Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
Demidenko_G_G__Istoria_ucheny_o_prave_i_gosuda.doc
Скачиваний:
580
Добавлен:
23.02.2016
Размер:
3.21 Mб
Скачать

1. Английский либерализм. Теория утилитаризма и.Бентама. Дж.Милль о свободе

В начале XIX в. Англия быстро превращалась в ведущую капи­талистическую державу мира. Английская политико-правовая мысль, начала, главным образом в духе либерализма, осмысливать проблемы права и государства.

Оригинальную концепцию права и государства предложил родо­начальник теории утилитаризма Иеремия Бентам (1748—1832 гг.).1

Во «Введении в основания нравственности и законодательства» Бентам формулирует принцип пользы, лежащий в основе разума и закона. Этот принцип определяет смысл действий человека, стремя­щегося к удовольствию, избежать страдания. Насколько важен этот принцип для человека, общества, государства?

1 Бентам Иеремия родился в Англии, в семье адвоката. В 13 лет стал ст-том Оксфордского ун-та, в 18 — магистром права. Посвятил себя научной деятельности. Автор многих политико-правовых сочинений, изданных в 11 томах в 1838—1842 гг. — «Принципы законодательства», «Фрагменты о правительстве», «О судебных доказа­тельствах», «Деонтология, или Наука о морали», «Тактика законодательных собра­ний» и др.

230

1. Полезность, по Бентаму, — самый значительный критерий оценки человеческой деятельности, всех явлений. 2. Полезность — свойство, приносящее благодеяние, выгоду, удовольствие, добро или счастье, предупреждающее вред, страдание, зло или несчастье. Если речь идет об интересе одного лица, польза — это счастье одного лица, всего общества — счастье общества. 3. Общая польза гармонизиру­ет индивидуальные и общественные интересы и является целью развития человечества.

Источниками удовольствия и страдания, утверждает Бентам, могут быть физические, политические, нравственные и религиоз­ные удовольствия и страдания. Каждый из них способен давать обязательную силу какому-нибудь закону или правилу поведения, которые могут быть названы санкциями. Если удовольствия или страдания исходят от природы, то они могут быть названы физичес­кими санкциями, от высшей государственной власти, судьи —- поли­тическими санкциями, от общественного мнения — нравственными санкциями, от Бога — религиозными санкциями.

И.Бентам предпочитает вести речь не о свободе личности, а о ее интересе и безопасности. Мало разницы между свободой и своево­лием. Свобода и права — «анархические софизмы», если они не связаны обязанностями, законом, не обеспечены материальными ус­ловиями их реализации. Он отвергал декларированные неотъемле­мые права человека во французской Декларации прав человека и гражданина, в этом «метафизическом произведении». По его мне­нию «эти естественные, неотчуждаемые и священные права никог­да не существовали... они не совместимы с сохранением какой бы то ни было конституции... граждане, требуя их, просили бы только анархии...». Отвергалась им и теория естественного права. Бентам писал, что содержание естественного права метафизично, неопреде­ленно и всеми толкуется по-разному. Фикцией он называл и поня­тие «общественного договора», ибо государства создавались насили­ем и привычкой.

Отрицал Бентам и идею различения права и закона. Право, противопоставляемое закону, «является величайшим врагом разу­ма и самым страшным разрушителем правительства», т.е. государ­ства. Его справедливо называют одним из родоначальников пози­тивизма в юридической науке Нового времени. Вслед за Гоббсом он считал право выражением воли суверена: право — это повеления и запреты, установленные государством и обеспеченные санкци­ей. Субъективные права — детище закона; вне повелений суверена нет никаких прав личности. Единственная цель законодателя — Удовольствие и безопасность личности.

