Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Проблемы истории и теории документального кино. Сборник статей
.pdf
Проблемы истории итеории документального кино
Спецвыпуск журнала «ПоДону иКубани» «Этот горький сладкий
корень» остро ставит проблему механизации трудоемких сельскохозяйственных процессов при выращивании сахарной свеклы. Здесь
присутствует не только обозначение самого факта: дедовская тяпка
вусловиях научно- технического прогресса, но иидет всесторонний
журналистский анализ проблемы.
Хлестко критикует нерадивых совхозных руководителей письмо
тощих буренок из фельетона журнала «Северный Кавказ». Этот же
журнал поведал грустную историю многолетнего инекачественного
строительства турбазы «Цей».
Гневная отповедь черствым людям, за 6 лет не удосужившимся
установить готовые памятные плиты сименами погибших вПрохоровском сражении героев, звучит всюжете журнала «Время».
Рядом скритическими выступлениями вкиножурналах все чаще
встречается и анализ проблем развития нашего хозяйства иобщества. Таковы, к примеру, спецвыпуски о проблемах Аграханского
залива- заповедника («Северный Кавказ»), оновых формах совместной работы производства иторговли («Сибирь на экране»), оположении молодежи на селе («Время») ит. д.
Приведенные примеры свидетельствуют о неуклонном росте
гражданских позиций кинохроникеров, понимании ими новых задач
ивозможностей современного киножурнала.
Тематическая перестройка выражается прежде всего в отказе
от событийного видения жизненного процесса. Все чаще на экране
возникают факты повседневной, внешне обыденной жизни итруда
людей. Конечно, увлечь зрителя здесь труднее, ибо в объективном
существовании обыденного факта особой яркости нет. Это ведь не
событие, новость, которая увлекает зрителя своей, можно сказать,
фабулой. Интерес к самому факту уступает место вниманию к его
трактовке.
Если пристально вглядываться в программу сегодняшней кинопериодики, становится ясно, что она представляет собой явление
переходного стиля. Что ждет зритель от кинохроники? До недавнего
времени сюжет вдокументалистике должен был объективно иоперативно рассказывать означительных событиях иявлениях жизни.
Сообщение должно было быть ясным, лаконичным иточным. Оно
адресовалось, главным образам, разуму зрителей и потому внима-
251

Г. С. Прожико
ние было акцентировано на точной передаче данных, воплощенных
визобразительном идикторском материале. Приведем простой пример: токари на заводе во главе сбригадиром Ивановым выполнили
пятилетку. На экране это воплощено, как правило, вобщих исредних планах цеха, где «куют что-то железное», вмелькнувшем плане
бригадира, вфинальном вручении бригаде вымпелов идругих знаков отличия. Что сегодня не удовлетворяет вэтом сообщении?
Прежде всего, нынешнему зрителю не достаточно лишь констатации факта: что? где? когда? Требуются ответы на вопросы: как бригаде удалось? что за люди вбригаде? Каков бригадир? Ивсякие другие,
смысл которых сводится кжеланию не только узнать факт, но ипо-
нять его, прочувствовать.
«Понять», «прочувствовать»— новые понятия вхарактеристике
требований кинформации всовременной кинопериодике. Сними
связано желание получить не лобовую констатирующую информацию, но информацию аналитическую, информацию индивидуализированную. Во-первых, сообщение отом или ином явлении должно
сочетаться субедительным анализом движущих сил жизни, которые
приводят крождению данного явления. Зрителю нужен не только
финальный результат, но ипроцесс его созидания анализ путей его
достижения. Во-вторых, вкаждом сообщаемом факте современные
кинохроникеры стремятся увидеть эмоциональное, человеческое наполнение. Кинопериодика ныне хотела бы не только сообщить отрудовых достижениях советских людей, азатем постичь, проанализировать процесс их созидания, но ипоказать эмоциональную картину
этого процесса, открыть личностное отношение трудящихся ксвоим
свершениям, ксамому труду.
Потому так часто влучших работах современной кинопериодики
мы встречаем жанр портрета. Здесь хроникеры внимательно вглядываются вконкретную ситуацию, где раскрываются характеры, эмоциональный мир людей, ищут личностный аспект повествования
особытиях. Зритель не только постигает эту новую информацию, он
ее сопереживает. Новый характер информации выдвинул на первый
план требования эстетической выразительности подачи материала
вкинопериодике.
Но возникает вопрос, окаком многообразии форм драматургии,
эстетической выразительности может идти речь применительно
252

