Очерки по истории философии. Том 2. Учебное пособие

Соловьев и его последователи освободили религиозное мировоззрение изтого интеллектуального гетто,в котором оно оказалось как в силу распространения атеизма и позитивизма, так и вследствие государственно поддерживаемой монополии. О революционной роли Соловьева писал его взвешенный и осторожный исследователь и современник Л.М.Лопатин: «В то время, когда мистицизм и метафизика стали почти бранными словами, в то время, когда на спиритуализм в философских и психологических кругах смотрели как на жалкий предрассудок пережитого прошлого итолько в виде оченьбольшого снисхождения допускали его как недоказуемое субъективное верование или утешительную мечту, с непременным, однако, требованием признать механическое и физиологическоетолкование душевной жизни за единственно научное, Соловьев открыто выступил в философской литературе, как мистик, метафизик и спиритуалист»86.

Религиозная метафизика автора выстраивалась как исто- риософия, т. е. размышление о судьбе человека во временном процессе. Поэтому Соловьев сумел примирить в своем творчестве историческое и религиозное мировоззрения. С его точки зрения, именно христианство располагает средствами осознания истории, превращая совокупность фактов в упорядоченную, рациональную картину исторического процесса.

Как илюбой христианский мыслитель,Соловьев исходил из понимания истории как глобального цикла, в котором начальное и конечное состояние совпадают, поскольку принадлежат Царству Божьему. Соловьев исходит из основной космогонической интуиции христианства: создание совершенного мира — отпадениетвари отБога—искупление и возвращение ее в Царство Божие87.

Эту интуицию автора отметил Г. В. Флоровский: «Исторический процесс … представлялся Соловьеву в виде изогнутой линии: сперва раздробление, распадение бытия должно было, нарастая, дойти до крайних пределов хаотичности, чтобы потом постепенно происходило вторичное объединение существующего. В конце стоит то же, что в начале: единство; но в начале было голое единство, а в конце единство синтетическое, единство многого»88.

86Лопатин Л. М. Философские характеристики и речи. М., 1911. С. 129.

87См.: Соловьев Вл. С. Соч.: в 2 т. М, 1988. Т. 2. С. 134.

88Флоровский Г. В. Из прошлого русской мысли. М., 1998. С. 76.

201

В связи с пониманием мирового процесса как глобального цикла перед христианской историософией остро вставала про-

блема ценности человеческой истории. Христианские мысли-

тели постоянно задумывались над тем, все ли фазы всемирной истории представляют религиозную значимость. Официальное богословие настаивало на метафизической завершенно- сти человеческой истории, в которой все религиозно-ценное уже произошло, и всемирная история внутренне закончилась. Соловьев предложил новый взгляд на эту проблему,рассматривая историю как религиозный прогресс.

Примирение историософии и религии у Соловьева осуществлялось за счет реформирования последней. Его историософская схема ограничиваеттакие тезисы провиденциализма (теизма),как идея случайности истории и катастрофичности ее направленности, а также представление о Боге как монопольном субъекте истории.

Соловьеву представлялась неточной теистическая идея Бога как абсолютно самодостаточного существа, свободного от сотворенного Им мира.Мыслительполагал,что созданный мир необходим для полноты божественного существования. Бог как творец мира хотя и превосходит совершенством свое создание (человека), однако не довольствуется потенциальным превосходством над тварью, нуждаясь в актуальном превосходстве. Для этого могущество Творца должно быть не только предметом божественного созерцания, но и частью сознания человека, который должен свободно, без принуждения признать преимущество Творца и принять Его как цель и смысл своей жизни. Таким образом, совершенство и полнота божественного существования ставится в зависимость от человеческого поведения. Соловьев утверждал: «Бог не может довольствоваться тем, что Он фактически могущественнее хаоса; Он по праву должен быть таковым. А чтобы иметь право победить хаос и в вечности обратить его в небытие, Бог должен быть более истинным, чем хаос»89.

Представления Соловьева о взаимоотношениях Бога и человека определялись концепцией пантеизма90 (получившего

89Соловьев Вл. С. Россия и Вселенская Церковь. М., 1911. С. 325.

90Оценку онтологии Вл. С. Соловьева как «пантеизма» отстаивает в своей «Истории русской философии» Н. О. Лосский. Против правомерности такой интерпретации идей философа, как и против осмысленности термина «пантеизм», выступал Л. М. Лопатин (См.: Лопатин Л. М. Вл. С. Соловьев и князь Е. Н. Трубецкой // Вопросы философии и психологии. 1913. Кн. 4, 5).

