Очерки по истории философии. Том 2. Учебное пособие

нет возможности избежать свободного выбора себя и мира7. Сартр постоянно говорит о том, что мы «приговорены к своей свободе», «выброшены в свободу», «мы есть свобода, которая выбирает; но мы не выбираем бытие свободным» и т.д.8

Каждый экзистенциальный акт выбора происходит «в пустоте»,с нуля,как если бы на нас не влияли никакие внешние по отношению к самому выбору обстоятельства9. Свобода безосновна. Возникновение человеческой реальности есть «абсолютное событие», к которому не применимы никакие причинные объяснения. Сартр провозглашает: «Человек есть Ничто». Выбор — это всегда отрицание, выбор — это «нет», сказанное налично данной ситуации. Даже тогда, когда человек не хочет выбирать, он, по Сартру, неизбежно реализует свой выбор. Причем выбор не сводится к ясному осознанию каких- либоцелейиперспектив.Выбор—этореализациявсейполноты человеческого бытия в поступке. Личность не сводима к рациональному мышлению. Только поведение человека раскрывает его истинную сущность. Многие люди боятся своей безграничнойсвободы,нехотятвзваливатьнасебябремярешений,пытаются оправдать свои поступки действием внешних причин. Любая попытка избежать свободного выбора подразумевает самообман. У человека есть много способов обмануть самого себя, отождествить себя с готовой социальной ролью, действовать согласно стереотипам, рассматривать себя в качестве определенной вещи. Сартр осуждает все эти попытки: в самообман человек впадает свободно, отказ от свободы — результат свободного выбора,а человек должен нести всю полноту ответ-

7 Сартр видитаналогию между положением человека в мире и удивлением актера,который внезапно обнаруживаетсебя в качестве участникатеатрального представления.При этом актеру неведомы пьеса,ее название и автор.Он не знает, что ему следует говорить и делать, плакать или смеяться. Актер должен самостоятельно решить, кем ему быть — героем или подлецом, комиком или трагиком. В конце концов, актер может покинуть сцену в любой момент. Но речь всегда будет идти о свободном выборе роли. И выбор этот должен быть сделан в ситуации,когда актер не знаеттого,чему посвященотеатральное действо в целом.

8 Даже человек, находящийся в тюремной камере, согласно Сартру, свободен. И свобода его не в том, что он может выбраться на волю при удачном стечении обстоятельств,а втом,что он способен хотетьсбежать,строитьпланы побега, пытаться их осуществить.

9 Экзистенциальный выбор, пишет Сартр, это не решение вопроса о том, взять ли с собой зонтик, отправляясь из квартиры на улицу. Это выбор, сделанный в «критической» ситуации, когда человек определяет «собственное лицо» (или теряет его).

151

ственности за все свои решения и действия. Человек, говорит Сартр, всецело ответственен за то бытие, которое он выбирает. И ответственность он несет не перед какой-то внешней силой (Богом, обществом, страной, семьей и т. д.), а исключительно перед самим собой.

Ответственность связана с вовлеченностью человека в жизньокружающего мира.Сформулированный Сартром «парадокс свободы» заключается в том, что свобода реализуется только в конкретной экзистенциальной ситуации, а ситуация возникает только посредством свободы. Ситуация — это столкновение фактичности и сознания, мироощущение человека в конкретных жизненных обстоятельствах. Человек постоянно встречает препятствия в реализации своих планов. Не он эти препятствия создает, но он с ними должен считаться и стремиться творчески преобразовать ситуации. «Человек, — пишет Сартр, — будучи осужденным на свободу, несет весь груз мира на своих плечах; он ответственен за мир и за самого себя в качестве способа бытия»10. Ответственность человека абсолютна, она с необходимостью вытекает из нашей свободы: «То, что со мной случается, случается посредством меня … все, что со мной случается, является моим... Ситуация является … моей, посколькуонаестьобразмоегосвободноговыбораменясамого,

ивсе,что онадля меня представляет,естьмое,так как это представляет и символизирует меня … Таким образом, в жизни нет случайностей; общественное событие, возникающее внезапно

ивовлекающее меня, не приходит извне; если я мобилизован на войну,эта война является моей войной,она в моем образе,и я ее заслуживаю.Я заслуживаю ее с самого начала,потому что я могбывсегдауклонитьсяотнеёпосредствомсамоубийстваили дезертирства; эти крайние возможности должны быть перед нами,когда речь идетотом,чтобы рассмотреть ситуацию.Если я не уклоняюсь от мобилизации на войну, значит, я это выбрал; это может быть от безволия, от трусости перед общественным мнением, поскольку я предпочитаю определенные ценности ценностям отказа воевать (оценки моих близких, честь моей семьи и т.д.). Во всяком случае, речь идет о выборе»11.

