Добавил:

ivanov666 Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.

Вуз:

Башкирский Государственный Аграрный Университет

Предмет:

[НЕСОРТИРОВАННОЕ]

Файл:

Проблемы истории и теории документального кино. Сборник статей

.pdf

Скачиваний:

Добавлен:

08.09.2026

Размер:

2 Мб

Скачать

☆

<<< < Предыдущая 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 3536 / 5036 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 > Следующая >>>

Проблемы истории итеории документального кино

им событий. Но тут же приходит здравая мысль внесправедливости претензий, ибо где бы такого мудреца найти, чтобы инам указал верное направление внаших метаниях от Сциллы Абстрактной Идеи до Харибды Ненасытного Желудка?

***

— Слыхали, опять самолет разбился? — А сколько народу-то погибло? — Еще не сообщали… — Господи, за какие грехи наши насылаешь?!

Издиалога вочереди вмагазине

Действительно, Господи, за что наказываешь нас катастрофами, землетрясениями, наводнениями? За грехи отцов и дедов, за собственное наше равнодушие? Но за что нежные детские тела сжигаешь вчудовищном пожаре страшной башкирской трагедии? Перед глазами стоит скорбная панорама детских портретов— жертв только одной новосибирской школы из фильма «Заложники» (реж. Валерий Хоменко).

Валерий Хоменко попробовал всвоей картине ответить не столько на вопрос «почему?», сколько «зачто?» Он разворачивает перед зрителем обычные сюжеты жизни: от политического «базара» до реального базара, где ведином ряду дешевой распродажи— ицыганские предсказания, и лики Христа, потесненные откровенной порнухой. Но изменен, остранен наш взгляд на эту ярмарку бытия сознанием случившейся трагедии, ипотому острее изорче видим ее нелепость, убогую претенциозность иглубокую бездуховность. Подсказывая зрителю направление обобщения, автор включает вконтрапунктическую связь сэтим потоком жизненной мути простодушные объяснения дорожной попутчицы о наступающем Апокалипсисе как расплате за безверие иутрату добра. Наивные рассуждения об ангеле- хранителе иискусителе, оразрушенной пирамиде добра, что закладывается с детства простыми и вечными нравственными заповедями вторятся уже вмитинговых лозунгах, где все намешано: и подозрительные происки масонов, ихлесткие публицистические формулы о«власти партократии, которая изнасиловала экономику», иэкзальтированные политические призывы различного толка.

351

Г. С. Прожико

Вэтом калейдоскопе суждений и выкриков автор не торопится солидаризироваться сопределенной позицией, предлагая свое, скорее, эмоциональное, восприятие сегодняшнего нашего мира. Он, этот мир, суетен, поверхностен иневнятен. Пластическим знаком его может быть, по-видимому, понят рефреном повторяющийся план, где знакомый символ— красный флажок— видится сквозь колючую проволоку ибудку охранника.

Но более всего заботит не столько некоторая затянутость рассказа иэмоциональная монотонность, сколько особая монохромность восприятия проблемы. Конечно, нельзя без боли иужаса ни видеть, ни даже думать об этой трагедии на российской земле: ислезы льются, не облегчая душу, исердце наполняет тревога за всех-всех наших детей, которые на экране столь беспечно машут из окна отходящего поезда под жестяной голос вокзального объявления: «Осторожно! Поезд отправляется!» Но солидаризируясь савтором вгорькой скорби исарказме его взгляда на нашу «Русь разоренную», трудно принять несколько однозначный вывод, что звучит сэкрана: «Причина катастрофы вУфе— вся система, имы— заложники этой системы». Конечно, все это правда, но все же не вся правда. Фильм «Заложники»— наглядный документ нашего современного мышления, склонного кчерно- белому восприятию мира. Оно сформировалось впрошлые годы— иувы!— еще не изменилось сегодня. Мы настойчиво ищем одного- единственного врага, однозначную причину, исключительный выход. Метафизическая плоскостная картина мира сопределенными ярлыками иоценками, вкоторой жило наше сознание, еще не поколеблена, хотя, может быть, и поменялись местами, как при позитивной печати, черные ибелые плоскости.

Вдокументалистике этот процесс особенно нагляден. Хотя японимаю, что трудно требовать от публициста истинного диалектического взгляда и глубокой аналитики, когда его душа «вопиет» ижаждет скорой справедливости при виде мерзостей нашей жизни. Впрочем, практика свердловских документалистов позволяет увидеть ипримеры альтернативного подхода, где зрителю самому дана возможность судить ту картину жизни, что увидена кинокамерой.

