Происхождение суверенитета. Верховная власть в мировоззрении и практике государственного строительства традиционного общества. Монография

властных отношений, подчиненность граждан государственной вла, сти и, соответственно, большая роль положительных нормативных установлений, а не обычаев1, что, в свою очередь, стало важнейшей политико,правовой традицией древнего Рима.

Еще в республиканский период Римское государство по своей территориальной организации превращается в империю, идея ко, торой становится с этого времени «важнейшим архетипом полити, ческого мышления»2. Ее фундаментальные основы включают в себя концепцию «вечного Рима» — всемирной державы как посто, янной и неделимой ценности, величие которой является производ, ным не от священного характера царской власти, личности прави, теля, а от священной сущности самой римской государственности3. Этот концептуальный подход больше не исчезает из политической теории. Тем более что представления о совершенстве римского политиче,ского строя, навеянные Полибием, постепенно трансфор, мируются и дополняются идеей провиденциальной предназначен, ности Рим,ской державы, несущей «мир и порядок» всем народам, ее свя,щенного характера как находящейся под постоянным покро, ви,тельством богов идеального государства4. Так возникает мифо, логический концепт империи — сакральной всемирной державы, охватывающей в идеале весь окружающий мир (orbis terrarium у римлян или «ойкумену» у греков), что априори предполагает побе, ду организованного космоса над хаосом и объединение различных частей мирового пространства под единой суверенной властью.

Суверенным сакральным центром империи первоначально вы, ступают сам Рим и римский народ, сущность исторической миссии которых и одновременно природы любой империи очень точно выразил Вергилий:

Ты же, о, римлянин, помни — державно народами править; В том твои будут искусства, вводить чтоб обычаи мира, Милость покорным давать и войною обуздывать гордых5.

1 См.: Утченко С. Л. Указ. соч. С. 219.

2 Исаев И. А. Топос и номос: пространства правопорядков. М.: Норма, 2007.

С. 15.

3 См.: Курбатов Г. Л. Указ. соч. С. 101.

4 Там же. С. 101.

5 Вергилий. Энеида. VI. 847,852.

171

Данная формула представляет собой два сущностно разных, но взаимодополняющих начала — цивилизаторства (введение обы, чаев мира, политических, правовых, культурных, бытовых и т.д. стандартов) и империалистического господства (силовое обузда, ние непокорных, расширение самыми различными средствами сфе, ры гегемонии и т.п.)1.

В этой формуле во всей полноте представлен мифологичес кий концепт империи как сакральной всемирной державы, охва, тывающей в идеале весь окружающий мир (orbis terrarium у рим, лян, «ойкумену» — у византийцев). Поэтому территориальное пространство империи представлялось всегда динамичным, а гра, ницы подвижными. (Чингиз,хан вел свои орды к месту, где захо, дит солнце, а его внук Бату мечтал дойти до последнего моря). Пространство могло быть преодолено посредством силы, духовно, нравственного (религиозного или морального) превосходства и по, литического мастерства. Поэтому в сердцевине имперского мифа находится «цивилизованная, ойкуменическая идея глобального го, сударства, что априори предполагает победу организованного кос, моса над хаосом и соединение (присоединение) различных разде, ленных частей мирового пространства2. При этом имперский миф обосновывает не достигнутое состояние, а лишь находящееся в поре становления, то которого еще необходимо достичь. Импер, ское единство в той или иной степени проблематично, «оно не данность, а всегда лишь задача»3. Поэтому империя существует в ситуации своего постоянного возобновления, призванного приво, дить к упорядоченному единству пестрое и хаотичное многообра, зие политико,правового пространства, сохраняя при этом опреде, ленную самобытность и своеобразие составляющих ее частей. Важнейшей предпосылкой и неизменной константой решения этой задачи является представление о справедливости, правильности и легитимности порядка, предложенного империей внешнему миру. Основной объединяющей силой становится здесь общее мировоз,

1 См.: Ильин М. В. Слова и смысл. Опыт описания ключевых политических понятий. М.: РОССПЭН, 1997. С. 230.

2 См.: Исаев И. А. Топос и номос: пространства правопорядка. М.: Норма, 2007. С. 16.