202

также символическое обозначение идеи «восьмого дня творения»). Эта версия космогенеза противопоставлялась традиционной провиденциальной схеме (креационизму), согласно которой творение мира Богом завершено, а дальнейшая эволюция человечества идетпо пути ухудшения,регресса,искажения первоначального идеала. Космогоническая схема теизма завершается апокалиптическим пророчеством о разрушении падшего мира как случайного и негодного.

Концепция пантеизма, напротив, исходит из идеи незавершенноститворения мира Богом,поскольку Бог мыслится не только актуальным, но и потенциированным существом, постепенно уясняющим собственную природу посредством ее проецирования вовне и созерцания втварном мире91.Земной мир мыслится соизмеримым Богу, а его природа — потенциально божественной. В противном случае созерцание Божеством твари не достигнет своей цели, Бог не сможет увидеть Себя в творении, если то «ничтожно» и в принципе не способно вместить полноту божественного содержания. В итоге создание мира понимается не как однократное творение, а как длящаяся эманация (истечение) Бога,продолжающаяся и после шести библейских дней сотворения мира.

Такая схема космогенеза, по мысли Соловьева, была более подходящей для христианства по двум соображениям. Во-первых, она предлагала новый вариант ответа на традиционную для религии проблему теодицеи. Теизм не освобождает Бога от ответственности за зло и страдание отдельного существа. Мыслитель справедливо заметил, что «если бы создание нашего физического мира исходило прямо и исключительно от Самого Бога,то оно было бы делом безусловно совершенным—

91 Как утверждал Вл. С. Соловьев, для достижения логической прозрачности мысли о троичности Божества, необходимо различать Бога как сущее (абсолютное,свободное от всякого бытия,«положительное ничто») и сущность Бога. По словам автора, «мы должны различать его самого как субъекта того, что составляет его содержание, что им или в нем утверждается или выражается, — различать как выражающего от выражаемого или как себя от своего. Различие же есть отношение. Итак, Бог как сущий находится в некотором отношении к своему содержанию как сущности» (Соловьев Вл. С. Соч. … С. 80–81). Бог как Троица — самоограничение абсолютно-сущего ради «другого». Сущее дает место «другому», чтобы обнаружить свою мощь. Это «другое» Сущего — в которое Он полагает Себя — есть Логос, вторая божественная ипостась. Внутритроичные отношения представляются Соловьеву вечным рефлексивным актом (полаганием себя в ином — присвоение иного). Подобно тому, как Слово и Святой Дух — внутреннее Откровение Сущего, тварный мир — внешнее Откровение Святой Троицы.

203

спокойным и стройным произведением, не только в целом, но и в каждой из его частей»92. По мнению Соловьева, эманация носит ступенчатый характер, когда одна ступень мировой эволюции создает условия для последующей ступени. В терминах автора,мир есть«самотворениетвари».Общее несовершенство эволюционирующего земного мира объясняет несовершенство всех его ступеней. Во-вторых, идея поэтапного «творения» мира Богом больше согласуется с современным научным знанием. В частности, концепция эманации позволяла объяснить открытый наукой нелинейный характер природной эволюции, наличие тупиковых ветвей, катастроф, обязательно связанных состраданиемтвари.Соловьевписал:«Нашакосмическаяистория есть медленное и мучительное рождение. Мы видим в ней ясные признаки внутренней борьбы, потрясения и жестокие судороги, слепые поиски на ощупь, незаконченные попытки неудавшихся созданий, чудовищные выкидыши. Все эти допотопные чудища, эти палеозои — мегатериумы, плезиозавры, ихтиозавры,птеродактили и т.д.,могутли они принадлежать к совершенному и непосредственному творению Бога?»93.

ПредставленияСоловьеваоразвитииземногомиракакступенчатой эманации, где каждое последующее звено связано с предыдущим,можнообозначитькак«христианскийэволюционизм».Развитие мира философ понимал как последовательную смену различных ступеней теофании (дословно — проявления Бога в сотворенном Им мире).Для Соловьева прогресс мировой истории заключается в постепенном усвоении человечеством максимальной полноты божественного замысла о нем. Пространственная составляющая теофании воплощается в упорядочении и объединении различных элементов земного мира, усилении их солидарности и сотрудничества.