Проблемы истории итеории документального кино
ксюжету вжурнале. Вот если бы говорили обольшом фильме, тогда
нужна была эта многообразная драматургия, аведь это— простой
сюжет.
Однако «этот простой сюжет» оказывается прост обманчивой
простотой атома, который скрывал всебе до недавнего времени бессчетное многообразие форм. Сюжет— лукаво- простодушная жанровая единица вкино, владеет необычайно широкой палитрой организации материала, тесно связанной сразнообразием жизненных форм.
Впроцессе тематической перестройки, когда сюжету предъявляются требования более глубокой аналитической информации, возникла практика «горизонтального расширения» его емкости. Сюжеты выросли вобъеме, но утратили основное требование клюбой
авторской форме— структурность.
Первым условием четкой структурности в сюжете выступает
определенность авторского замысла, «угла зрения» на материал, сосредоточенность вокруг одной мысли, на раскрытие которой и направлены все усилия. Многотемье убивает изначальное достоинство
сюжета— лаконизм, разрушает его структуру, приводит кутрате эффективности его воздействия.
Особенно важно это сейчас, когда событийный драматургический стержень, который прежде составлял основу событийного сюжета, для современных форм утратил свое значение. На первый план
выступает требование журналистского поиска материала испособов
его подачи.
Мне довелось однажды посмотреть большую подборку поволжских журналов («НаВолге широкой», «Поволжье», «Нижнее Поволжье»). Впрограмму попали летние номера, где было немало сюжетов
испецвыпусков, посвященных жатве.
В них, щедро расходуя экранное время, авторы почти не сообщают зрителям новой информации, не тревожат оригинальными
драматургическими ходами или необычным журналистским ракурсом. Привычно на зрителя сэкрана льется радостной рекой зерно,
идут комбайны, вручаются победителям вымпелы иснопы колосьев,
выстраиваются и рассыпаются ряды митингующих, шоферы мчат
полные зерна машины исамодеятельность поет для механизаторов
вобеденный перерыв частушки, беззвучно шевеля губами под безличную эстрадную мелодию. С малыми отклонениями увиденное
253

Г. С. Прожико
укладывалось в эти банальные тематические рамки. Грех не в том,
что все это было на экране, автом, что ничего другого не было.
Всем известно, что именно вжарком сражении со стихией, временем, усталостью раскрывается душа советского крестьянина, преданного земле, Родине. Внимательное журналистское наблюдение
могло бы дать галерею ярких портретов героев жатвы, впечатляющие мгновения схватки за хлеб. Но увы! Этого не случилось: человек
оказался «погребенным» под колесами экранных комбайнов.
Главная причина неудачи видится втом, что почти все герои сняты кинематографистами не вмоменты наивысшего трудового напряжения, аврадостные, но спокойные минуты торжеств. Сколько пришлось увидеть митингов, линеек, торжественных объятий всюжетах
остраде. Вдумаемся вэто слово: оно говорит отом, что самое трудное исамое главное, интересное было до праздника, где появились
люди скинокамерой.
Возьмем более конкретный пример: в спецвыпуске «Страда»
(«Поволжье») впервом сюжете «Хлеб убирают Долинины» авторы
вспоминают ипоказывают, как снимали механизатора иее семейное
звено еще весной. Эта попытка рассмотреть факт внекотором историческом контексте весьма характерна для нового киножурнала. Она
свидетельствует опонимании кинохроникерами сдвигов втематике
киносюжетов, об усилении аналитической тенденции вформах подачи материала.
Но точной художественной формы, драматургически выверенного соотношения кадров весны илета вданном сюжете не оказалось.
Здесь лишь констатируется: вот героиня в дни посевной, авот она
уже на уборке. Утрачена драматургическая возможность извлечь из
сопоставления более глубокий назидательный смысл.
Итак, сегодняшний характер киноинформации выдвигает особые требования кдраматургии, ксобственно сюжету вкиносюжете.
Прежняя форма прямолинейного информирования не воспринимается зрителем. Она становится той узнаваемой застывшей формойбарьером, сквозь которую кзрителю никак не может пробиться свежая информация. Рассказывать теперь и в кинопериодике нужно
занимательно.
Когда начинаются разговоры о «синей птице» занимательности
вкинопериодике, вспоминаются известные слова Максима Горького
254

