики вызвали серьезное недовольство правого дворянства, проявившееся с полной силой на
III съез де уполномоченных губернских дворянских обществ (27 марта – 2 апреля 1907 г.)2. Обращаясь к Столыпину с «открытым письмом», известный публицист С.Ф. Шарапов, представлявший в среде
Объединенного дворянства «славянофильское» крыло, упрекал его
в том, что «удельная земля отдана, отдана совершенно напрасно, казенные готовятся к передаче…Частные землевладельцы панически
бегут, сдавая земли почем попало Крестьянскому банку, который их
закупает на сотни миллионов рублей… Ведь такая постановка аграрного вопроса ставит на карту всю экономическую, да и политическую
будущность России»3.
Важно также отметить, что выделенные из общины наделы вовсе
не превращались в частную собственность. Многочисленные ограничения сословного характера (запрет отчуждать их некрестьянам, продавать за личные долги, установление предельных размеров концентрации и т. п.) имели целью затормозить процесс мобилизации земли
и широкого «раскрестьянивания»4. Традиционный попечительский
подход к крестьянству как к опоре трона во многом сохранялся, только объектом его становился не общинник, а «единоличник». Мифологизированные крестьяне по-прежнему считались залогом будущего, своего рода социальной гарантией сохранения (или разрушения)
режима. И по-прежнему аграрный вопрос сводился к вопросу о земле, которая воспринималась прежде всего как социальный и политический ресурс.
Несмотря на наличие колоссальной литературы о столыпинской
аграрной реформе, до сих пор не проведено систематического анализа риторики и образов, которые реформаторы использовали, говоря
1
Там же. С. 50.
2
См.: Объединенное дворянство. Съезды уполномоченных губернских дворян-
ских обществ. Т. 1: 1906–1908. М., 2001. С. 298–518.
3
Цит. по: Бородин А.П. Объединенное дворянство и аграрная реформа. С. 36.
4
Корелин А.П. Указ. соч. С. 279–280.
382
Общественная мысль России с древнейших времен до середины XX в. Т. 3.
о реальных и идеальных крестьянах. Лишь Янни Коцонис обратил
недавно внимание на то, что индивидуализм и частная собственность
не фигурировали в числе ценностей, отстаивавшихся Столыпиным1.
Его язык был очень далек от либерализма, как бы широко ни понимался последний. Более того, в формуле «крестьянин-собственник –
условие мощи и величия государства», в сущности, не было ничего
нового. В конце концов, согласно Положениям 19 февраля 1861 г.,
крестьяне именовались собственниками уже с момента перехода на
выкуп. И пусть после 1906 г. этот статус стал немного менее фиктивным, чем после отмены крепостного права, гражданского равноправия крестьяне все же так и не получили. Метод власти заключался
в том, чтобы, используя землю как приманку, прививать им собственнические инстинкты, метод противников власти – в том, чтобы
с помощью аналогичной, но гораздо более жирной приманки прививать им инстинкты противоположные. Неудивительно, что у вторых
в итоге получилось лучше.
Вместе с тем вопрос о земельной собственности и крестьянской
общине, несмотря на всю свою важность, не должен заслонять от исследователя позднеимперской России напряженные поиски общественной мыслью принципиально новых подходов к собственности
как институту, призванному обеспечивать не государственные, корпоративные и классовые, а общественные интересы. Политизация
вопроса о земле, к сожалению, не позволила основным политическим силам прийти к пониманию, каким именно образом учесть эти
интересы при преобразовании правоотношений в деревне. Оба вида
собственности – частная и общинная, которые искусственно противопоставлялись в ходе политических баталий, в сущности, являлись
архаикой (по крайней мере в тех их формах, которые сложились
в России в XVIII–XIX вв.). Само же их постоянное противопоставление и фетишизация делали их еще менее гибкими и способными
к адаптации.
За пределами собственно аграрного вопроса, как показала Екатерина Правилова, также шел активный поиск некой неведомой российской истории правовой реальности (чаще всего в форме института «публичной собственности»)2. Эти поиски невозможно адекватно
1
Kotsonis Y. The Problem of the Individual in the Stolypin Reforms // Kritika:
Explorations in Russian and Eurasian History. 2011. Vol. 12. № 1. P. 25–52. Иной, классический взгляд на столыпинскую реформу см., например: Шелохаев В.В. Столыпинский тип модернизации России // Исторический журнал: научные исследования. 2012.
№ 3. С. 34–41.
