Очерки по истории философии. Том 2. Учебное пособие

познавательный акт не привязан к какой-либо внешней данности, он вне времени и истории. Но что является основанием этой всеобщности и необходимости познания? Факты и наука в целом случайны и условны. Человек как субъект познания выступает у неокантианцев как общезначимая логическая конструкция, а не как сама действительность. Первоначалом бытия являетсялишьтворческая спонтанная активностьтрансцендентального субъекта, который обладает способностью создавать, конструировать, синтезировать. Но деятельность чистого мышления, направленная на конструирование предмета познания, и сам предмет познания неправомерно характеризовать в едином ключе. Порождаемые мышлением трансцендентального субъекта содержания есть лишь относительно устойчивая предметность, которая преодолевается новыми мыслительными актами. Поэтому Коген и его последователи рассматривают научное знание не как нечто неизменное, а как бесконечно саморазвивающуюся систему, анализируют качественно различные этапы развития знания.

Однако философские интересы неокантианцев постепенно смещаются от разума теоретического к разуму практическому. В частности, Наторп негативно оценивает присущие науке релятивизм, изменения научных методов, критическое отношение к собственным основаниям. Он констатирует, что наука есть лишь низшая ступень восхождения к Логосу и, ориентируясьисключительно на науку,невозможно прийти к абсолютной истине.Выше теории стоят практика и творчество,и категории рассматриваются уже не как функции логико-теоретического разума, а как творческие формы смыслополагания, как формы духовного творения мира. В свою очередь, процесс творения мира, процесс, в ходе которого человек строит себя и объективирует свою сущность, запечатлевается в научных теориях, произведениях искусства, религиозных верованиях и нормах морали. Во всем том, что принято называть культурой. При этом основой любого объективирования выступает не произвол конкретного субъекта, а закономерности разворачивающегося разума, единство Логоса во всяком виде культурного творчества. Наторп отмечает, что «именно наше время ни в чем не нуждается так сильно, как в философском проникновении жизни, а потому и сама философия должна проникнуться теплой жизненной кровью культурного развития, стремящегося к высшему победному венку»28.

28 Наторп П. Кант и Марбургская школа // Избр работы. М.: Территория бу-

дущего, 2006. С. 143.

111

Представители Марбургской школы неокантианства, опираясь на кантовскую трактовку системной связи различных трансцендентальных способностей субъекта в его деятельности, ставят перед собой задачу раскрыть внутреннее единство многообразных форм культуры. Согласно Когену, три взаимосвязанных трансцендентальных способности — разум, воля и чувства — определяют систему качественно различных, но связанных друг с другом форм культуры — науки, морали, искусства. Анализ механизмов сознания, осваивающих предметности, составляющие мир культуры, Коген связывает с процессом становления языка. Речь выступает инструментом формирования культурного сознания. Складывающиеся исторически различные типы речи непосредственно зависят от задач выражения конкретного содержания сознания. Наука как форма культуры возможна лишь при условии использования языка, не связанного с побуждениями воли импульсами и элементами удовольствия, она опирается на язык понятий. Мораль, содержанием которой является долженствование, имеет дело с волевыми импульсами, и язык морали — императивы доброй воли. Искусство, в рамках которого соотносится теоретическое познаниеинравственность,используетязыкметафор,возникающих в результате синтеза понятийного языка и языка доброй воли. Коген стремится выявить внутреннюю связь понятий системы культуры и системы философии, найти априорные логические основания культуры в целом. Система философии, включающая логику, этику и эстетику, должна быть понята с точки зрения единства культуры. Логика демонстрирует как культурное сознание, направляемое математикой, предстает в естествознании. Этика раскрывает особенности культурного сознания в сфере нравственности, государства и права; эстетика — в сфере художественного творчества. Таким образом, философия, с одной стороны, является творческой деятельностью, в ходе которой порождаются различного рода объекты культуры,а с другой—она направлена на познание априорных оснований этого процесса итем самым на обоснование его всеобщего и необходимого характера.