Выбор парадоксален. С одной стороны, он индивидуален, а с другой —речь у Сартра всякий раз идет о выборе человека вообще: «Когда мы говорим, что человек сам себя выбирает, мы имеем в виду, что каждый из нас выбирает себя, но тем

10Сартр Ж.-П. Бытие и ничто… С. 557.

11Там же. С. 558.

152

самым … мы выбираем всех людей … нет ни одного нашего действия, которое, создавая из нас человека, каким мы хотели бы быть, не создавало бы в то же время образ человека, каким он, по нашим представлениям, должен быть»12. Человек — это не только индивидуальное сознание («бытие для себя»), но и интерсубъективное сознание («бытие для другого»). И более того: «бытие для себя» предполагает «бытие для другого». Сартр пишет, что индивидуальность человека, его Я рождается и живет как «Я, видимое Другим». Другой — это реально существующее,данное мне фактически в повседневном жизненном опыте, другое индивидуальное сознание, другое абсолютно свободное «бытие для себя». Втянутость в интерсубъективные отношения неизбежно порождает конфликт индивидуальных сознаний, конфликт различно проявляющих себя свобод. Первоначальный смысл «бытия для другого», по Сартру, — конфликт. Каждый человек осознает себя изнутри как нечто уникальное, свободное, кардинально отличающееся от любой внешней данности. Но другой человек, который смотрит на меня извне, воспринимает меня как объект, как вещь, «бытие в себе».Взгляд Другого,писал Сартр,«крадет» мою свободу,как и я «краду» свободу других людей.Во взгляде Другого я вижу себя элементом проекта, который не принадлежит мне. Мы смотримдругнадруга,как в зеркала,где видим ограничения своей свободы. Эти ограничения мы стремимся преодолеть, низводя другого человека до роли предмета потребления. Таким образом, существование человека трагично, люди обречены на то, чтобы выступать в роли мучителей и палачей друг для друга. В пьесе Сартра «За закрытыми дверями» (1945 г.) высказана мысль: «Ад — это другие», и на вопрос одного из журналистов о смысле этой фразы Сартр ответил: «Чем же является ваше бытие? Это работа, которую вы выполняете и которая вас полностью подчиняет,поскольку она вас изнашивает.Это ваша заработная плата, которая классифицирует вас под определенный стандарт жизни. Все это навязано вам другими людьми. Ад — подходящее описание существования такого рода»13.

12Сартр Ж.-П. Экзистенциализм — это гуманизм... С. 324.

13В пьесе показаны три человека, попавшие в ад, но обнаружившие себя в запертой комнате. Общаясь друг с другом, они пропитываются взаимной ненавистью друг к другу, и один из персонажей говорит: «Так вот он какой, ад! Никогда бы не подумал... Помните: сера, решетки, жаровня... Чепуха все это. На кой черт жаровня: ад — это Другие» (Сартр Ж.-П. За закрытыми дверями //

Сартр Ж.-П. Пьесы: в 2 т. М., 1999. Т. 1. С. 556).

153

Специфика положения человека в современном мире блестяще раскрыта Сартром в докладе «Экзистенциализм — это гуманизм». Мировые войны продемонстрировали хрупкость, относительность всех норм и ценностей. Человек осознал факт своегоодиночествавмире,онутратилверувкакое-либопосто- янство и стабильность, он утратил веру в Бога. Отныне человек долженполагатьсялишьнасебя,свободноутверждатьценности собственного существования и нести всю полноту ответственности за свой выбор. Человек, говорит Сартр, должен действоватьтак,как будто он заменил собой отсутствующего Бога; если нет Бога, «то должен же кто-нибудь изобретать ценности»14! В мире без Богадействительностьбудеттакой,какой ее определит сам человек,каждый из нас15.От каждого человека зависит, придастли он жизни смысл,осуществитли он своими действиями выбор в пользу определенных ценностей. «Нет никакого другого мира, помимо человеческого мира, мира человеческой субъективности»16, — убежден Сартр. Именно этот выбор конкретного человека рождает возможность создания человеческого сообщества. Причем не имеет особого значения вопрос