Развитие мира как собирание его вокруг Бога не следует понимать как аналог естественной, природной эволюции. Соловьев подчеркивал свою оппозицию естественно-научным версиям идеи эволюции, которые отстаивали позитивисты и материалисты. Для них эволюция являлась генетическим, причинно обусловленным процессом, где предшествующая стадия порождает последующую. При этом эволюция не имела объективной направленности, так как о ней можно говорить только применительно к прошедшим состояниям: направленность

92Соловьев Вл. С. Россия и Вселенская Церковь... С. 353.

93Там же. С. 354.

204

выявляется «задним числом», после сравнения нескольких звеньев эволюции. По словам же Соловьева, подлинную идею эволюции можно обосновать только в рамках христианского мировоззрения. Идея эволюции и прогресса — специфически христианская94.

Согласно представлению философа,у эволюции есть объективная цель, а процесс развития подчиняется не причинности (как власти прошлого), а вечности, воплощенной в будущем.

Объективная цель эволюции задана Богом. Это апоката- стазис — всеобщее восстановление космоса, его правильной иерархии и божественного содержания95. Эволюция человечества направлена в будущее (точнее, к вечности) в форме Царства Божьего. Царство Божие как идеал мирового развития достигается встречей двух самостоятельных процессов — действий Бога в отношении земного мира и саморазвития этого мира в направлении предельного совершенства.

Бог — неизменный, равный себе фактор эволюции. Он постоянно обращает к твари свою бесконечную любовь. Человек не может вместить сразу всей полноты предложенного ему божественного содержания. Таким образом, соединение с Богомможетбытьтолькопроцессом,т.е.протекатьвовремени.

Источником временного, как собственно исторического, является «грехопадение». Согласно христианской традиции, человеческий мир возник как следствие стремления прародителей «стать как боги». Прачеловек нарушил установленную Богом иерархию существ, вознамерился занять неподобающее в ней место, будучи и без того привилегированным существом космоса. Но если одно существо нарушает свои обязательства перед мировым целым, то и каждый другой элемент этого целого освобождается от обязанностей перед кем бы то ни было.В результате каждый элементмира противостоитвсем остальным, а гармонический космос превращается в хаос — сферу противостояния противонаправленных воль. Когда каждое существо находит преграду своим стремлениям в воле всех остальных,их совместное существование становится телесным (материальным). Телесный мир утрачивает непосредственное общениесБогом,отчуждаясьотНего.Лишенныйбожественной любви, тварный мир становится внешней средой существования человека: «…простая и спокойная власть человека над зем-

94Соловьев Вл. С. Соч.… С. 313.

95Соловьев Вл. С. Оправдание добра. М.,1996. С. 196.

205

ною природою в нем и вне его заменилась частью напряженною и тревожною борьбою, а частью низким рабством»96.

По Соловьеву, грехопадение создало основные условия,

вкоторых протекает человеческая история:

•телесность (материальность) земного мира;

•дробление человечества на поколения;

•зависимость от прошлого.

Появление этих условий исторического процесса Соловьев описывает так: после грехопадения в «человеческой массе мы ясно различаем три основных черты внебожественной природы. Бесконечное дробление материальных частей в пространстве выражается в человеческом роде неопределенной и анархической множественностью сосуществующих индивидуумов; бесконечному разобщению моментов во времени соответствуетвсуществованиичеловечестванеопределеннаясмена поколений,оспаривающихдругудруга настоящее и по очереди замещающих друг друга»; это неблагополучие результируется

впричинной обусловленности событий: «материальный механизм физического мира переходит в человечество под формой гетерономии или неизбежности рока, подчиняющей волю человека силе вещей, его внутреннее существо господствующему влиянию внешней среды и временных обстоятельств»97.

Время есть выпадение из вечности, которая не знает длительности и последовательности моментов существования с неизбежным делением на прошлое, настоящее и будущее.

Таким образом, телесный мир, будучи искаженной проекцией божественного замысла, подчиняется времени, пространству и причинности как общим, универсальным законам неблагополучного мира, где смерть одного является источником жизни другого, а жить можно, лишь вытесняя другого и свои собственные предшествующие состояния98. То, что в божественном замысле должно было пребывать в гармонии,

вреальности подчиняется смене состояний, всеобщая конфликтная последовательность которых предстает как прошлое, настоящее и будущее.

