Очерки по истории философии. Том 2. Учебное пособие

кризис,ключкпониманиюкоторого,каксчитаетЯсперс,может дать лишь философия нового типа — экзистенциальная философия. Философия, обращенная к внутреннему миру каждого человека, рождающая в нем стремление к экзистенциальной коммуникации и свободе.

Христианский экзистенциализм Г. Марселя

Практически одновременно с выходом в свет ключевых для экзистенциализма трактатов М. Хайдеггера и К. Ясперса новый тип философствования оформляется в произведениях Габриэля Марселя (1889–1973 гг.), французского драматурга и религиозного мыслителя, профессора Сорбонского университета. В 1927 г. он публикует «Метафизический дневник», в котором философия напрямую связывается с существованием конкретного человека в определенной ситуации. Марсель отвергает философские концепции, не замечающие и искажающие конкретный опытчеловека какличности.Философия—это выстраданная живая мысль, а не застывшая система знаний. Называя свои философские размышления «конкретной философией», Марсель откровенно говорит о своих переживаниях и сомнениях, и перед читателем раскрывается внутренний мир человека, мучительно ищущего свой путь к Богу, к подлинному существованию.Издесьнеуместен«мертвыйязыкабстракций».

С бессилием абстракций в деле решения ключевых вопросов человеческого существования Марсель столкнулся практически, когда в годы Первой мировой войны возглавлял работу подразделения Красного Креста, занимавшегося розыском пропавших без вести людей. Как правило, добытые сведения констатировали смерть военнослужащих, и Марселю приходилось сообщать об этом близким родственникам погибших. «В этих условиях, — вспоминал философ, — регистрационная карточка перестала бытьдля меня абстракцией: это был раздирающий душу призыв, на который я должен был дать ответ»2. Столкнувшись с тем обстоятельством, что мысли о дорогих и близких людях серьезно влияют на человеческую жизнь даже тогда, когда эти люди уже погибли, он ставит вопрос: что значат для человека другие люди, живые и мертвые? И что значит существование человека для других людей? Марсель обращает внимание на тот факт, что круг общения человека во многом

2 Марсель Г. Опыт конкретной философии. М., 2004. С. 207.

141

определяет формирование его самосознания, и делает вывод: человеческая личность не совпадает всецело с эмпирическим существованием человека, личность выходит за его пределы и специфическимобразом«живет»впредставленияхлюдей,знающих данного человека. Такого рода существование человека философ называет интерсубъективностью. В нем размываются границы между живыми и умершими, отождествляется объективная и субъективная реальность.

Интерсубъективность,убежден Марсель,служитфундаментом подлинно духовных отношений между людьми, когда другой человек воспринимается не как чуждый Он, а как близкий Ты. Открытость другому составляет ядро человеческой личности. Марсель различает личность и замкнутое на себе Я. Человек есть личность, когда он ответственно относится к своим делам и словам, осознает свои обязанности перед собой и другими людьми. Становление личности невозможно без преодоления отношения кдругому человекутолько как к «объекту»,из которого можно извлечь выгоду для себя. Лишь на уровне бескорыстного личного общения, в плане интерсубъективности актуализируется причастность человека к бытию. И неизбежно

входе осмысления интерсубъективных отношений человек приходит к пониманию того, что вектор его личностного развития направлен к абсолютному трансцендентному Ты, к Богу. «Нет ничего более ложного, чем отождествлять форму Ты с замкнутым, ограниченным содержанием. Причастность божественной жизни может быть понята лишь как причастность бесконечному»3, — писал Марсель. Жизнь человека предстает

ввиде «божественного дара», который он волен принять или отказаться от него. Если человек решает принять этот дар, то перед ним встаетзадача преодолетьсвой эгоизм и замкнутость

воткрытости, любви к другим людям и готовности отдать себя Богу.

Согласно Марселю, философское и религиозное измерение опыта человеческой жизни теснейшим образом взаимосвязаны.«Встреча» человека и Бога в акте веры является вершиной интерсубъективного существования. Экзистенциальная связь с другими людьми, человек как личность рождаются в процессе общения с Богом. Будучи христианином, Марсель знает, что Бог открывается человеку не в ходе философских рассуждений и не как результат самостоятельных усилий человека, но он

искренне озабочен тем, чтобы помочь каждому из нас обрести

3 Марсель Г. Метафизический дневник. СПб., 2005. С. 277.

