Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:История отечественной социологии. Учебное пособие
.pdf
История социологии труда и экономической социологии
ная в журнале «Экономист». В ней автор доказывал
принципиальную несостоятельность идеи построения
социализма. Позднее, уже будучи в Берлине, он сам
признавал: «Под этим заглавием я скрыл свою теоре
тическую критику системы научного социализма» и
старался доказать, «что экономическая проблема мар
ксистского социализма неразрешима, что гибель... со
циализма неизбежна, что строй частной собственнос
ти и частной инициативы можно преобразовывать, но
его нельзя разрушить»
197
.
Самостоятельным и достаточно оригинальным яв
лением в истории отечественной социологии труда и
производства следует признать журнал «Экономист»,
издававшийся в начале 1920х гг. в Петербурге Русским
техническим обществом. К сожалению, свет увидели
всего несколько номеров. Прекращение издания надо,
видимо, связывать с идеологической позицией авторов
и сотрудников журнала, которые, судя по статьям, не
полностью разделяли взгляды большевиков.
Официально журнал являлся вестником IХ отдела
РТО и должен был выходить 8–10 раз в год книжками
по 12–15 авторских листов. Программа деятельности
редакции журнала включала следующие позиции:
n теоретикополитические вопросы, затрагиваемые
в рамках общественных наук;
n практикоэкономические проблемы в рамках от
дельных отраслей народного хозяйства;
n анализ и рецензирование текущей литературы.
К участию в журнале привлекались в частности
Н.А. Бердяев, С.Н. Булгаков, Н.Д. Кондратьев, И.М. Ку
лишер, В.В. Леонтьев, К.А. Пажитнов, А.Н. Потресов,
С.И. Солнцев, П.А. Сорокин, Е.В. Тарле и другие. Все
персоналии, за исключением, пожалуй, только А.Н. По
тресова, вопервых, относились к разряду мыслителей
мирового либо европейского уровня, вовторых, напря
мую были связаны своими идеями и работами с социо
логией в целом либо социологией труда и экономичес
кой социологией в частности.
197
Бруцкус Б.Д. Социалистическое хозяйство. Теоретические
мысли по поводу русского опыта. Берлин, 1923. С. 3–4, 71.
241
Глава 2
Несмотря на непродолжительное существование,
группа интеллектуалов журнала «Экономист» успе
ла заявить о своей четкой теоретикометодологичес
кой позиции, выпустить несколько работ, внесших
значительный вклад в изучение социальноэкономи
ческого положения России в переходный период.
Одной из таких работ являлась статья С.И. Зверева
«О путях нашего прогресса»
198
. Автор сообщает о
том, что переход от «военного коммунизма» до конца
не был продуман большевиками. Он напоминал ско
рее бегство с поля боя. Партия не имела никакой
программы действий. Социальные и экономические
проблемы решались в «пожарном» порядке: «силы
бросались туда, где занявшийся огонь грозил разго
реться в большое пламя»
199
. Хозяйственная полити
ка проводилась в экстремальномобилизационном
режиме, руководством к действию служили не раци
ональные рецепты, выработанные наукой управле
ния, а сиюминутные лозунги типа «Все на транспорт»,
«Все на борьбу с безграмотностью», «Все на очистку
мусора» и т. п. Когда единственной целью становится
латание дыр, принципам, пишет С.И. Зверев, при
ходится постоянно изменять. Страна оказалась слиш
ком бедной для того, чтобы развиваться в соответ
ствии с научно установленными приоритетами. Она
«не может позволить себе роскошь осуществления
широко задуманного социального строитель
200
ства»
.
Посвятив свою статью рассмотрению института
промышленной демократии, В.М. Штейн взял в каче
стве эпиграфа слова М. Вебера «Бюрократии принад
лежит будущее». Хотя тип предпринимателя, сосредо
точившего в своих руках всю полноту власти в госу
дарстве, берет начало в Древнем Риме, только в XIX в.