Оригинальная концепция культуры представлена в трехтомной «Философии символических форм» (1923–1929 гг.) Э. Кассирера. Основная задача исследования заключалась в реконструкции путей, которыми духовно творящая субъективность идет в своей объективации, или самовыражении. Эти объективации составляют мир культуры, где наряду с научным познанием духовная жизнь претворяется в самобытных

112

образах искусства, мифа, религии. Любую функцию духа, отмечает Кассирер, «роднит с познанием то, что ей внутренне присуща изначально-творческая сила, а не только способность к воспроизведению»29. Проблема приведения к единству творческой деятельности чистого мышления и порождаемых им объективаций решается посредством использования понятия «символ». Символ — это общее, которое может быть дано лишь в особенном, и особенное, мыслимое лишь в связи с общим. Таким образом, духовная деятельность во всей полноте своей есть деятельность по производству символов, символическая деятельность.

Человек — это существо, создающее и использующее символы. Именно как animal symbolicum30 человек выходит за пределы органического мира и переворачивает его. Формосозидающаятворческая активность человека лежитв основе многообразного мира культуры. Эта активность представлена различнымиформами,новчеловекеонисоединены.Причемединство форм имеет функциональный, а не субстанциональный характер. «Самая главная характеристика человека, его отличительный признак — это … его деятельность. Именно труд, система видов деятельности определяет область “человечности”»31,

— указывает Кассирер. Мир культуры создается, прежде всего, посредством такой символической деятельности, как язык. Наряду с языком символическими формами образования и понимания мира являются миф, религия, искусство, наука и история. Они организуют опыт, придают явлениям смысл. По сути дела, в познании человека, равно как и в познании вещей, у Кассирера на первом плане стоит системное единство познаваемого объекта. Весьма проблематичное для Канта единство человека Кассирер объясняет через функциональное единство, объединяющее различные виды символической деятельности человека.

Философиядолжна нетолько выступатьв качестве критики познания, но и быть критикой культуры. Фундаментальную структуру символических форм она должна освоить как органическое целое. Неокантианскую теорию познания, ориентированную на естественнонаучные формы познания, Кассирер

29Кассирер Э.Философия символических форм.М.; СПб.: Университетская книга, 2002. Т. 1. С. 15.

30Символическое животное (лат.).

31Кассирер Э.Опыт о человеке.Введение в философию человеческой культуры // Избр. М.: Гардарика, 1998. С. 520.

113

стремится дополнить методологией наук о духе. Понятие «разума», по его мнению, не позволяет раскрыть богатство человеческой культуры. Вместо противостоящих друг другу теоретического и практического разума есть единый мир культуры, образованный различными формами самореализации человека, в основе которых лежит способность человека создавать символы. Наука, таким образом, лишается своего привилегированного положения и становится всего лишь одной из сфер культуры, а теория познания — разделом философии культуры.

Кассирер исходит из того, что за любой формой культурного творчества стоит всеобщий принцип формы. Философия символических форм направлена на создание теории структур творческой деятельности духа. Однако единственное, что имеется в нашем распоряжении, — это «система идеальных предметов, совокупное содержание которых выражается целиком в их взаимных отношениях»32. Поэтому мы можем рассматривать символические формы лишь с точки зрения их функциональной трансформации, неисчерпаемой многомерности. При этом внутреннее развитие структуры символических форм обусловлено существованием инвариантного трансцендентального формообразующего принципа. Мир культуры — продукт символической деятельности людей, символы являются структурами, априорно определяющими образ мира. Но символы восходят к «последнему, первичному слою реальности», который воспринимается в них измененным в соответствии со всеобщим структурным законом духовной активности. Задача философского познания заключается в прояснении этого всеобщего формообразующего принципа, а вовсе не в раскрытии содержания конкретных сфер человеческой культуры.

Баденская школа

Философия как теория ценностей

Свое название школа получило от области Баден, на территории которой находится Фрейбургский университет,где работали основные представители школы — Вильгельм Виндельбанд (1848–1915 гг.) и Генрих Риккерт (1863–1936 гг.). Сфера их интересов — изучение культурных ценностей, методологи-

32 Кассирер Э. Познание и действительность... С. 50.

114

ческое обоснование исторического познания и наук о культуре в целом.

