Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Общественная мысль России с древнейших времен до середины ХХ в. В 4 томах. Т.3 общественная мысль России второй четверти XIX – начала XX в.
.pdf
Глава 6. Права и свободы человека 241
исходили от императоров; 2) отсутствие гражданских прав у элит,
компенсировавшееся привилегиями, которыми их наделяло государство; 3) зависимость прав, обязанностей и привилегий подданных от
их принадлежности к той или иной сословной группе; 4) неравномерное распределение прав и обязанностей между различными группами населениями Российской империи1.
Основополагающие правовые документы российского Просвещения XVIII в. были составлены в духе представления о правах как
о достоянии элит. Так, «Наказ Комиссии о составлении проекта Нового Уложения» Екатерины II (1767), хотя и провозглашал принцип
равенства граждан перед законом, но не подразумевал равенства прав
подданных императрицы. Права различного рода людей (дворян,
земледельцев и лиц «среднего рода», занимавшихся ремеслом, торговлей и наукой) различались. Права и привилегии («преимущества»
согласно терминологии «Наказа») давались в Российской империи
в вознаграждение за службу государю и зависели от пользы, которую
те или иные группы подданных приносили. Правовой статус подданных определялся их обязанностями по отношению к государству.
Так, к числу прав дворянства «Наказ» относил обязанность защищать Отечество и побеждать неприятеля2.
Представление об элитарности института прав и свобод человека
получило развитие и в иных законодательных документах последней трети XVIII в. Изданный в 1762 г. императором Петром III указ
«О даровании вольности и свободы всему российскому дворянству»
освобождал дворян от обязательной военной и гражданской службы и наделял их правами выходить в отставку, выезжать за границу
и поступать на иностранную службу. Освободив дворян от служилого тягла, данный акт стал важным этапом на пути их превращения
в привилегированное сословие.
Привилегированный статус закрепила за дворянством Грамота на права, вольности и преимущества благородному российскому
дворянству 1785 г., которая подтвердила освобождение дворян от
обязательной государственной службы и даровала им значительные
личные и имущественные права и привилегии. Она предоставила им
право выезжать в европейские страны на обучение, наделила их моно-
1
Burbank J. An Imperial Rights Regime. Law and Citizenship in the Russian Empire //
Kritika: Explorations in Russian and Eurasian History. 2006. No. 7(3). P. 402, 416; Бербэнк Дж. Местные суды, имперское право и гражданство в России // Российская империя в сравнительной перспективе / ред. А.И. Миллер. М., 2004. C. 323.
2
Наказ императрицы Екатерины II, данный Комиссии о сочинении проекта нового Уложения / под ред. Н.Д. Чечулина. СПб., 1907. С. 8, 74, 106, 107, 109.
242
Общественная мысль России с древнейших времен до середины XX в. Т. 3.
польным правом на приобретение имений, населенных крепостными
крестьянами. Если ранее право владения имениями было обусловлено дворянской обязанностью прохождения государевой службы, то
теперь оно выводилось из понятия полной и безусловной собственности дворян на землю и крепостных. Екатерина II связывала понятие поземельной собственности с личной свободой, рассматривая
последнюю как одну из форм собственности и утверждая, что без
личной свободы отношения собственности не могут существовать.
Жалованная грамота закрепила также за дворянами особые привилегии при поступлении на службу и при чинопроизводстве. Она
провозгласила неприкосновенность дворянского достоинства, чести
и жизни; лишиться их было можно лишь по приговору дворянского сословного суда за тягчайшие преступления. Дворяне получили
также право защищать свои права и преимущества. Отныне они участвовали в местном управлении через дворянские собрания, наделявшиеся правами юридического лица и призванные обеспечивать права
дворян на владение имуществом и капиталами, заключение сделок,
вступление в обязательства1.
