Очерки по истории философии. Том 2. Учебное пособие

тическое познание»34. И далее: «...наряду с изобретательской и методической работой отдельных наук, направленной больше на практическое выполнение и овладение, чем не действительное уразумение, необходима постоянная познавательнокритическая, составляющая дело одного только философа рефлексия, которая руководится одним только чисто теоретическим интересом и служит к осуществлению прав последнего. Философское исследование предполагает совершенно иные методы и ставит себе совершенно иные цели. Оно не хочет вмешиваться в дело специалиста-исследователя, а стремится уразуметь смысл и сущность его действий в отношении метода

ивещи. Философу недостаточно того, что мы ориентируемся в мире, что мы имеем законы как формулы, по которым можем предсказывать будущее течение вещей и восстанавливать прошедшее; он хочет привести в ясность, что такое есть по существу “вещи”»,“события”,“законы природы” и т. п. И если наука строит теории ради систематического осуществления своих проблем, то философ спрашивает, в чем сущность теории, что вообще делает возможной теорию и т. п. Лишь философское исследование дополняет научные работы естествоиспытателя

иматематика и завершает чистое и подлинное теоретическое исследование»35. Тем самым феноменология претендовала на построение «философии как строгой науки», создание научной теории научного познания.

Однако сама логика честного непредвзятого анализа той сферы человеческой культуры, которая составляет науки, приводит Гуссерля к тому, что его начинают беспокоить именно те проблемы, которые он сначала пытался «радикально исключить» из сферы гносеологического анализа: кризис общества и его значение для понимания познания; вопрос об «интерсубъективности» — взаимной связи познающих субъектов, вопрос о «мире» и «миропознающей жизни» и т. д. Теперь Гуссерль обращается ктому,что,по его мнению,составляетоснову «объективного познания», его интересует «жизненный мир» как совокупность «очевидностей», «круг уверенностей, к которым относятся с давно сложившимся доверием и которые в человеческой жизни до всех потребностей научного обоснования

приняты в качестве безусловно значимых и практически апробированных36.

34Гуссерль Э. Логические исследования [Электронный ресурс]. URL: http:// www.logic-books.info/taxonomy/term/205

35Там же.

36Там же.

171

Феноменология выдвинула новые, по сравнению с классической философией, проблемы и, соответственно, предложила непривычные методологические средства для их разрешения. Основнаяпроблемаитемагуссерлианства—вопросоструктуре процесса «переживания» истин и общезначимых идей, взятого в виде целостности, в форме непрерывного потока. Главный метод — интеллектуальная интуиция, в которой происходит непосредственное «усмотрение» сущности, истины, идеи. При этом феноменологическая интеллектуальная интуиция отличается и от декартовской, и от иных, поскольку здесь речь идет о «чистых» сущностях сознания.

Для обоснования предложенного метода Гуссерль начинает с критики модного в конце XIX в. психологизма, хотя ему так и не удалось избавиться самому от влияния многих идей психологистов. Наукоучение, разрабатываемое Гуссерлем, есть философия обоснования всей системы научного знания, логика научного познания. Оно призвано ответить на вопрос о научности, или ненаучности теории, введя для этого критерий научности и строго научно ответить на вопрос о том, что есть истина.Наука,поутверждениюавтора,направленаназнание,и именно в научном знании мы обладаем истиной.Самым совершенным признаком истинности служит очевидность: она есть для нас как бы непосредственное овладение самой истиной. Естественнонаучное знание обычно бывает ограниченным, а потому «естественные законы»,открытые наукой,по мнению Гуссерля, являются лишь «идеализирующими фикциями». Для достижения истины необходимо резкое отделение идеального от реального, отделение законов логики от законов, управляющих развитием вещей и явлений материального мира.