отом, какие цели и идеалы выбираются и утверждаются индивидом. Важен сам акт свободного выбора. Быть свободным, по Сартру, вовсе не означает успеха в достижении желаемого. Быть свободным, скорее, значит «определяться к желаемому», самостоятельносоздаватьэтическиенормыиценности.Выбор,

окотором говорит Сартр, есть чистое волеизъявление: когда человек выбирает, он не знает причин своего выбора. Поэтому личность оказывается вне морали и нельзя ставить человеку в вину его выбор.Человек—это постоянно обновляющийся проект самого себя, каждый раз в новой ситуации он заново изобретает ценности и реализует их в своих действиях. Навязывание человеку извне любых претендующих на универсализм норм морали есть дегуманизация личности, ограничение ее свободы. Когда человек выбирает что-либо раз и навсегда, он теряетсвою свободу.Судьба человека—это бесконечный поиск себя, все новые и новые выборы, а значит, и готовность отказаться от прежних решений и обязательств. Отвечая критикам экзистенциализма всех мастей,Сартр говорил,что экзистенци-

14Сартр Ж.-П. Экзистенциализм — это гуманизм... С. 342.

15«Первым делом экзистенциализм отдает каждому человеку во владение его бытие и возлагает на него полную ответственность за существование» (Сартр Ж.-П. Экзистенциализм — это гуманизм... С. 323).

16Там же. С. 343.

154

ализм—это не философия бегства отдействительности,пессимизма, эгоизма или отчаяния. Экзистенциализм — это философия действия, это гуманистическое учение, напоминающее человеку, что «нет другого законодателя, кроме него самого», что «в заброшенности он будет решать свою судьбу»,поскольку «реализовать себя по-человечески человек может не путем погружения в самого себя, но в поиске цели вовне»17.

* * *

Экзистенциальная философия представлена именами десятков интересных и оригинальных мыслителей.Их взгляды, позиции и мировоззренческие принципы во многом расходятся,вплотьдо взаимного отрицаниядругдруга.Но всех представителей экзистенциализма объединяет глубокая озабоченность проблемой подлинности человеческого существования, искренний интерес к судьбе человека, «заброшенного» в мир и обретающего свое место в мире путем творческой работы над свободно выбираемым и утверждаемым проектом бытия «человека в мире». Проект этот всегда конкретен, открыт будущему; здесь на смену познавательной активности субъекта приходит ясность человеческого понимающего взгляда.

Рекомендуемая литература

1.Аббаньяно, Н. Введение в экзистенциализм / Н. Абба-

ньяно.— СПб., 1998.

2.Больнов, О. Философия экзистенциализма. СПб., 1999.

3.Коплстон, Фр. История философии. ХХ век / Фр. Копл-

стон.— М., 2002.

4.Марсель, Г. Опыт конкретной философии / Г. Марсель. —

М., 2004.

5.Реале,Д.Западнаяфилософияотистоковдонашихдней:

в4 т. / Д. Реале, Д.Антисери.— Т. 4.— СПб. : Петрополис, 1997.

17«Первым делом экзистенциализм отдает каждому человеку во владе-

ние его бытие и возлагает на него полную ответственность за существование» (Сартр Ж.-П. Экзистенциализм — это гуманизм... С. 344).

155

НЕОПОЗИТИВИЗМ И ПРАГМАТИЗМ

НЕОПОЗИТИВИЗМ

Неопозитивизм — это широкое философское течение, принимавшее в ходе своего существования различные названия. Одни из его представителей называли себя логическими эмпириками, другие — представителями философии науки, третьи—аналитиками ит.д.Неопозитивизм сложился кактретья историческая форма позитивизма в начале 1920-х годов почти одновременно в Австрии, Англии и Польше. В позитивизме выделяюттри исторических этапа,илитри исторические формы.

1-й этап (середина XIX в.) наиболее рельефно представлен тремя философами-позитивистами: О. Контом (1796–1857 гг.),

Д. Ст. Миллем (1806–1873 гг.) и Г. Спенсером (1820–1903 гг.).

Название философии дал Конт, который считал, что наука в познании прошла три стадии развития:

1)«теологическую», где основным моментом объяснения явлений природы было допущено существование фантастических существ — богов и духов;

2)«метафизическую» — на этой стадии все объяснялось действием различных «сущностей» и «причин»;

3)«позитивную» — на этой стадии, современной для Конта, происходит принципиальный отказ науки и философии от познания сущности вещей, задача науки — описание

исистематизация сведений, полученных в ощущении. Философия в качестве науки тоже должна отвергнуть вся-

кие метафизические сущности,вроде основного вопроса философии, и взяться за позитивное дело — обобщать результаты, полученные специальными науками. Примерные воззрения на познание и предмет философии разделяли и другие представители этого этапа. За основу ими были взяты идеи Д. Юма и И. Канта.