***

— Сколько народу странного развелось! Всвой подъезд зайти страшно!

352

Проблемы истории итеории документального кино

— Что, пьют много? — Да не втом дело. К ак-то по-дурному пьют!

Избеседы старушек на скамейке

Главный герой фильма «Ивановская горка» (режиссер- оператор Владимир Ярмошенко)— человек колоритный, систинно фальстафовским жизнелюбием и пренебрежением условностями цивилизации. Свои философствования он адресует зрителям чаще всего сквозь богемное застолье, устроившись на ветхой лежанке, аспутники и спутницы своими хаотичными движениями создают причудливую мизансцену непринужденного эпатирующего обывателя существования.

Всопровождении героя мы путешествуем по «кругам» Ивановской горки, района Свердловска, где оказались вместе кладбище ироддом, церковь и КПЗ, морг и стадион. Комментарий героя не добавляет слишком много неведомых фактов: знакомая картина упадка и разложения. Но автор предложил нам, зрителям, как бы спуститься на еще одну ступеньку общества иобозреть тех, кого видим лишь вкриминальной хронике— бомжи, пьяницы, женщины свободного нрава. Причем увидеть их вестественном жизнепорядке, без романтического флера времен Челкаша иСатина, но и без назидательности санпросвета. Камера бесстрастно фиксирует нищету бытия идуха этих представителей нашего «дна», сообщая зрителям их пренебрежение условностями иравнодушие кпропавшему, погибшему собрату. Беспощадная зоркость наблюдения, свобода общения с камерой самих персонажей, особенная смысловая емкость приведенных на экран жизненных совпадений— Ивановская горка как модель нашей грешной действительности— делают фильм зрелищем небезлюбопытным.

Но в какой-то определенный момент становится ясно, что именно фиксация, перенесение на экран увиденного истала самодостаточной авторской целью. «Азачем все это?»— точит вопрос. Речь идет не оназидательном дикторском тексте, упаси боже! Однако хотелось все же понять логику авторского намерения, во имя которого камера развернула на экране сособой непривычно натуральной зоркостью эти «физиологические очерки». Не во имя же простого опубликования прежде не тронутой темы?

Документальный экран сегодня не щадит зрителя, предлагая зрелища порой столь жестокие, что невольно хочется отвести глаза.

353

Г. С. Прожико

Поток образов немыслимого экологического варварства, моральной деградации ивнешнего жалкого обнищания, видимо, имеет задачу: назвать зло, объявить оего существовании, заставить увидеть исодрогнуться, вывести нас из сонного оцепенения, заставить действовать иреагировать.

Шоковая «кинотерапия» стала одним из решительных инструментов гласности перестроечных лет. Ипервые шоковые «разряды», скажем, экологических лент приводили кконфликтам, ведомственным запретам, демаршам депутатов ит. д. Но время шло… На Воронежском кинофестивале программа предложила уже несколько десятков картин, где были названы ипродемонстрированы вопиющие экологические безобразия. И на пресс- конференциях с завидным упорством задавался вопрос авторам этих фильмов: «Какова реакция на фильм? Кто его видел икаков результат?» Ксожалению, утешительных, обнадеживающих ответов не было. Кшокирующему зрелищу измордованной природы уже наступает, используя медицинский термин, «привыкание». Необходимо или сменить лекарство, или сам метод лечения. Аболь ведь не утихает!

***

Уверен, что ваш съезд послужит развитию и укреплению национальной самобытности, возрождению культурных традиций, будет способствовать сохранению среды обитания коренных народов Севера, улучшению условий их жизни итруда.

Из приветствия М. С.Горбачева Съезду народов Севера,

опубликованного вгазетах

…Природа, утрачивая равновесие, разрушает и человека. Приглядимся куже случившемуся «эксперименту», ксудьбам народов, ближе всех стоящих кприроде. Вот трагедия лесных людей— селькупов— из фильма Аркадия Морозова «Мыбыли птицами». Новые крестоносцы прогресса— нефтяные ведомства — завоеватели просторов Сибири сбессмысленным равнодушием разрушают не только хрупкий мир таежного Севера, но иуничтожают целые народы, жизнью своей итрадицией связанные сместной тайгой.

