Происхождение суверенитета. Верховная власть в мировоззрении и практике государственного строительства традиционного общества. Монография

усмотрению, не считаясь с действующим правом и традициями римского народа. Оба этих подхода становятся важнейшими кон, цептуальными источниками и играют определяющую роль в разви, тии политико,правовых взглядов и практике государственного стро, ительства в Средние века и Новое время.

Признание христианства государственной религией Констан, тином Великим дает императорской власти и самой идее империи новое религиозное и нравственное обоснование, сообщает им более прочную и устойчивую легитимность. «Христианская церковь ока, зала могущественную поддержку политическому единству римско, го мира: и прочный союз империи с христианством обусловил собою ход дальнейших событий мирового значения»1. Этот союз повлек за собой другое великое по своим последствиям событие — создание Константином второй столицы империи «Нового Рима» на берегах Босфора на месте старого греческого города Византия, что подготовило разделение империи на две части — Восточную и Западную. Тем самым империя порывает со старыми языческими традициями и национальными римскими святынями. Принятие христианства становится необходимой точкой перехода от рим, ской государственности к Византийской империи греческой нации, которая вырабатывает свою христианскую традицию государствен, ности, собственную концепцию государства и верховной власти.

Оригинальность и неповторимость этой концепции состоит из трех элементов: антично,эллинистических традиций, наследия рим, ской государственности и религиозной идеологии христианства2. Фундаментальные начала политической традиции византизма со, ставили: римская идея императорской власти, тесно связанная с эллинистической концепцией царства, и христианские представле, ния о монархической форме правления3. При этом решающее зна, чение приобрело христианское обоснование самодержавной влас,

1 Кулаковский Ю. А. История Византии. Т. 1: 395–518 годы. СПб.: Алетейя, 2003. С. 57.

2См.: Zakythinos D. A. Byzantine lechichte, 325–1071. Wien; Koln; Graz, 1979. S. XI; Runciman S. The Buzantine Theokraty. Cembrige, 1977. Р. 3.

3См.: Ahrureiler H. L’Empire buzantin // Les Grands Empires. Bruxelles, 1973.

Р.181–198; Медведев И. П. Правовая культура Византийской империи. СПб.: Алетейя, 2001. С. 22.

191

ти, которое и легло в основу правового строя Византийской им, перии.

Византийцы всегда считали себя римлянами («ромеями»), а свое государство римским («ромейским»). Непосредственное нача, ло своей государственности они возводили к правлению императо, ра Константина (306–337 гг.) и моменту переноса им столицы в город Византий (330 г.), ставший впоследствии Константинопо, лем. То есть происхождение византийской государственности име, ло своим истоком политическую культуру языческого Рима, а орга, низация верховной власти наследовала традиции римского цеза, ризма. Однако римская традиция уже полностью утратила к тому времени свой идеократический элемент. От нее осталась одна по, литическая форма. Христианство дало разлагающейся империи ясную и постоянную религиозно,нравственную опору, освятило авторитет верховной власти императора идеей Божественной деле, гации и служения Богу. Божественное происхождение государства и его верховной власти является принадлежностью любой религи, озной традиции. Но в христианском учении этот тезис приобретает особый смысл и значение.

В своих основных чертах христианская концепция была сфор, мулирована первым историком христианства Евсевием Памфилом, современником и сподвижником Константина Великого. Евсевий разработал основы единой концепции христианской империи и православной царской власти1, развитую в дальнейшем знамени, тыми христианскими богословами, отцами Восточной церкви и великими василевсами Византийского царства.

Священная Римская держава трансформировалась у Евсевия в священную христианскую державу — державу христиан и для христиан, где все «православные, подданные православного импе, ратора сознавали себя братьями не по происхождению, а по вере»2. Идеи римского политического универсализма и ойкуменизма были

1 См.: Евсевий Кесарийский. Церковная история // Сочинения древних хрис, тианских апологетов. СПб.: Алетейя, 1999; Евсевий Памфил. Жизнь блаженного василевса Константина. М.: Ладомир, 1998; Удальцова З. В. Церковные историки ранней Византии // Византийский вестник. 1982. № 43. С. 5–12.

2 Грановский Т. Н. Сочинения. Т. II. С. 112 (Цит. по: Смолин М. Б. Тайны русской империи. М.: Вече, 2003. С. 26.)