2
Pravilova E. Public Empire.
Глава 7. Собственность: частная, коллективная, государственная или публичная? 383
оценить в рамках хрестоматийного противостояния правительства
и цензовой общественности или шире – государства и общества. Речь
шла скорее о преодолении традиционных барьеров, об изобретении
нового подобно тому, как в конце XVIII в. элита изобрела институт
частной, а в XIX в. – общинной собственности. Характерно, однако,
что в отличие от двух последних случаев в целом неудавшаяся по
разным причинам попытка изобретения публичной собственности
не имела ни определенных «авторов», ни отчетливой «партийной»
окраски. Идея публичной собственности периодически всплывала
в совершенно разных контекстах (лесоохрана, гидроэнергетика, разработка недр, собственность на произведения искусства и литературные тексты) и продвигалась никак не связанными друг с другом
людьми. В основном ее сторонников можно отнести к очень широкой и неопределенной категории «профессиональных экспертов»,
что еще раз говорит о принципиальной важности экспертного знания в позднеимперский и раннесоветский периоды (обстоятельство,
неоднократно подчеркивавшееся историками)1. Однако, хотя коммунистический режим унаследовал значительную часть экспертов
и их проектов, институт публичной собственности в стране все же
не появился, что можно считать очередным свидетельством незавершенного, оборванного революцией 1917 г. характера российской
трансформации.
7.8. Проблема собственности в программах
политических партий
Партийные программы представляют собой сублимацию эволюции политической мысли на момент их формирования и трансляции
в общественное сознание. При этом, разумеется, следует учитывать,
что проблема собственности в этих программах представляет собой
лишь одну из составляющих моделей преобразования страны, предлагаемых различными направлениями и течениями общественной
мысли, а следовательно, и различными политическими партиями.
Представляется целесообразным провести анализ проблемы собственности в программах российских политических партий, образно
1
Gerasimov I. Modernism and Public Reform in Late Imperial Russia: Rural
Professionals and Self-Organization, 1905–30. London, 2009. Holquist P. «In accord with
State Interests and the Peopleʼs Wishes»: The Technocratic Ideology of Imperial Russia’s
Resettlement Administration // Slavic Review. Vol. 69. № 1 (Spring 2010). P. 151–179.
384
Общественная мысль России с древнейших времен до середины XX в. Т. 3.
говоря, «справа налево», т. е. начиная с их консервативного спектра
и завершая спектром социалистическим.
Программные документы правоконсервативных партий типа
Русской монархической партии (РМП) и Союза русского народа
(СРН) базировались на двух исходных взаимосвязанных посылках.
Суть первой их них сводилась к утверждению, что только «в неприкосновенности имущественных прав» лежит «залог здорового
развития и процветания государства». Вторая посылка гласила –
частная собственность – основа «народной нравственности»1. Позиционируя себя сторонниками сильной самодержавной власти, ратуя
за сохранение сословной структуры российского общества, консерваторы преимущественное внимание уделяли характеристике традиционных форм собственности помещичьей и крестьянской. Подчеркивая мысль о том, что Россия «преимущественно крестьянская
и земледельческая страна», идеологи консерватизма настаивали на
необходимости во что бы то ни стало сохранять «незыблемое право
собственности как земледельцев, так и землевладельцев»2. Отстаивая собственность традиционного типа, консерваторы одновременно
были настроены крайне негативно к новейшим формам капиталистической собственности (например, крупным монополистическим
объединениям), усматривая в лице промышленников новейшей капиталистической формации своих непосредственных конкурентов
и прежде всего претендентов на политическую власть.
В отличие от консерваторов-традиционалистов партии промышленников и предпринимателей считали приоритетной собственность
капиталистического типа, подчеркивали мысль о том, что землевладельческий класс уже сыграл свою историческую роль и должен
уступить место на политической арене новой социальной страте –
буржуазии. Иными словами, за фасадом борьбы между помещиками
и буржуазией за политическую власть достаточно определенно просматривается борьба буржуазии за ограничение прав помещиков на
монопольное владение земельной собственностью.
Наиболее полно проблема собственности нашла свое отражение
в программах либеральных партий. Так, например, в пятом пункте
программы Балтийской конституционной партии утверждалось,
что право «неприкосновенности частной собственности» является необходимым условием и предпосылкой «культурного развития
1
Программы политических партий России. Конец XIX – начало XX в. М., 1996.
С. 433.
2
Там же. С. 432–433, 447.
