Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
Demidenko_G_G__Istoria_ucheny_o_prave_i_gosuda.doc
Скачиваний:
580
Добавлен:
23.02.2016
Размер:
3.21 Mб
Скачать

2. Учение т. Гоббса о праве и государстве

Выдающийся английский мыслитель Томас Гоббс (1588—1679 гг.) был теоретиком естественного права, защитником абсолютной по­литической власти.' В начале революции он выступил защитни-

1 Гоббс Томас родился в Мальмсбери, в семье священника. Закончив Оксфордский университет и получив ученую степень бакалавра, отказался от преподавательской

124

ком королевской власти, был вынужден эмигрировать во Францию. После окончания гражданской войны опубликовал свое основное произведение «Левиафан, или Материя, форма и власть государства церковного и гражданского» (1651 г.).

Учение о праве и государстве Гоббс стремился превратить в столь же точную науку, как геометрия, которая является «матерью всех естественных наук». Если бы ее истины оспаривались теми, пишет он, чьи интересы ими задеты, то учение геометрии было бы «вытеснено сожжением всех книг по геометрии». Учения о праве и несправедливости постоянно оспариваются как пером, так и мечом. Каковы же результаты стремления автора «Левиафана» превратить свое учение в точную науку?

Прежде всего, свое учение Гоббс строит на изучении природы человека. По его мнению люди равны от природы («равенство спо­собностей»), но из-за равенства проистекает взаимное недоверие. К тому же человек еще и существо глубоко эгоистическое, обурева­емое жадностью, страхом и честолюбием. «Отсюда видно, что пока люди живут без общей власти, держащей всех в страхе, они находят­ся в том состоянии, которое называется войной, и именно в состоя­нии войны всех против всех». До такого состояния «войны всех против всех», по мнению мыслителя, обыкновенно опускаются во время гражданской войны. Очевидно, здесь проявилось неприятие им гражданской войны в Англии.

Какой же выход видится Гоббсу из этого состояния общества?

Такой выход, полагает философ, тоже коренится в природе чело­века: отчасти в страстях, склоняющих людей к миру, отчасти в разу­ме, который подсказывает условия мира. А «эти условия суть то, что иначе называется естественными законами».

Итак, в естественном состоянии, по Гоббсу, каждый индивид в равной мере обладал естественным правом. Последнее он определя­ет как свободу всякого человека использовать собственные силы по своему усмотрению для сохранения собственной жизни. В есте­ственном состоянии каждый человек имеет право на все, «даже на жизнь всякого другого человека», что и приводит к войне между ними. Пагубность такого состояния понуждает людей искать путь к его прекращению. Этот путь указывают предписания разума, есте­ственные законы. Следовательно, право и закон различаются меж-

работы, стал воспитателем сына барона. Вместе с воспитанником путешествовал, посе­тив Францию, Италию, Голландию. С началом английской революции написал трак­тат в защиту королевской власти, был вынужден эмигрировать. В 1651 г. вернулся в Англию и опубликовал свою книгу «Левиафан». С уважением был принят О. Кромве­лем, принял участие в реорганизации университетского образования, опубликовал ряд произведений по философии. После реставрации власти Стюартов подвергался гоне­ниям за свои политические и философские взгляды. После смерти Гоббса «Левиа­фан» был публично сожжен, а церковь включила его произведения в список запрещен­ных книг.

125

ду собой так же, как свобода и обязательство. Естественное право Гоббс определяет как свободу человека делать или не делать что-либо (для своего сохранения). Естественный закон обязывает стре­миться к миру, запрещает делать то, что пагубно для жизни.

Основной естественный закон гласит: необходимо искать мира и следовать ему. От него происходит и второй естественный закон: в интересах мира и самозащиты следует довольствоваться такой степенью свободы по отношению к другим людям, которую человек допустил бы у других по отношению к себе. Иначе право делать все, что человек хочет, возвращает людей в естественное состояние, т.е. в состояние войны. Мотивом и целью взаимного ограничения или отчуждения своего права (договором) является гарантия безопасно­сти личности. Из второго естественного закона вытекает третий: люди должны выполнять заключенные ими соглашения. Они — начало и источник справедливости. Справедливость и собствен­ность, считает Гоббс, начинаются с основания государства. Он назы­вает еще 16 естественных (неизменных и вечных) законов, смысл которых может быть резюмирован в одном легком правиле: не делай другому того, чего ты не желал бы, чтобы было сделано по отношению к тебе.

Чтобы устранить опасность нарушения естественных законов, пишет Гоббс, необходима сила, принудительная власть, которая уг­розой наказания заставила бы всех в одинаковой мере выполнять соглашения, упрочила бы ту собственность, которую люди приобре­тают путем взаимных договоров взамен отказа от всеобщего права. Такая принудительная власть появляется с основанием государ­ства, а сила — с появлением гражданских законов.

Цель государства — главным образом обеспечение безопасно­сти, поскольку естественными законами она не гарантируется. Со­глашения без меча — лишь слова, которые не в силах гарантировать человеку безопасность, писал Гоббс.