Истины вообще и логические истины в частности, по Гуссерлю, относятся к сфере идеального, которая не имеет «человеческого», «временного» характера и которая вообще не обладает статусом существования. Это мир «чистых сущностей», который, однако, принципиально отличается от платоновских идей («эйдосов») и гегелевской абсолютной идеи. Идеальное не имеет никакого отношения к реальному миру и к реальной деятельности человека и человечества в этом мире,утверждает феноменология.

В отличие от традиционных идеалистических концепций, феноменология интересуется не «чистой логикой» истины, не логической структурой предметной человеческой деятельности, но структурными формами переживания истины, пере-

172

живания «всеобщего»,отлитыми в формытрансцендентальной логики. Определяя свое отношение к традиционной философии, Гуссерль особо выделяет Р. Декарта и И. Канта, считая их наиболее близкими к феноменологии.Именно в этих философских системах Гуссерль усматривает принципиальный поворот философии к анализу сознания и познания: предмет(как предмет исследования) был представлен ими через сознание, его активность и априорность. Сознание было рассмотрено этими философами, по мнению Гуссерля, как самодостаточная, саморазвивающаяся сфера, сама себя определяющаяся, уже заключающая в себе все формы предметных отношений: это декартовское cogito («cogito ergo sum» — «мыслю, следовательно, существую») и кантовские априорные формы чувственности и рассудка. Их наличие в человеческом сознании постулируется как данность, как очевидность, как присутствие всеобщности в единичном. Однако этого оказывается недостаточно для собственно феноменологической философии. Необходимо найти способ объединения объекта науки, природы в ее целостности и мира «чистых сущностей»,феноменов сознания,для чего следует перейти к иному,по сравнению с немецким классическим идеализмом, «уровню» анализа сознания и познания, к иной «модели». Последняя, по сути, перестает быть гносеологической в старом смысле слова, она становится абстрактно-психо- логической моделью переживания общезначимых, в том числе истинных, принципов. Речь идет о функционировании в психической деятельности индивида истинного и общезначимого готового знания.

Чтобы представить себе,что означаетсие положение,необходимо вспомнить о противоположности рационализма и эмпиризма в их базисных установках относительно источника истинного знания.

Для рационализма таковым является интеллектуальная интуиция (Р. Декарт), для эмпиризма — научный опыт (Ф. Бэкон). Феноменология прибегает к понятию «логический опыт». Структура опыта, по Гуссерлю, определяется особым свойством сознания — интенциональностью, т. е. целесообразной направленностью на что-либо, что и придает этому нечто смысл и значение. В результате процесса интенциональности поток сознания представляется как совокупность его дискретных образований — феноменов. Благодаря этому свойству сознания все его акты — восприятия, воспоминания, представ- ления,переживания—наполняютсяпредметнымсодержанием.

173

Интенциональный опыт означает осмысление данности,

ане пассивное восприятие некоего чувственного содержания. Интенциональность означает, что в опыте всегда содержится больше, чем непосредственно дано, и, кроме того, опыт качественно структурирован в зависимости от способов описания непосредственной данности объекта, т. е. от совокупности «интенциональных предметов» (ноэм),имеющих один итот же референт— объект, о котором идет речь.

Например, такой объект, как дерево, в опыте являет себя разными способами, и модусы этой данности зависят не от самого объекта, а от того, какова природа интенционального акта, в котором дан объект: дерево может быть дано в акте восприятия как реально сущее, или в акте представления, в котором уже отсутствует элементтелесного присутствия,или в акте воображения,гдеданностьуже предполагаетнегацию реальности, или в воспоминании, или в каком-либо в эмоциональном акте.Во всех этих случаях реализуется единый центр отнесения всех интенций сознания, а именно дерево как объект.

Отсюда и специфический смысл понятия «феномен» у Гуссерля: объект в той мере, в какой он являет себя, раскрывается винтенциональныхактах.Поэтомуфеноменология(ивэтомее отличие оттрадиционного рационализма) не допускает обсуждения того, что у Канта обозначено как «вещь в себе», а речь следует вести об особой онтологии — бытии интенциональных предметов (ноэм).Чтобы раскрыть смысл объекта,необходима, как говорится в феноменологии,«тематизация» всех интенций,

ас помощью интенционального анализа человек осознает тот смысл, который он сам вложил в мир.