Глава 7. Собственность: частная, коллективная, государственная или публичная? 385
для всего народа и государства»1. В программу Грузинской национально-демократической партии был включен специальный раздел «Экономический строй», в котором следует обратить внимание
на три момента. Во-первых, «частная собственность является краеугольным камнем экономического и культурного развития народов».
Во-вторых, «право на частную собственность является основанием
социального строя и свободы личности». В-третьих, «утверждение
частной собственности открыло широкий простор труду человека,
его предприимчивости, изобретательности и тем содействовало прогрессу и цивилизации»2.
Наиболее полно проблема собственности нашла отражение в программах общероссийских либеральных партий (октябристов, прогрессистов и, особенно, кадетов). Исходной идеей программ этих
партий была идея утверждения именно капиталистической частной
собственности, которая рассматривалась в качестве основной пружины общественного прогресса, гарантии обеспечения прав и свобод
личности. Подчеркивая прогрессивный характер частной собственности капиталистического типа, либералы, прежде всего кадеты,
вместе с тем выступали за постепенное вытеснение собственности
традиционного типа (принудительное отчуждение большей части
помещичьего землевладения за выкуп). В представлении либералов
традиционная помещичья собственность продолжает оставаться экономической основой отжившей самодержавной политической системы и основным источником социальных конфликтов в деревне.
Разрабатывая рациональную модель модернизации экономики, либеральные теоретики подчеркивали, что «подъем производительных
сил есть в настоящее время подлинная национальная задача, национальная обязанность современных поколений, от которой зависит
политическое и культурное будущее России».
Развитие производительных сил, по их мнению, должно было способствовать реализации целого комплекса задач: превратить Россию
в развитую индустриальную державу, ликвидировав тем самым ее
экономическое отставание от передовых капиталистических стран;
упрочить экономическую мощь и политическое влияние русской
буржуазии; подвести прочный экономический фундамент под систему правового государства, под намечаемые социальные реформы, без
проведения которых нельзя было достичь и политической стабильности. Огромную роль в процессе экономической модернизации
1
Там же. С. 338.
2
Там же. С. 385.
386
Общественная мысль России с древнейших времен до середины XX в. Т. 3.
страны либералы придавали реформированному им государству. Выступая за развитие частного предпринимательства и частной инициативы, кадеты, прогрессисты и октябристы считали, что государство,
освободившись от «гипертрофии» экономических функций, должно
взять на себя обязанности планирования экономики. Предполагалось создать при Совете министров специальный координационный
орган (с участием представителей законодательных палат и деловых
промышленных и финансовых кругов) для разработки перспективного плана развития всех отраслей народного хозяйства.
Кардинальному пересмотру подлежали устаревшие торгово-промышленное законодательство, налоговая система, тарифы. Предполагалось устранить мелочную бюрократическую опеку и регламентацию, которые стесняли свободу торгово-предпринимательской
деятельности. Считалось важным открыть доступ частному капиталу
к эксплуатации природных богатств, железнодорожному строительству, горным промыслам, почтово-телеграфному делу и т. д. Одновременно государство должно было способствовать организации
всех видов промышленного кредита: создать широкую сеть торговопромышленных палат и биржевых судов; содействовать расширению
внешней торговли и организации консульской службы. Подобного
рода система государственных мероприятий должна была, по замыслу разработчиков либеральных экономических программ, создать оптимальные условия для рационального функционирования и динамичного развития капиталистической системы хозяйства, укрепить
экономическую мощь и политическое влияние предпринимательского класса.
Уделяя преимущественное внимание проблемам индустриализации, теоретики либерализма считали крайне важным ликвидировать
«ножницы» между уровнем и темпами промышленности и сельского хозяйства. В целях подъема сельскохозяйственного производства
в программах либеральных партий предлагалось при содействии
государства провести комплекс мероприятий. Во-первых, речь шла
о «поощрении сельскохозяйственной промышленности и связанных
с ней сельскохозяйственных технических производств». Во-вторых,
о «развитии мелких кустарных промыслов и организации дешевого кустарного кредита». В-третьих, об открытии «на местах банков
акционерного типа». В-четвертых, о различных формах «мелкого
кредита» – ипотечного, переселенческого, мелиоративного. В-пятых, о передаче «части средств сберегательных касс на нужды сельскохозяйственного кредита», а также об оказании поддержки «мелким сельскохозяйственным товариществам», которые получали право объединяться в крупные союзы. В-шестых, о создании широкой
Глава 7. Собственность: частная, коллективная, государственная или публичная? 387
сети «разного рода сельскохозяйственных союзов и кредитных коопераций». В-седьмых, об устройстве опытных станций, образцовых
крестьянских хуторов. В-восьмых, о снижении пошлин на сельскохозяйственные машины, семена. В-девятых, о распространении технического, агрономического, зоотехнического, ветеринарного и коммерческого образования.