Для установления общей власти люди путем соглашения между собой («каждого человека с каждым другим») создают общее, еди­ное лицо — государство. «Государство, — дает определение мысли­тель, — есть единое лицо, ответственным за действия которого сде­лало себя путем взаимного договора между собой огромное множе­ство людей, с тем, чтобы это лицо могло использовать силу и средства всех их так, как сочтет необходимым для их мира и общей защиты». Носитель такого лица (представленного одним челове­ком или уполномоченным собранием лиц), обладающего верхов­ной властью — суверен. Всякий другой — его подданный.

Таким образом, абсолютная власть государства — вот, по мне­нию Гоббса, гарант мира и реализации естественных законов. Он называет его Левиафаном (библейским чудищем), искусственным человеком, для которого верховная власть, «дающая жизнь и движе­ние всему телу» — душа; должностные лица исполнительной и су-

126

дебной власти — искусственные суставы; награды и наказания — нервы; благосостояние и богатство граждан — сила; безопасность народа — занятие; его советники — память; справедливость и зако­ны — разум и воля; гражданский мир — здоровье; смута — бо­лезнь; гражданская война — смерть. Власть суверена абсолютна: ему принадлежит право издания или отмены законов и контроль за их соблюдением, объявление войны и заключения мира, назначения чиновников и судебная власть. Он вправе даже определять, какие религия или секта, мнение или учение истинны, а какие нет, что есть справедливость и добродетель.

Подданные не могут осуждать действия суверена, пишет Гоббс. Заключив однажды договор и перейдя в гражданское состояние, люди утрачивают возможность его разорвать и изменить избранную форму правления, освободиться от верховной власти. Ее неограни­ченная власть над жизнью и смертью подданных не может считать­ся несправедливостью или беззаконием. Более того, «каждый под­данный является виновником каждого акта, совершаемого сувере­ном», — считает мыслитель. Ведь, устанавливая «общую власть» каждый подчинил свою волю и суждение воле носителя «общего лица». Для Гоббса единственное мерило добра и зла — гражданс­кий закон, единственный судья — законодатель.

Предполагая возражения против безропотного подчинения при­хотям и порочным страстям носителя (носителей) такой неограни­ченной власти, Гоббс обращает внимание на то, что положение челове­ка всегда связано с каким-либо неудобством. Стеснения народа при той или другой форме правления «едва чувствительны» по сравне­нию с бедствиями и ужасами гражданской войны или «войны всех против всех» в естественном состоянии, утверждает Гоббс. Слабое утешение! Но для автора «Левиафана» абсолютная государственная власть — гарант мира и безопасности, важнейшее условие прав от­дельного индивида, правовой организации самого государства.

В учебниках и литературе о «Левиафане» Гоббса непременно отмечается: в области публичного права, политических отношений у подданных сосредоточены одни лишь обязанности, а у суверена — только права. Действительно, мыслитель постоянно подчеркивает абсолютность власти суверена ради мира и безопасности в государ­стве. Однако правовая организация самого государства у него вклю­чает права и свободы подданных, обязанности суверена.

Как Гоббс трактует свободу? Как она совмещается с неограничен­ной властью суверена?

Подобно тому, как люди для достижения мира и самосохранения создали «искусственного человека», т.е. государство, полагает мыс­литель, точно так же они создали искусственные цепи, т.е. граждан­ские законы, прикрепленные к устам верховной власти и ушам подданных. Потому, во-первых, свобода подданных заключается в свободе делать то, что не указано в соглашениях с властью, заклю-

127

чать договоры друг с другом, выбирать свое местопребывание, образ жизни, наставлять детей по своему усмотрению и т.д. Граждане «пользуются тем большей свободой, чем больше дел законы остав­ляют на их усмотрение». Таким образом, здесь свобода подразуме­вается как право делать все то, что не указано в соглашениях с властью, что не запрещено законом. По Гоббсу, наделенное абсо­лютной властью государство должно выполнять не одни только по-лицейско-охранительные функции, но и гарантировать своим под­данным свободы, «поощрять всякого рода промыслы, как судоход­ство, земледелие, рыболовство, и все отрасли промышленности, предъявляющие спрос на рабочие руки», принуждать физически здоровых людей к труду, заниматься воспитательно-просветитель­ной деятельностью и т.п. Такая трактовка свободы имела бесспорно не только пробуржуазный экономический, но и прогрессивный, гу­манный социальный смысл.

Во-вторых, право суверена, по Гоббсу, ограничено естественными правами подданных. «Суверен, таким образом, имеет право на все с тем лишь ограничением, что, являясь сам подданным Бога, он обя­зан в силу этого соблюдать естественные законы». Автор трактата считает, что подданные обладают правом защищать себя, свою жизнь даже от тех, кто посягает на нее на законном основании; они не обязаны наносить себе повреждения, обвинять себя и т.п.