Тем самым в конце XVIII в., когда в западных правовых хартиях
были закреплены общегражданские права и свободы, личные и имущественные права и привилегии были только обретены российской
элитой. Предоставление прав и свобод элитарным группам российского общества было существенным шагом вперед для идеологии
«просвещенного абсолютизма». Видный идеолог этого направления
Феофан Прокопович в «Правде воли монаршей» 1722 г. утверждал,
что подданные лишены прав, поскольку уступили их монарху. Подобная интеллектуальная традиция была влиятельной в петровскую
эпоху. То была консервативная версия теории общественного договора, предложенная Т. Гоббсом.
Между тем уже в текстах российских просветителей последней
трети XVIII – начала XIX в. можно найти размышления в духе классической либеральной интеллектуальной традиции теории общественного договора (республиканской или «неоримской») о самоограничении монарха и делегировании подданным определенных
гражданских прав и свобод в обмен на безопасность трона. Именно
эта традиция становится основой стиля мышления значительной части образованной российской публики2.
1
Иванова Н.А., Желтова В.П. Сословное общество Российской империи (XVIII –
начало XX века). М., 2010. С. 113–114, 118–119.
2
Каплун В. Общество до общественности: «общество» и «гражданское общество»
в культуре российского просвещения // От общественного к публичному / науч. ред.
Глава 6. Права и свободы человека 243
Так, профессор юриспруденции Московского университета
С.Е. Десницкий считал права на свободу, жизнь и собственность природными и неотъемлемыми правами человека, а задачу государства
он усматривал в их обеспечении. Сторонником естественных прав
и общественного договора как инструмента для их обеспечения являлся А.Н. Радищев. Наряду с классическими правами Радищев обосновал право народа на изменение общественного строя1.
В общественной мысли России XIX в., обретавшей плоть и кровь
в составленных видными государственными и общественными деятелями конституционных проектах, представление о правах человека
разрабатывалось весьма интенсивно. Происходило это вследствие
существенных подвижек в развитии российского социального организма в первой четверти XIX столетия. Как и во Франции несколькими десятилетиями ранее, в России в ту пору зарождались элементы
эмансипирующейся от государства публичной сферы, начала складываться образованная публика и появлялся тонкий слой публичных интеллектуалов. Именно им, формировавшимся под влиянием
теорий общественного договора и естественного права в их классическом виде, принадлежало авторство деклараций прав.
Так, в написанном М.М. Сперанским «Введении к уложению государственных законов» (1809), являвшемся крупным документом
правительственного конституционализма, имелся отдельный раздел
«О правах подданных», при этом права признавались «отличительными свойствами российского подданного». Устанавливалось, что
всем подданным без исключения должны предоставляться гражданские права, тогда как политические права, выражавшиеся в участии в законотворческом процессе, а именно в составлении закона
и в последующем его исполнении, принадлежали лишь отдельным
состояниям2.
Существующий политический режим признавался Сперанским
неблагоприятным для осуществления прав подданных. Мыслитель
полагал, что Россия находится во второй эпохе феодального состояния, когда власть самодержца соединяла в себе все силы государственные и обладала свободой подданных как политической, так
О.В. Хархордин. СПб., 2011. С. 403, 405; Он же. «Жить Горацием или умереть Катоном»: российская традиция гражданского республиканизма (конец XVIII – первая
треть XIX в.) // Неприкосновенный запас. 2007. № 5. С. 131–152.
1
Антонов М.В. История правовой мысли России. СПб., 2012. С. 58–60.
2
Введение к Уложению государственных законов (план всеобщего государственного образования) // Сперанский М.М. Руководство к познанию законов. СПб., 2002.
С. 340–341.
244
Общественная мысль России с древнейших времен до середины XX в. Т. 3.
и гражданской. Народ российский, под которым подразумевались
помещичьи крестьяне, не обладал ни политической, ни гражданской
свободой. Между тем уже государственные крестьяне, а также мещане и купцы как люди свободного состояния имели гражданскую свободу. Гражданские права Сперанский признавал и за дворянством,
разделявшим право обладания ими с державной властью1.