Прагматический подход Бентама к праву, положенный в его ос­нову принцип пользы, таким образом, и составляет особенность его теории утилитаризма. Интерес личности он называет единственно реальным интересом. Необходимыми условиями его реализации

231

Бентам считает наделение индивидов правами личной безопасности, чести, собственности, правом получения помощи в случае нужды. Применяя утилитаризм к праву, Бентам приходит к важным выводам: нет прав без обязанностей, следовательно, ограничения свободы неизбежны. «Установление прав, наложение обязанностей, охранение личности, жизни, чести, собственности, средств к суще­ствованию и даже охранение самой свободы иначе невозможно, как в ущерб свободе». Безопасность, средства к существованию он ста­вил на первое место среди других прав личности. Если нет безопас­ности, равенство не может просуществовать и один день, — если нет средств к существованию, довольство невозможно. «Две первые це­ли суть условия самой жизни, а две последние — украшение самой жизни». Забота об удовольствиях должна быть почти всецело пре­доставлена самому индивиду. Главное назначение правительства — ограждение индивида от страданий. Свое назначение оно реализует через установление его прав. «Наибольшее счастье наивозможно большего числа членов общества; вот единственная цель, которую должно иметь правительство».

Создавая обязанности, закон ограничивает свободу. Тем самым он — зло, поскольку связан с применением наказания (страдания). Но без него невозможно обеспечить безопасность. Это обеспечение безопасности, продолжал Бентам, в известной мере противоречит равенству и свободе. Каковы же пределы законодательного регу­лирования?

Английский мыслитель полагает: такими пределами являются «нравственные обязанности». Их составляют, во-первых, правила благоразумия: законодатель не должен регулировать действия и отношения, где люди могут вредить только себе (пьянство, разврат, расточительство и т.п.), ибо это приведет только к мелочной регла­ментации, усложнению законодательства и всеобщей подозритель­ности. Во-вторых, законодательство не должно вмешиваться в дея­тельность предпринимателей, их отношения с рабочими, где «мо­ральная арифметика», определит условия договора исходя из взаимной пользы сторон. Теория утилитаризма оправдывала любые условия договора, отвергала попытки законодателя взять под защи­ту наемную рабочую силу. В то же время Бентам возлагал на госу­дарство обязанность обеспечения средств к существованию, помощи беднякам, предлагал ввести налог в их пользу. Бентам — сторонник свободной конкуренции, противник регламентации хозяйственной жизни.

Таково основное содержание его теории утилитаризма, с пози­ций которого он и предлагал реформировать право. Он последова­тельно отстаивал свободу слова, печати, выступал за открытость дей­ствий администрации, за право ассоциаций, собраний (это право он называл «главнейшим, основой всех остальных»). Бентам надеялся, что с помощью таких институтов демократии можно будет эффек-232

тивно контролировать законодателей. Он хотел упростить и усовер­шенствовать законодательный процесс, ускорить кодификацию, со­ставил «основные начала» гражданского и уголовного кодексов. Предлагал сделать судебную процедуру более демократической, а защиту в суде доступной даже беднякам.

Либерализм Бентама ярко проявился и в его осуждении монар­хии и наследственной аристократии, в его симпатиях к республи­канскому устройству государства. Учредительная власть, по его мнению, принадлежит народу. Власть законодательная должна осу­ществляться однопалатным представительством, ежегодно избира­емым на основе всеобщего, равного и тайного голосования. Испол­нительную власть, по Бентаму, осуществляют должностные лица, подчиненные законодательной палате, ответственные перед ней и часто сменяемые. Его «Конституционный кодекс» представлял, по существу, проект демократической конституции Англии.

Как и многие либеральные мыслители начала XIX в., Бентам осуждал агрессивные и колониальные войны, разрабатывал проек­ты международных организаций для предупреждения войн, мирно­го решения межгосударственных проблем.

Идеи Бентама оказали ощутимое влияние на развитие правовой науки. В частности, его позитивный подход к праву предвосхитил оформление позитивистской школы права. Бентамовские «Основные начала гражданского кодекса», «Основные начала уголовного кодек­са», утверждавших баланс интересов, прав и обязанностей, в свою оче­редь послужили становлению социологической школы права.

Теория утилитаризма Бентама была далее развита его последо­вателем Джоном Миллем (1806—1873 гг.)1, ставшим классиком английского либерализма.