В третьих, обязанности подданных по отношению к суверену сохраняются до тех пор, пока суверен в состоянии защищать их. Ибо данное природой право защищать себя, говорится в книге, не может быть отчуждено никаким договором. Его не вправе пересту­пать и суверен. Когда же он, вопреки естественным законам, обязы­вает подданного наносить вред себе или убивать себя, либо запреща­ет защищаться от нападения врагов, тем самым оставляет возмож­ность подданным воспротивиться его воле. Народ тем самым получает право на восстание. Суверен рискует потерять власть. Следовательно, естественные законы предписаны и ему.

Иное дело — гражданские законы: «суверен государства, будь то один человек или собрание, не подчинен гражданским законам». Гражданским правом, по Гоббсу, являются те правила для каждого подданного, которые государство устно или письменно предписало ему, дабы он пользовался ими для различения между правильным и неправильным, т.е. между тем, что согласуется и не согласуется с правилами. Таким образом, подразумеваемая цель законов в том, чтобы дать правильное направление действиям людей, оставляя на их усмотрение все то, что не запрещено и не предписано законами.

По содержанию и цели естественные и гражданские законы, по Гоббсу, совпадают, так как последние также являются частью пред­писаний природы, «ибо справедливость, т.е. соблюдение договоров и воздаяние каждому того, что принадлежит ему, есть предписание естественного закона». Однако естественная свобода человека мо­жет быть урезана и ограничена, что «является естественной целью

128

издания законов, так как иначе не может быть никакого мира». Положительными являются те законы, которые стали таковыми по воле верховной власти. Закон установление разума и приказа­ние государства. Следовательно, толкование закона зависит от вер­ховной власти и его могут толковать только те, кого назначит для этого суверен.

Природа закона, пишет Гоббс, не в его букве, а в его значении или смысле, т.е. в его достоверном толковании, долженствующем выявить мысль законодателя. Положительные законы он делит на распределительные (определяют права подданных) и карательные (определяют наказания за нарушения законов), основные (опреде­ляющие государственное устройство и обязанности подданных по отношению к власти) и неосновные (частноправовые). Гоббс делает вывод: право есть свобода, которую нам оставляет гражданский закон. Последний же есть обязательство и отнимает у нас ту часть свободы, которую предоставляет естественный закон. В этом такое же различие между свободой и обязательством, как и между правом и законом.

Обязанности суверена, по Гоббсу, определяются той целью, ради которой он был облечен верховной властью: безопасность и благо народа. Благо народа — высший закон государства. Исполнение его он связывает с заботой как об отдельных индивидах (защитой их от обид), так и с воспитательно-просветительной деятельностью — изданием и применением хороших законов, воспитанием рав­ной справедливости (в защите достоинства, чести, собственности) и ее соблюдением всеми сословиями и самим сувереном. «Необходи­мым средством к миру», условием общежития в трактате называ­ется частная собственность. Безопасность народа требует, пишет его автор, чтобы к равной справедливости относились и равенство долга перед государством, равномерное налогообложение. К обязанно­стям суверена он относит также правильное применение вознаг­раждений и наказаний.

Таким образом, Гоббс подчиняет праву и государственную власть: суверен подчинен естественному закону так же, как послед­ний из его подданных гражданскому закону. Предусматривает он и влияние права на политику. Однако положительные законы, уста­новленные для подданных, на него не распространяются. В его кон­цепции государства, мы полагаем, в отличие от авторов предшеству­ющих учебников, вполне соизмерим объем правовых полномочий и юридической ответственности сторон (государства и подданных). Его концепция предусматривает систему прав и свобод подданных и их гарантий, предоставления широкой правовой инициативы не только (хотя и главным образом) в частноправовых отношениях.

Подобно Ж.Бодену Гоббс признает только три формы государ­ства: монархию, демократию и аристократию. Независимо от различий, законодателем во всех государствах является лишь суве­рен. В этом смысле, по его мнению, «власть, если только она доста-

129

9 Г. Г. Демиденко

точно совершенна, чтобы быть в состоянии оказывать защиту под­данным, одинакова во всех формах». Различия лишь в пригодности к осуществлению той цели, для которой они установлены. Симпа­тии Гоббса очевидно эволюционировали: сначала они были на сто­роне монархии, потом — на стороне сильной власти лорда-протек­тора О. Кромвеля. Здесь лучше других форм выражается и реали­зуется абсолютный характер власти государства, а общие интересы тесно связаны с частными.

Итак, Гоббс существенно развил идеи о природе человека, его страстях и разуме как о движущих силах политики. В основе его теории естественного права — идея всеобщего естественного равен­ства людей, правового равенства в государстве. Он обосновал и пока­зал роль естественных законов для публичного и частного права. Политико-правовой идеал Гоббса — гражданское общество, охраня­емое авторитарной властью, где сочетаются неограниченная власть

суверена и права подданных. Его возвеличивание государства

Левиафана, правопорядка — не гимн тоталитаризму, а правовая аль­тернатива гражданской войне, войне «всех против всех», бессилию власти. Не случайно Гоббс возвратился в Англию в 1651 г., признав протекторат Кромвеля, и был с уважением принят последним.

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]