Вывороченные тракторными гусеницами рваные раны земли, лесные пожары, загубленные рыбные реки— перечень знаков вар-

354

Проблемы истории итеории документального кино

варства ведомственных «цивилизаторов» покажется знакомым, уже не раз обозначенным на документальном экране. Но изменило ли это «документирование» преступлений общую или конкретную ситуацию? Мне напомнят, что впрекращении работ по переброске северных рек на юг свою роль сыграли идокументалисты. Знаю яито, что фильм «Водоворот» Нижне- Волжской студии послужил документом для закрытия строительства канала Волга- Чограй, который нарушил бы экологическую ситуацию вКалмыцкой степи. Одними из первых именно кинематографисты забили тревогу по поводу катастрофы Аральского моря. («Компьютерные игры», «Арал- Кум», «Боль моя, Арал»). Вчем же причина моего озабоченного пессимизма, заставляющая задавать изадавать вопросы кинематографистам о результативности киновыступлений на столь важную, но уже так заболтанную тему спасения природы?

Те малые победы, окоторых с такой гордостью любят говорить документалисты, лишь оттеняют бесплодность множества иных выступлений сне менее жгучими иострыми материалами. Тревога моя имеет резон ивсвязи синфляцией «шоковой кинотерапии», исвыработанной всеми ведомствами тактикой «нереагирования» на любое критическое слово. Потому только обозначения проблемы сегодня недостаточно. Необходим трудный ихлопотный путь фильма к широкому и компетентному зрителю, готовому к решительному действию иимеющему для этого волю исилу. Не случайно на каждой встрече исмотре документалистов, где присутствуют наши депутаты, составляются списки фильмов исюжетов, предназначенные для показа Верховному Совету как главной ипоследней надежде нашей.

Ну, а сами кинематографисты? Вправе ли мы требовать от них каких-то иных усилий, кроме создания фильма? Вправе ли настойчиво интересоваться, что сделано помимо фильма? Спозиций профессиональных, наверное, — нет, счеловеческих, думаю, — да.

Аркадий Морозов соединяет и профессиональную, и человеческую ответственность, иболь за «свою проблему». Он делает уже не первую ленту взащиту малых народов. Первая картина— «Мы, племя пойтылъо…»— окоряках, делалась втяжелых условиях сопротивления местных властей, имевших свой образ счастливой жизни коряков. Снеменьшими трудностями сталкивался автор ипри съемках фильма «Мыбыли птицами». Картина вскрывает ведомственный геноцид,

355

Г. С. Прожико

когда народ селькупов практически лишают их земли или во имя нефтяного прогресса, или из-за создания… заповедника. Автор поведал не только офизическом вымирании народа, но иодеградации древней культуры итрадиций бытия. Пронзительная деталь прозвучала врассказе режиссера на встрече сжурналистами. Раньше уселькупов была примета: чтобы не случилось беды— постарайся не заметить иобойти гнездо глухаря. Новые времена подарили новую примету: чтобы отвести беду — раздави глухариное гнездо. Какую мутацию должно пережить нравственное чувство лесного народа, чтобы так извратились их отношения сприродой! Вфильме Аркадия Морозова нет привычного любования остатками старинного быта иуклада. Его рассказ более натурален, даже временами натуралистичен. Он ясно открывает ичеловеческую деградацию сутратой крепких национальных корней. Сболью всердце вглядываешься вбессмысленные лица подростков, водурманенные спиртом пустые глаза взрослых— трудно поверить вобновление почти исчезающего народа. Здесь беспощадность камеры окрашена глубокой тревогой, почти отчаянием автора, который стал свидетелем гибели пусть малой, но самостоятельной нации. Морозов говорил, что фильмы свои будет показывать Комиссии по малым народностям Верховного Совета, чтобы побудить кбыстрой ирешительной помощи селькупам. Успеют ли?

Сейчас режиссер готовится ксъемке третьей части своей трилогии: «Амурские люди», речь пойдет об ульчах…

***

Есть очень большая трудность вопределении национального типа, народной индивидуальности. Тут невозможно дать строго научного определения. Тайна всякой индивидуальности узнается лишь любовью, ивней всегда есть что-то непостижимое до конца, до последней глубины.