3 Ассман Я. Культура памяти. М.: Владос, 2004. С. 182.

172

зрение. Лучше всего эту роль выполняет вероисповедание, рели, гия, но не секулярная идеология. Общее религиозное мировоззре, ние не заменяет национальные ценности, но возводит их, как со, ставную часть, в более высокий духовно,культурный принцип, более развитую традицию. Объединение различных народов в рамках единой культурной парадигмы делает империю универсальным государством и позволяет дорасти ей до целостной цивилизации. Не случайно многие империи были тождественны мировым рели, гиям или создавались на их основе. В них всегда присутствовало единое религиозное или псевдорелигиозное (идеологическое) един, ство, иногда насаждавшееся искусственно. Отсюда проистекает их «священный» характер. Во многих религиозных традициях империя в подлинном смысле этого слова воспринимается как прообраз Царствия Божия на земле. «В этом отношении строительство импе, рии всегда напоминает великие религиозные движения», руководит которыми вера. «Этим объясняется и та своеобразная, характерная для империи терпимость к многоцветию возможных воззрений», но только к тем из них, которые не претендуют на первенство, не конкурирует с господствующей идеологией, не могут иметь цент, рального значения «и не колеблют основных принципов самой имперской идеи»1.

Разумеется, всякая имперская власть, как форма господства над целым рядом народов, ведет к неизбежной унификации их существования, ограничивает или разрушает многое из их нацио, нального своеобразия2. Но состояние культурного и политико,пра, вового единства империи есть некая исходная аксиома метафизи, ческого порядка, предполагающая унификацию любой имперской конструкции, как изначально и априорно заданной данности.

Поэтому «ни голая сила, ни формальное право не в состоянии обеспечить более или менее длительного существования империи как целостности». За вычетом этих составляющих, всегда сохраня, ется «некий остаток, продолжающий питать саму имперскую идею». Он имеет «иррациональный характер» и неизбежно предполагает использование при строительстве и функционировании имперской

1 Исаев И. А. Указ. соч. С. 28.

2 См.: Бурхардт Я. Размышления о всемирной истории. М.: РОССПЭН, 2004. С. 297.

173

государственной организации целого рода вполне определенных, соответствующих имперскому политическому духу методик1, не позволяющих воспринимать имперскую власть как произвол. Та политическая и культурная целостность, которую представляет со, бой империя, не может быть соединена и удержана только силой. Неотъемлемыми атрибутами объединения здесь всегда являются взаимные соглашения, союзы, договоры, федерирование отдельных частей, протектораты и покровительство. Империя часто приходит к присоединяемым народам как примиритель противоречий и кон, фликтов. Нередко посредством войны и силы она устраняет саму возможность войны и силовых отношений из политического арсе, нала прежде конфликтовавших политических образований. При этом империю отличает способность представлять собственную военную силу и политическую мощь как залог мира, права и спра, ведливости2.

Основополагающей идеей политической и территориальной экспансии империи является принцип включения и поглощения присоединяемых народов в имперскую государственную организа, цию, а не их подавления и эксплуатации.

Все вышесказанное дает основание утверждать, что империя — есть высшее состояние государства, вырастающее из иерархии че, ловеческих союзов (семьи, рода, этноса, сословий, нации) и перера, стающее свои национальные границы как проект государственного

икультурного объединения различных этносов и народов государ, ствообразующей (имперской) нацией3. В состав империи включа, ются как завоеванные территории и народы, так и те, что добро, вольно приняли социально,нравственный идеал, которым строится

иживет имперская политическая организация. Политико,правовая концептуализация империи предполага,

ет, поэтому, выделение правительствующего центра и замиренных периферий, управляемых особым образом, т.е. в каком,то смысле неравноправных периферий и по отношению к центру, и между собой. Центр отмечен не только сильной суверенной властью, сво, им привилегированным положением и динамичным развитием. Он

1 Исаев И. А. Указ. соч. С. 27.

2 См.: Там же. С. 21.

3 Смолин М. Апология русского империализма. С. 8.