идея промышленной демократии обретает более или
менее ясные институциональные очертания. Автор
242
198
Зверев С.И. О путях нашего прогресса // Экономист. 1922.
№ 3.
199
Там же. С. 4.
200
Там же.
История социологии труда и экономической социологии
полагает, что эта идея получила гражданство после
появления знаменитой книги супругов С. и Б. Веббов
«Теория и практика тредюнионизма». Тогда же воз
никает идея «конституционной фабрики». Революци
онные события 1918–1921 гг. в Германии вывели
промышленную демократию на уровень производ
ственного самоуправления. Рабочие советы осуще
ствляли важные социальные функции: регулирова
ли условия найма, содействовали разрешению тру
довых конфликтов, заботились о сохранении здоровья
персонала. Автор вовсе не призывает Россию следо
вать германским путем демократизации промышлен
ности. Он на поверку оказался фикцией. Провозгла
шенные свободы не соблюдались, «конституционные
фабрики» вводились принудительно. А что в России,
которую большевики толкали на немецкий путь раз
вития? В России «централизованное управление во
имя демократии выродилось в бюрократическую кан
целярию»
201
. «Должен ли социализм противиться
этому бюрократическому засилью? Как ни странно,
особенно страстно проповедь против господства ин
теллигенции (ибо именно только она в социалисти
ческом обществе может выполнять функцию бюрок
ратического управления) ведет синдикализм, в кото
ром совершенно справедливо усматривают
своеобразное идеологическое сочетание Маркса с
Бергсоном и Ницше... синдикализм стремится не к
уничтожению интеллигенции (или бюрократии) во
обще, а лишь современной «буржуазной» ее разно
видности. Рабочий класс должен создать собствен
ных героев. Синдикализм не хочет, однако, видеть,
что оторвавшийся... от верстака и наковальни проле
тарий психологически перерождается и неизбежно
усваивает типические черты всякого бюрократа.
Недаром находились писатели, трактовавшие соци
ализм как движение интеллигенции против капита
202
ла»
.
201
Штейн В.М. Кризис идеи промышленной демократии //
Экономист. 1922. № 3. С. 36–37.
202
Там же. С. 39.
243
Глава 2
Перерождение рабочего класса, если проанализи
ровать прессу тех лет, пожалуй, самая распространен
ная социокультурная проблема первого и второго де
сятилетия советской власти. Ей посвящено множество
газетных и журнальных публикаций, серьезных моно
графий, популярных книг, выступлений политических
лидеров. В.И. Ленин прямо заявлял об опасности бур
жуазнобюрократического перерождения победивше
го пролетариата. К сожалению, исследователи и прак
тические работники намеренно или ненамеренно под
менили проблему. Бюрократия родилась задолго до
появления буржуазного строя, следовательно, бюрок
ратия никак не тождественна буржуазии. Следователь
но, неправильно думать, что с уничтожением капита
лизма исчезнет и бюрократия. Как раз наоборот, как
показала история и теоретически доказал М. Вебер,
буржуазия служит естественным тормозом против
бюрократии, и там, где ее низвергают, расчищают путь
и бюрократии. Именно это и случилось в СССР. Вто
рой момент подмены проблемы имеет явные полити
ческие выводы: коль скоро интеллигенцию отождеств
ляют с управленческой бюрократией, борьба с бюрок
ратизмом как социальным злом перетекает в борьбу с
интеллигенцией как политически чуждым элементом.
Непонимание этих моментов вполне в духе време
ни и соответствует непроработанности многих теоре
тических ходов в социальной мысли. Не первая, а вто
рая половина ХХ в. обнажила историческую несосто
ятельность тоталитаризма. Хотя и в начале ХХ в.
некоторые шаги в этом направлении уже предприни
мались. Тот же В.М. Штейн убежден, что централизо
ванный социализм, «хотя бы он и расцветил фронтон
своего здания демократическими флагами, в конце
концов, означает торжество бюрократии»
203
. Заявле
ние об исчерпании социализмом своей прогрессивной
роли, напомним, относится не к 1990м, а в 1920м гг.,
когда за свои слова людям приходилось платить самой
высокой ценой. В частности, и за такие, например, вы
203
Штейн В.М. Кризис идеи промышленной демократии //
Экономист. 1922. № 3. С. 41.