В программах либеральных партий большое внимание уделялось
развитию кооперации, которая в условиях рыночных отношений
должна была стать мощным фактором развития производительных
сил в сельском хозяйстве, способствовать повышению материального благосостояния крестьян. Не ограничивая индивидуальную самостоятельность и инициативу крестьян, сельскохозяйственная кооперация в то же время позволяла им воспользоваться преимуществами
как крупного, так и мелкого хозяйства, облегчила бы даже самым
бедным крестьянским хозяйствам приобретение техники, удобрений,
семян, получение кредита и т. д.
Важное место в программах либеральных партий было уделено
формированию рациональной финансовой и налоговой системы.
Что касается программ социалистических партий, то при их анализе следует учитывать их «расчлененность» на две взаимосвязанные «половинки» – минимальную и максимальную. Конечной целью
всех без исключения социалистических партий, включая и национальные, являлось уничтожение частной собственности. Так, в программе-максимум Российской социал-демократической рабочей партии (РСДРП) речь шла о замене частной собственности на средства
производства и обращения ее в общественную. По мнению разработчиков программы, социальная пролетарская революция, с одной
стороны, уничтожит «деление общества на классы и тем самым освободит все угнетенное человечество», а с другой – введет «планомерную организацию общественно-производственного процесса для
обеспечения благосостояния и всестороннего развития всех членов
общества»1.
В программе Партии социалистов революционеров (ПСР) подчеркивалось, что целью социального переворота является «обобществление труда, собственности и хозяйства»2. По сути, та же идея
красной нитью проходила через программы национальных социалистических партий. Так, в программе партии «Гнчак» читаем: полное
освобождение трудящихся наступит лишь после перехода «в их соб-
1
Программы политических партий России. Конец XIX – начало XX в. С. 46.
2
Там же. С. 141.
388
Общественная мысль России с древнейших времен до середины XX в. Т. 3.
ственность земли, фабрик, рудников»1. В программе социал-демократической партии Польши и Литвы подчеркивалась мысль о том, что
лишь «ликвидация частной собственности на землю, на все средства
и орудия производства, средства связи и путей сообщения» может
привести «к ликвидации наемного труда и эксплуатации одних людей другими», а также установлению «такого порядка, при котором
земля, фабрики, мастерские, шахты и все другие средства производства и сообщения будут собственностью всего общества»2.
Однако, сходясь в конечной цели – ликвидации частной собственности и необходимости в перспективе построения социализма, социалистические партии по-разному подходили к постановке и решению
ближайших задач, нашедших отражение в их программах-минимум.
Задача демократического этапа переворота состояла в том, чтобы, захватив политическую власть и опираясь на государственные институты и структуры, изменить экономическое развитие, не посягая при
этом на институт капиталистической частной собственности. Не случайно в программах-минимум социалистических партий акцент был
сделан на решении проблем, связанных с традиционными формами
собственности, прежде всего помещичьей.
Следует подчеркнуть, что проблема собственности в области
аграрных отношений наиболее трудно решалась в социал-демократической среде, в которой сосуществовало несколько точек зрения:
1) национализация земли (В.И. Ленин и часть его сторонников);
2) муниципализация земли (меньшевики) и так называемые разделисты (часть большевиков и представителей национальных социалистических партий). Характерно, что на IV съезде РСДРП большинство вообще уклонилось от четкого решения вопроса о собственности
на землю3. Некоторые национальные социал-демократические партии (например, Белорусская) в своих программах высказывались
за раздел конфискованных помещичьих имений, создание мелких
трудовых и крестьянских хозяйств. Так, в программе Белорусской
со циал-демократической партии подчеркивалось: «...Чтобы мелкое
хозяйство развивалось и шло хорошо, крестьянин должен чувствовать себя на своем куске земли как на собственности». Предлагалось
издать специальный закон, который должен был «обеспечить за хозяином и его потомками по прямой линии (сыном, внуком и т. д.) право
на пользование той земли, в которую он вложил за всю жизнь свой
1
Программы политических партий России. Конец XIX – начало XX в. С. 10.