192

подкреплены идеями христианского экуменизма, сопряженными с наличием единого религиозного центра. «Римский мир» — Pax Romana плавно трансформировался в Pax Romana Christiana — «Римский христианский мир».

Евсевий пишет о достоинстве нового Византийского государ, ства именно как христианского, о его провиденциальной избранно, сти Богом во исполнение божественного промысла1. В византий, ском правосознании укореняется непреложная истина, что Визан, тийская империя не только создана по воле Божией и по Его особому промыслу, но представляет собой земной прообраз Цар, ствия Небесного, его живую икону на грешной земле2. Как сказал Константин Философ в дискуссии с иудеями, «наше царство не римское, а Христово»3. Не случайно Византию достаточно часто рассматривают как теократическое государство, и именно в том смысле, что оно «явилось осуществлением теократических чаяний Ветхого и Нового Завета»4. Как для христианина целью земной жизни являлось «стяжание Святого Духа и вечное спасение», так для христианской империи цель ее существования заключалась в том, чтобы обеспечить своим подданным не только «блага мира и согласия», но и пространство спасения», а также дальнейшее рас, пространение Христовой веры по всему миру5. Все государствен, ные задачи и функции ориентировались на эту цель и вытекали из нее. Отсюда — организация жизни Византии во всех областях и сферах (экономика, юриспруденция, оборона и внешняя политика, образование) была направлена на достижение главной и конечной цели человеческого существования: вечной жизни в Царствии Не,

1 Евсевий Кесарийский. Церковная история. I. 4

2 Высокопреосвященный Иоанн, митрополит С.-Петербургский и Ладожский.

Русь соборная. Очерки христианской государственности. СПб.: Царское дело, 1995. С. 99–100; Православное царство // Святая Русь. Большая энциклопедия русского народа. Русское государство / Гл. ред. и составитель О. Н. Платонов.

3 Житие Константина // Флоря Б. Н. Сказания о начале славянской пись, менности. СПб.: Алетейя, 2000, С. 157.

4Хаула Е. Религиозная миссия империи // Имперское Возрождение. 2006.

№4 (8). С. 76.

5 См.: Величко А. Политический идеал Византии // Имперское Возрождение. 2006. № 2 (6). С. 73, 83; Лисовой Н. Н. «Святой Диоклетиан»: таинство империи // Трибуна русской мысли. 2002. № 2. С. 64–68.

193

бесном, что могло быть исполнено только праведной жизнью по Христовым заповедям на земле.

Вобщественной жизни Византии произошло совпадение ис, торической религиозной миссии православия и геополитической миссии империи. Сами жители империи рассматривали ее как единый государственно,церковный организм. Они одновременно принадлежали и к ее административно,политическому порядку, как подданные императора, и к государственной религии, которую должны были исповедовать… согласно православному учению, ут, вержденному на Вселенских соборах и признанному со стороны государства»1. Здесь вновь произошло сращивание государства с общиной верующих, его воцерковление, где консенсус правовер, ных являлся одновременно церковью, государством и нацией, как это было в магических государствах Древности, а позднее — описа, но Святым Августином в его «Граде Божием».

Внасквозь пропитанном религиозным духом Средневековье Византийская империя представлялась наиболее близким к небес, ному идеалу образцом организации государства и общества2. Выс, тупая земным прообразом Царствия Божиего, она строилась на основе жесткой духовной, социальной и политико,административ, ной иерархии наподобие иерархии небесной. Идея последней была сформулирована апостолом Павлом в его посланиях и развита его учеником Дионисием Ареопагитом3. Метафизическое учение Аре, опагита имело не только мистико,теургическое, но и социально, практическое значение. Разработанная им иерархия ангельских чи, нов имела свое продолжение в земном измерении. То есть небесная иерархия становилась прообразом земной.

Будучи Империей,Церковью, Византия формирует уникаль, ную форму взаимоотношений между священством и царством, ду, ховной и светской властью, получившей наименование «симфонии

1 Смолин М. Б. Идея Православной Империи как охранительницы Церкви // Православная государственность: 12 писем об Империи: Сборник статей / Под ред. А. М. Величко и М. Б. Смолина. СПб.: Издательство Юридического института. 2003. С. 67.

2 См.: Курбатов Г. Л. Указ. соч. С. 105.