244
История социологии труда и экономической социологии
ражения: «Неокоммунизм» — так на Западе называют
большевистскую идеологию, особенно книгу Ленина
«Государство и революция»
204
. В области хозяйствен
ного развития путь социализма лежит «через доведе
ние концентрации производства до последних преде
лов к максимальному повышению производительнос
ти. Недаром советская власть так благожелательна в
отношении тейлоризма. Тейлоризм же есть прямое от
рицание «примитивизма». Поэтому большевизм стре
мится совместить несовместимое, и эти внутренние не
домолвки вызывают такие разноречия в иностранной
его оценке»
205
.
Концентрация производства, о чем В.М. Штейн
умалчивает, усиливает роль высшего звена управле
ния и ослабляет среднего и низшего. Еще более су
щественно снижается роль рядовых масс. Такова ре
альная логика централизации производства. То ли
большевики ее не понимали, то ли сознательно игно
рировали, но постоянные призывы как можно шире
привлекать народ к управлению государством никак
не согласуются с объективными законами профес
сионализации управления. Дихотомия — «любите
ли–профессионалы» в управлении — такова вторая
широко обсуждавшаяся в те годы общественная про
блема. Анализ литературы свидетельствует, что она
не потеряла своей актуальности и в конце 1980х гг.,
когда новая волна демократизации выплеснула на по
верхность институцию выборов руководителей пред
приятий.
Выборы руководителей были актуальными и в
1920е гг. Если управление, особенно в высших эшело
нах, требует профессионального подхода, то как эту тен
денцию согласовать с демократическими, выборными
началами, спрашивает В.М. Штейн. «Испытание ква
лификации при выборе руководителей общественно
экономического процесса важнее, чем массовый вотум.
Если еще в политической области массам нельзя отка
зать в какойто интуитивной меткости выбора вождей,
204
Там же. С. 41.
205
Там же. С. 42.
245
Глава 2
то управление народным хозяйством представляется
задачей слишком специального характера, чтобы спо
собность к ее осуществлению могла определяться все
народным голосованием»
206
.
В 1920е гг. еще можно было поспорить с ленин
ской утопией о том, что государством может и дол
жна управлять каждая кухарка. Позже, когда она
стала оплотом ортодоксальной концепции социаль
ного управления, возражать было категорически зап
рещено. И мы видим, как в 1960–1970е гг. советс
кие обществоведы подводят под утопическую идею
прочный теоретический и практический фундамент,
как нелепую по своей природе идею стремятся пре
вратить в респектабельную рациональную конструк
цию, привешивая ярлык нового слова в науке. Исто
рическая попытка опровергнуть всеобщую законо
мерность роста профессионализма управления,
представляющая собой желание соединить несоеди
нимое — централизацию и демократизацию управ
ления, — закончилась, как и положено заканчивать
подобным мероприятиям, усилением бюрократизма.
При монократическом управлении, заключает свои
мысли В.М. Штейн, бюрократические извращения яв
ляются не случайным свойством, а необходимым мо
ментом внутреннего развития
207
.
Критический пафос, которым было пронизано боль
шинство материалов «Экономиста», объясняется поли
тическими и экономическими промахами большевиков.
Захватив власть, они проявили себя как неподготов
ленные и политически близорукие администраторы.
Затеянная ими гражданская война унесла миллионы
жизней русских людей, привела к резкому сокраще
нию площадей зерновых, а значит, послужила не
посредственной причиной наступившего в 1921 г. мас
сового голода. Его, возможно, удалось бы смягчить,
проводи большевики мудрую и взвешенную экономи
ческую политику. Но у крестьянства в централизован
ном порядке и под угрозой расстрела отбирали не толь
206
Штейн В.М. Кризис идеи промышленной демократии //
Экономист. 1922. № 3. С. 44.