Вслед за Бентаном Милль полагал, что моральная ценность по­ступка человека определяется его пользой и высшей целью челове­ческой деятельности должно быть содействие счастью человечества. Однако, постепенно отходя от бентамовского утилитаризма (термин введен впервые Миллем), развивает его этическую систему, вводит в этику наряду с принципом эгоизма принцип альтруизма. Высшее проявление нравственности, добродетели, настаивал философ, — иде­альное благородство, находящее выражение в подвижничестве ради счастья других, в самоотверженном служении обществу.

Этому принципу может следовать только свободный человек. Свобода индивида, гражданская и политическая — основа рассуж­дений Милля о правовых и политических проблемах. В трактате «Свобода» он показывает исторические метаморфозы свободы: в древние времена свобода понималась как защита против тирании

1 Милль Джон Стюарт — английский философ, логик и экономист, сын Джеймса Милля (1773—1836гг.). Автор трудов «Система логики», «О свободе», «Представи­тельное правление», «Основы политической экономии» и др.

233

властвующих, врагов управляемого народа. С течением времени люди признали, что нет никакой необходимости, чтобы их властели­ны обладали независимой властью, и признали целесообразным, что­бы представители власти являлись их уполномоченными или из­бранниками народа. Теперь демократическая республиканская фор­ма правления стала уже распространяться в большей части земного шара; и выборная и ответственная форма правления стали предме­том обсуждения и критики. Милль выражает тревогу, что народная власть может быть «направлена к угнетению известной части своих же сочленов». Поэтому нужны предупредительные меры и против власти народа по отношению к «единичным личностям».

В трактате сформулирован принцип: цель, ради которой обще­ство имеет право вмешиваться в свободу действий своего сочлена, есть обоюдная самозащита. Главное — власть общества заключает­ся в том, чтобы предупредить причинение вреда другому лицу. Та­ким образом, человек ответственен за свои поступки перед обще­ством лишь постольку, поскольку образ его действий касается дру­гих лиц. Пока действия индивида касаются только лично его самого, свобода действий человека должна по закону считаться не­ограниченной. В частной жизни индивидуальная свобода, в трак­товке Милля, означает абсолютную независимость человека.

Принцип личной свободы, по его мнению, включает, во-первых, всю внутреннюю сферу сознания человека (свободу совести, мысли и чувства, мнений и симпатий); во-вторых, свободу личных наклонно­стей и занятий, свободу образа жизни, свободу действовать, не встре­чая сопротивления окружающих. Таковы грани индивидуальной свободы. «Ни одно общество, — пишет Милль, — в котором выше­названные основные права каждого человека не уважаются, не мо­жет считаться вполне свободным, какая бы не существовала у него форма правления; ...если в нем эти права человеческой свободы не признаются безусловно и без всякого ограничения». По его мнению, человечество выиграет гораздо больше, если оно предоставит каждо­му свободу жить по собственному его разумению, нежели станет принуждать каждого жить по разумению других.

Индивидуальность, убежден Милль, — одно из главных условий человеческого благополучия и самое главное условие индивидуаль­ного и общественного прогресса. «Индивидуальности должна быть отведена та часть жизни, в которой заинтересован сам индивид, а обществу... — та часть, которая главным образом затрагивает ин­тересы общества. Однако каждый, пользующийся покровитель­ством общества, обязан вознаграждать его, соблюдать известные правила поведения к другим людям — не вредить интересам дру­гих лиц, законным правам каждого индивида, нести свою долю тру­да и жертв для защиты как общества, так и его членов». Неуваже­ние интересов других лиц, по его мнению, правомерно влечет за со­бой наказание по закону. Во всех остальных случаях ограничение

234

принципа личной свободы не должно подлежать ни принудитель­ным, ни карательным мерам (например пьянство).

И сам индивид не имеет права нарушать этот принцип: если «человек продает самого себя в рабство, то тем самым отрекается от свободы... Нельзя назвать свободой право человека лишать себя свободы».

Определив границы свободы, интересов и ответственности личности (интересами общества и свободой других лиц) и общества (свободой, интересами и ответственностью личности), их взаимные права и обязанности (ограничивающие права личности), Милль вы­разил пожелание, чтобы во всех делах, не затрагивающих интересов других, «предоставлялась полная свобода человеку проявлять свою индивидуальность». Когда люди руководствуются своими индиви­дуальными наклонностями, соблюдается главное условие индивиду­ального и общественного прогресса — «человеческая жизнь стано­вится полнее, более разнообразной, оживляется», скрепляя узы каж­дого отдельного человека с нацией.

