Происхождение суверенитета. Верховная власть в мировоззрении и практике государственного строительства традиционного общества. Монография

Западной Европе франкских монархов, а позднее к тевтонской империи германских Оттонов и Штауфенов. Это отвечало интере1 сам западно1христианского клира во главе с римским понтификом. Нарождающийся папский католицизм попытался создать «сакраль1 но исторический «дубль» Византии, чтобы потом и вовсе отказать Константинополю в имперском качестве»1. Франкская монархия Каролингов стала политической основой католицизма как особой, отличной от православия, ветви христианства. Ее образование по1 зволило римской церкви обрести реальную независимость от Кон1 стантинополя, а папам впоследствии, в пору нового витка феодаль1 ной раздробленности, монополизировать власть внутри самой като1 лической церковной организации и претендовать на светскую власть на всем европейском континенте. При этом Карл Великий фор1 мально никогда не оспаривал духовного верховенства папства, что было в духе теории «двух мечей» папы Геласия I. Но фактически Карл считал себя начальником христианского духовенства, не стес1 нялся вмешиваться в церковные дела и оказывать воздействие на самого папу. Он, как и византийские императоры, созывал церков1 ные соборы и входил в решения догматических вопросов. Офици1 ально эта политика по отношению к церкви называлась «защитой» и «покровительством»2. На практике это означало утверждение еще одной (третьей) модели (направления) развития западной цивили1 зации, утверждавшей примат светской (императорской, цезарист1 ской) власти над религиозной (духовной) властью римского клира.

Ее реализация в империи Каролингов, а затем в Священной Римской империи германской нации была фактическим объявле1 нием о прекращении императорской легитимности Византии и полном «переносе империи» в Западную Европу. Окончательно это произошло при саксонской династии Оттонов, начиная с Отто1 на II (973–983 гг.), который прямо и радикально утвердил за За1 падной Европой статус «Imperia sacra romana», а за собой статус ее полноценного императора, сделав неизбежным полный и оконча1 тельный разрыв с Византией и православием3. Его сын Оттон III

1 Дугин А. Г. Указ. соч. С. 263–264.

2 См.: Алексеев Н. Н. Идея государства. С. 192–193.

3 См.: Дугин А. Г. Указ. соч. С. 246; Бультс'Тиле М. Л., Йордан К., Флекенш' тейн Й. Священная Римская империя: эпоха становления. СПб.: Евразия, 2008. С. 104.

231

провозгласил восстановление Римской империи (Renovatio Imperii Romanorum) и попытался сделать Рим своей столицей (998 г.)1. При Оттоне III благодаря общности взглядов юного императора и папы Сильвестра II, также склонного к восстановлению Римской империи, между духовной и светской властью на короткое время воцарилось полное согласие, близкое к византийскому образцу. Но мечты быстро развеялись. В январе 1002 г. умирает император, а в мае 1003 г. и папа Сильвестр. Унаследовавший императорскую корону Генрих II предпочел вернуться к королевству франков, т.е. к империи прежних границ2.

Пришедшие на смену династии Оттонов немецкие князья Шта1 уфены — в лице своих наиболее выдающихся представителей Фрид1 риха Барбароссы, Генриха IV, Фридриха II — пытаются восстано1 вить приоритет светской (цезарской, императорской) власти. Они пытаются воспроизвести в Западной Европе некий аналог визан1 тийской политической онтологии, где фигура императора рассмат1 ривается не только в качестве светской опоры для церкви, но как полноценная верховная власть, реализующая важнейший катехо1 нический принцип. Западно1европейская цивилизация осознается им как «Новый Израиль», а ее глава — император — как новый Давид. По мнению Штауфенов, в христианском мире есть место только для одной империи — их собственной, и Византия, поэтому, должна быть разрушена (как когда1то Карфаген был разрушен Римом в эпоху пунических войн)3.

На этот период времени (вторая пол. XI — начало XIII в.) при1 ходится наиболее острое противостояние между западными импе1 раторами и римскими понтификами. При этом обе стороны сфор1 мировали хорошо разработанные концептуальные доктрины — императорского универсализма и папской теократии — в обоснова1 ние собственного верховенства в католическом мире. В Европе сложились две партии гибеллинов (императорская) и гвельфов (папская, ведущих политическую и вооруженную борьбу за реали1 зацию своих идеалов на практике.