174

является и культурным центром, диктующим свои условия куль, турной периферии1 . Сама эта периферия представляет собой боль, шое пространство, достаточно сильно неоднородное в этническом, культурном, экономическом, политико,правовом отношениях. Та, кая разнородность компенсируется культурным и (или) полити, ческим доминированием имперской (государствообразующей) на, ции (этноса), которая, ощущая собственную силу, начинает испы, тывать стремление «вывести государство за пределы национальных границ и наделить его имперским рангом»2.

Имперский суверенитет формируется, таким образом, в рам, ках определенной национальной цивилизационной традиции, взя, той в ее целостности3. Это оказывается возможным, поскольку имперская нация оказывается цивилизационно выше присоединя, емых территорий4. Само же строительство и существование импе, рий возможно лишь до тех пор, пока присоединенные народы по, лучают от нахождения в ней какие,то серьезные преимущества. «Империя изживает себя, когда провинции догоняют центр»5 или когда это становится действительно возможным, по крайней мере, кажущееся возможным. В то же время приоритет одной цивилизаци, онной модели не приводит к полной ассимиляции населения вновь включаемых территорий. Оно сохраняет свои этнокультурные осо, бенности6, хотя отдельные аспекты социальной жизни подвергаются достаточно строгой унификации (как правило, религия, идеология, государственный язык, образование). Это становится возможным, так как, по словам Ш. Н. Азейнштадта, империи часто используют «некоторые более широкие потенциально универсальные полити-

1 См.: Бродель Ф. Материальная цивилизация, экономика и капитализм XV– XVIII вв. Т. 3: Время мира. М.: Прогресс, 1992. С. 18, 48–49; Кольев А. Н. Нация и государство. Теория консервативной реконструкции. М.: Логос, 2005. С. 320.

2 Юнгер Э. Рабочий, господство и гештальт. СПб.: Владимир Даль, 2000. С. 280.

3 См.: Кольев А. Н. Нация и государство. Теория консервативной реконструк, ции. М.: Логос, 2005. С. 321.

4 См.: Елисеев Г. Заметки об империи // Империя. Сделай сам: Сборник эссе. М.: Мануфактура, 2001. С. 98.

5 См.: Кнабе Г. С. Империя изживает себя, когда провинции догоняют центр // Закат империи: Семинар. Восток. 1991. № 4. С. 76.

6 Канабэ С. И. Указ. соч. С. 30; Володихин Д. Медленный взрыв империи // Империя. Сделай сам. С. 58–59.

175

ческие и культурные ориентации, выходящие за пределы того, что было свойственно любой из составляющих империю частей»1. По, этому еще одним существенным признаком империи как государ, ства является имперский универсализм: это и универсальные цели всеобщего мира и мирового господства или лидерства; это и некая культурная, цивилизаторская миссия, придающая имперской влас, ти дополнительную легитимность и оправдывающая ее существо, вание. Так, в Древнем Риме господствовала теория расширения Римского государства как естественного процесса превращения мира в вечное царство справедливости2. Рим не захватывал на, сильно соседние с ним территории, он расширялся путем самообо, роны, неся народам более совершенную цивилизацию, просвещая их и превращая в своих друзей. Все идеи вроде «несения благ цивилизации непросвещенным народам» родились именно в эпоху Римской империи»3. В то же время имперская организация дей, ствительно достаточно часто несла входящим в нее народам мир, порядок и покой. «Так называемый «Римский мир» (Pax Romana), длившийся со времени императора Августа вплоть до императора Септимия Севера (193–211 гг. н.э.) был для народов Средиземно, морья поистине золотым веком, принесшим им духовное обогаще, ние и материальное благополучие»4. Н. Н. Алексеев, единственный из правоведов, давший характеристику империи как определенному территориальному типу государства, определял ее как «государ, ство — мир»: и в смысле внутреннего умиротворения, и в смысле его размеров. Это самое большое из всех возможных политических образований, которое стремится заполнить собой «часть света» если не всегда в географическом, то, по крайней мере, в экономи, ческом и в политическом смыслах. Иногда оно совпадает с опреде, ленным культурным типом и становится государством,цивилиза, цией. Обычно империя составляется из соединения под одной властью нескольких государств и государственных образований, которые входят в него как колонии, доминионы, вассальные госу,

1 Цит. по: Каспэ С. Н. Указ. соч. С. 20.