Таким образом, Милль вышел за рамки утилитаризма. Ценя принцип личной свободы, он установил ее границы, взаимную ответ­ственность личности и общества, определил содержание и грани этой свободы.

Философ установил и границы вмешательства государства в деятельность индивида, общества. Свобода индивида, автономность его частной жизни у мыслителя первичны по отношению к полити­ческим структурам.

Вмешательство правительства не должно иметь места, «если есть вероятность, что, дело, которое предстоит совершить, каждый отдель­ный индивид совершит лучше...». Главную опасность вмешатель­ства государства в общественные дела Милль видит в том, что «люди привыкают все свои упования и опасения за будущее возлагать на попечение правительства и постепенно обращаются из деятельных и самостоятельных людей в прихвостней правительства или какой-либо партии, стремящейся забрать в свои руки правительственную власть». К тому же всякая новая обязанность, которую берет на себя правительство, усиливает его власть. Государство не должно подме­нять свободные, деятельные усилия людей, самого народа, в против­ном случае начинают удовлетворяться прежде всего интересы госу­дарственной бюрократии. Но главное сам народ заражается ижди­венчеством, социальной пассивностью, что приводит к взаимной Деградации — личности, общества, государства. Автор трактата про­тестует против такой перспективы.

Таким образом, главных ограничений функций государствен­ной власти у Милля два: ненарушимость принципа личной свобо­ды, личной инициативы; соображения «практической целесообраз­ности». Он пишет: «там, где народ приобвык к тому, чтобы обо всем заботилось за него государство, ... в таких странах народ возлагает всю ответственность за зло, постигающее его, на правительство».

235

И резюмирует: функции государства «обширнее у отсталого народа, чем у передового».

Достоинство государства оценивается только достоинством его граждан, полагает мыслитель. И свободная личность есть лич­ность законопослушная. Это первый признак всякой цивилизации. Власть должна устанавливать надлежащий порядок: «власть, кото­рая не умеет заставить повиноваться своим приказаниям, не управ­ляет». Итак, порядок в государстве выступает непременным усло­вием развития личности, сферой взаимной ответственности. Ее сво­бода — самый мощный, постоянный и самый надежный генератор всяких улучшений в обществе. Функции государства должны быть направлены не для препятствия личным усилиям людей, но для поощрения и возбуждения в людях этих стремлений. «Там, где су­ществует свобода, там может быть столько же независимых центров улучшения, сколько индивидов». В этом смысл общественного про­гресса.

Для свободы наилучшей формой хорошо устроенной и правиль­но функционирующей государственности, ее идеальным типом Милль считает представительное правление. При нем «весь народ, или по меньшей мере значительная его часть, пользуется через по­средство периодически избираемых депутатов высшей контролиру­ющей властью..., этой высшей властью народ должен обладать во всей ее полноте». Он «должен руководить, когда это ему захочется, всеми мероприятиями правительства». Представительное правле­ние учреждается по выбору народа.

Автор «Представительного правления» — сторонник четкого разграничения компетенции властей. Законодательная власть в лице парламента не только законодательствует, но и осуществляет наблюдение и контроль над правительством, отстраняет от долж­ности правительственных чиновников, «если они злоупотребляют своими полномочиями или выполняют их противоположно ясно выраженному мнению нации... Кроме того, парламент обладает еще другой функцией... — служить для нации местом выражения жалоб и различнейших мнений». Центральная административная власть, согласно Миллю, должна наблюдать за исполнением зако­нов и если они не исполняются надлежащим образом, «должна обращаться к суду для восстановления силы закона, или к избира­телям для устранения от должности лица, не исполняющего зако­ны как следует».

Итак, миллевский либерализм стоит не только на страже инди­видуальной свободы, прав личности, но и выступает за организацию государственного механизма на демократических и правовых нача­лах, за связанность законом личности и власти.

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]