Гуссерль оригинально трактует взаимодействие объекта и субъекта, которое всегда выражает собой особый способ отношения сознания к предмету. Его теория «предметности» становится учением об особых типах, «состояниях», «направленностях» сознания, которые можно различить в пределах самого сознания. Феноменология берет предмет не независимо от сознания, но лишь как «коррелят сознания», т. е. «как восприятие, как вспомянутое, представленное, взятое на веру, предположенное» и т. д. Гуссерля занимает не изучение самих предметов, даже взятых в качестве предметов сознания, и тем более не действительное взаимодействие сознания с реальным объектом, а типы психологически-эмоциональных реакций сознания, по-разному «переживающего» различные предметы. Из интенционального анализа принципиально исключается

174

деятельное отношение, а действительное различие предметов объявляется не имеющим значение (идет ли речь о реальном дереве, круглом квадрате, ангеле или математической формуле — все они интенциональные объекты). Благодаря этому исчезает разница между истиной и всякой общезначимой идеей или принципом. Феноменология объявляет своей целью анализ структуры потока переживаний, связанных с восприятием и осознанием общезначимых, принудительно-обяза- тельных принципов — все равно, будут ли это истины науки, моральные нормы или ценности обыденного опыта.

При этом Гуссерль заявляет о необходимости максимально «очистить»избранныйимспособрассмотрениясознанияотнатуралистических, математических, психологических, формальнологических наслоений, чтобы стало возможным исследовать сознание как изначальное данное, целостным образом функционирующее образование, как целостную структуру. Это есть не что иное, как самодостаточная, саморазвивающаяся сфера, сама себя определяющая, уже заключающая в себе все формы предметных отношений.Эта сфера должна быть вычленена в отдельный предмет исследования с помощью особого метода, который Гуссерль назвал феноменологической редукцией.

Феноменологическая редукция указывает те методологические процедуры, которые следует совершить, чтобы осуществить «чистый» анализ сознания как «переживаний истины» в акте целостного структурно-определенного процесса. Для этого необходимо изменить «естественную установку» сознания, обычно обращенного к внешнему миру, и направить все вниманиенасаможесознание,наего«чистую»структуру,освободив ее отвсего эмпирического.Первый этап—«эйдетическая редукция»,при которой мы «заключаем в скобки» все реальные источники сознания; феноменологвоздерживается о суждений о реальном (этот момент Гуссерль называет «эпохэ») сознании. В результате этой операции получаем то, что «выпадает в осадок» — субъективность, сначала в виде субъекта как такового.

Второй уровень — собственно феноменологическая или трансцендентальная редукция — «очищение» Я, Ego, лишенное его «мирового» характера и движение к «чистому потоку сознания как таковому». Таким образом, удается, как утверждал Гуссерль, сосредоточить внимание на скрытой самостоятельно развивающейся мыслительной жизни и зафиксировать ее с помощью последующей рефлексии в точных дескриптивных понятиях.

175

Это значит, что истина и логические формы интересуют феноменологию не сами по себе, но как корреляты процессов переживания истины,структура которых исследуется специфическим образом с помощью особого категориального аппарата. Гуссерль отказывается постулировать сверхчеловеческий объективный логос (как это имеет место в философии Гегеля) и одновременно отвергает декартовское cogito в качестве носителя рациональной связи мироздания на том основании, что мое Я — это некий затвердевший смысл, который возможно «растопить» в животворном потоке сознания,в самом процессе интенциональности. Для этого необходимо подняться «над самим собой», преодолеть границы собственного Я, отказавшись от его эмпирической данности, заняв позицию «незаинтересованного наблюдателя». Только тогда появится возможность сделать предметом философского анализа «феномен» — то, что составляет базовое понятие гуссерлианства. Это понятиеобнаруживаетнекуюаналогиюскантовскимодноименным термином, однако принципиально отличается от последнего по своей сути. Если у Канта феномен означает явления, соотносимые с ноуменом (умопостигаемой сущностью), каким-то образом связанным с объективным миром («вещью в себе»), то в феноменологии Гуссерля только существующее сознание приобретает онтологический смысл, подлинное бытие.

