Очерки по истории философии. Том 2. Учебное пособие

Против инстинкта свободы и была направлена система наказаний. А это значит, что свобода внутри, а вовне свободы нет.

Всилу радикальных, коренных изменений в образе жизни человек вынужден был сделать из самого себя «приключение, лобное место»18.

Свобода есть творческая, насильственная сила, она реализуется в человеческом существовании в двух направлениях.

Врамках первого направления материалом становится сам человек,т. е. его биологическая, природная сущность. Он начинает создавать идеалы (по Ницше — «отрицательные идеалы»).

Врамках второго направления свобода реализуется во внешнем мире. Ее носители — это «врожденные организаторы», «художники насилия», обращающие свою свободу против другого человека,других людей. Они становятся создателями племенных образований, государств, империй.

Таким образом, под «нечистой совестью» первоначально понимается инстинкт свободы, стремление к свободе.

Все моральные ориентации человека могут быть сведены к трем основным: альтруизм, индивидуализм и эгоизм. Ницше считает, что предпосылкой ценности альтруизма служит первоначально «нечистая совесть», «страсть к самоистязанию». Поэтому альтруизм—это удовольствие жестокости,направленной против самого себя.

Тезис Ницше «человек является не целью, а только путем, промежуточным звеном, мостом, великим обетованием…»19

вкачестве своего основания содержит факт обращения души животного против себя самой. А это значит, что «возникает, подготавливается нечто», т. е. в истории человеческого существования возможны еще какие-то другие, иные прорывы, скачки, переходы, преобразования. Человек остается «неукрощенным», он — в будущем.

Сразвитием культуры общества сознание долга и «человеческое чувство задолженности» возрастает и достигает своей кульминации в христианстве. Здесь понятие долга обращается против самого «должника».Человек оказывается в экзистенциальной ситуации «неоплаченного долга» («вечное наказание»). Затем идея долга переносится на первопричину человеческого рода — Адама («наследственный грех»), на природу («злое начало»), на существование вообще как не имеющее ценности

18Ницше Ф.Указ. соч. С. 68.

19Там же. С. 68–69.

101

само по себе (буддизм, христианство). Кроме того, в христианстве,в отличие от буддизма и ислама,возникает идея Бога,приносящегосебявжертвузавинучеловека.Этоозначает,чточеловек переименовываетсвои неисчезающие животные инстинкты

ипрежде всего инстинкт свободы в преступлении против Бога. Человек осознает себя виновным перед Богом.Он «растягивает» себя в противоположностях Бога (добро) и дьявола (зло), отрицает самого себя (свою природу, естественность, «действительность собственного существа») и выбрасывает все это из себя, утверждаятемсамымдействительноеивоплощенноесуществование Бога, его святости, Божественного суда, вечности «мучений без конца»,ада,«неизмеримость кары и преступления».

«В человеке так много жестокого!», — замечает Ницше. Таким образом было реализовано «самораспятие и самоуничтожение человека»20.

Вгреческих олимпийских богах,в отличие отхристианского Бога, «животное чувствовало себя обоготворенным в человеке»

ипотому«нетерзалосебясамого»21.Вэтомисостоялдревнегреческийспособизбавленияот«нечистойсовести»,чтооткрывало возможность «радостно наслаждаться душевной свободой».

Ницше считает, что всемирно-историческое значение христианствасостоитвтом,чтоонопредложилоиразработалоаскетический идеал.Аскетический идеал,как это ни парадоксально, утверждает жизнь. Дело в том, что человек мучился проблемой смысла и прежде всего смысла страдания, поскольку не страдание является «проклятием» человека, а отсутствие его смысла. Аскетический идеал истолковывает смысл страдания. Философ полагает, что предложенное истолкование не есть «самое лучшее»,но за неимением другого «человек был этим спасен».

Вместе с тем следствием реализации аскетического идеала становится стремление воли в Ничто, но воля все равно остается волей, т. е. «волей к мощи, власти», к свободе. Это невозможно отменить и изменить, а потому следует признать.