Впротивовес теизму Соловьев не считал временную длительность истории отрицательной ценностью. Время человеческого развития представлялось ему не бессмысленной

последовательностью блужданий, усложняющих провиденци-

96Соловьев Вл. С. Собр. соч. СПб., 1908–1913. Т. 4. С. 348.

97Соловьев Вл. С. Россия и Вселенская Церковь... С. 371.

98Там же. С. 333.

206

альный замысел, а необходимостью, предопределенной провиденциально и антропологически. Соловьев писал: «Человек, как существо духовно-физическое, подверженное раздробительным формам пространства, времени и механической причинности,неможетвдруг,всецелоинепосредственнопроявить свое самоопределение ни за, ни против Бога, и таким образом для божественного действия представляется сложный ряд последовательных встреч с волею человеческою; илишьпостепенно поборая сопротивление этой воли, вновь и вновь побеждая и убеждая дух человеческий глубже и глубже соединиться с Божеством, Господь возводит человечество к совершенству»99.

Представление Соловьева о мировой истории отличает глубинный оптимизм. Движение человечества к божественному идеалу развивается прогрессивно: «исторический процесс есть долгий и трудный переход от зверочеловечества к богочеловечеству»100. Внешним проявлением прогресса на пути кбогочеловечеству­ мыслительсчиталростмощиисвободычеловека во взаимоотношениях с другими земными существами.

Данное положение является чрезвычайно важным законом историософии Соловьва. Он утверждал: «В общем, возвышению идеального содержания прямо пропорционально возрастание реальной силы: растение имеет такие действительные способности (например, целесообразно перерабатывать неорганические вещества), каких вовсе нет у куска земли, человек гораздо могущественнее обезьяны, и у Христа несравненно больше власти, нежели у римского кесаря»101.

Рост полноты и силы существования как возрастание идеальности делает мировую эволюцию разумным процессом. По мысли Соловьева, порядок следования событий совпадает с логическим порядком следования идей. Первоначально реализуются во времени простейшие идеи, а метафизически более значимые, т. е. занимающие в божественном плане привилегированное место, — позднее. Такая исследовательская схема существенно повлияла на историческую концепцию Соловьева. Для него все исторические события — символичны; за ними скрывается какая-то идея. Поэтому философ принципиально сводил историю событий к истории идей102.

99Соловьев Вл. С. Собр. соч.… С. 405.

100Соловьев Вл. С. Оправдание добра... С. 182.

101Там же. С. 196.

102Соловьев Вл. С. Соч. : в 2 т. М., 1988. Т. 2. С. 39.

207

Человеческая история — главная часть метафизической концепции Соловьева.Из всего космоса именно человек способен уяснить божий замысел,подчиниться ему и,подчинив себе остальной мир, воссоединить его с Богом, достигнув окончательной стадии собирания вселенной — богочеловечества (или всеединства). Тем самым человек завершает воссоздание объективного, космически-правильного порядка и включается в него. Эта включенность человеческой истории в космогонический процесс разъясняется Соловьевым в его концепции «пяти царств»: минеральное, растительное, животное, человеческое, богочеловеческое «царства» связаны отношениями временной последовательности, следуют друг за другом, при этом низшие подчиняются последующим,т. е. более высоким103.

Соловьев считал основной историософской проблемой степень самостоятельности человеческой истории от более высокой реальности — Царства Божьего. Эта проблема преобразуется в вопрос о субъектности человека как агента истории, о соотношении ее с Божьим велением.

По мысли Соловьева, самостоятельность (субъектность) человека является частью божественного замысла о нем: «…в их [людей] сознании и свободе есть внутренняя возможность для каждого из них от себя, самостоятельно относиться к Богу и, следовательно, быть Его прямой целью или полноправным гражданином в царстве целей. Осуществление этой возможности для всех есть всемирная история»104.

ДажеЦарствоБожиекакцельисторическогопроцессаобращено к человеческой субъектности. Вне ее такая цель истории, равно как и сама история, немыслимы: «Человек дорог Богу не какстрадательноеорудиеЕговоли—такихорудийдовольноив мире физическом,—а какдобровольный союзник и соучастник Его всемирного дела. Это соучастие человеческое непременно входит в самую цель Божьего действия в мире, ибо если бы эта цель мыслима была без деятельности человека,то она была бы уже от века достигнута, так как в самом Боге не может быть никакого процесса совершенствования»105.

Такое направление всемирной истории придает ей не только телеологическое (через замысел Божий), но и антропо- логическое измерение. Понимая историю как драматическую

103Соловьев Вл. С. Оправдание добра... С. 189.