156

2-й этап (конец XIX — начало XX в.) получил название «эмпириокритицизма». Главные представители: Э. Мах (1838– 1916 гг.) и Р. Авенариус (1843–1896 гг.). На этой стадии усугубляются элементы субъективного идеализма и агностицизма, имевшиеся уже у родоначальников позитивизма. Философия сводится к «психологии познания», а учение о «нейтральных элементах мира» Маха и о «принципиальной координации» Авенариуса само содержало метафизические допущения, которые из опыта ощущений вывести никак невозможно, что противоречило основной установке позитивизма на фактуальность положительного философского знания.

3-й этап (с начала 1920-х годов)—неопозитивизм (философия логического анализа, логический позитивизм, логический эмпиризм). Толчок развитию неопозитивизма дали взгляды Б. Рассела и Л. Витгенштейна. Неопозитивизм возник в четырех местах — «Венском кружке» в Австрии (М. Шлик, Р. Карнап, О. Нейрат и др.), берлинском «Обществе эмпирической философии» (Г. Рейхенбах и др.), Львовско-варшавской школе (А. Тарский, К. Айдукевич и др.), школе «аналитиков» в Англии (А.Айер и др.).

Неопозитивизм продолжил эмпирическую традицию старого позитивизма, пытавшегося свести (редуцировать) все наше знание к элементам опыта, но столкнулся здесь с двумя проблемами:

•потерпела крах прежняя программа био-психофизиоло­ гического и психологического сведения опытного знания к «чувственным нейтральным элементам мира»;

•логико-математическое знание принципиально не поддавалось любой радикальной попытке редукции к опыту (последнюю попытку такого рода предпринял Д. Ст. Милль, но потерпел явную неудачу).

Поэтому неопозитивизм с самого начала видоизменял свою программу эмпиризма, поставив две раздельные задачи, соответственно своему центральному принципу — дихотомии (разделению) аналитических и синтетических компонентов (предложений науки). Согласно этому принципу, в структуре науки (так же, как в структуре всякого «осмысленного» языка) содержатся два рода компонентов: синтетические компоненты, т. е. предложения, основанные на фактах, описывающие структуру внешнего мира (они могут быть как истинными, так и ложными, к ним относятся предложения физики, химии, биологии, общественных наук и т. д.), и аналитические компо-

157

ненты,т. е. предложения, которые с точки зрения позитивизма не описывают структуру внешнего мира, а являются лишь способом связи понятий и предложений в нашей речи (это формулы логики и математики).

Следует сказать, что в неопозитивизме сложилось своеобразное понимание факта как теоретико-познавательной категории. Использовалось свойственное логике представление факта как всего того, что может быть зафиксировано в истинном или ложном предложении.Поэтому неопозитивисты пришли к заключению: факт—это всето,что можетстатьпредметом логически мыслящего сознания. Неотъемлемым признаком «факта» считается при этом выразимость его в описывающем его предложении, которое чаще всего называли «протокольным». Тем самым стиралась грань между объективным фактом и «фактом» фиксации факта в языке.

Дихотомия аналитического и синтетического выдвинула перед эмпиризмомдве задачи: надо было раздельно объяснить природу как аналитического, так и синтетического компонентов, т. е. объяснить их происхождение, тем более что в реальной структуре науки каждый из компонентов был далеко не однороден (так, в логико-математическом знании содержатся формулы как логики,так и математики,а крометого,и предложения, в которых фигурируют не только формально-знаковые, но и содержательныетермины,а в фактуальных науках предложения описывают не просто различные области действительности, но и на различных уровнях абстрактности и т.д.).

В отношении аналитических (т. е. логико-математических) предложений неопозитивизм предложил следующую схему объяснения:

1. Начальное происхождение этих наук объясняет принцип «лингвистического конвенционализма» (конвенция — соглашение), согласно которому законы логики не описывают действительности, а просто путем соглашения между людьми предписывают им, как пользоваться в языке логическими связками (ситуация в некотором смысле подобна шахматным ходам, которые не описывают действительность, а предписывают, как мы должны двигать фигуры, чтобы с нами согласился играть партнер).