Гражданская свобода подразделялась в «Уложении» на свободу личную и вещественную. При этом личная свобода понималась
и в традиционном для либеральной общественной мысли значении
права на личную неприкосновенность («без суда никто не может быть
наказан»), и в сугубо российском смысле, как обязанность отправлять личную службу по закону, а не по произволу. Под вещественной
свободой подразумевались право располагать своей собственностью
сообразно закону и невозможность лишения собственности без судебного решения. К этому пониманию примешивалось также обязательство не платить податей и выполнять повинности не иначе как
по закону2.
К традиционному пониманию свободы как свободы личности
и имущества в правительственном конституционализме присоединялось представление об обязанностях подданных перед государством:
несения службы, выполнения повинностей, уплаты податей. По мнению Сперанского, личной свободой должны были обладать все подданные без исключения, однако ее объем различался. В наибольшем
размере ею владели представители дворянского сословия, которые,
в отличие от всех других сословий, «наукой и воспитанием» приуготовлялись к высшим родам службы. Подобное утверждение было применимо и к вещественной свободе, основанием для обладания которой
служила собственность. Сперанский приходил к выводу, что гражданские права (как личные, так и вещественные) следовало разделять на
общие и особенные. Первые должны были принадлежать всем подданным, вторые – отдельным состояниям. Так, дворяне пользовались
в империи всеми гражданскими правами, также обладали особенным
правом приобретать недвижимые имения, населенные крестьянами,
иметь политические права (они были производны от наличия у них
собственности), заниматься свободными промыслами. Среднее состояние (купечество, мещанство и пр.) имело общие гражданские права,
но не имело особенных прав, а также обладало политическими права-
1
Введение к Уложению государственных законов (план всеобщего государствен-
ного образования) // Сперанский М.М. Руководство к познанию законов. С. 360–361.
2
Там же. С. 361–362.
Глава 6. Права и свободы человека 245
ми в силу наличия у них собственности. Народ рабочий имел общие
гражданские права, но не имел политических прав1.
Важным этапом в развитии представлений о правах и свободах человека стала Конституция Царства Польского 1815 г. В ее создании
участвовали представители польской аристократии А. Чарторыйский, А. Линковский, Л. Пляттер и др. В этом документе права и свободы впервые были провозглашены безотносительно к статусу лица.
Декларировались неприкосновенность личности и свобода печати,
равенство всех сословий перед законом. Вместе с тем избирательное
право обусловливалось наличием недвижимой собственности и возрастного ценза в 21 год. Существенным недостатком конституционной хартии являлось то, что она касалась лишь населения западной
окраины империи. И вместе с тем она рассматривалась как шаг на
пути к конституции русской2.
Существенное развитие институт прав и свобод человека получил
в Государственной Уставной грамоте Российской империи 1820 г. Составлявшаяся видным государственным деятелем и близким другом
императора Александра I Н.Н. Новосильцовым, она являлась наиболее ярким и последовательным документом правительственного конституционализма первой четверти XIX в. Грамота содержала главу
о правах и свободах, вобравшую в себя практически полный их каталог. В ней давались определения таких личных прав, как свобода
вероисповеданий, право на личную неприкосновенность, свобода печати («тиснения»). Из имущественных прав Грамота провозглашала
священным и неприкосновенным право частной собственности, из
политических прав – право российского народа на народное представительство. Содержалось в ней и упоминание о равенстве граждан перед законом: «Закон, без всякого различия, покровительствует
равно все гражданам» (ст. 80)3.
Представление о правах человека развивалось в XIX столетии
не только в проектах правительственных чиновников, но и конституционных проектах дворянской оппозиции. В конституционном
проекте Н.М. Муравьева, формировавшемся под влиянием конституционных идей США, Англии, германских государств, а также революционной Франции, имелся подробный раздел о личных правах.
1
Там же. С. 366–367.
2
Мироненко С.В. Самодержавие и реформы. Политическая борьба в России в на-
чале XIX в. М., 1989. С. 150–153.
3
Государственная уставная грамота Российской империи (Проект Н.Н. Новосильцова) // Конституционные проекты в России XVIII – начала XX века / сост.