104Там же. С. 183.

105Там же.

208

встречу человека и Бога, Соловьев отмечал: «Богочеловеческое соединение должно иметь свое основание в самой природе человеческой. Сама эта природа постепенным восхождением должна быладостигнутьтой небесной чистоты и совершенства, когда она могла быть воспринята Самим Господом»106.

Антропология русского мыслителя основывается на идее Богочеловечества. Как полагал Соловьев, человек может реализовать себя только в том случае, если он обратится за помощью к Богу, примет божественное веление как свое собственное. Самостоятельного содержания как такового человек не имеет, будучи «подобием» Бога. Соловьев писал: «Мы можем отличаться от Него только отрицательными качествами или определениями — своим несовершенством, немощью, злобой, страданием»107.

Природа человека рассматривается философом в контексте идеи теофании. Человек не может сам из себя реализовать свою сущность. Для этого необходимо соприсутствие Бога в акте человеческой воли. Только через общение с Богом человек способен реализовать себя, следуя божественному идеалу. Предоставленный самому себе, своей «отрицательной бесконечности», человек не способен к творчеству, т. е. к созиданию нового. Попытка творчества как акта самостоятельной воли человека лишь привносит в мир зло, т. е. умаление бытия, его порчу108.

СамымзначимымизвсехактовтеофанииСоловьевполагал явление Иисуса Христа. После вочеловечивания Христа человек становится самостоятельным субъектом истории. Подвиг Богочеловека делит историю на два периода, являясь ее серединой109. Об изменении субъекта всемирной истории в новозаветный период мыслитель писал еще в своей ранней работе «Чтения о Богочеловечестве»: «До христианства неподвижною основою жизни была натура человеческая (ветхийАдам),божественное же начало было началом изменения, движения, прогресса; после христианства, напротив, само божественное, как уже воплощенное, становится неподвижною основою, стихией жизни для человечества, искомым же является человечество, отвечающее этому божественному. … Как искомое, это иде-

106Соловьев Вл. С. Собр. соч.… С. 404.

107Соловьев Вл. С. Оправдание добра... С. 178.

108Там же. С. 74.

109Соловьев Вл. С. Соч.: в 2 т.… С. 332.

209

альное (т. е. метафизически воссоединенное с Богом. — Ю. И.) человечество является действующим началом истории, началомдвижения,прогресса»110.В этом смысле новозаветная история получает более высокую оценку у Соловьева, чем период страдательного существования человечества как средства провидения. По его мысли, «естественный ход исторического развития не прекращается с откровением Нового Завета, а принимает только более сознательный и определенный характер, становится более зрячим»111.

Такая высокая оценка новозаветной истории человечества отнюдь не была очевидной для официальной религиозной мысли. Последняя признавала ценность древней истории как времени, когда подготавливалось воплощение Бога в человеке. Время же после кенотического112 подвига Иисуса Христа рассматривалось как случайное,не имеющее метафизической ценности. Искупление человечества Богом уже произошло. После Воскрешения человечество воссоединилось с Богом в перспективе Царства Божьего. Поэтому дальнейшая история не имеет религиозного значения, она метафизически закончена, в ней не может произойти чего-либо, превышающего ценность Боговоплощения и Воскресения. Дальнейший ход событий человеческой истории принципиально ничего не решает: зло впринципе побеждено Богом, человеческие же действия, ориентированные не на преодоление реальности и соединение с Богом, а на совершенствование эмпирического мира, лишь преобразуют формы социальной несправедливости, не побеждая человеческих грехов. Без всякого ущерба для Царства Божьего история человечества может закончиться в любой момент времени.

Соловьев критиковал тех, кто полагал человеческую историю после Иисуса Христа метафизически законченной и случайной: «Мы должны признать за грубую подделку христианства такое воззрение, по которому человеку принадлежит лишь чисто пассивная роль в деле Божием, и вся обязанность относительно царствия Божия состоит, с одной стороны, в том, чтобы рабски подчиняться данным божественным фактам (в видимой церкви), а с другой стороны, бездейственно ждать грядущего окончательного откровения (царства славы), остав-

110Соловьев Вл. С. Соч.: в 2 т.… С. 169.

111Там же. С. 334.

112Откенозис (греч.«опустошение,истощение»)—христианский богословский термин, означающий Божественное самоуничижение Христа через вочеловечение вплоть до принятия Им крестного страдания и смерти.

210