142

надежду на эту встречу. Любые попытки рационального обоснования существования Бога, по мнению философа, выглядят неубедительно: духовную реальность бессмысленно трактовать по аналогии с миром объектов. Для человека Бог существуетлишь в акте религиозной веры,как переживание личной встречи с Богом.Невозможно верить в Бога без непосредственного опыта этой встречи.

Марсель противопоставляет научное познание и экзистенциальное философствование. Бог — вне причинно-следствен- ных связей, следовательно, он не может выступать объектом научного исследования. Да и религиозный человек не нуждается в доказательствах существования Бога. Французский мыслитель подчеркивает, что к Богу ведет не доказательство, а свидетельство. Свидетельствующий о Боге индивид, субъект веры,всегдаконкретениуникален.Вотличиеотученого,индивидуальность которого не принимается в расчет при проверке истинности научной теории, верующего человека нельзя кемлибо заменить в его свидетельстве об Истине, Боге. Но всякое свидетельство несет в себе возможность сомнения. Поэтому верующий человек никогда не обретает свою Истину навсегда, она пребывает под вопросом. Марсель называет это испытанием на верность, посылаемым Богом человеку.

В основе расхождения науки и религиозной веры лежит различие между проблемой и тайной. Данное различие носит онтологический характер, так как проблема и тайна принадлежат разным реальностям. Человек обнаруживает проблемы в «царстве природы», это преграды на пути его познания объективного мира. Решение проблем требует отвлеченного мышления, умения взглянуть на задачи непредвзято, извне. Решая проблемы, человек возвышается над ними, находится вне них. Иное дело — тайна. Тайна неразрывно связана с человеком, над ней невозможно возвыситься, от нее нельзя отстраниться. В тайну человек вовлечен, и пытаясь отдалиться от нее, он теряет самого себя. При желании тайну можно логически и психологически свести к проблеме. Но это порочный путь. Человек, по Марселю, — это не только живой объект, функционирующий в «царстве» природы, но и свобода; не только совокупность проблем, но и тайна. Именно тайна, обнаруживаемая человеком в себе самом,позволяетему осознатьтрансцендентное измерение его бытия, прийти к Богу. При этом отношение к тайне должно быть принципиально иным, нежели к проблеме. Опорой здесь служит не логическое мышление, а такие

143

духовные ценности,как любовь,верность,надежда.Это ценности интерсубъективного порядка, они подразумевают «открытость» человека другим людям и Богу. Марсель призывал отказаться от «проблематизации» тайны. Постижение тайны бытия

иощущение собственной свободы требуют концентрации внимания человека на опыте его духовной жизни, медитации и молитвы, единственного способа мыслить свою связь с Богом.

Вработе Марселя «Быть и иметь» (1935 г.) рассматривается основное противоречие человеческой жизни, производное от принадлежности человека к двум мирам — природному и трансцендентному. Мир природы образован телесными ощущениями и соответствующими чувствам мыслительными актами. Когда человек говорит о себе «Я имею нечто», «Я обладаю чем-то», то за этим стоит погруженность в мир, явленный через тело, как мир, существующий независимо от нас. Яркий пример обладания — собственность. Собственник замечает только предметный мир, он стремится сохранить и преумножить то, что имеет. Его аппетит не знает предела, и в конце концов собственность поглощает самого собственника. Тело, будучи лишь инструментом, пишет Марсель, подчиняет мое Я, им обладающее. Нам кажется, что собственность принадлежит нам, но на практике мы становимся ее рабами. Вместо свободы собственность порождает иллюзию свободы: во всех наших действиях сквозит забота о собственности, единственное, чем мы обеспокоены — это тело и его потребности. Марсель констатирует,что сегодня люди охвачены духом наживы и стяжательства, стремятся больше «иметь», чем «быть»,т. е. развивать свою личность посредством обращения к Богу и общения сдругимилюдьми.Человек забываетотом,что изначально он принадлежит трансцендентному миру, «открыт» Бытию, и лишь позднее он становится субъектом познания мира вещей

исубъектом собственности. Чтобы вновь открыть самого себя, а в себе тайну бытия, человек должен избавиться от «пелены вещей», преодолеть подчиненность внешним обстоятельствам

иобрести подлинную свободу во встрече с Богом. Причастность человека к бытию недоступна объективации.

Она требует особого рода рефлексии, которую Марсель называет «вторичной рефлексией». В отличие от первичной рефлексии,обслуживающей процесс субъктно-объектного взаимодействия и разрушающей исходную целостность бытия,вторичная рефлексия направлена на восстановление этой целостности. Ее предметом являются принципиально необъективируемые

144

переживания, значимые для любого мыслящего человека: Бог, личность, святость, творчество, любовь, верность, надежда. Вторичная рефлексия имеет вполне рациональный характер, и в работах Марселя мы имеем дело с устойчивой системой оригинальных философских категорий, имеющих прямое отношение к жизни каждого из нас.