А.Н. Медушевский. М., 2010. С. 282–284.
246
Общественная мысль России с древнейших времен до середины XX в. Т. 3.
В нем определялось содержание свободы слова и печати как «права
излагать невозбранно свои мысли и чувства и сообщать их посредством печати своим соотечественникам», свободы занятий как права
заниматься тем или иным промыслом, земледелием, скотоводством,
охотой, рыбной ловлею, рукоделием, заводами, торговлей и т. д.,
свободы передвижения («всякий русский вправе ехать, оставаться),
права на личную неприкосновенность (ее соблюдение гарантировал
суд). Право собственности провозглашалось священным и неприкосновенным. Гражданские права даровались всем подданным империи,
исключая кочующих инородцев1.
Наряду с формулировкой прав и свобод человека Конституция
Муравьева выступала за отмену институтов, препятствующих их закреплению и осуществлению. Декларировалась отмена крепостного
состояния и ликвидация сословных организаций (купеческих гильдий и ремесленных цехов). В разделе о правах определялись и обязанности русских граждан: повиноваться Законам и властям Отечества, быть готовыми к защите Родины2.
В «Русской правде» П.И. Пестеля правам человека была уделено
меньше внимания, чем в проекте Муравьева. Составленный под влиянием конституционной традиции революционной Франции и носивший более радикальный характер, этот документ провозглашал
всеобщее равенство перед законом, ликвидацию сословий и введение
всеобщего избирательного права. Права человека признавались Пестелем вторичными от обязанностей («каждое право основано быть
должно на предшествующей обязанности»), определяемых, в свою
очередь, целями государства и его стремлением к обеспечению всеобщего благоденствия3.
Заметный вклад в разработку прав человека внесли представители государственной (юридической) школы – одного из магистральных направлений российской научной мысли XIX в. Видными ее
представителями были К.Д. Кавелин, С.М. Соловьев, Б.Н. Чичерин,
А.Д. Градовский и др.
Теоретики государственной школы занимались разработкой программы реформ, ведущих к преодолению традиционного социального уклада и формированию правового государства. Решающей вехой
на этом пути они считали Великие реформы 1860–1870-х гг., в ходе
1
Конституционный проект Н.М. Муравьева // Конституционные проекты в Рос-
сии XVIII – начала XX века. С. 304–307.
2
Там же. С. 304–305.
3
«Русская правда» (Конституционный проект П.И. Пестеля) // Конституцион-
ные проекты в России XVIII – начала XX века. С. 325–326, 377.
Глава 6. Права и свободы человека 247
которых были созданы независимый суд, выборные и всесословные
местные учреждения, дана свобода университетскому преподаванию.
Великие реформы стимулировали интерес к изучению права и создали условия для переосмысления понятия права с точки зрения политико-правового идеала. Ключевым элементом в определении права
государствоведы считали понятие «свобода личности».
Б.Н. Чичерин считал право системой общих правил поведения,
защищающей и одновременно ограничивающей индивидуальную
свободу. Он полагал, что право неотделимо от свободы, оно определяет границы личной свободы и является свободой, определенной
(или ограниченной) законом. Ученый выделял право в субъективном
смысле (закон как право, законную свободу делать что-либо или требовать чего-либо), а также право в объективном смысле (систему законов, определяющих свободу и устанавливающих права и обязанности людей). Чичерин понимал свободу в двух аспектах: как внешнюю
свободу, т. е. сферу индивидуальной свободы в данном обществе,
и как внутреннюю, нравственную, свободу человека1. В традициях
школы естественного права мыслитель именовал человека «абсолютным источником своих действий», «свободным лицом, имеющим
права», с которым непозволительно было обращаться «как с простым
орудием»2.
Важным этапом на пути утверждения свободы личности представители юридической школы считали освобождение сословий от
жесткой государственной регламентации в период Великих реформ.