3 См.: Библия. Книги Священного Писания Ветхого и Нового Завета. Гал. 3: 19–20; Псевдо-Дионисий Ареопагит. О небесной иерархии. М.: Алетейя, 1994.

194

властей». Коротко сущность и содержание данного понятия опре, деляется тем, что византийские императоры как православные го, судари должны осуществлять верховную государственную власть в тесном контакте и согласии с духовным сословием, патриархами и православной Церковью. Соотношение церковной и имперской вла, стей было впервые сформулировано святым императором Юсти, нианом Великим в Предисловии к его VI новелле. Император Юстиниан формально подытожил процесс перерождения Римской империи из языческой в христианскую, найдя подходящий термин, с помощью которого он выразил идеал нового положения ее вер, ховной власти и облек содержание этого положения в четкую юри, дическую формулу. Позднее, в 70,е годы IX века, эта формула дополняется и развивается в юридическом памятнике императора Василия Македонянина «Эпанагоге».

В предисловии к VI новелле Юстиниана читаем: «Величай, шие блага, дарованные людям высшей благостью Божией, суть священство и царство, из которых первое заботится о божествен, ных делах, а второе руководит и заботится о человеческих делах, а оба исходят от одного и того же источника, составляют украшение человеческой жизни. Поэтому ничто не лежит так на сердце царей, как честь священнослужителей, которые со своей стороны служат им, молясь непрестанно за них Богу. И если священство будет во всем благоустроено и угодно Богу, а царская власть будет по прав, де управлять вверенным ей государством, то будет полное согласие (симфония) между ними во всем, что служит на пользу и благо человеческого рода. Потому мы прилагаем величайшее старание к охранению истинных догматов Божиих и чести священства, наде, ясь получить через это великие блага от Бога и крепко держать те, которые имеем»1.

О величайшем значении симфонии властей в § 8 гл. III «Эпа, ногоги» говорится следующее: «Мирская власть и священство со, относятся между собою как тело и душа. [Обе] необходимы для государственного устройства точно так же, как тело и душа в жи,

1 Цит. по: Никодим (Милаш), епископ Далматинский. Православное церков, ное право. СПб.: 1897. С. 681–682; см. также: Чичерин Б. Н. История политических учений. Т. 1. СПб.: Издательство РХГА, 2006. С. 128.

195

вом человеке. В связи и согласии их состоит благоденствие госу, дарства»1. И далее: «Император есть законное начальство, общее благо всех подданных; он без пристрастия распределяет награды и наказания. Его назначение — делать добро. При этом он должен приводить в исполнение все, предписанное Св. Писанием, поста, новления семи соборов и римские законы. В том, что касается истинной веры и ревности к религии, император должен отличать, ся перед всеми. В толковании законов он должен опираться на обычай, но то, что введено вопреки церковным законам, не должно применяться. Патриарх — есть живой и одушевленный образ Хрис, та, делом и словом представляющий истину. Его задача — забота о спасении душ верующих. Ему принадлежит их поучение; во имя истины и в защиту догматов [церкви] он должен говорить перед лицом царя и не бояться его. Ему одному присвоено толкование древних канонов правил святых отцов и постановлений соборов»2.

«Эти две господствующие в мире власти, — читаем в послании императора Иоанна Комнина (1124—1130 гг.) к папе Григорию II, — хотя разделены и различны, но действуют к обоюдной пользе в гар, моническом соединении (симфонии), вспомоществуя и дополняя одна другую… Из согласного обнаружения этих властей проистека, ет общее благо, а из враждебных отношений великий вред»3.

Таким образом, если следовать буквальному тексту византий, ских юридических памятников, то симфония духовной и светской власти заключается в их согласии, гармоничном сочетании и согла, сованной деятельности для достижения общего блага, под которым понимается достижение вечной жизни в Царствии Небесном свои, ми благочестивыми земными поступками. Однако, согласно бук, вальному переводу с греческого, выражение «та симфона» означает «созвучие», которое в музыкальной композиции зависит от объек, тивной и точно измеряемой чистоты составных звуков. Эти звуки имеют разные частоты («разделены и различны»), но они гармони,

1 Цит. по: Никодим (Милаш), епископ Далматинский. Указ. соч. С. 683.

2 Цит. по: Чичерин Б. Н. Указ. соч. С. 128–129; см. также: Успенский Ф. И. История Византийской империи. Т. 3: Период Македонской династии (867–1057). М.: Астрель; АСТ, 2002. С. 307–309.