Прочитано встатье Николая Бердяева

«Русская идея» вжурнале «Вопросы философии»

во время стояния вочереди впрачечной

— Из Прибалтики, слыхали? Русских всех выгоняют, говорят, мы— оккупанты. — А уменя брат погиб под Ригой, могилка там…

Услышано там же

356

Проблемы истории итеории документального кино

…Кружатся вплавном рапидном хороводе детишки из интерната для неполноценных, что расположился— какая изощренная фантазия!— вбывшем средоточии духовной жизни, монастыре. Настойчиво, не раз возникают застывшие бессмысленные улыбки на фоне облупленных стен храма вфильме свыразительным названием «Эх, Россия, ты, Россия!» (реж. Борис Урицкий). Вобширном двухчасовом полотне узнаваемые образы провинциального российского житьябытья спроецированы на историю возвращения Юрия Любимова всвой театр ирепетиционного периода над «Борисом Годуновым».

Сближение столь далеких друг от друга плоскостей российской жизни оказалось возможно лишь благодаря гениальной глубине пушкинских текстов, что звучат сегодня неожиданно актуально. Именно многозначная бездонность «Годунова» уводит от излишне прямолинейных ассоциативных связок, пускает мысль зрителя по пути более сложных размышлений.

Тема России часто встречается в фильмах Свердловской киностудии. Она поворачивается в некоторых лентах отдельными гранями, но все же чаще тяготеет к общему взгляду и рассуждению. Ивупомянутой выше ленте Бориса Урицкого, ивкартинах В.Кузнецова «Русский узел», иЕлены Квасковой «Радость моя», вфильме «Была ли пьяная Русь» преобладает общий взгляд на проблему России, аточнее— русской нации. Конечно, трудно не разделить боль итревогу авторов за утрату нынешними россиянами извечных своих традиций добролюбия, национальной самобытности ивысокой духовной культуры. Напоминания об утраченном, сожаления опочти погубленном национальном генофонде, воспоминания о благости православных обрядов — все это находит искреннее сочувствие, но ирождает известное сопротивление. Ибо предлагаемый уровень обобщений делает любой тезис обнаженно лапидарным, лишенным диалектической связи с многозначностью реального жизненного процесса.

Жажда утверждения волнующей мысли заставляет порой авторов спрямлять свое движение, искать наиболее простые иэлементарные аргументы вэкранной дискуссии. Так, вфильме «Русский узел» конгломерат бесконечно болезненных иважных проблем, действительно стянутых втугой узел, оказывается обозначенным излишне прямо, почти тезисно. Именно эта прямота суждений, не обогащенная жи-

357

Г. С. Прожико

вой плотью наблюдения за реальностью, вызывает несогласие исопротивление. В другом случае умильное восхищение церковными ритуалами православия, трогательные «зонги» на тему «страдающей без бога Руси» (без глубокого постижения истинной роли православия всудьбе русского народа) делает ленту «Радость моя» довольно поверхностным прикосновением кволнующей всех теме.

Думаю, что уязвимость этих лент сопряжена спопыткой разрешения сложных проблем на уровне, скорее, эмоциональном, нежели аналитическом. Идело не винтонации, которая может быть истрого публицистической, ипретендовать на лирическое повествование. Важно, что уровень понимания вопроса, каким он предстает вфиль- мах, выглядит как бы первоначальной ступенью постижения проблемы— уровнем страстей иэмоций. Вто время, как сложность затрагиваемого вопроса требует или глубокой, эрудированной аналитики, или… выхода вконкретику жизненного бытования этой проблемы.

Вот почему столь показательна реакция на фильм Сергея Мирошниченко «Частушка, XXвек». Диапазон упреков простирается от антисемитизма до русофобства. Не считаю необходимым вступать вдискуссию по столь болезненно воспринимаемой проблеме, входе которой многие литераторы, сторонники обеих противоборствующих точек зрения демонстрируют, на мой взгляд, поразительно обывательско- мещанский уровень понимания вопроса, а также со- ответствующие методы ведения спора. Хочу оградить ленту Сергея Мирошниченко от упреков подобного рода. Потому что вовсе ине намерен этот фильм втягиваться вбесплодный обмен журнальными тумаками людей сразным написанием фамилий. «Частушка»— одругом.

Вчереде сменяющихся глав, где иногда спочти популяризаторской обстоятельностью персонажи рассказывают орусской частушке, которая сопровождала народ по всем ухабам его исторического пути, возникает трагическая судьба его. Подумалось, что, собери кто-то на Украине «думки» XXвека или дойны вМолдавии, только истинно народные, ане имитации «национального творчества», открылась бы не менее впечатляющая картина. Русская же частушка, какой она дана вленте красноярцев, предстает как неформальная, как бы подпольная история русской страдающей и сопротивляющейся души народа, что готова, как любим повторять, «…коль любить, так без рассудку» ит. д.