1 См.: Бультс'Тиле М. Л. и др. Указ. соч. С. 116–127. 2 Ле Гофф Ж. Указ. соч. С. 69–70.

3 См.: Дугин А. Г. Указ. соч. С. 246–247.

232

Гибеллинская концепция обосновывала суверенитет (верхо1 венство) императорской власти и включала в себя следующие ар1 гументы: а) священный характер империи, что предлагало отноше1 ние к императору как наместнику (викарию) Бога на земле во всем христианском мире, которого акт помазания при коронации подчи1 няет исключительно Богу а не римскому папе; б) власть императо' ра наследуется им от древних римлян, а ее целью является цивили1 заторская миссия; в) перенесение на фигуру германского импера1 тора тезиса Юстиниана Великого о монархии как единственном источнике справедливости; г) обоснование абсолютного характера власти императора волей народа, который вручил ему эту власть раз и навсегда, основанием чего служила выборность императора коллегией светских и духовных курфюрстов и теория трансляции империи1.

Гвельфская концепция папского теократического универса1 лизма, обосновывавшая суверенитет римского понтифика, включа1 ла в себя целый ряд глубоко проработанных теоретических поло1 жений: а) теорию органического единства мира, согласно которой

«главой» земного организма является римский папа; б) теорию иерар1 хии форм бытия, в рамках которых церковь является душой и находится выше чем государство — тело, в соответствии с чем цели папства являются более высокими, чем цели государства; в) тео1 рию церкви как совершенного института, связанного с Небесным Царством, и государства как сугубо земного института, отягощен1 ного грехом; г) теория «двух мечей» папы Геласия, интерпретиро1 ванная в духе исторического первенства папской власти над влас1 тью светских монархов, включая императора; д) теория «небесных ключей», в соответствии с которой папе как представителю Бога на земле «дана власть отворять и затворять врата неба», а потому в его руках находится и «власть над обладающими властью», т.е. свет1 скими владыками; е) идея «дара Константина»2, содержащаяся в поддельном документе, согласно которой Константин Великий при принятии христианства завещал римскому епископу Сильвестру

1 См.: Азаркин Н. М. Всеобщая история юриспруденции: Курс лекций. М.: Юрид. лит., 2003. С. 169

2См.: «Константинов дар» // Антология мировой правовой мысли. Т. II.

С.173–176.

233

всю полноту власти (духовной и светской) над Западной Римской империей1.

По существу, гибеллинская модель всеевропейской верховной власти настаивала на прямом божественном происхождении импе1 раторской власти, рассматривала императора как «викария Хрис1 та», поставленного над «Священной Римской империей», утверж1 дала его независимость и верховенство по отношению к папе в светских (политических) делах. Папа выступал в этой модели как «викарий Христа», поставленный над «Священной Римской Цер1 ковью», а сфера его деятельности ограничивалась исключительно религиозными делами. Теоретическая модель папской теократии обосновывала суверенные права римских понтификов на непосред1 ственное осуществление светской власти во всех сферах жизнедея1 тельности общества. Документ, известный под названием «Диктат папы» («Dictatus papae»), автором которого был пап Григорий VII (1073–1085 гг.), провозгласил доктрину «вселенского правления («reqnum uneversale») римских понтификов. Согласно ему только римские первосвященники обладают универсальной юрисдикцией, им одним подобает, согласно требованиям времени, издавать но1 вые законы, ставить и низлагать епископов, и даже носить знаки императорского достоинства; все мирские власти должны быть подчинены папе, ему принадлежит право низлагать императора и королей, он один может оспаривать любое мнение и не может быть судим никаким судом2. В теократической модели папа рассматри1 вался как источник всякой земной власти, светские правители выступают лишь как «распорядители власти» по его милости». Наиболее четко этот принцип абсолютного верховенства римского понтифика был сформулирован папой Бонифацием VIII (1294– 1303 гг.): «Я папа — следовательно, я — император»3.

Нужно отметить, что теологическая мысль более тщательно разрабатывает содержание политических понятий и аргументацию,

1 Азаркин Н. М. Указ. соч. С. 170.