Проблемы истории итеории документального кино
отом, что всякий факт сюжетен, фабулен, значит, вего основе лежит действие. Всякое же действие, будучи динамическим процессом,
имеет начало, становление, кульминацию, конец. П отому-то обращение кпоказу конкретной жизненной ситуации уже приносит элементы драматургического сюжетного строения.
Посмотрим, что происходит, когда автор следует этому принципу.
Вспоминается сюжет «Переезд» из журнала «Наш край». Вместо ожидаемой прямолинейной информации отом, что все больше колхозников покидает старые дома ипереезжает впоселки городского типа
(впрочем, мы это услышим от диктора вконце сюжета), автор предлагает конкретную зарисовку заседания сельсовета, где распределяют жилплощадь. Эпизод воссоздает живую (извуковую!) атмосферу
заседания, где шофер Борисов получает ордер на новую квартиру.
Затем зритель увидит несложные сборы ипереезд семьи Борисова.
Илишь здесь диктор произнесет свою обобщающую фразу. «Переезд» принципиален, так как отвергает поверхностную неконкретную
информационность, предлагает вединичном факте увидеть важные
жизненные процессы. Сюжет переворачивает отношение «факт —
обобщение» сголовы на ноги. Теперь не факты подбираются для иллюстрации тезиса, атезис вытекает из точно увиденной ситуации.
Рассказ опереезде шофера обрел логику очеркового сюжета («очеркового» по жанровой сути, ане только по званию), где есть индивидуальность характеристик идеталей окружения.
Какими же путями идут сегодня кинохроникеры, разрабатывая
сюжеты олюдях? Первый заключается втом, чтобы вмалые рамки
вместить героя во всех гранях его характера иобраза жизни, то есть
повторить структуру портретного фильма. На наш взгляд, путь этот
явно неплодотворный.
Более привлекательной является другая тенденция: дать характеристику человека, раскрывая одну из сторон его жизни. Конечно, чаще всего это трудовая деятельность. Лучшим хроникальным
портретом за последние годы был, на наш взгляд, сюжет «Мастер»
из журнала «Северный Кавказ». На экране прораб вышкомонтажного управления Слесарев втрудном инапряженном эпизоде— он
«ведет» за собой вышку. Сюжет отличает выразительность выбранной жизненной ситуации, внимание кдеталям инюансам действия,
сдержанность дикторского комментария. Авторы не торопятся дать
255

Г. С. Прожико
оценку герою иего труду, апозволяют вглядеться в суровую жесткость его профессии, невероятное напряжение, которое связано
сдвижением махины буровой по тяжелой грязи зимней дороги. Спокойная сосредоточенность, четкие команды, уверенные жесты дают
зрителю почувствовать вгерое подлинного Мастера (непо должности, апо сути).
Сюжет по подаче материала сделан подлинно кинематографически. Очевидно, будущее портретного жанра вкиножурнале— не
влитературно- дикторских характеристиках, не встремлении рассказать очеловеке, авжелании познакомить сним, увидеть его вделе,
труде, отдыхе. Короче, не влитературном, акинематографическом
раскрытии человека.
Эта тенденция ведет ксущественной перестройке иизменениям
в принципах фиксации материала. Неуклонно повышается требовательность к качеству изображения. Следует, впрочем, отметить,
что выразительность изображения предполагает отнюдь не погоню
за формально красивыми кадрами. Работа современного операторахроникера, особенно оператора, работающего на корпункте, должна
отличаться прежде всего высоким качеством кинонаблюдения, умением внимательно вглядываться вжизненное движение, желанием
запечатлеть точные детали, «живинки» поведения героев, непридуманное своеобразие реальности.
Сюжет «Мастер» из журнала «Северный Кавказ» привлекает еще
инеобычайно выразительным операторским наблюдением, дающим
ощущение свободного развития событий внутри кадра. На экран как
бы перенесен «кусок жизни», сохраняющий свою драматургию, детали поведения рабочего человека. Здесь, как ивдругих лучших операторских работах кинохроникеров, конкретная ситуация не только
обозначается системой кадров, но ипрослеживается во времени. Материал несет всебе естественный ритм события.
Таким образом, традиционные хроникерская ловкость и оперативность дополняются требованием мыслить не кадром, а драматически завершенным эпизодом, умением проследить динамику
жизненного факта ипередать ее ритм вмонтажно осмысленных движениях камеры.
Сегодня, несомненно, растет общий уровень операторской работы впериодике. Но «переходность» периода выражается пока втом,
256