207
246
Там же. С. 43.
История социологии труда и экономической социологии
ко излишки хлеба, но и жизненно необходимые его
запасы. П. Чубутский сообщает о массовом распрост
ранении трупоедства и людоедства, отмечает распро
странение железнодорожных хищений, принявших
невиданные масштабы. Под угрозой вымирания оказа
лась самая многочисленная социальная группа — кре
стьянство. «Массовое уничтожение скота, изношен
ность инвентаря, сокращение семенных запасов и
ослабление физических сил от голодовки — все эти
очень важные обстоятельства способны значительно
усилить процесс «раскрестьянивания» земледель
208
цев»
.
В подобных условиях умные государственные по
литики активно бы поддержали крестьянство, выделив
дополнительное финансирование и сократив поборы.
Роль государства должна быть в такие моменты осо
бенно весомой, так как только оно может снабдить
товарным и семенным зерном пострадавшие облас
209
ти
. Но не таково большевистское государство, оно
отбирает у крестьянина все, что позволяет ему прокор
мить себя и участвовать в рыночном обмене. «Кресть
янин, высевающий только на свое пропитание, безо
всякого участия в меновом обмене, является в обще
ственногосударственном отношении величиной нуле
вой, а крестьянин голодающий — величиной отрица
тельной»
210
.
Почему же большевики рубили сук, на котором
сидели? Ведь крестьянство — основной кормилец
большевистской власти. Автор указывает на теорию
мировой революции, которой придерживались в на
чале 1920х гг. большинство большевистских лидеров.
По мнению одного из них Ю. Ларина, любой ценой в
ближайшие годы надо продержаться при самом скуд
ном пайке и подождать наступления мировой револю
ции. Чем более голодны рабочие, тем они злее и актив
208
Чубутский П. Предпосылки реальной экономической поли
тики // Экономист. 1922. № 3. С. 46.
209
Там же. С. 45.
210
Там же. С. 46.
247
Глава 2
нее выступают за свержение буржуазии. В новой фор
ме в большевистской доктрине воскресает старая на
родническая идея о полезности экономической отста
лости России для социалистической революции
211
.
Первый и последний раз в открытой печати столь
обнаженно анализировалась политическая роль госу
дарства, вся деятельность которого была направлена
не на развитие производительных сил общества, как о
том говорилось в партийных документах, а на полити
ческую чистку и физическое устранение индивидов,
групп и слоев, которые не вписывались в проект пере
устройства российского общества на социалистичес
ких основаниях. В осадок социалистического строи
тельства начал выпадать самый многочисленный слой.
И контуры этого исторического по своим масштабам
процесса четко прорисовывались еще в 1920е гг.
Не лучше обстояли в этот период дела и в других
секторах общественной жизни. По прогнозам П. Чу
бутского, в сфере общенациональной и городской куль
туры страну «ждет еще большая деградация, быть может
отступление от уровня 1850х гг., на котором наша город
ская культура стоит теперь, к уровню начала XIX в.»
212
Нарушена либо полностью разрушена рациональная
шкала ценности конкретных видов труда, на которой
творческий и высококвалифицированный труд занимал
высшую ступеньку, и рутинный и малоквалифициро
ванный — низшую. Только при таком порядке у работ
ников появляется стимул повышать квалификацию и
производительность труда, только при этих условиях
страну ожидает экономическое процветание. А что
произошло после гражданской войны в России? Про
дукты умственного труда стали цениться в 70 раз дешев
ле продуктов физического труда, например, хлеба. Так, в
начале 1922 г. цена фунта хлеба равнялась 75 тыс. руб
лей, а гонорар за печатный лист — 3 млн. рублей. А это
означает, что, по сравнению с довоенным уровнем,
квалифицированный литературный труд стал ценить
.
211
Чубутский П. Предпосылки реальной экономической поли
тики // Экономист. 1922. № 3. С. 46.