Вообще, конвенционализм и его эволюция в XX в. связаны в основном с историей неопозитивизма. По сути он сложился как утверждение о произвольности выбора начальных понятий и аксиом,ограниченноголишьнекоторыми формальнымитре-

158

бованиями относительно соотношений между членами принятой группы положений. В естественнонаучном отношении конвенциалисты опирались на такой факт, как независимость ряда понятий и законов,вводимых в какую-либо науку извне и для нее необходимых, от содержания самой этой науки. В этом смысле математика «заимствует» из логики некоторые законы и правила,что при конвенционалистском истолковании выглядиткак привнесение этих законов и правил в математику субъектом. Точно так же и другие науки используют математические положения. Использовался и тот факт, что иногда одну и ту же теоретическую систему некоторой науки можно строить, исходяизразличныхнабороваксиом.Определеннуюрольздесь сыграло и то обстоятельство, что некоторый эмпирический факт и,соответственно,подтверждаемое им положение в истории науки иногда истолковывались по-разному и включались в различные теории. Так, Р. Карнап ввел «принцип терпимости», согласно которому можно выбирать («можно терпеть») любую избранную решением субъекта непротиворечивую логическую систему. Понятие «конвенция» оформилось как своего рода новый вариант кантовского понятия «априорности». Неопозитивисты отвергли существование синтетических суждений априорно и поэтому сохранили кантовский термин «априори» только в смысле обозначения независимости тех или иных предложений от чувственного опыта, внеэмпирических форм языка науки.

2.Конвенции (соглашения) относительно правил употребления нашего языка должны фиксироваться в языке чистой логики, т. е. путем формул, не допускающих содержательных терминов, описывающих действительность (принцип фиксации конвенций в языке чистой логики).

3.Относительноматематикинеопозитивизмусущественную помощь оказал логицизм — одно из ведущих направлений

вобосновании математики. Возникло это математическое направление в оформленном виде в начале XX в. с целью преодолеть сложившийся к тому времени кризис оснований математического знания. Логицизм утверждал, что все математическое знание сводится к чистой логике без остатка. И он не только утверждал,но и влице Б.Рассела иА.Уайтхеда предпринял попытку такого сведения, которая выглядела как вполне удачная. Неопозитивизм полностью разделял точку зрения логицизма — сведение всей математики к логике (принцип сведения к логике всех аналитических предложений). Такова

159

позиция неопозитивизма относительно логико-математиче- ского знания,которое он воздерживался называтьзнанием,так как таковым (как он полагает) может называться лишь описание действительности.

Аналогично концепции аналитического знания строилась концепция синтетического, т. е. знания, описывающего действительность. Но под действительностью неопозитивисты имеют в виду не внешний мир, а содержание наших органов чувств,и весь вопрос о природе этого анализа по существу сводится лишь к вопросу о порядке опоры на чувственные данные различных (эмпирических и теоретических) предложений фундаментальных наук (откуда чувства берутэтиданные—для неопозитивизма вопрос,лишенный смысла).Базисом синтетическогознанияобъявлялисьчистыеэмпирическиеконстанции, т. е. предложения, описывающие непосредственно чувственный опыт без всякой примеси теории (разума). Это принцип «чистой эмпирической констанции»,т.е.сточки зрения неопозитивистов опыт отличается гносеологической «нейтральностью»: ни материален, ни идеален. Кроме того, опыту приписывалась атомарность.Иначе говоря,опыт понимался как комбинация неделимых, абсолютно простых фактов или событий, каждый из которых фиксируется в «протокольном предложении». В последующем эти эмпирические констанции должны переводиться на язык физики (принцип физикализма). То есть для неопозитивизма мало констатировать «этот предмет красный», а нужно выразить это примерно следующим языком: «Я вижу предмет, цвет которого воспринимаю в таком-то диапозоне колебаний волны». К языку физики должны сводиться и языки других наук. И наконец, все предложения теоретического языка должны сводиться к исходному базисному уровню (принцип редукционизма).

Таким образом, как следует из вышеизложенного, главную роль в философских воззрениях неопозитивистов играет их теоретико-познавательная концепция. Причем гносеология логического позитивизма в основном сводилась лишь к рассмотрению отношения между исходными данными и результатами, полученными вследствие логического преобразования этихданных,но не рассматривался процесс углубления знания. Данный факт показателен, например, в трактовке проблемы истинности, решение которой было представлено двояким образом:

160