Проблемы истории итеории документального кино
что идет накопление общей фотографической культуры хроникеров.
И лишь в отдельных сюжетах улавливаешь черты нового в работе
оператора- журналиста, способного увлечь не только выразительной
пластикой кадра, но и интересным внутрикадровым содержанием.
Аведь очевидно, что со временем именно изображение, материал наблюдения, ане дикторский текст будет нести основную информационную нагрузку.
Впрочем, точнее было бы сказать: не столько изображение, сколько звуко- зрительная картина жизненных явлений. До недавнего
времени кинохроника относилась спокойно, если не сказать равнодушно, ктворческим исканиям кинодокументалистов вобласти синхронного звука. Более того, было распространено убеждение, что
синхронное слово, естественный звук мешают хронике, удлиняют
сюжеты, усложняют их структуру, приводят якобы ккопированию
сугубо телевизионных приемов.
Но сподобными суждениями никак нельзя согласиться. Современный зритель требует от кинопериодики материала для размыш-
лений, отличающегося абсолютной достоверностью. Звук придает
изображению «второе» измерение естественности. Живое слово человека на экране психологически действует на зрителя несоизмеримо сильнее, чем самые витиеватые словоизвержения диктора.
Конечно, развитие нашей кинотехники и,что важнее, оснащенность студий современной киноаппаратурой оставляют желать лучшего. И все же кинохроникеры ищут возможность зафиксировать
достоверный звук, документальное слово.
Восвоении документального звука встречается немало проблем,
скоторыми авторы киножурналов оправляются по-разному.
Живое слово иногда понимается лишь как прямое синхронное
интервью, вставленное вобычные рамки сюжета. Подобная «врезка»
не всегда спасает сюжет от дидактики, гарантирует выразительность,
иуж никак не является единственной формой применения «синхрона». Помимо интервью- выступления существуют интервью- опросы,
беседы, диалоги, звуковая картина события или звуковой репортаж,
закадровый комментарий героя, звуковое свидетельство и другие
формы. Сохраняют свое право на существование исюжеты, построенные на четком музыкальном ритме, где вторжение синхронного
слова сего особенной достоверностью было бы неорганично.
257

Г. С. Прожико
Потребность вживом слове возникает не всякий раз ине вкаждом сюжете. Чаще всего она сопряжена с пристальным интересом
к человеку и, если речь идет о событии, то к человеческому содер-
жанию данного события, со стремлением передать не только сумму
фактов исобытий, но иличностное отношение людей кэтим фактам
исобытиям.
В спецвыпуске «Восточная Сибирь» был сюжет «Репортаж из
Карлова створа» о перекрытии Енисея на Саяно- Шушенской ГЭС.
Его, казалось, можно бы построить традиционно, информативно,
по методу: «Начальник поздравил, бригадир заверил…» На экране
возникли бы те же самые лица, ите же бетонные глыбы рухнули бы
вЕнисей. Привлекательность же этого спецвыпуска— встремлении
дать зрителю возможность увидеть не итог события, априкоснуться
катмосфере трудового праздника, прочувствовать вне слишком организованном ритуале митингов живые человеческие эмоции. Авторы разворачивают на экране динамическую картину происходящего.
Иорганичной частью этой картины становится звуковая атмосфера,
которая передается документальными выступлениями, интервью,
невнятицей разговорных реплик, шумом воды, ревом машин, лязгом
механизмов, аплодисментами ит. д. Из митинга выбраны для синхронного включения не официальные ораторы ине традиционные
реплики- приветствия, а живое слово взволнованного А. Бочкина,
легендарного руководителя, вчьей речи воплощены ирадость, игордость за всех гидростроителей.
Принципиальна иудача синхронной беседы сбригадиром Сергеем Колонковым. Журналист разговаривает с ним прямо на стройке. За спиной героя не прекращается напряженная работа. Потому
столь весомыми, искренними воспринимаются слова героя освоем
коллективе, отом, как они добились первенства всоревновании, как
решили называться «бригадой имени Андрея Бочкина». Сточки зрения литературной стилистики речь бригадира уязвима, но зритель
воспринимает не только смысловую информацию— он впитывает
окружающую атмосферу ночной стройки, где кто-то «настроился на
рекорд», и спокойную, достойную манеру поведения человека, его
мимику, его жестикуляцию. Это современная информация, которую
зритель не только познает, но исопереживает ей.
Вместе стем нередко мы вкиножурнале еще встречаем формальное, нетворческое использование синхронного слова. Видимо, че-
258