Следуя Канту, мыслители Баденской школы видели основную задачу философии в трансцендентальном обосновании знания,т.е.установленииеговсеобщегоинеобходимогохарактера. Но если в рамках Марбургской школы акцент делался на логических аспектах познания, то Виндельбанд и Риккерт, руководствуясь кантовским различением разума теоретическогоипрактического,определялифилософиюкактеориюценностей. В ходе трансцендентальной рефлексии, по их мнению, на первый план выходит ценностно-нормативный компонент чистого сознания: гарантией надежности познания является не бытие,а долженствование.Познавать значит судить,принимать или отвергать, одобрять или упрекать, что подразумевает наличие ценностей. Любое суждение предполагает утверждение или отрицание определенной ценности. Именно ценности придают познанию необходимый характер: необходимость долженствования (т. е. необходимость того, что должно быть) выступает в качестве фундамента истинного познания.

Философская деятельность направлена на реконструкцию априорных ценностей, лежащих в основании различных сфер культуры (науки, морали, искусства). У философии, как отмечает Виндельбанд, «своя собственная область и своя собственная задача в тех общезначимых ценностях, которые образуют общий план всех функций культуры и основу всякого отдельного осуществления ценностей»33. Ценности (истина, благо, красота) близки по смыслу кантовским априорным формам и нормам: они вне времени и истории, носят трансцендентальный характер, позволяют конструировать и мыслить предметные данности мира культуры.

Риккерт первоначально рассматривал ценности как априорные принципы человеческой деятельности. Но позднее, развивая и придавая системный характер философии ценностей Виндельбанда, он трактует ценности как особую метафизическую реальность и выделяет шесть ее областей:

1)логика (сфера ценности истины);

2)эстетика (сфера ценности красоты);

3)мистика (сфера ценности безличных святых обязанностей или надличностной святости);

33 Цит по: Румянцева Т. Г. Виндельбанд // История философии: энцикл. Минск: Интерпрессервис, 2002. С. 180.

115

4)этика (сфера, где господствуют ценности морали);

5)эротика (сфера, подчиненная идеалу счастья);

6)религия (сфера ценности личной святости).

В ходе человеческой деятельности каждая из этих областей ценностей соединяется с объектами действительности. Соответственно, возникают различные культурные блага: 1) наука, 2) искусство, 3) всеединое, 4) свободное сообщество, 5) мир любви, 6) мир божественного; и определенные отношения человека к миру: 1) интеллектуализм, 2) эстетизм, 3) мистицизм,4) морализм,5) эвдемонизм (ориентация на «жизненные блага»), 6) теизм или политеизм.

Представители Баденской школы подчеркивали, что ценности реальны, но в строгом смысле не могут быть названы существующими. Ценности не создаются людьми, они трансцендентны по отношению к отдельно взятому эмпирическому сознанию. Конкретный субъект соприкасается с ценностями, пытаясьистолковатьихзначение.Ценностиреальнывсилутого, что они являются необходимыми предпосылками оценочных суждений, придающими «значение» единичным событиям и упорядочивающими эти события в систему знаний.Однако ценности не существуют в мире вещей. В оценочных суждениях мы соединяем мир ценностей и чувственно воспринимаемый мир.

Ориентация на ценности позволяет отделить человеческую деятельность от процессов, разворачивающихся в природе. Ценности, обладающие нормативным значением («нечто должно быть так»), отличаются от законов природы («иначе не может быть»). Законы природы мы принимаем, а ценности нуждаются в практическом подтверждении или опровержении. Философия, будучи нормативным учением, связанным с оценочными суждениями и познанием должного, противостоит специальным наукам, опирающимся на теоретические сужденияиэмпирическиефакты.Норманикогданебудетпринципом объяснения, а закон природы — принципом оценки. С философскойточки зрения человек имеетдело не с внешними предметами, а с самим собой. Важнейшая проблема философии — это проблема отношения «Я» к «миру», философы стремятся установить,как субъект и объект объединяются в едином понятии о мире, и показать, какое место разумное существо занимает в мировом целом. Философия, таким образом, призвана формировать мировоззрение, в центре которого стоит вопрос о смысле и ценности жизни.