2 См.: Утченко С. А. Политические учения Древнего Рима. III–I вв. до н.э. М.: Мысль, 1977. С. 95–96.

3 См.: Эскизов В. Призрак империи // Империя. Сделай сам. С. 133. 4 Аннерс Э. История европейского права. М.: Наука, 1996. С. 54.

176

дарства, федеральные или региональные части. Больше империи может быть только одно — совокупное человечество, объединенное в мировое государство1.

Органичное сочетание имперского универсализма (или даже своеобразного интернационализма) с определенной этнокультур, ной самостоятельностью территориальных частей империи делает возможным формирование внутри нее вертикально,горизонталь, ных поливалентных связей политико,административного характе, ра, когда разные периферийные образования обладают по отноше, нию к центральной власти различными статусами, находясь по отношению к ней в неодинаковом правовом положении. Поэтому в территориальной организации целого ряда империй можно найти своеобразные черты конфедерализма, федерализма, автономии, са, моуправления и децентрализации. Она вовсе не строится на ис, ключительно унитарном принципе, как это иногда представляется. Здесь также достаточно часто используются формы международ, но,правового протектората, где имперскому центру принадлежит военное руководство и представительство вовне2. Разумеется, кон, федеративные и федеративные начала носят в империи достаточно оригинальный характер. Здесь нет равноправного положения всех субъектов. Налицо присутствие этнополитической иерархии. По, литическая, правовая и административная организация опирается на правящий, доминирующий этнос, представители которого обла, дают в отношении периферии правом imperium, назначаясь туда проконсулами, наместниками, контролерами, генерал,губернато, рами и т.д. Различаются также союзнические территории (foederati), автономные провинции, муниципии, зависимые от империи полу, суверенные образования с собственными правительственными орга, нами. Политико,правовые связи выстраиваются от народа — «хо, зяина» к «базовым союзникам» и далее ко всем менее «полноправ, ным» в политическом отношении этническим группам, очень часто при сохранении формального, юридического равноправия между представителями этносов.

1 См.: Алексеев Н. Н. Современное положение науки о государстве и ее ближайшие задачи. С. 411–412.

2 См.: Ильин М. В. Указ. соч. С. 230; Ященко А. Теория федерализма: опыт синтетической теории права и государства. Юрьев, 1912. С. 404–410.

177

При этом сама правящая нация представляет, как правило, не этническую группу, а определенную совокупность граждан, имею, щих одинаковые права (статус). Так, например, в populus Romanus вошли, в конечном счете, представители элит всех присоединен, ных народов, в результате чего возникла новая цивилизация (Ви, зантийская империя). В принципе, статус полноправного гражда, нина может получить в империи представитель любого этноса, что существенным образом влияет на устойчивость имперских госу, дарств, дает им огромные социальные ресурсы для сопротивляемо, сти политическим катаклизмам, регенерации при территориаль, ных и демографических утратах1.

Достаточно часто в работах, посвященных империям, в каче, стве их необходимого признака называется унифицированное пра, во или единая для всей территории система законодательства, обя, зательная для всех государственных образований, входящих в их состав. Однако на самом деле это не совсем точно. Одной из основ правовых систем большинства империй являются, как уже указы, валось, различного рода договоры и соглашения, определяющие статус целого ряда территорий, входящих в их состав или находя, щихся в зоне их политического влияния. Уже одно это предполага, ет отсутствие строго унифицированного имперского права в вопро, сах статуса отдельных регионов, прав и обязанностей их жителей. Так, в римском праве периода поздней республики и первых веков империи действует система норм, применяемых только к римским гражданам (cives Romani), и право, предназначенное для лиц, не являющихся римскими гражданами, регулирующее их отношения между собой, а также между ними и римлянами (общенародное право — jus gentium). На территории весьма централизованной в политико,административном отношении Российской империи не существовало единого юридического пространства. Кроме общего, сударственного законодательства, действовало немецкое балтий, ское право, особое законодательство для Польши, мусульманское право в Средней Азии и некоторых других регионах. Аналогичную картину можно наблюдать и в других империях.