Философ предлагает идеал естественности (Заратустра). Этот идеал освобождает человека от стремления к ничему, от нигилизма. При этом нам следует беречься «от великого отвращения к человеку» и «от великой жалости к человеку»22. «Суверенная личность» тоже применяет аскезу, но это средство, а не цель, она идет своим путем.

20Ницше Ф.Указ. соч. С. 77.

21Там же.

22Ницше Ф.Указ. соч. С. 110.

102

Таким образом, реальность — это то, что противоположно иллюзии. Реальность просвечивает только тогда, когда отсутствуют противоположности: добро — зло, осуждение — одобрение, удовольствие — неудовольствие, прекрасное — безобразное, истина —ложь, вечность— время и т.д.

С Шопенгауэра и Ницше начинается критика основных положений классической рациональности, в результате которой философы пришли к следующим основным выводам.

Во-первых,за самосознанием скрывается «воля» (Шопенгауэр),«воля к власти» (Ницше).Это означает,что сущность человека есть воля.Воля есть «жажда жизни» (Шопенгауэр); творческая сила, креативность как способ быть (Ницше).

Во-вторых, в основании мира находится не рациональное начало (разум) как в классической философии, а иррациональное начало — воля.

В-третьих, существует только один мир, и этот один мир есть мир человека, поскольку нельзя мыслить мир вне и без человека (Ницше).

В-четвертых, философия Ницше — это учение о «спасении» на основе и посредством собственных усилий, поскольку «Бог умер». Становление человеческого Я, «суверенной личности» есть самопреодоление. Правильное становление человеческого духа предполагает последовательное прохождение этапов «верблюд», «лев» и «ребенок». «Верблюд» — это освоение и усвоение культурных ценностей, норм и идеалов. «Лев» — это критика освоенных и усвоенных культурных ценностей, в процессекоторойвозникаетсамосознание,сверхчеловек.«Ребенок (сверхчеловек)» — это творчество новых ценностей, креативность как способ быть.

В-пятых, истина есть результат конструирующей деятельности исследователя, а не познания и открытия (Ницше).

Рекомендуемая литература

1.Ницше,Ф.Избранные произведения : в 2т./ Ф.Ницше.—

М. : Сирин, 1990.

2.Хайдеггер, М. Ницше : в 2 т. / М. Хайдеггер.— СПб. : Вла-

димир Даль, 2006–2007.

3.Шопенгауэр, А. Избранные произведения / А. Шопенгауэр.— М. : Просвещение, 1992.

4.Шопенгауэр,А.Афоризмы и максимы / А.Шопенгауэр.—

Л.: Изд-во Ленинград. ун-та, 1991.

103

НЕОКАНТИАНСТВО

Философия Канта была тесно связана с развитием науки Нового времени, она отчасти была направлена на обоснование самой возможности научного знания (математики и теоретического естествознания). На протяжении XIX в. и в начале

ХХв. процесс развития наук идет чрезвычайно интенсивно, серьезные перемены происходят в математике и естествознании (разработка неэвклидовых геометрий, появление теории относительности и др.). Классическая методология научного познания, важной составной частью которой являлась кантовская теория познания, перестает соответствовать новой познавательной ситуации и нуждается в реформировании.

В1865 г. со страниц книги О. Либмана «Кант и эпигоны» звучит призыв «Назад к Канту!»23, подразумевающий необходимость очищения теории познания от напластований первой половины XIX в. (таких как идеалистическая метафизика духа, позитивизм и т. д.). Важную роль в возникновении неокантианства сыграли исследования по физиологии внешних чувств И. Мюллера и Г. Гельмгольца. Возрожденное кантианство должно было стать надежной методологической основой современной науки. Формулируя программные задачи этого течения, один из первых неокантианцев Ф.А. Ланге указывает, что переработанный и дополненный результатами физиологических исследований критический идеализм Канта следует противопоставить распространявшемуся в то время среди ученых-естествоиспытателей материализму. На рубеже XIX и

ХХстолетий неокантианство во многом определило развитие философских идей в Европе. Его сторонники занимают большинство университетских кафедр философии в Германии, о своей приверженности неокантианству заявляют многие профессора философии во Франции, России и других странах. При этом неокантианство не представляет единого течения. Этот

23 Каждая глава этой книги заканчивалась словами: «Нужно поэтому возвратиться назад к Канту».