116

Составнойчастьютеорииценностейявляетсятеорияпознания. Философа интересует не описательный, а аксиологический (ценностный) аспект суждений. Он изучает, прежде всего, отношение между субъектом суждения и ценностью (нормой, идеалом), в свете которой выносится суждение. Аксиологичны не только моральные суждения (относящиеся не к тому, что есть,а к тому,что должно быть),но и логические суждения.Как этика имеет дело с моральными ценностями,так и логика связана с истиной как своей высшей ценностью.Истинно не всето, что мыслится; истинно то, что должно быть мыслимо. Первые аксиомы логики не могут быть доказаны, но мы должны признавать их, если ценим истину.

Вкниге«Границыестественно-научногообразованияпоня- тий» (1896–1902 гг.) Риккерт указывает, что научное познание, ориентированное на естествознание, формирует слишком узкое представление о мире. Оно замкнуто в пределах эмпирически данной действительности,но мир включает в себя еще

и«царство» ценностей. Единение «Я» и «мира» возможно при условии единства эмпирической действительности и сферы ценности. Риккерт конкретизирует основную проблему философии: необходимо понять принципы взаимосвязи ценностей

идействительности.Ценности,указываетРиккерт,имеютабсолютный, «надсубъектный» характер и проявляются в эмпирическиданнойдействительностикакобъективный«смысл».Этот смысл связан с оценивающим суждением,он сопровождает акт оценки, но не порождается им. Акт оценки есть психический акт, содержащий переживание значения определенной ценности. Однако объективный «смысл», согласно Риккерту, не совпадает с оценивающим суждением, он выходит за пределы психических данностей, за пределы человеческой деятельности. Именно смысл указывает на бытие ценности и выступает в качестве посредника между действительностью и ценностью. Таким образом,наряду с «царствами» действительности и ценностей Риккертвыделяеттретье «царство»—«царство смысла». Постулирование наличия объективного смысла с необходимостью приводит к идее бытия трансцендентального субъекта, которому имманентна (внутренне присуща) познаваемая действительность во всей ее полноте. Ценности же выступают как трансцендентная (внешняя) и независимая от этого субъекта данность.

Представители Баденской школы считали, что философия должна привести нас к пониманию системного характера вза-

117

имоотношений между действительностью и ценностями. Дуализм этих двух «царств», подчеркивал Виндельбанд, является необходимым условием человеческой деятельности, которая направлена, в конечном счете, на воплощение ценностей в «мире».Однаковозможноститеоретическогопознанияограничены: вечная божественная реальность, в которой укоренены ценности,неподдаетсярациональномуанализу.Пропасть,разделяющаятрансцендентное царство ценностей и имманентное царстводействительности,преодолеваетсяпосредством«иррационального прыжка», а проблема единства действительности и ценностей принципиально неразрешима в пределах философского знания.

Культура, история и жизнь

Важное место в работах представителей Баденской школы неокантианства занимает критика естественнонаучного знания: оно объявляется «несамодостаточным», «нежизненным». Научные понятия трактуются как абстракции, в которых упрощается многообразие чувственно воспринимаемого мира, отрицается непосредственный жизненный опыт. Риккерт, в частности, указывает, что когда мы пытаемся уловить действительность посредством естествознания, действительность неизбежно ускользает от нас. Когда ученые изучают природу, они имеют дело не с простой совокупностью предметов и событий, а с реальностью в ее отношении к общему, с реальностью, изучаемой в целях установления единообразия. В рамках естественных наук фрагментарные эмпирические данные приводятся к единому знаменателю — общим понятиям, формальным связям, и тем самым устанавливается призрачное единообразие мира. Возможность преодоления иллюзорных представление о мире баденцы связывают, с одной стороны, с повседневным иррациональным опытом «живой жизни», а с другой—с царствами «ценностей» и «значений»,в которых нет места «вещам» и человеческой субъективности.