Французский мыслитель настаивал на необходимости элементарного доверия к опыту конкретного человеческого существования. Если мы доверяем этому опыту, нам открывается возможность обретения надежды. Если отвергаем — впереди нас ждет отчаяние. Отождествление собственного существования с объективным существованием моего тела ведет к признанию неизбежности моей смерти и, соответственно, пустоты и никчемности моей жизни. Надежда, убежден Марсель, преодолевает отчаяние. Надежда символизирует трансцендентный мир; она погружает нас в духовную атмосферу, где «размыкается» мир объектов, и мы ощущаем, что поддержка со стороны таинственных сил бытия, невыразимая понятиями объективирующего сознания, нам уже оказана. Благодаря надежде человек приходит к пониманию, что существует нечто трансцендентное, способное помочь найти выход из трагической ситуации,вкоторойонпребывает,будучипогруженнымвмиробъектов.Трансцендентное формируетправильный подход человека

кприродному миру, поддерживает в нас осознание чуждости этому миру,несет нам спасение.Надежда служит фундаментом постоянства религиозной веры,посредством которой отчаяние преодолевается свободным решением человека вручить свою судьбу и служить Богу.

Таким образом, исследуя опыт человеческой жизни в контексте религиозной веры, Марсель приходит к выводу, что конкретный человек не совпадает с представлением о себе, порождаемым фактом существования человека в мире вещей. Мир природы, осмысливаемый объективирующим сознанием, превращает человека в вещь,и Марсель противостоит всем тем современным социальным и политическим силам, которые намерены полностью «объективировать» человека, свести его

ксоциальной функции или рассматривать его в качестве элемента «человеческой массы». Философ критически оценивает современное общество, где подлинные формы человеческого общения заменены алгоритмами взаимодействия обезличенных индивидов, выполняющих определенные функции в рамках единого социального механизма. Духовная свобода и уни-

145

кальность человеческой личности не принимаются в расчет и, более того, подавляются функционализацией и бюрократизацией жизни, стандартизацией вкусов и идей, навязчивой пропагандой и рекламой. Во всем этом Марсель видит симптомы глубокого общественного кризиса и разрабатывает собственную «философию надежды» в качестве альтернативы «технологиям обезличивания», столь характерным для ХХ в.

В современных условиях, когда стремительно нарастает отчуждение человека от мира, других людей и, в конечном счете, от самого себя, философия должна отстаивать ценности подлинного человеческого существования, открытость человека бытию, его способность к универсальному личностному общению. Но и в философии усиливается тенденция свести к минимуму роль экзистенциального измерения бытия, внимание большинства философов сосредоточено на принципах, конституирующих существование объектов (вещей и знаков); любовь к мудрости уходит в прошлое, а ее место занимает склонность к теоретизированию. Гегемония рационального (объективирующего) мышления, торжество теории угрожает, прежде всего, интерсубъективному существованию. Поэтому в наши дни возрастает значение искусства, которое делает особый акцент на уникальности существования человека, озабоченопроблемойподлинностичеловеческогообщения.Марсель, как и многие другие экзистенциальные мыслители,утверждает необходимость воссоздания полноты человеческого бытия языком драматургии. Ведь диалог, речь — это интерсубъективность в действии, невыразимая с помощью категориального аппарата философии.Экзистенциальная коммуникация втрактовке выдающихся религиозных мыслителей ХХ в. Марселя и Ясперса служит отправной точкой формирования личности, и она не только осуществляется в плоскости межличностного общения, но и предполагает тотальную «открытость» человека Богу, устремленность к Абсолюту.

Философия свободы Ж.-П. Сартра

Развитие и популяризация экзистенциальной философии, преобразование ее в своеобразное мировоззрение и влиятельную идеологию связаны с именем Жан-Поля Сартра (1905–1980 гг.), основоположника французского «атеистического экзистенциализма», писателя и публициста, обществен-