104

термин использовался для характеристики целого ряда философских и естественнонаучных направлений, провозглашавших необходимость «возвращения» к критической философии Канта. Наиболее заметный вклад в развитие философского знания внесли представители Марбургской и Баденской школ неокантианства.

Главным достижением Канта его последователи считали обоснование положения, что формы наглядного созерцания (пространство и время) и формы рассудка (категории) есть функции познающего субъекта. Соответственно, именно трансцендентальный субъект познания последовательно конструирует действительность. Но философия Канта содержит и существенный недостаток: она признаетобъективно существующей, хотя и принципиально непознаваемой, «вещь саму по себе». Признание существования «вещи самой по себе» делает невозможным создание завершенной систематической теории познания, так как привязывает мышление к внешнему и случайному фактору. Неокантианцы характеризуют «вещь саму по себе» как продукт рациональной мыслительной активности познающего субъекта, как «предельное понятие опыта», «задачу чистого мышления».Мышление в неокантианскихтеориях рассматривается и как источник априорных сущностных определений действительности, и как деятельность по конструированию различных сфер человеческой культуры.

Марбургская школа неокантианства

Философия как методология научного познания

Представители Марбургская школы — Герман Коген (1842– 1918 гг.), Пауль Наторп (1854–1924 гг.), Эрнст Кассирер (1874– 1945 гг.)—прежде всего занималисьисследованиемлогических оснований естественных наук.

Основоположник школы Коген, возглавлявший с 1875 г. кафедру философии Марбургского университета, считал, что важнейшая функция философии заключается в том, чтобы обеспечить методологические основания научного познания. Он отвергал позитивистский подход к науке, когда в качестве абсолютной ценности познания выступает факт. По Когену, основания науки носят неэмпирический характер. Науку фор-

105

мирует не случайная совокупность чувственных наблюдений, а определенный способ унификации фактов в рамках гипотез, законов итеорий.При этом научные законы итеории не извлекаются из фактов, наоборот, они логически предшествуют фактам. Философия должна проникнуть в сущность науки, исследовать «чистые» (априорные) элементы научного познания и описать систему априорных оснований науки.

В работе «Логика чистого познания» (1902 г.) Когентрактует философию как логику чистого познания, которая нацелена на воссоздание систематического единства знания. В свою очередь, знание есть самодостаточная и бесконечно саморазвивающаяся система мысли. Предмет мышления не есть внешняя по отношению к мысли данность. Коген предлагает рассматривать мир таким образом, как будто бы первоначало всякого бытия заключено в мысли. Чистое мышление самостоятельно конструирует свой предмет, «задает» его в виде неизвестного, проблемы. Процесс познания, таким образом, предстает как серия актов категорического синтеза, протекающего по априорным законам мышления. В ходе этого синтеза постоянно перерабатывается и совершенствуется система определений предмета.Неопределенный предметпостепенно определяется, но лишь частично. Процесс познания, по Когену, носит бесконечный характер: предмет познания всегда открыт для новых серий определений. Понятие опыта превращается у Когена в регулятивную идею, способствующую приведению научного знания к систематическому единству. В ходе опытного познания мышление одновременно формирует и образ мира, и саму природу. «Звезды находятся не на небе, а в учебниках астрономии»,— утверждал Коген, пытаясь сделать доступной мысль о том, что никакой иной действительности, кроме той, что создается научным познанием, мы не знаем.