Рассматриваяструктуруфеномена,«феноменальногоединства», Гуссерль выделяет в нем следующие элементы, «слои»:

1)словесная языковая оболочка, взятая в форме процессов речи, письма, обозначения и т.д.;

2)психологические переживания, сопровождающие процессы первого уровня;

3)собственно «смысл» и «значение» выражения и познавательного переживания;

4)полагаемый через значение «предмет».

Именно третий и четвертый слои сознания подвергаются анализу в феноменологии.

Феноменальный мир предметов образуется, конституируется, таким образом, в результате спонтанной творческой деятельности сознания и свойственного ему синтеза, той первоначальной формой сознания, каковая и предает сознанию трансцендентальный характер, трансцендентальную субъективность. Но если у Канта трансцендентальный мир ноуменов, стоящих как бы за феноменами, является конструкцией ума, то у Гуссерля эта трансцендентально-сознательная,творческая

176

деятельностьимманентноприсущасознанию,аееитогомявляется мир феноменов. Пространство и время в содержательном отношении не рассматриваются, они лишь «переживаются». Существование реально-предметного мира, по Гуссерлю, есть лишь коррелят идеального мира феноменов.

Для того чтобы снять обвинение в солипсизме, Гуссерль вводит понятие интерсубъективности — признание существованиядругихиндивидуальныхсубъектовсознания,взаимодействующих на основе идентичных всеобщих принципов, структур механизмов мыслительной деятельности.

Идеальность феноменологической предметности получает свое выражение и воплощение в символически-логиче- ской форме, а в дальнейшей феноменологической трактовке —

вобычном языке: идеальная объективность свойственна не только научным истинам,она вообще входит составной частью

внаш язык.

Вфеноменологическом понимании целью познания являетсяраскрытиепредметностифеномена,егосмыслаизначения.

ХотяГуссерльипризнает,чтовсякоепознаниеначинаетсяс опыта,ноизэтогонеследует,поегомнению,чтооновозникает из опыта. Скорее наоборот, оно возникает благодаря сознанию

вфеноменологическом смысле.

Если естественные (эмпирические) законы, составляющие эмпирические знания, основываются на индукции, то теоретические знания, по Гуссерлю, основываются на дедукции, и критерием их является так называемая аподектическая очевидность,т. е.достоверная,логическая, неопровержимая необходимость. Именно наличие в науке чисто логического пласта познания и чисто логических законов, получающих свое обоснование из дедукции и представляющих собой как бы идеал и предел для всех законов, в том числе естественнонаучных, в соответствии с феноменологической трактовкой знания о «чистых сущностях»,эйдосах как фундаментальных структурах чистого сознания свидетельствует о внеэмпирической природе истинного знания.

Постижение истины, общезначимой идеи, принципа, т. е. неких общезначимых смыслов, сущностей осуществляется, по Гуссерлю, путем «созерцания» или «усмотрения всеобщего». Этопутьинтеллектуальнойинтуиции,вкоторойодновременно данывсеобщийпредмет(сущность)иуверенность,очевидность того, что усмотрен этот самый предмет в его всеобщем значении. Каким образом это достигается и возможно ли гносеоло-