Вектор исторического развития общества они видели в переходе от
сословного общества к всесословному или общесословному, где выполнение тех или иных функций, а также связанных с ними обязанностей и прав являлось прерогативой не какого-либо сословия, а общества в целом.
Раскрывая значение всесословности, А.Д. Градовский писал, что
«отмена крепостного права не только уничтожила власть одного сословия над другим, но и внесла новый дух в общее движение нашего
законодательства, поставила ему новую цель – именно установление равноправности»3. Установление равноправия ученый связывал
с расширением личных прав сословий, когда все члены общества
получали одинаковые права и равные способы их защиты. Равноправность, по словам Градовского, удовлетворяла чувству и созна-
1
Чичерин Б.Н. Собственность и государство. Ч. II. М., 1881. С. 305.
2
Там же. Ч. I. М., 1881. С.V.
3
Градовский А.Д. Прошедшее и настоящее // Трудные годы (1876–1880). Очерки
и опыты. М., 2010. С. 313, 323–324.
248
Общественная мысль России с древнейших времен до середины XX в. Т. 3.
нию правды и формировала национальное единство, устраняя рознь
сословий1.
В построениях представителей юридической школы свобода
личности выступала общественным благом и целью, к которой стремится человеческое общество. Назначение современных обществ
виделось Градовскому в том, чтобы распространять это благо в наибольшей массе людей, воспитывать их в сознании права и собственного достоинства: «С тех пор, как существуют человеческие общества, элементарная и общая цель их организации состояла в том,
чтобы обеспечить возможность совместного существования людей,
путем обеспечения их гражданских прав, их личной неприкосновенности, их имущественной независимости, их беспрепятственного
проявления в области мысли, веры, искусства – словом, человеческой свободы». Подлинную свободу личности, по мысли Градовского, могло обеспечить только правовое государство. Абсолютизм
оставлял за подданными свободу только в частногражданских отношениях, вырабатывая «суверенные» личности привилегированного класса; привилегии в феодальном обществе были выражением
свободы2.
Существенный вклад в уточнение понятия свободы личности
внес Чичерин. Он выделял личную свободу, являвшуюся достоянием
всех граждан, а также политическую свободу, составлявшую привилегию только образованных и способных людей. Последнюю он трактовал как право человека участвовать в общих делах, прежде всего
в осуществлении государственной власти. Обладатели политических
прав призваны были обеспечить личную свободу как себе самим, так
и остальным гражданам. Обладание политической свободой связывалось Чичериным с определенным этапом в развитии государства
и общества. Политическая свобода представляла собой идеал государственного развития, отнюдь не являясь постоянной принадлежностью любого государства3.
В каталоге прав личности ученый подчеркивал особое значение
неприкосновенности личности и собственности, которые он относил
к личным правам. Он допускал ограничение этих прав «во имя государственных требований», однако выдвигал пожелание, чтобы такое ограничение «совершалось по закону, а не по произволу». В ряду
личных прав ученый выделял также неприкосновенность дома, бумаг
1
Градовский А.Д. Прошедшее и настоящее. С. 323.
2
Градовский А.Д. Социализм на западе Европы и в России // Градов-
ский А.Д. Трудные годы (1876–1880). С. 213–214.
3
Чичерин Б.Н. Свобода в государстве // Власть и право. Л., 1990. С. 24.
Глава 6. Права и свободы человека 249
и писем, свободу промыслов и занятий, свободу совести, свободу слова, заключающую в себе также свободу преподавания и свободу печати, свободу собраний и товариществ, право прошений. Последние
три права, по мнению Чичерина, имели политическое значение и составляли переходную ступень к категории политических прав. Свободы печати, мысли и слова, товариществ и собраний, а также право
прошений отличались от других личных прав тем, что их назначение
состояло не в гарантировании гражданской свободы, а в обеспечении
условий для пользования политическими правами1.