Наторп называл свою философскую концепцию «панметодизмом», что подразумевает взгляд на философию как метод достижения позитивного знания. Философия призвана привести человеческие познания к единству через выяснение общего для всех них фундамента. Предметы, на которые познание направлено, не могут претендовать на эту роль. В книге «Логические основы точных наук» (1910 г.) Наторп прямо указывает, что понятие факта в науке не имеет никакого смысла и «для мышления не существует бытия, которое не было бы положено самим мышлением». Наука — это развитие мысли, процесс, метод. Логическое мышление выступает в качестве мышления,

106

представленного в методе решения проблем. Наторп трактует предмет познания как задачу, поставленную «творческим разумом» перед самим собой. Философ не занимается «природой» вещей. Его также не интересует субъективное мышление, т. е. познавательная активность, развертывающаяся на основе психической деятельности. Философ должен контролировать уже произведенный категориальный синтез. Он анализирует «фактынауки»сцельюобнаружениялежащихвихосновеактов синтезирующей деятельности мышления, направленных, прежде всего, на сопоставление противоположного, «объединение различного» и «различение объединенного, которое и в различии сохраняется как единство».

Наторп настаивает на изначальном единстве трех «высших понятий» — мышления, бытия и познания. Любое мышление есть мышление бытия, а бытие всегда выступает как бытие мысли. Это первичное единство Наторп называет «простым полаганием» и видит в нем начало философского логоса. Полагание есть процесс, включающий в себя собственно полагание, отрицание полагания и полагание единства различенных противоположностей. Согласно «закону совпадения», простое полагание и его отрицание совпадают в синтезе, составляя тем самым триаду логического развития: мышление отрицает себя, выступая в качестве собственной противоположности — бытия, и воссоединяется с самим собой через познание. Таким образом, Наторп разворачивает кантианскую проблематику навстречу гегелевскому учению о противоречии как сущности истинного логоса.

Обосновать самостоятельность философского знания, считают неокантианцы, можно лишь будучи верным духу критической философии Канта, но требуется кардинально пересмотреть ряд ее ошибочных положений.Так,«пережитком» докритического периода объявляется принципиальное для Канта различие между категориями рассудка и априорными формами чувственности (пространство,время).С функциональной точки зрения, рассуждает Коген, и время, и пространство, и категории рассудка направлены на придание единства многообразию явлений. Все они «порождаются» в процессе непрекращающегося движения научной мысли и, соответственно, лишены структурной определенности. Время — лишь условие множественности явлений, а пространство — условие их внешней расположенности.

107

Неокантианцы пересматривают кантовское понятие предмета естествознания. По Канту, естествознание имеет дело с продуктами деятельности воображения, которое свободно объединяет (синтезирует) категории рассудка и эмпирическое многообразие, возникающими благодаря априорным формам созерцания. Но многообразный мир явлений есть следствие воздействия на нашу чувственность «вещей самих по себе». Представители Марбургской школы, руководствуясь задачей воссоздания системного единства априорных оснований научного знания, считают метологически неприемлемым образ мира, включающий противостоящие друг другу «мир познания» и «мир сам по себе». Мышлению не предшествует какаялибо независимая от него данность. Эмпирический материал всецело привязан к процессу мышления,мысль в этом материале по необходимости выражает саму себя, свой закон и свой собственный принцип. Поэтому непринципиальной становится разница между чувственностью и рассудком, а кантовская «вещьсама по себе» как нечто заданное,статичное,противостоящее деятельности мышления бесповоротно отвергается; «вещь сама по себе» имеет смысл лишь в контексте процесса становления мышления. Она может быть сведена к «предельному понятию опыта», «понятию совершенно проблематичного нечто»,которое ставитперед разумом задачу определения (примерно так же, как математическая функция задает числовойрядикаждыйизегочленов).Вместопонятия«вещьсамапо себе» Коген вводит принцип самоограничения опыта, согласно которому мы всегда ищем целое посредством общих законов, а находим лишь частичное.

Логико-методологическую основу науки представители Марбургской школы видят в математике. Логическая структура научного знания едина во всех науках, но в наиболее чистом и ясном виде она представлена в математическом естествознании. Принципы математики формируются чистым мышлением, которое творит не только форму, но и содержание познания. Именно математика позволяет сформулировать новый тип логики открытий — логику отношений понятий, определяющую историческое становление теоретического естествознания. Моделью современного естественнонаучного понятия выступает математическое понятие. Преимущество последнего состоит в том, что, в отличие от родового описательного понятия, оно не является абстракцией, содержательность которой уменьшается при повышении степени ее общности. Математи-

108

ческое понятие не противостоит определенности единичного. Наоборот,онопозволяетвыявитьиописатьконкретноеявление в его системном единстве с другими конкретными явлениями.