3 Цит. по: Архиепископ Серафим (Соболев). Русская иделогия. СПб.: Титул, 1993. С. 141.

196

руют между собою, иначе получится не симфония, а какофония — плохое, сумбурное, хаотическое звучание1.

Поэтому организация верховной власти по принципу симфо, нии («гармонического созвучия») церковной и государственной деятельности (императора и патриарха) предполагала целый ряд условий, объективных предпосылок:

1.Она была возможна, если духовенство честно, беспорочно и полностью предано Богу. В первую очередь от его качеств зависит «созвучие» или «равнозвучие» доброй симфонии царства с Цер, ковью.

2.Она достижима только лишь в соединении с каким,либо правильным режимом, принципом организации светской власти — монархией, аристократией, демократией или смешанной формой правления. Но исключает возможность своего осуществления при извращенных формах — тирании, олигархии и охлократии, ставя, щих своими целями не общее благо, а благо каких,то локальных социальных групп.

Однако в православном восприятии именно монархическая форма правления признавалась (в первую очередь самой церковью) наиболее естественной для человеческого общества и реализации принципа «симфонии властей». С точки зрения святых отцов Цер, кви, она в наибольшей степени отражает вселенский порядок и единоначалие макрокосмической власти Творца. По их мнению, только благочестивый и боголюбивый монарх был в состоянии прекратить ереси и нестроения внутри церковной организации2.

3.Она требует признания православной христианской религии единственной официальной государственной идеологией. «Сим, фония властей» не может мыслиться иначе, как в смысле подчине, ния целей государственных, сугубо политических, высшим религи, озным принципам, закрепленным Священным Писанием и олицет, воряемым святой Церковью3.

1 См.: Симфония властей // Святая Русь. Большая энциклопедия русского народа. Русское государство. С. 743.

2 См.: Величко А. М. Церковь и император в византийской и русской истории (историко,правовые очерки). СПб.: Издательство Юридического ин,та, 2006. С. 126–143.

3 Зазыкин М. В. Патриарх Никон. Его государственные и канонические идеи. М.: Ладомир, 1995. С. 72.

197

Организация верховной власти империи на основе принципа «симфонии» заключалась таким образом, что императорская и цер, ковная власти находились в состоянии согласия (гармонии) и со, трудничества (синергии). По аналогии с двойной природой Хрис, та, одновременно Божественной и человеческой, эти власти «не, раздельны и не слиянны одновременно»1. Обе они действуют согласованно и союзно не в силу договора, а в силу служения одному и тому же религиозно,нравственному идеалу. Между ними существует «духовное согласие в совместном подчинении одной Богооткровенной Истине»2, выраженной в христианском вероуче, нии. Это вероучение становится для них «идеей,правительницей»3, которой они руководствуются в своей организации и деятельности.

Теоретически в конкретной государственной деятельности «симфония властей» должна была выражаться в следующем:

1.Вся полнота высшей законодательной, исполнительной и судебной власти сосредотачивалась в персоне императора4. Однако

вее реализации он был ограничен Законом Божиим и был обязан соблюдать священные каноны, сохранять незыблемым все, что зак, лючено в Священном Писании и установлено Вселенскими Собо, рами5.

2.Император не был абсолютно свободен в собственных рели, гиозных пристрастиях, он в значительной степени зависел в рели, гиозных вопросах от мнения епископов Церкви, знаменитых бого, словов, подвижников Веры, религиозной традиции, на которую опирались взгляды подданных.

А следует заметить, что «симфонический» имперско,право, славный строй столетиями охранялся греческим обществом»6.

1 Малер А. М. Духовная миссия Третьего Рима. М.: Вече, 2005. С. 131. 2 Зазыкин М. В. Указ. соч. С. 84.

3 Термин Н. С. Трубецкого (См.: Трубецкой Н. С. Об идее,правительнице теократического государства // Трубецкой Н. С. История. Культура. Язык. М.: Прогресс, 1995. С. 438–443.)

4 См.: Курбатов Г. Л. История Византии. М.: Высшая школа, 1984. С. 38–44. 5 См.: Вальденберг В. Е. Древнерусские учения о пределах царской власти.

Очерки русской политической литературы от Владимира Святого до конца XVII века. М.: Территория будущего, 2006. С. 38–72.