146

ного деятеля. Становление Сартра как философа происходило под влиянием феноменологии Гуссерля и ее интерпретации Хайдеггером. Когда в начале 1930-х годов Сартр из рассказов одного из друзей, познакомившегося с феноменологией в Германии,узнал о новом направлении в философии,он мгновенно стал его приверженцем. «Так значит, — воскликнул Сартр, — есть некая философия, позволяющая философствовать обо всем — вот об этой чашке, о ложке, которой я помешиваю чай, о стуле, об официанте, ждущем моего заказа?»4 Он едет в Германию и в 1933–1934 гг. изучает новейшую немецкую философию, стажируясь в университетах Берлина и Фрейбурга. Сартр видел в феноменологии учение, в центре внимания которого стоит проблема человеческого существования в мире: «Уже много столетий в философии не было и следа столь реалистического течения. Феноменологи вновь окунули человека в мир, вернули всю весомость его страхам и горестям, как и его бунтам»5. Вернувшись из Германии, Сартр преподает философию в лицеях различных городов Франции (до 1945 г.), создает ряд философских и художественных произведений. В 1938 г. выходит в свет его роман «Тошнота», а в 1943 г. в оккупированном фашистами Париже был издан трактат «Бытие и ничто», где философские идеи Сартра изложены в наиболее упорядоченном и полном виде. В октябре 1945 г. Сартр выступает с докладом «Экзистенциализм — это гуманизм», доступно излагая концепцию человеческого существования, изложенную ранее на сотнях тяжеловесных страниц «Бытия и ничто». Вслед за докладом и опубликованным на его основе эссе происходит стремительный взлет популярности Сартра, экзистенциализм в его трактовке становится культовым явлением европейского масштаба. Сартр, следуя собственному пониманию экзистенциализма как философии, обращенной к человеку, призывающей его быть деятельным, увлекающим за собой человечество, заново создающим себя в каждый миг своего существования исключительно своими собственными поступками, отказывается от академической карьеры и втягивается в активную общественно-политическую деятельность.В 1950–1960-х годах он неоднократно посещает СССР, во многом разделяет коммунистические идеи и даже объявляет марксизм «философией нашего времени». При этом Сартр активно работает как фило-

4 Цит. по: Сафрански Р.Указ. соч. С. 453. 5 Там же.

147

соф,прозаик и драматург.Его вклад в мировую литературу был отмечен Нобелевским комитетом, присудившим ему в 1964 г. премию по литературе, которую Сартр отказался принять по политическим мотивам. В мае 1968 г. Сартр выступает идеологом французского студенчества, вступившего в вооруженную борьбу с буржуазией, он поддерживает идеи Мао Цзэдуна и резко критикует марксизм «советского» образца. Вплоть до своей смерти Сартр является своеобразным живым знаменем радикалистских европейских молодежных движений «левого» толка.

Основная тема творчества Сартра — свобода. Индивидуальная свобода для него есть средоточие человеческого бытия. В работах 1930-х годов Сартр обращается к традиционной проблеме единства сознания и, следуя Гуссерлю, считает важнейшей характеристикой сознания его интенциональность, т. е. направленность на объект. Причем этот объект, по Сартру, существует сам по себе, вне сознания. Именно в нем Сартр усматривает источник единства сознания, отказываясь принять точку зрения Гуссерля, что сознание обладает эгологической структурой, где Я несет в себе образы вещей. Сартр трактует сознание не как созерцание образов вещей, а как способность отрываться от налично данных предметностей, самостоятельно проектировать несуществующее и в соответствии с этим проектом наделять данности сознания смыслом, превращая их в «мир» или в «ничто». Сознание открыто внешним объектам,но оно стремится освободиться от их власти,удалить из себя всякую чуждую себе реальность. В работе «Трансцедентальность Эго» (1934 г.) Сартр трактует трансцендентальное сознание как безличностную активность, в которой нет места Я и рефлексии. Попытки отождествления сознания с «духовной субстанцией», Я, субъектом Сартр считает иллюзорными конструкциями. Сознание — это абсолютная пустота, врывающаяся в предметный мир и сокрушающая его. Когда мы имеем дело с сознанием, указывает Сартр, мы всякий раз открываем творение из ничего. И это вовсе не творение мира и его вещей. Наоборот, это творение сознанием самого себя посредством свободного уничтожения предметных данностей. Спонтанная активность сознания и есть чистая свобода.

В трактате «Бытие и ничто» Сартр дает самое общее описание «человеческой реальности», фиксируя два принципиально различных, противоположных друг другу способа существо-

148

вания — «бытие в себе» и «бытие для себя»1. «Бытие в себе» — это любая фактическая данность (объект, явление или вещь), лишенная внутренних и внешних качеств, хаотичная, инертная,непроницаемая и чуждаядлялюбого сознания.Она просто существует и сама по себе не имеет ни смысла,ни цели.«Бытие в себе» не столько осознается нами, сколько эмоционально переживается2.Наоснове«бытиевсебе»проявляетсяинойспособ существования—«бытиедля себя»,или сознание.Сознание лишено какого-либо самостоятельного внутреннего содержания: оно есть небытие, ничто. Функция сознания — уничтожение всякой определенности; оно существует в качестве непрерывного отрицания «бытия в себе» и отрицания самого себя3. Одновременно сознание творит себя посредством этого отрицания. В постоянном избегании сознанием любой определенности, стремлении преодолеть самого себя Сартр видит первое и глубочайшее проявление свободы.