2 См.: Папа Григорий VII. Dictatus Papae // Антология мировой правовой мысли. Т. II. С. 236–237; Алексеев Н. Н. Идея государства. С. 197–198; Бульст'Ти' ле М. А., Йордан К., Флекенштейн Й. Священная Римская империя: эпоха станов1 ления. С. 250.

3 См.: Азаркин Н. М. Указ. соч. С. 170.

234

определяющую доказательства в пользу верховенства папской вла1 сти, заимствуя их не только из Священного Писания, но и насле1 дия римской политической мысли. Власть духовная выступает у католических теоретиков как авторитет («auctoritas»), является полной, фундаментальной властью и источником законности (plena potestas, puissance fondatrice). Поэтому ей обязан подчиняться вся1 кий человек во имя спасения души, включая королей и императо1 ра. Власть же светская — это лишь potestas — власть факта, управ1 ления (администрация). Отсюда вытекает идея супрематии (вер1 ховенства) церкви и подчиненного положения светских правителей. Их власть нужная, полезная, исполняемая в силу принадлежащих им прав, но производная и осуществляемая не для собственных целей1. Цели мирской власти могла определять лишь власть духов1 ная, обладающая двойным суверенитетом, объединяющая в себе духовное и светское царства в силу двойного суверенитета Христа и апостола Петра, который получил от него наследство.

Борьба гибеллинов (сторонников императорского универсализ1 ма и верховенства власти императора) и гвельфов (папской теокра1 тии) стала пиком противостояния двух сакрально1политических моделей западно1христианской цивилизации. В ее основе находи1 лась претензия двух самых значимых политических сил Средневе1 ковья на наследство Римской империи. Верховная власть римских императоров уже в раннее Средневековье становится архетипичес1 ким образцом (эталоном) для всех европейских государей — импе1 раторов, королей и князей церкви. Именно эта ностальгия по Риму и стремление к нахождению утраченного суверенного центра в условиях феодальной раздробленности порождает спор между цер1 ковью во главе с папой и империей во главе со слабым императо1 ром, власть которого ограничивалась королями и князьями. Их многовековое противостояние представляет собой самую настоя1 щую борьбу за восстановление суверенитета, за полноту государ1 ственной верховной власти на территории Западной и Централь1 ной Европы. В политически расколотом обществе сохраняется идея государственного единства и стремление к нему. К этому подтал1 кивает и религиозно1политическая идеология Средневековья, в со1

1 См.: Хачатурян Н. А. Указ. соч. С. 21.

235

ответствии с которой христианское общество в идеале должно со1 ставлять единое тело («corpus»). Универсальная по духу система католического Средневековья отождествляет добро с единством, а зло с многообразием.

Формально противоборство империи и папства закончилось поражением гибеллинов и торжеством папской партии. Однако исторически в выигрыше от него оказалась в эпоху позднего Сред1 невековья третья сила — нарождающаяся национальная государ1 ственность, исповедующая принцип национальной монархии. Оп1 ределяющую роль в его окончательной победе сыграла католическая политическая идеология, ее подход к пониманию общества и госу1 дарства.

§2. Десакрализация Верховной Власти королей

впроцессе ее возвышения и становления суверенной национальной государственности

СРЕДНЕВЕКОВЫЙ Запад зародился на развалинах За1 падной Римской империи, идея которой долгое время поддерживала и питала его политическое развитие. Притягатель1 ность римской цивилизации, в том числе и ее государственных форм, оказала на варварских королей глубокое влияние. Но перво1 начально ни один из них не осмелился объявить себя императором. Когда вождь герулов Одоакр сместил императора Западной Рим1 ской империи Ромула Августина, он отказался от императорского титула, отослал императорские инсигнии византийскому импера1 тору Зенону в Константинополь, давая понять тем самым, что одного императора достаточно. Он назвал себя rex gentim, т.е. коро1 лем всех итальянских народов1. Победитель Одоакра, самый могу1 щественный из всех варварских королей того времени Теодорих, принял римское имя Флавий и написал Византийскому императо1 ру, что единственное его желание — сделать свое королевство «по1 хожим на ваше, двойником вашей беспримерной империи»2. Струк1

1 См.: Ле Гофф Ж. Цивилизация средневекового Запада. С. 24; Осокин Н. А. История средних веков. С. 100.