Этапы развития свободы личности представлялись Чичерину
тождественными этапам развития естественного права. В первую
очередь следовало обеспечить такие права и свободы, как равенство
перед законом, право частной собственности, неприкосновенность
личности2. Основное правило реализации свободы в обществе составлял, по мнению Чичерина, принцип, что все, что не запрещено,
должно быть дозволено в силу естественно принадлежащей человеку
свободы3.
Гарантом осуществления свободы личности Чичерин признавал
судебную власть, ее независимость и несменяемость. Он указывал,
что только когда личность и собственность будут поставлены под защиту независимого суда, а гражданин получит право требовать этой
защиты, в обществе будут созданы предпосылки для установления
политической свободы. Условием наделения населения политическими правами правовед считал также независимость государственных служащих, способных наравне с судом отстаивать интересы
граждан4.
Историческое развитие России в XIX в. происходило, по мнению
Чичерина, в направлении утверждения начал свободы, права и правового государства. В осуществлении идеи политической свободы
правовед видел задачу грядущего XX столетия. Между тем Россию
второй половины XIX в. ученый считал неготовой к политической
свободе. Реформы Александра II разрешили, по его признанию, давно назревшие вопросы; в стране было отменено гражданское рабство,
возник независимый суд, основанный на принципах публичности.
Однако пореформенная Россия находилась еще в начале государ-
1
Чичерин Б.Н. Собственность и государство. Ч. II.С. 304–306.
2
Куницын А.С. Теория естественного права в России: история и современность.
Курск, 2006. С. 86–87.
3
Чичерин Б.Н. Философия права. СПб., 1998. С. 96–97.
4
Чичерин Б.Н. Курс государственной науки. Ч. II.М., 1894. С. 38–39.
250
Общественная мысль России с древнейших времен до середины XX в. Т. 3.
ственных преобразований1. Воспользоваться плодами политической
свободы была готова лишь одна часть российского общества, а именно его правящее сословие (дворянство) как наиболее грамотный
и просвещенный слой, которому были присущи ценности гражданского общества: уважение законности, собственности, забота о пользе
Отечества2.
Чичерин являлся сторонником приготовления общества к пользованию правами, без которого само по себе наделение населения правами могло скорее сбить общество с толку, нежели приготовить его
к здравому обсуждению общественных дел. Его идеи о естественных
правах личности и их гарантиях подготовили почву для возрождения
теории естественного права в России на рубеже веков. Осуществился
и прогноз Чичерина об активном развитии представлений о правах
и свободах личности с наступлением XX столетия.
Ученые государственной школы обогатили теорию права идеей
о развитии правовой системы Российской империи в направлении
правового государства. Правовое государство они трактовали как
правопорядок, построенный на признании прав личности, а также
на воспитании общества в духе права и разумения общественной
пользы. Для Чичерина воплощением идеи правового государства
в условиях Российской империи была конституционная монархия3.
Политическим идеалом Градовского являлось соединение сильной
монархической власти с гарантиями фундаментальных прав. Важнейшими параметрами нового правопорядка он признавал: принятие
конституционного акта, определявшего полномочия государственной власти и их границы; провозглашение и обеспечение личных
прав, которые не могут подвергнуться произвольному нарушению
со стороны власти, распределение отдельных функций власти между
различными органами, способными сдерживать друг друга и обеспечивать законность и свободу; участие народа в отправлении законодательной, судебной и отчасти административной власти4.
На рубеже ХIХ–ХХ вв. права и свободы человека (права личности) становятся ключевыми понятиями в российском политическом и правовом лексиконе. Распространение, обоснование, а также
1
Чичерин Б.Н. Россия накануне двадцатого столетия // О свободе. Антология
мировой либеральной мысли (I половина XX века). М., 2000. С. 503, 509.
2
Чичерин Б.Н. О народном представительстве. М., 1866. С. 12.
3
Чичерин Б.Н. Россия накануне двадцатого столетия // О свободе. Антология
мировой либеральной мысли (I половина XX века). С. 503.
4
Градовский А.Д. Государственное право важнейших европейских держав // Гра-
довский А.Д. Собр. соч. СПб., 1900. Т. 4. С. 19.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]