212
248
Там же. С. 49.
История социологии труда и экономической социологии
ся в 250 раз дешевле труда земледельца. Наборщик за
набор статьи получал в 7 раз больше, чем автор за ее
написание.
К сожалению, П. Чубутский не дает развернутого
анализа причин деквалификации общественного тру
да. А она, как показала 70летняя социалистическая
практика, в искусственном превращении какихто
профессий и специальностей в дефицитные. Дефицит
ными становятся и продукты данных видов труда. Если
уничтожают или обирают крестьянство, то дефицитным
становится хлеб, если никто не хочет идти на непрес
тижные работы уборщицы или грузчика, то дефицит
ным, а вслед за этим и высокооплачиваемым становит
ся данное занятие. Вторая причина — искусственное
сокращение спроса на продукты конкретного вида
труда. В развитом цивилизованном обществе литератур
ная и научная продукция пользуется высоким спросом,
ибо для нее сформирован массовый потребитель —
средний класс. В бедной социалистической стране нет
потребителей литературной продукции, поскольку ста
рая аудитория («буржуазная интеллигенция») наполо
вину эмигрировала, наполовину лишилась средств
пропитания, а новая еще не сформировалась. В пост
революционной социалистической стране «идеологи
чески чуждая» продукция, которую единственно толь
ко и могла создавать сохранившаяся интеллигенция,
находилась под запретом, а новую еще не научились
творить.
Какой же выход предлагали авторы «Экономиста»?
Как ни странно, но они не подразумевали расширение
рядов интеллигенции. Они выступали за экономичес
кий подъем крестьянства. «Единственное спасение
России в «мужике» и в поднятии крестьянского хозяй
ства. Надо прекратить над крестьянством всякие со
циальные опыты, какими бы мотивами они ни вызыва
213
лись»
. Необходимо новое идеологическое движение
за спасение русского крестьянства. Оно может имено
ваться народничеством. Но в отличие от старого, доре
213
Там же. С. 49.
249
Глава 2
волюционного народничества, которое ограничивалось
сентиментальными разговорами о драматической судь
бе крестьянства, новое, постреволюционное народни
чество должно подойти к отношениям государства и
крестьянства на рациональной, расчетливой основе.
Для того «чтобы крестьянин мог построить на своей
земле разумное хозяйство, а не превратиться в голода
ющего пенсионера, содержимого государством или
иностранными филантропами, он в указанных преде
лах должен обладать прочными и точными, переходя
щими по наследству правами и располагать широкой
свободой хозяйствования»
214
. Прошло с тех пор 70 лет,
Россия свернула с социалистического на капиталис
тический путь развития, большевиков сменили буржу
азные демократы. Но проблема рационального кресть
янского хозяйствования так и не решена. Вновь, как и
в 1920е гг., власти бояться дать переходящие по на
следству права на землю, наделить земледельцев ши
рокой свободой. Вновь крестьянин превращен в «голо
дающего пенсионера», которого содержит государство
или иностранная помощь. Если страна способна про
кормить себя хлебом только на 50%, имея самые об
ширные в мире площади зерновых, а все необходимое
закупает за рубежом, то неправильно говорить о том,
что крестьянский вопрос в России за последние 100
лет сдвинулся с мертвой точки.
Авторы журнала «Экономист» придерживались в
отношении оценки исторических перспектив развития
России в сущности тех же позиций, что и К. Маркс в
письме В. Засулич. В том и в другом случае констати
ровалось, что развитие всех отраслей промышленнос
ти должно опираться на прогресс сельского хозяйства,
что развитие последнего невозможно без развития
личной свободы. Различия начинались в оценке роли
рынка. П. Чубутский заявлял: «Всякое стеснение каких
либо видов промышленности, рассчитанных на город
ской рынок, принесет только вред», что прогресс сель
ского хозяйства невозможен без широкого распрост
214
Чубутский П. Предпосылки реальной экономической поли
тики // Экономист. 1922. № 3. С. 49.
250
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]