2
Там же. С. 15.
3
См.: Четвертый (Объединительный) съезд РСДРП. Протоколы. М., 1959. С. 522.
Глава 7. Собственность: частная, коллективная, государственная или публичная? 389
труд». Подчеркивая, что на этапе демократического переворота крестьянскую собственность уничтожать нельзя, в программе, тем не менее, отмечалось, что она «должна постепенно ограничиваться» путем
введения «прогрессивно-возрастающего налога на землю, который не
позволит держать излишки земли»1.
Более последовательно решали вопрос о земельной собственности неонароднические социалистические партии. Если, например,
Трудовая народно-социалистическая партия (ТНСП) в своей программе по следовательно высказывалась за национализацию земли
(«вся земля должна сделаться общенародной собственностью»2), то
ПСР выдвигала лозунг социализации земли. «В согласии со своими
общими воззрениями на задачи революции в деревне, – читаем в программе ПСР, – партия будет стоять за социализацию земли, т. е. за
изъятие ее из товарного оборота и обращения из частной собственности отдельных лиц или групп в общенародное достояние на следующих началах: все земли поступают в заведование центральных
и местных органов народного самоуправления, начиная от демократически организованных бессословных сельских и городских общин
и кончая областными и центральными учреждениями (расселение
и переселение, заведование резервным земельным фондом и т. п.);
пользование землей должно быть уравнено трудовым началом, т. е.
обеспечивать потребительную норму на основании приложения
собственного труда, единоличного или в товариществе; рента путем
специального положения должна быть обращена на общественные
нужды; пользование землями и угодьями, имеющими не узкоместное значение (общинные леса, рыбная ловля и т. д.), регулируется,
соответственно, более широкими органами самоуправления; недра
земли остаются за государством; земля обращается в общенародное
достояние без выкупа; за пострадавшими от этого имущественного
переворота признается лишь право на общественную поддержку на
время, необходимое для приспособления к новым условиям личного
существования»3. Эсеровский лозунг социализации земли наиболее
адекватно соответствовал ментальности подавляющего большинства
населения – российского крестьянства – и способствовал росту популярности ПСР в широких массах, получившей большинство голосов
на выборах в Учредительное собрание в 1917 г.
1
Программы политических партий. С. 111, 113.
2
Там же. С. 213.
3
Там же. С. 145–146.
390
Общественная мысль России с древнейших времен до середины XX в. Т. 3.
Важно также подчеркнуть, что система мер, вошедших в программу-минимум социалистических партий, преследовала вполне определенную цель: вторгаться в сферу капиталистической собственности,
«отгрызая» от нее «кусочек за кусочком», способствуя ее постепенной замене общественной собственностью. По существу же демократический этап мыслился социалистами всех направлений и течений
в качестве подготовительного этапа, создающего предпосылки и условия к переходу к социализму.
В заключение обратим внимание на следующие моменты. Вопервых, в программах российских политических партий постановка
и решение проблемы собственности, в том числе и земельной, были
обусловлены общими концептуальными представлениями о путях
общественного преобразования России в условиях системного кризиса. Для реализации объективно возможных альтернатив и предстояло прежде всего решить два коренных вопроса – о власти и о собственности. Причем постановка и решение этих двух кардинальных
проблем логически увязывались с выбором той или иной модели политической системы, от чего зависела и модель выбора соответствующего типа собственности.
Во-вторых, в конкретной исторической среде, где подавляющее
большинство населения относилось к частной собственности и ее
носителям (помещикам и капиталистам) крайне негативно, идеологи консервативных и либеральных партий вынуждены были излагать
свои представления о собственности в общей форме, констатируя ее
важность и полезность для общественного прогресса, для обеспечения прав и свобод личности. В свою очередь, социалистические партии, отражая чаяния и настроения большинства народа, решительно
и бескомпромиссно настаивали на уничтожении частной собственности, на переходе к коллективным формам организации производства
и труда. Вполне понятно, что социалистические лозунги ложились на
более благоприятную почву, получая поддержку большинства населения, испытывавшего вековой гнет со стороны собственников различных категорий. Разумеется, массы имели смутное представление
о социалистических концепциях, но в программах социалистических
партий их привлекали понятные и конкретные лозунги, направленные хотя бы на минимальное улучшение условий жизни. Именно
этим прежде всего объясняется поддержка большинством населения
России радикальных методов разрешения проблем собственности,
предлагаемых партиями социалистического и демократического
направления.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]