Определенная, необходимая, насколько это возможно, степень правовой унификации или попытки достичь таковой имеют место

1 См.: Володин Д. Медленный взрыв империй. С. 59.

178

в целом ряде империй. Но основная легитимация имперского суве, ренитета, верховной власти империи осуществляется не правом и носит не рациональный характер. Империя формирует свой сак, ральный мир — религиозный или секуляризированный, но всегда, даже в этом случае, заимствующий и воспринимающий у религии ее духовную ауру и внедряющий ее в господствующую идеологию. Поэтому «практическая реализация имперской идеи никогда не совпадает с ее правовым обоснованием, факт и норма всегда суще, ствуют в разных плоскостях бытия»1, а основным (первичным) ре, гулятором общественных отношений являются в империи куль, турные принципы и нормы идеократического характера, задаваемые господствующей идеологией, причем очень часто это происходит, несмотря на наличие технически совершенной системы формаль, ного, позитивного права, как это было в Римской и Византийской империях. Не случайно юридическую структуру имперского объе, динения представляли достаточно часто весьма различным обра, зом, «но его квинтэссенцию при этом искали на уровне, не совпада, ющем с правовым»2.

С формально,правовой точки зрения, официально, империей называется монархическое государство, главой которого является монарх, носящий титул императора. Однако, как уже отмечалось, практически все империи, начиная, по крайней мере, с Римской, содержали в своей государственно,территориальной организации определенные элементы федеративного устройства, конфедерации, автономии и самоуправления, причем, достаточно часто, все эти элементы сосуществовали одновременно. Не случайно изучение территориального устройства Римской республики и империи и Священной Римской империи германской нации (982–1806 гг.), которую никак нельзя отнести к классическим монархиям, стало одним из источников различных федеративных теорий3.

Это предполагает несколько иной подход к пониманию импе, рии, ее политико,правовому содержанию и сущности. Как отмеча,

1 Исаев И. А. Указ. соч. С. 26–27.

2 Там же. С. 22.

3 См. об этом: Ященко А. Теория федерализма. С. 410–415, 429–454, 650–661; Оболенский Д. Византийское содружество наций. Шесть Византийских портретов. М.: Янус,К, 1998. С. 215–252.

179

ет И. А. Исаев, «в ряду государственно,правовых наук категория «империя» не может быть найдена ни в разделе о формах государ, ственного правления, ни в перечне форм государственного устрой, ства. Не совпадая полностью ни с одной из этих категорий, Импе, рия как идеальный тип властвования, вместе с тем, частично присутствует в каждой из них: демонстрируя свойственную ей централизацию власти, она может напоминать диктатуру или мо, нархию, в плане же территориального устройства и управления — федерацию или унитарную государственность»1.

Соглашаясь в целом с выводом ученого об уникальности и своеобразии имперской формы государственности и невозможнос, ти вместить ее целиком в устоявшиеся классификации политико, правовых форм, следует все,таки заметить, что, несмотря на услов, ность любой классификации, империя по всем своим характерис, тикам ближе всего стоит к формам государственного устройства. Даже особенности организации верховной власти империи и спо, собы ее осуществления зачастую связаны именно с особенностями ее территориального строения, характером отношений между цент, ральной имперской властью и переферийными разностатусными образованиями. Не вызывает сомнения, что только для имперского государственного устройства характерно уникальное сочетание эле, ментов унитаризма, федерализма, конфедерализма, иногда разви, того муниципального строя, не сводимое ни к одному из них.

В этой связи необходимо остановиться на особом характере имперского унитаризма и имперской централизации, на который практически не обращается внимания.

Уже отмечалось, что империя — это не столько состояние, сколько постоянный процесс возобновления сложного государ, ственного единства. Поэтому основным направлением эволюции имперской государственности является стойкая тенденция к цент, рализованному унитаризму посредством использования различ, ных промежуточных политико,правовых форм для многих или отдельных территориальных подразделений, входящих в ее состав или находящихся в орбите ее влияния, — членов союзов и содру, жеств, государственных образований, автономий, муниципий и т.д.

1 Исаев И. А. Указ. соч. С. 22.

180