6 Величко А. Византийские императоры и Православное учение // Имперское Возрождение. 2007. № 2 (10). С. 51.

198

3. Византийская империя представляла собой единый госу, дарственно,церковный организм. Поэтому провести четкую грани, цу между светским и церковным законодательством не представля, лось здесь возможным. Формально,юридический приоритет цер, ковного права над гражданским правом государства, обязательность канонов и для самого императора. Каноны были включены в свод государственных законов и поставлены под охрану государства.

4. Церковь участвовала в решении вопросов государственной жизни в соответствии с законодательством империи, а император, как носитель верховной власти, участвовал в решении церковных дел, управляя внешней жизнью Церкви. Главная задача Церкви по отношению к государству — давать богословское (т.е. идеологичес, кое) обоснование существования империи и организации ее вер, ховной власти. Церковь обладала монополией в идеологической сфере, в области культуры и образования. Верховная власть импе, ратора призвана охранять Церковь от внешних религиозных и по, литических врагов, обеспечить Церкви материальные условия для развития и миссионерства как внутри, так и за пределами империи. Император издавал законы, касавшиеся внешнего положения Цер, кви в государстве и внутреннего церковного распорядка. Но они имели силу внутри Церкви, если находились в соответствии с церковными правилами или же касались вопросов, еще не урегули, рованных церковным правом.

5. Император,законодатель, верховный правитель, высший су, дья и истолкователь закона. Его власть по отношению к подданным не ограничена никакими учреждениями или институтами. Ее пре, дел находится в религиозных законах Христа и Его Церкви. Кроме того, царь — есть охранитель Божественного и светского права, хранитель всего записанного в Священном Писании и определени, ях Священных Соборов. Его главная обязанность — защита право, верия и благочестия, но он не судья того, что призван охранять. Толкуя светский закон, император не может толковать канон. Это дело Патриарха и высших церковных иерархов. Они же обязаны говорить перед лицом царя в защиту догматов и канонов, а также отвергать его от незаконного вмешательства в компетенцию Церкви1.

1Величко А. Политический идеал Византии. С. 83; Зазыкин М. В. Указ. соч.

С.72, 75, 81–82, 84, 86–88; Малер А. М. Указ. соч. С. 131.

199

Таким образом, в соответствии с теорией «симфонии» форма правления в Византии представляла собой монархию, духовно, нравственно ограниченную Священным Писанием. Назвать ее те, ократией, как это иногда делается, не вполне точно. Здесь суще, ствует значительное влияние духовенства, но нет его подлинного господства. Верховная светская власть является принадлежностью императора, который, однако, в соответствии с той же теорией «симфонии» понимается не только как сугубо светский правитель, носитель временной земной власти, «но как духовная мистическая опора всей христианской традиции, поскольку он выполняет функ, цию гораздо более серьезную и глубокую, нежели обычные князья, короли и цари»1. Эта миссия вытекает из эсхатологического учения христианства, легшего в основу византийской церковно,полити, ческой концепции и ставшего основой всего православного учения о государстве и его верховной власти.

Христианство считает, что человечество пребывает в условиях серьезного кризиса, состоянии глубокого и всестороннего грехов, ного падения, оно принимает общую для всех традиционных уче, ний концепцию истории мира как поступательной деградации об, щественной и государственной жизни. Исходной основой для подобного восприятия служила Книга пророка Даниила в Ветхом Завете, где излагается его толкование сна вавилонского царя Наву, ходоносора о четырех царствах — золотом, серебряном, медном и железном, которые будут «владычествовать над всей землею», пос, ледовательно сменяя друг друга в этой роли2. Указанному пророче, ству Ипполитом Римским (около 200 г.) было дано историческое толкование, утверждавшее, что статуя Навуходоносора — это образ империи мира. Золотое царство — это Вавилонская империя, се, ребряное — Персидское, медное — это Греко,Македонская импе, рия, и, наконец, железное царство — это Римская империя. Так родилась теория наследия имперской миссии в историческом вре, мени, получившая название Translatio Imperii (передачи, переноса империи во времени и в пространстве), которая объясняет ход мировой истории перевоплощениями империи и переносом импер,

1 Дугин А. Г. Философия Политики. М.: Арктогея, 2004. С. 226. 2 См.: Дан. 2: 37,43.

200