23. О понятии истины в цивилистическом гражданском судопроизводстве.

1. Постановка проблемы: зачем суду истина?

Категория «истина» традиционно служит ориентиром для правосудия. Если суд не стремится установить то, что произошло в действительности, его решение рискует превратиться в формальное разрешение спора, не основанное на справедливости .

Однако в цивилистическом процессе (гражданском и арбитражном) этот ориентир вступает в противоречие с принципами диспозитивности и состязательности. Стороны сами определяют предмет спора, представляют доказательства и несут риск процессуального бездействия. Поэтому классический вопрос звучит так: обязан ли суд по своей инициативе добиваться установления действительных обстоятельств дела, или он должен лишь оценить то, что предоставили стороны?

Ответ на этот вопрос зависит от того, о какой именно истине идет речь: объективной (материальной) или формальной (юридической).

2. Два основных подхода: объективная и формальная истина

2.1. Объективная (материальная) истина

Сторонники этой концепции, опираясь на классическую теорию отражения и принцип «veritas est adaequatio rei et intellectus» (истина есть соответствие вещи и интеллекта), утверждают, что цель суда — установить факты в том виде, в каком они существовали в реальной действительности . Знание должно полностью и точно отражать объективную реальность, независимо от сознания судьи и участников процесса.

При таком подходе суд занимает активную позицию. Как писал С.Ф. Афанасьев, суд не может быть пассивным наблюдателем «юридической дуэли» сторон, а должен стремиться к полному и всестороннему выяснению обстоятельств дела, даже если стороны по каким-то причинам их не раскрывают . Исторически эта концепция была доминирующей в советском гражданском процессе, где суд был обязан активно собирать доказательства.

Однако установление абсолютно объективной истины в гражданском процессе сталкивается с рядом препятствий :

• Ограниченность процесса во времени и пространстве: суд должен разрешить спор в разумный срок.

• Опосредованный характер познания: судья не был очевидцем событий и восстанавливает картину прошлого по доказательствам.

• Противодействие сторон: участники процесса могут утаивать или искажать факты.

• Наличие процессуальных презумпций и фикций, когда закон предписывает считать факт существующим или несуществующим, даже если это не соответствует реальности.

2.2. Формальная (юридическая) истина

Эта концепция, более соответствующая классической состязательной модели правосудия, исходит из того, что истиной в судебном процессе считается то, что доказано сторонами и соответствует материалам дела . Суд здесь не устанавливает «реальность как она есть», а формирует суждение о ней на основе представленных доказательств.

Как отмечается в исследованиях, формальная истина — это своего рода юридическая условность: если все процессуальные правила соблюдены, а представленные сторонами суждения формально безупречны и не опровергнуты, то выводы суда считаются истинными, даже если они не полностью совпадают с объективной действительностью . Это отражает не объективную реальность, а ту «процессуальную реальность», которая сложилась в материалах дела.

Современное российское законодательство в значительной степени восприняло именно эту модель. Суд, как правило, не наделен правом по собственной инициативе собирать доказательства (за некоторыми исключениями, например, по делам, возникающим из публичных правоотношений). Бремя доказывания лежит на сторонах, а последствия несовершения процессуальных действий возлагаются на них же (ч. 1 ст. 56 ГПК РФ, ч. 1 ст. 65 АПК РФ).