177

гический предмет знания отличить от психологического акта переживания — ответить фактически невозможно, и над этой проблемой феноменолог бился все время. Поэтому в работе «Философия как строгая наука» Гуссерль всего лишь рекомендует метод «обнаружения» сущности путем «непосредственного вхождения» в поток сознания, интуитивного, непосредственного, но одновременно чисто умозрительного «усмотрения сущности».Таким образом,Гуссерльпринципиально иначе видит возможности философии: «По самому своему существу, поскольку она направляется на последние начала, философия принуждена двигаться в атмосфере прямой интуиции, и величайшим шагом, который должно сделать наше время, является признание того, что при философской в истинном смысле слова интуиции,при феноменологическом постижении сущности открывается бесконечное поле работы,и полагается начало такой науки, которая в состоянии получить массу точнейших и обладающих для всякой дальнейшей философии решающим значением различений без всяких косвенно-символизирую- щих и математизирующих методов, без аппарата умозаключений и доказательств»37.

Проблема, однако, заключается в том, что даже «очищенный» поток сознания заключает в себе в «снятом»,«свернутом» виде иное: мир,деятельность, человеческую историю. Гуссерль не мог этого не видеть. Поэтому он стремится преодолеть возникшее противоречие, рассматривая механизм функционирования индивидуального сознания. С его точки зрения, воспринимая внешний предмет, некую вещь, сознание «видит» только «кусок» мира, а сам мир в сознании присутствует как некий «внутренний горизонт».Теперьречьидето новомтолковании интенциональности. Это уже не просто статичное свойство направленности сознания на предмет(«мысльо…»),но это непрерывная деятельность сознания, полагающая предметное содержание.

В теории интенциональности Гуссерль ставит важную для его концепции и действительно интересную проблему: как именно в каждый актуальный опыт индивидуального сознания включены моменты, связывающие его с предшествующим опытом; каковыте свойства наличного сознания,которые гарантируют возможность будущего развертывания познавательной деятельности?

37 Гуссерль Э. Философия как строгая наука. М., 1911. Кн. 1. С. 56.

178

От абсолютных начал «чистого сознания» Гуссерль вынужден перейти к выявлению диалектики предметных связей сознания и предметной, «мировой» определенности познающего субъекта.Следовательно,необходимо учитыватьсоциальный и исторический аспекты мирового бытия, на основании чегофеноменологияобращаетсякновойтеме—«кризисуевро- пейского человечества и его науки». Суть кризиса, по мнению Гуссерля и его последователей, состоит в том, что излишние надежды, которые общество связывало с развитием естествознания («фактических» или позитивных наук), себя не оправдали.Наука ничего не можетсказать о смысле или бессмысленности человеческого существования. И даже науки о духе, рассматривающие человека в его духовном бытии, в «горизонте его историчности», понимают научность как исключение из сферы рассмотрения всех вопросов о «разумности» или «неразумности» деятельности человечества, стараются делать только «фактические» высказывания.

Поэтому, считает Гуссерль, нужно по-новому взглянуть на взаимосвязь философии и науки. Начиная с Нового времени, когда наука все более дифференцируется, а философия пытаетсясохранитьсвоювсеобщность,нарастаеткризисцелостного научного знания и одновременно кризис философии, которая пытается сохранить универсальность. Следствием этих процессов и одновременно их порождением, оказывается все усиливающийся кризис новоевропейской культуры. Кризис философии означает кризис всех наук нового времени как ответвлений философской универсальности — сначала скрытый, но затем со все большей силой обнаруживающийся кризис самого европейского человечества во всей совокупной значимости его культурной жизни, во всем его существовании»[3]. Скепсис по отношению к ценностям метафизики, разрушение веры в универсальную философию как руководительницу нового человека выражали разрушение веры в силу Разума и в творческие возможности самого человека.

В соответствии с таким критическим анализом общественногомировоззренияГуссерльформулируетновыезадачифилософии: не наука и научное познание сами по себе, но смысл науки для человека и человеческого общества — такова цель феноменологического анализа, т. е. речь идет теперь, скорее, о социологическом подходе.

Здесь и содержится влияние феноменологии на последующую модернистскую философию и на умы либерально настро-

179