358

Проблемы истории итеории документального кино

Шокирующее многих зрителей обилие текстов, мягко говоря, пограничных с цензурными допусками, как раз и демонстрирует потребность народа говорить вмире, где властвуют двоемыслие, словашелуха, скрывающие истинные мысли ичувства, прямым пугающим, задевающим многих текстом. Впрочем, куда пропадает стыдливость оппонентов, когда они читают «Декамерон» иафанасьевские русские сказки, не адаптированные для детской аудитории?

Конечно, «Частушка» навсегда осталась бы лентой о «народном творчестве», если бы в ней не появился главный герой — Вилесов— человек яркий, неординарный, плоть от плоти своего народа. Он фокусирует в своих монологах, развернутых на всем протяжении фильма, многие «бродячие» темы ипроблемы нынешнего нашего житья- бытья. Окрашенные его незаурядной индивидуальностью, эти проблемы не столько называются, сколько переживаются ивсуждении, ивнарождающейся на наших глазах частушке. Именно так, всамобытном тексте, вличном переживании, что находит сочувственное движение души зрителя, обозначились вкартине основные страницы судьбы России («ивеликой, иобильной, иширокой, ибессильной»).

Авторы помещают монолог героя вособый мир свполне узнаваемыми знаками сегодняшней жизни. Своеобразным тестом становится появление героя сгармонью вГУМе, где он вступает вконфликт свластью при веселом сочувствии окружающих, на минуту очнувшихся от мороки исуеты гонки за проклятым дефицитом. Но здесь же вэту вполне хроникальную жизнь персонажей фильма вплетаются условные символические повторяемые рефреном эпизоды, где эта же наша действительность остранена или соляризацией, как в кадрах грузовика со свежими солдатскими гробами, или рапидным замедлением, как вгрустном празднике старых военных вдов, или ввидении сюрреалистического месива толпы, рвущейся спротянутыми десятками взаветные магазинные двери, или длительным стоп-кадром, остановившем вперевернутом виде «ковчег» чертова колеса, набитый ошалелым нашим народом. Эпизоды эти создают особую условную среду речам исуждениям очастушке, наполняют их социальным историческим смыслом.

Понятно стремление авторов представить проблему во множестве смысловых ракурсов. Не всегда это намерение реализовано сожидаемой полнотой. Скажем, длинная сцена сНикитой Михал-

359

Г. С. Прожико

ковым, призванная, видимо, дать стереоскопичность понятию «народ», «народность», кажется, при всей старательной естественности Михалкова довольно однозначной, быстро исчерпывающей свой смысл. Есть издержки ритма икомпозиционные длинноты, но нельзя не увидеть вэтой ленте выход из тупика публицистической одномерности, декларативной умозрительности, который зримо маячит перед активной боевой, но очень говорливой, падкой на пустое слово илозунг сегодняшней документалистикой.

Фильм предлагает путь от публицистической линейности кхудожественному видению сквозь мгновение человеческой жизни, судьбы народа вцелом.

***

Хотя по отцу он ичислился вдворянском сословии, но… условия жизни у него были самые пролетарские.

Из биографии известного кинодеятеля,

опубликованной в1980году

— Слушай, анаша Варвара Васильевна из пятого отдела оказалась из графьев! — Теперь все вспомнят, что они от Рюриков…

Из диалогов, 1990 год

…Человеческая наша память прорывается во тьму истории ипытается понять свое место вцепочке поколений. Г де-то эти попытки носят забавно- наивный характер, объясняются желанием найти собственную значительность в известных предках, истинных или мнимых.

Ивсе же это обостренное чувство личной «проекции» вистории, трудное высвобождение от летаргии «манкуртизма» заставляет документалистов сособой пристальностью вглядываться вте биографии, которые судьба наделила особенной многозначительностью, обобщающим смыслом. У свердловчан мы почти не встречаем поспешных попыток восстановить на экране недавно выведенные из тьмы забвения знаменитые имена. Чаще экран предоставляется людям неожиданным, впечатной истории не упомянутым.

Вспоминается «Леший» Бориса Кустова, бывший парт- иответственный работник, ныне проживающий влесной глухомани. Герой

360

<<< < Предыдущая 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 3536 / 5036 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 > Следующая >>>

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]