Проблемы истории итеории документального кино
ловек имеет право на прямое обращение кзрителю, если в его сообщении заключена особая индивидуальная информация. Заведомо
общие фразы даже всинхроне впечатления не производят.
В палитре выразительных средств кинохроникеров дикторский
текст занимает особое место. До недавнего времени именно он нес на
себе основную информационную нагрузку, оставляя за изображением скорее пассивную роль пластической иллюстрации. Сегодня традиционный дикторский текст в какой-то степени олицетворяет отвергаемый принцип лобовой информации. Дикторский текст да еще
музыкальное сопровождение являются ныне наиболее архаичными
явлениями вкинопериодике, которые процесс перестройки почти не
затронул. Пока еще ведутся только робкие поиски иных решений.
Новый характер информации требует более смелого расширения
системы выразительных средств кинохроникеров и, прежде всего,
активизации журналистских, драматургических поисков, разнообразных жанровых решений, внимание к длительному наблюдению
стем, чтобы все интересы сосредоточить на открытии не только великолепных результатов труда советского человека, но иличных, индивидуальных истоках этих трудовых подвигов.
Киносюжет— многообещающая, жизнеспособная жанровая форма, открывшая за последние годы немало внутренних резервов своего жанра, ищущая новые пути активного восприятия информации
зрителем.
Особой жанровой формой киноинформации является репортаж.
Спервых лет существования документального способа отражения советской действительности внимание кинохроникеров было
привлечено кзначительным событиям жизни нашего общества. Часто они составляли содержание целого хроникального фильма, который именуется «репортаж».
К сожалению, в практике кинематографистов одним и тем же
словом «репортаж» называют и прием прямой, непосредственной
съемки действительности, ижанровую форму организации материала. Что касается репортажной съемки всоветском документальном
кино, ее особенностей на разных этапах развития советской кинодокументалистики, то эта тема была рассмотрена в специальном
исследовании «Событийный репортаж в кино»
109
ПрожикоГ. С.Событийный репортаж вкино: [Учеб. пособие] / Кафедра опе-
раторского мастерства. М.: ВГИК, 1972. С.44.
109
. В процессе ана-
259

Г. С. Прожико
лиза освоения советскими кинохроникерами приемов репортажа
приходилось касаться иосновных проблем организации материала
вданном жанре, сопоставлять сособенностями аналогичного жанра
вжурналистике. Вэтом разделе мы коснемся лишь своеобразия кинорепортажа, выявившегося за последние годы.
Репортаж как жанровая форма более всего близок самому существу киноспособа отражения действительности. Ведь теория жанров
вжурналистике видит привлекательность для журналистов репортажа ввозможности «рассказать особытии как его очевидец- свидетель
или участник, рассказать так, чтобы читатель наглядно представил
его себе, как бы сам увидел то, очем сообщил репортер»
110
. Идалее:
«Автор репортажа выступает перед читателем как свидетель или непосредственный участник описываемого события. Сэтой его ролью
связан «эффект присутствия врепортаже»
111
.
Киноспособ же, воснове которого лежит прямой контакт сфиксируемой действительностью, повествование внастоящем времени,
очевидно, репортажен по своей сути. Поэтому нередко ипроисходит смещение понятий, ивсякую документальную съемку илюбой
фильм особытии именуют репортажем.
Если попробовать выделить специфические особенности современных форм репортажа вкино, то первой следует назвать желание
передать движение события сквозь «призму человеческих эмоций».
Процесс этот начался давно. Спервых лет советские кинохроникеры шли при показе событий от широкой масштабной панорамы, общих картин киндивидуализированному рассказу, кчеловеческому
«укрупнению» происходящего. Уже в репортажах 1930-х годов мы
находим стремление не только рассказать особытии «вообще», но
ивыделить отдельных героев, причастных ксобытию. Так, вкартине
Михаила Слуцкого «Имени Ленина» вповествование об открытии
Днепрогэса включены эпизоды сборов на праздник рядовых строителей: бетонщицы иводолаза. Их лица встретятся ипотом, вживом
репортаже об открытии стройки, ипридадут всему рассказу более
индивидуальную окраску.
На дальнейшее развитие репортажа в значительной степени повлияла вой на. Благодаря работе фронтовых операторов, их внима-
110
Жанры советской газеты. М.: Высшая школа, 1972. С.91.
111
Там же. С.105.
260
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
