Общественная мысль России с древнейших времен до середины ХХ в. В 4 томах. Т.3 общественная мысль России второй четверти XIX – начала XX в.

процесс, а не факт, стремление, а не данность. Всякому претендующему на право счи­таться интеллектуалом приходилось доказывать свою уникальность, а главное, цель­ность – в сравнении с современной ему сумятицей. За ним – стратегия, за его оппо­нентами – хаос. В 1868 г. П.А. Валуев констатировал свое разномыслие с коллегами по правительству. «Я был слугою и защитником самодержавных прав верховной власти вместе с кн. Гагариным и гр. Паниным, но разумел самодержавие иначе, чем кн. Гага­рин и гр. Панин. Я оберегал все коренные права правительства вместе с ген. Чевкиным, но разумел иначе, чем он, и круг этих прав и достоинства правительства. Я соглашался с Головниным насчет необходимости некоторой свободы печати, но не разумел под этой свободой полного простора для развития материализма и демократической про­паганды. Я защищал вместе с кн. Суворовым некоторые учредительные особенности Прибалтийского края, но всегда подчинял их общим условиям государственного един­ства России и круто отвергал любимые ссылки кн. Суворова на рижскую капитуля­цию в Ништадтский трактат. Я был с великим князем генералом-адмиралом, когда обнаруживались попытки нарушить коронные начала Положений 19 февраля, и про­тив великого князя, когда он и Главный комитет гнули закон в одну сторону, всегда защищая притязания крестьян и оказывая оскорбительное пренебрежение к всякому праву помещиков. Я был с гр. Блудовым по делам еврейским и не с ним по делам рас­кола. Я делал улучшения быта православного духовенства и ограждения достоинства православной церкви, но, стремясь к предоставлению ей большей независимости от гражданской власти, я в то же время желал и ограждения прав других вероисповеда­ний и предоставления всем русским подданным полной свободы совести. Наконец, по делам Царства Польского и Западного края я искал вместе с многими другими нового исхода, новых путей, но постоянно сознавал внутреннюю связь этих дел с делами им­перии и уже в 1861 г. говорил, что польский вопрос разрешим не в Варшаве, а в Москве и Петербурге» ([Валуев П.А.] Дневник П.А. Валуева министра внутренних дел: в 2 т. М., 1961. Т. 1. С. 329–330).