Для Когена принципиальное значение имеет проблема достаточности научной гипотезы, описывающей какую-либо совокупность явлений. В математике, особенно в теории бесконечно малых величин, разработаны наиболее наглядная и адекватная модель мышления, общие принципы построения научного знания и, прежде всего, принцип долженствования, заданности: задачи, по мере их решения, постоянно обновляются, и поэтому познание выступает как бесконечный процесс долженствования,входекотороговозникаетиусложняетсясам предметпознания.Реальность есть количественное выражение «бесконечно малого», рассматриваемого в связи с числовым рядом, как функциональное отношение. Коген в математике видит символ всякой науки, включая гуманитарные: «История основывается на хронологии. Политэкономия на статистике. Юриспруденция имеет, по крайней мере, свой исток в понятии условия, и проблема единства является для нее важной проблемой»24.

Наторпсчитаетматематическийанализобразцомнаучного знания и указывает, что историческое развитие науки идет по пути вытеснения всех специальных объектов исследования конструкциями чистой мысли. Наторп различает математику и логику: математика направлена на развитие логического, а логика — на предельное единство знания. Поэтому все фундаментальные понятия и аксиомы математики должны быть выведены из чисто логических понятий и принципов. Он не принимает формалистического характера логики отношений и разрабатывает «всеобщую логику» философской систематики, построенной по типу гегелевской триады. Эта логика характеризуется Наторпом каклогика смыслополагания,позволяющая не только преодолеть все различения (в частности, объекта и субъекта),но и утвердить существование единого первосмысла бытия — Логоса.

В книге Э. Кассирера «Познание и действительность» (1910 г.) в качестве условия научного познания природы выступает возможность расположения многообразного мира явлений в ряды математического характера: «Без процесса подобного расположения в ряд, без пробегания взором различных

24 Цит.по: ОгурцовА.П.Философия науки в ХХ веке: успехи и поражения // Философия науки. Вып. 6. М., 2000. С. 193.

109

моментов не могло бы возникнуть сознания их родовой связи и, значит, не мог бы возникнуть и абстрактный предмет»25. Понятию субстанции Кассирер противопоставляет математическое понятие о функции, выступающее в качестве универсального образца построения понятий современного естествознания.Естествознание невозможно свести к чувственным восприятиям, оно основывается на общих логических принципах,преждевсегонапонятиипределаипонятииряда.«Ниодна естественнонаучная теория,— пишет Кассирер,— не относится непосредственно к самим … фактам, но только к идеальным пределам, которые мы мысленно ставим на их место»26. Прогресс науки заключается в том, что на определенном этапе ученые прекратили поиски сути мира и вещей, сочтя достаточными функциональные связи между объектами. Понятие ряда, или функционального отношения, которое устанавливается мышлением и предшествует всякому опыту, является исходным для Кассирера. Но познание не есть лишь формирование «рядов сходств». Познание «природы вещи» есть понимание системного единства составляющих ее свойств. Каждое из этих свойств может быть представлено в качестве физической постоянной,сумма свойств—в качестве математической совокупности значений; но «вещь» должна пониматься не просто как сумма параметров, а как их взаимосвязь и зависимость друг отдруга.Природа есть совокупность этих связей,функций и отношений. Никакой опыт не способен изменить логическую основу понятий.Априорное понятие,указываетКассирер, «вооружено и готово для всех возможных изменений в эмпирических свойствах восприятий: универсальные формы рядов дают нам орудия для понимания и логического владычества над всяким порядком эмпирических явлений»27.

Философия и системное единство культуры

Философы Марбургской школы трактуют научное знание как безпредпосылочную, самодостаточную систему понятий, которая носит всеобщий и необходимый характер. Катего- риально-понятийные элементы мышления независимы от индивидуального познавательного акта. Трансцендентальный

25Кассирер Э. Познание и действительность. Понятие субстанции и понятие функции. М.: Гнозис, 2006. С. 22.

26Там же. С. 152.

27Там же. С. 132.

110