2 Ле Гофф Ж. Указ. соч. С. 24.

236

туры римского мира оказались необходимыми и церкви как форма, в которую можно было отлиться, как опора и средство самоутверж1 дения1.

Позднее расхождение Западной и Восточной церквей, посте1 пенный разрыв с Византией породили попытки воссоздания поли' тического единства в Европе. Различные политические силы пыта1 ются найти или воссоздать собственный суверенный центр для нарождающейся западно1европейской цивилизации, что прояви1 лось при создании империи Карла Великого (конец VIII — начало IX в.), в деятельности германских Оттонов по восстановлению Римской империи (вторая половина X в.), в псевдовизантийской модели империи немецких князей — императоров Штауфенов и их противостоянии с римскими понтификами, претендовавшими на собственный суверенитет по отношению к католическому миру (XI–XIII вв.).

Первоначально качества политического единства относят лишь к достаточно аморфной империи, так и не сумевшей восстановить свой суверенитет на какое1либо длительное время. Имперская орга1 низация строится на той же самой системе сюзеренитета — васса1 литета, что и вся государственная жизнь Запада. Она номинально состоит из королевств (курфюрств, княжеств, герцогств), правите1 ли которых признают императора сюзереном (старшим, господи1 ном), обладающим целым рядом прав по отношению к ним и их владениям — верховной юрисдикции, чеканки монеты и установле1 ния пошлин, оказания военной помощи, когда того потребует им1 ператор — но не сувереном (носителем верховной власти). Короли и курфюрсты были сюзеренами по отношению к своим баронам, но последние так же были ими в своих владениях. Поэтому и импера1 тор, и короли по отношению к своим вассалам считались лишь «primes inter pares» («первыми среди равных»). Единого государ1 ственного целого не существует ни в каком1либо королевстве, ни в империи, ни во всем католическом мире. Императоры только пре1 тендуют на суверенитет. Его удается установить лишь некоторым из них на какой1то период времени и на весьма ограниченной территории.

1 Ле Гофф Ж. Указ. соч. С. 13.

237

Во второй половине XI века, со времени понтификата папы Григория VII (1072–1085 гг.) на роль политического объединителя христианского мира начинают претендовать римские папы. До это1 го периода понимание церкви и общества, религиозной деятельно1 сти и политики в западно1христианском понимании практически совпадало с православным (восточным) восприятием этих явле1 ний, т.е. понятие церкви и христианского общества совпадало, а политика, государственная деятельность рассматривались как «все1 общее дело», являлись мистико1религиозным понятием, конечные цели которых совпадали с сакральным предназначением существо1 вания всех верующих, как воцерковленного народа. Церковь была смежна со светским обществом, не имела своих собственных целей, отличных от целей государства и народа как общины верующих. Соответственно не существовало представлений о собственном цер1 ковном суверенитете (верховенстве в религиозной или обществен1 ной жизни) и законотворчестве. Церковью осуществлялись неко1 торые судебные и административные функции в своих приходах и епархиях и, как правило, по поручению или согласия светских правителей (князей, королей, императора).

Провозглашенная Григорием VII в «Dictatus papae» доктрина «вселенского правления» церкви, закрепившая основные принци1 пы папской теократии (папоцезаризма), имела, в этой связи, поис1 тине революционные последствия. Не случайно деятельность Гри1 гория VII иногда называют «папской революцией»1. Утвержден1 ные его доктриной принципы независимости духовенства от всей светской сферы жизнедеятельности общества, политическое и юри1 дическое верховенство церкви во главе с папой над государствен1 ной властью королей и императора привели к целому ряду револю1 ционных по своему характеру последствий идеологического и со1 циально1политического характера.

Во1первых, в обыденном, религиозном, а позднее и в научном сознании европейцев стали преобладать представления, строго раз1 водящие религиозную и политическую жизнь, церковь и государ1 ство, клир и мирян (общество). Католическое понимание церкви стало представлять ее как организацию (институт) «в значитель1

1 См.: Берман Г. Дж. Западная традиция права: эпоха формирования. М.: Изд1 во МГУ, 1994. С. 106 и след.