Виндельбанд отмечал, что мировой процесс невозможно понять лишь на основе знания наиболее общих законов природы. Эти законы несоизмеримы с единичным конкретным существованием. Любое явление или процесс можно рассматривать не только под знаком единообразия, но и как неповторимое индивидуальное событие. И от одного способа рас-

118

смотрения действительности невозможно последовательно перейти к другому. «Закон и событие останутся рядом друг с другом как несоизмеримые величины нашего понимания мира»34,— пишет Виндельбанд. В работе «История и естествознание» (1894 г.) он противопоставляет естествознание (науку, познающую реальность в форме природных законов) истории (науке, где реальность познается как совокупность конкретных событий). Мировой процесс способен выступать и как природа (когда мы рассматриваем его в общем плане), и как история (когда мы берем его в отношении к частному). Противоположность природы и истории не есть объективная противоположность, это противоположность методологического типа. Науки о природе — номотетические (законополагающие) науки —

направлены на изучение общих, повторяющихся, регулярных свойств изучаемых объектов, абстрагируясь при этом от индивидуальных свойств вещей. А исторические (идиографи- ческие) науки, наоборот, стремятся удержать неповторимость, уникальность конкретного события. В своих лекциях Виндельбанд говорил о том, что ориентация познания исключительно на естественнонаучную картину мира, ведущая к стиранию исторических различий и установлению единообразия жизни, таит в себе большую опасность для человека, а именно опасность утратить «самое высшее, что, собственно, только составляет и составляло во все времена культуру и историю: жизнь личности»35.

Историческое знание, согласно Виндельбанду, имеет особое значение для философии: оно содержательно раскрывает процесс осознания и воплощения трансцендентальных ценностей в мире культуры.Специфика этого процесса состоитвтом, что в нем всегда присутствует нечто уникальное, невыразимое посредством общих понятий, то, что принято отождествлять со свободой души. Исторические науки предполагают наличие ценностно-ориентированного мышления. Сам по себе факт существования человека во времени, подчеркивает Риккерт, не имеет никакой значимости для историка. Лишь благодаря тому, что человеческие действия вытекают из определенных норм, а нормы, в свою очередь, связаны с ценностями, история

34Цит. по: Реале Д.,Антисери Д. Западная философия от истоков до наших дней. СПб.: Петрополис, 1997. Т. 4. С. 293.

35Виндельбанд В. Философия в немецкой духовной жизни XIX столетия //

Избр. М.: Юрист, 1995. С. 353.

119

человека обретает научную значимость. Концептуальный каркас истории формируется посредством реконструкции событий прошлого, несущих в себе отсылку к ценностям. «Исторический процесс, — указывет Риккерт, — есть непрерывная отсылка к ценностям»36. История человечества, мировая культура есть совокупность уникальных событий,в рамках которых утверждались ценности, соответствующие конкретной эпохе или интересам личности. Поэтому исторические науки (науки о культуре) не подпадают под действие логики всеобщего, а нацелены на описание единичного.

Анализ культуры неокантианцами Баденской школы предполагает изучение ее ценностного содержания. Мир культуры непосредственно связан со способностью человека выносить оценочные суждения, руководствуясь чувством удовольствия и неудовольствия. Из всего многообразия оценок Виндельбанд особо выделяет этические, эстетические и логические оценки. Только в них выражается «норма оценки», т. е. правильная направленность чувства удовольствия и неудовольствия в суждениях о ценностях. Единство добра, красоты и истины формирует ценностное ядро практического разума; влияние этих ценностей на эмпирический мир порождаеткультуру как единство морали, искусства и науки. Структура культуры соответствует кантовской схеме познавательных способностей субъекта. Практический разум занимает центральное положение в пространстве культуры,теоретический разум составляет периферию культуры, а между ними расположена сфера эстетического чувства. Таким образом, ведущую роль в культуре играет мораль. Искусство прежде всего служит средством нравственного воспитания, а наука утверждает волю к истине.

Риккертзамыкаетспецифику анализа культуры—как совокупности объектов и процессов, связанных с общезначимыми ценностями,— на методологию исторических наук и именно в культуреусматриваетобъектисторическогопознания.Приэтом научное изучение культуры имеет непосредственное отношение к ключевым проблемам философии. Ведь сфера культуры понимается не как механическая совокупность объектов действительности, а как совокупность процессов осуществления ценностей в «мире»; культура понимается не как реальность, в которой ценности уже осуществились, а как промежуточная между «царством действительности» и «царством ценностей» область смыслов, обладающих объективным значением.

36 Цит. по: Реале Д.,Антисери Д.Указ. соч. С. 294.

120