Человеческая реальность внутренне противоречива и не поддается определению. Человек обнаруживает факт своего существования и вынужден осознать этот факт, выработать определенную позицию в связи с собственным существованием. Но эта позиция не может быть устойчивой. Человек воспринимает себя не как вещь, а как проблему. Подлинно человеческое существование — это непрекращающиеся поиски самого себя, осознанный выбор себя и своего мира. Человеческая реальностьобладаетпринципиальной незавершенностью. Человек уникален в своем существовании: он не покоится в себе подобно вещи, он постоянно ускользает от себя, он всегда

1Терминология трактата заимствована из феноменологической традиции,представленной Гуссерлем и Хайдеггером.Но есть и важные расхождения. Так, Сартр нередко отождествляет «бытие в себе» и «экзистенцию», когда речь идет о фактической данности в противоположность образу, существующему только в сознании. Человек вынужден как-то относиться к собственному наличествованию, делать что-то в связи с этим. Понятие «экзистенция» в трактате Хайдеггера «Бытие и время» как раз и обозначаетактивностьчеловеческого сознания,а не простую «фактичность» мира.Сартр,говоря об активности человеческого сознания, использует иной термин — «бытие для себя».

2Главному герою романа «Тошнота» открывается суть бытия вещей, когда он наблюдает за деревьями в саду и их корнями; когда бросает камешки в море

иощущает их с одной стороны сухими, гладкими и теплыми, а с обратной стороны — мокрыми, скользкими и холодными. Скользкость, липкость, враждебность этого бытия вызывает у него чувство отвращения,тошноты.

3 Сознание («бытие для себя») Сартр сравнивает с червяком, прогрызающим дыру в плоде. Бытие, «обработанное» сознанием, становится неполным, ущербным. Сознание — это нехватка бытия.

149

впереди себя. Сознание, по Сартру, — это бытие, которое «есть то,чем оно не является,и не естьто,чем оно является».Отсюда вытекаетпроективныйхарактерчеловеческогосуществования. Человек не определяется налично данными обстоятельствами или некой заранее заданной сущностью, он всегда в движении между своим будущим и прошлым. Человек устремлен к тому, чего еще нет, и неизбежно оставляет позади себя то, чем он уже успел стать. «Человек — это прежде всего проект, который переживается субъективно, а не мох, не плесень и не цветная капуста. Ничего не существует до этого проекта, нет ничего на умопостигаемом небе, и человек станет таким, каков его проект бытия»4.

В эссе «Экзистенциализм — это гуманизм» Сартр пишет, что человеческая реальность есть существование, которое предшествует сущности, и поясняет эту мысль: «человек сначала существует, встречается, появляется в мире, и только потом он определяется»5. Человек обретает свое бытие лишь

входе выстраивания проекта бытия, где оставляют свой след особенности взаимодействия человека с внешними предметами и другими людьми. Выбирая себя, мы отрицаем то, что нам дано фактически, мир и составляющие его части. Благодаря человеческому сознанию в мир властно вторгается ничто. Ничто — основание нашей свободы, а свобода, в свою очередь, определяет активность человеческого сознания. Человеческую реальность, пишет Сартр, невозможно отличить от свободы: «Человек совсем не является вначале, чтобы потом быть свободным, но нет различия между бытием человека и его “сво- бодным бытием”»6. В своем внутреннем мире, убежден Сартр, человек не зависит от общества и других людей, от моральных и религиозных норм, он не зависит даже от собственного прошлого. Свободно выбирая и реализуя проект самого себя,человек пытается избавиться от случайности своего фактического существования и утвердить свой собственный способ бытия

вмире. Таким образом, свобода «бытия для себя» противопоставляется случайности «бытия в себя». Человек обречен на свободу,он изначально обнаруживает себя свободным,и у него

4 Сартр Ж.-П.Экзистенциализм—это гуманизм // Сумерки богов.М.,1989.

С. 323.

5 Там же.

6 Сартр Ж.-П. Бытие и ничто: Опыт феноменологической онтологии. М., 2002. С. 62.

150