238

ной степени отделенный от мира». Церковь как августиновский «Град Божий» был противопоставлен тем самым греховному «Гра1 ду земному» — государству. Соответственно, между клиром и ми1 рянами, как и между церковью и государством, воздвигается сте1 на1. Священное и мирское резко противопоставляются друг другу.

Во1вторых, коренным образом меняется понимание государ1 ства (королевства, республики, империи). Как и в случае с католи1 ческим пониманием церкви, государство начинает рассматривать1 ся как «институт», а не политически организованное общество, как определенная организация внутри этого общества. Господствую1 щими становятся представления, что государство — это совокуп1 ность правящего класса, власть, аристократия, чиновничий аппа1 рат. Происходит противопоставление государства и общества (народа). Соответственно, государство как властная организация полностью точно так же доминирует над обществом, как католи1 ческий клир над мирянами. Простой народ — как и миряне в случае с церковью — выносится за ограду государства, начинает относиться к его внешней зоне2.

Наиболее существенным последствием «папской революции» становится постепенная десакрализация государства и его верхов1 ной власти, т.е. самих идей сакральной государственности и свя1 щенного характера власти государей. Прежние государства Древ1 ности и государственные образования первого феодального периода были наделены сакральным смыслом. Верховный правитель и его власть считались божественными, и если правитель не был сам первосвященником, то получал свои прерогативы и символы влас1 ти прямо от Бога. На него в любом случае возлагались духовные, священные функции: поддерживание, хранение и распространение веры, ведение праведных к вечному спасению, вершение справед1 ливости, защита церкви и народа и т.д. Как клиру, так и мирянам служить Богу можно было и служа императору или другому свет1 скому монарху, стоящему во главе Христианской империи королев1 ства и Христова воинства3. Осуществленное папой Григорием VII разделение духовной и светской властей, освобождение духовен1

1 Дугин А. Г. Философия политики. С. 241.

2 См.: Там же.

3 Исаев И. А. Politica Germetica. С. 291.

239

ства от контроля со стороны государства привели к разграничению

иобособлению друг от друга двух ранее почти не различимых сфер жизнедеятельности общества — религиозной и мирской, превратив их в две самостоятельные и независимые области человеческого существования. Религиозные функции государства упразднялись, а само оно и его верховная власть утрачивали свой сакральный, священный характер. В результате все, кто придерживался католи1 ческого вероучения, перестали признавать авторитет императора и королей в духовных вопросах, считая их мирянами. Единственным неприкасаемым авторитетом, способным выносить суждения по вопросам религии, остался католический клир во главе с римским папой1. Не по случайному совпадению именно на этот период приходится окончательное формирование латинского католичества

иего отделение от Византийского православия, разделение Запад1 ной и Восточной церквей2. Лишив императоров и королей принад1 лежавшей им прежде духовной власти, упразднив их сакральный статус, реформы Григория VII заложили идейный и социально1 политический фундамент формирования секуляризированного свет1 ского государства Нового времени.

Десакрализация власти светских государей происходит одно1 временно с притязаниями римских пап на верховенство в полити1 ческой сфере и усилением их теократической власти в жизни сред1 невековой Европы. Постепенно церковь начинает обретать многие отличительные признаки государства, все более и более напоми1 нать ни от кого не зависимую организацию иерархической публич1 ной власти. Ее глава присваивает себе правомочие издавать зако1 ны, в соответствии с нуждами времени проводить их в жизнь через собственную административную иерархию, как суверенный прави1 тель через свои посредствующие подчиненные органы. Церковь толкует свои законы, применяет их посредством собственной сис1 темы церковных судов, вершиной которой является папская курия в Риме. Она облагает своих подданных налогами в форме десяти1 ны, имеет собственную юриспруденцию и правовую систему в виде канонического права3.

1 См.: Берман Г. Дж. Указ. соч. С. 119.

2 См.: Блок М. Феодальное общество. М.: Наука, 1973. С. 116. 3 См.: Берман Г. Дж. Указ. соч. С. 102–103, 118.

240