Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Проблемы истории и теории документального кино. Сборник статей
.pdf
Проблемы истории итеории документального кино
Конечно, время потребовало от кинематографистов актуальных
форм подачи материала, где ведущим становится принцип аналити-
ческого сопряжения фактов. Сложный язык этого направления, который характерен для всего искусства и литературы того времени,
включает всебя элементы ихудожественной образности, ипублицистического логического анализа. Автор все решительнее проступает
сквозь художественную ткань вымысла, стремясь впрямую донести
читателю изрителю волнующие его мысли. Интереснейший материал для осмысления новых отношений между автором ижизнью дают
такие, например, известные произведения литературы, как «Пожар»
Валентина Распутина и «Печальный детектив» Виктора Астафьева,
документальные хроники Михаила Шатрова. Процессы эти, выдвигающие публицистическую, проповедническую сторону художественного творчества на первый план, близки внутренними задачами проблемному направлению кинодокументалистики, которая
вгоды перестройки шла вавангарде борьбы за обновление общества.
Романтическое восприятие процессов перестройки определило
энтузиазм и стилистику ведущего художественного направления
экранного документа. Уверенность вдейственности киновыступления, надежда на востребованность своих публицистических усилий
сказывались воткрытых жанровых формах публицистики, где преобладает пафос авторского «приговора над жизнью». Проблема как
основной материал иступени ее расследования как сюжетные перипетии становятся вэто время преобладающими стилеобразующими
слагаемыми фильма. Реальность в ее экранном раскрытии поворачивается к зрителю своими «узлами напряжения», конфликтами,
причинно- следственными связями. Врезультате живое многоцветье
жизненного пространства отодвигается на второй план, а иногда
оказывается невостребованным. Впалитре художественных средств
редко встречается выразительная деталь человеческого поведения,
образноемкая картина жизненного пространства, наблюдение, сосредоточенное на передаче многозначности действительности.
Лишь внемногих документальных лентах сквозь публицистическую одномерность прорывается диалектика реальности ивоплощающая ее сложная экранная художественная композиция. Мы всвоем анализе выделили именно такие картины, которые актуальны не
столько за счет идеологического пафоса авторских рассуждений, неизбежно несущих на себе отпечаток злобы дня, сколько попыткой
341

Г. С. Прожико
сохранить на экране сложную модель реальности и, прежде всего,
взапечатлении духовного облика реального человека.
Жизнеспособность актуальной публицистики всегда ограничена
точными рамками определенного исторического этапа. Как только
исчерпывается материал для переживания идискуссий, уходит, как
правило, иэмоциональное воздействие экранного публицистического произведения. Но если авторы не ограничиваются только рефлексией по поводу проблемы, апозволяют зрителю увидеть человеческий ракурс той или иной социальной коллизии, на экран приходит
реальность во множестве своих красок инюансов, позволяющих запечатленному материалу продолжать свою жизнь ивпоследующем
времени, когда обозначенная проблема перестанет волновать общество. Так, уже по-иному воспринимает выросшее поколение картины, рожденные эмоциональным взрывом перестройки. Только те из
режиссеров, что, преодолевая соблазн открытого обращения кзрителю со своими суждениями ожизни иистории, искали более сложное, художественно емкое обозначение идей, находят сейчас путь
ксердцам иумам молодого поколения.
1988

ВРОССИЮ МОЖНО ТОЛЬКО ВЕРИТЬ?
Из дневника критика
Неистребима потребность критика выстроить всех представителей, скажем, одной студии в одну цепочку своих рассуждений
с непременными поисками общих тенденций. Вот и моим первым
движением было намерение сопоставить фильмы последних лет, созданные на Свердловской студии, чтобы открылось некое внутреннее
единство устремлений, гражданских итворческих, закономерность
стилистических почерков, публицистических подходов и художественных исканий, т. е. все то, что зовут «лицо студии». И,наверное,
при некоторой настырности (аее унас, критиков, запасы достаточные) общая тенденция открылась бы, объявилась ибыла зафиксиро-
вана втексте.
Но искреннее уважение кнелегкому труду свердловчан икрасноярцев, да ивсех документалистов, кои видятся враздрызганном коммерческими амбициями нашем кино последними рыцарями идеи,
не позволяет раскладывать привычный критический пасьянс, где
фильмы легко выкладываются в прямую дорожку… кфинальному
обобщающему выводу. Да исмотрелись фильмы не единой обоймой,
авразное время последних месяцев ивразных аудиториях. Исудьба
увсех, попавших всферу интереса, лент тоже различна. Одни успели получить и призы, и награды, и внимание критики, другие известными не стали ивряд ли станут, утретьих была короткая жизнь
взволновавшей всех общественной «кометы», четвертые обрели
скандальную репутацию. Никак не выстраиваются фильмы вчеткую
«линеечку»!
Одно, пожалуй, сближало все эти фильмы в своей отдельной
критической судьбе, помноженной на непростое наше сегодняшнее
бытие сего остервенелой толпой излобными свинцовыми очередями, экзальтированными диалогами по разным проблемам от истории до мыльных драм, усталостью замордованного «временными
трудностями» тела исъежившейся от чернеющей бездны будущего
души, одно сопрягало «кино и жизнь» — необходимость обдумывать свои впечатления не видеальной тиши кабинета (где его взять
бедному критику!), авсуете обыденщины, вмолчаливой безглазой
343

Г. С. Прожико
массе, качающейся ввагоне метро, вгорластой орде, штурмующей
автобус, вистерической очереди за новым дефицитом… Так возник
совсем другой, не кинематографический контекст лент моих коллегдокументалистов. Это был живой фон пульсирующей от высокой
раскаленности человеческой магмы, высвечивающий втой или иной
экранной версии нашей жизни, что зовут фильмом, неожиданные
повороты исмешанные, путающие, может быть, готовые киноведческие оценки. Ипотому позвольте впустить встатью, хотя бы взнаковом облике, этот живой контекст нашего смутного времени.
Еще одно замечание. Почему Свердловская студия? Конечно, потому, что сее именем связаны картины безусловных лидеров сегодняшней документалистики: Сергей Мирошниченко, Борис Кустов,
Борис Урицкий, Владислав Тарик, Владимир Кузнецов… Наверное,
ипотому, что региональный простор, закрепленный за студией, позволяет ей говорить от имени почти пол- России. Ивсе же главным
поводом для суждений офильмах Свердловска иКрасноярска стало
открывшееся именно втолкотне повседневности резонансное созвучие мыслей, тревог, мучающих авторов вопросов, стем, что заботит
вконечном счете любого человека из толпы, каждого из нас…
— Ты за кого голосовал вчера?
— Да повычеркивал явсех, надоели, все кричат,
обещают черт-те чего, ажрать все равно нечего!
— Нет, ты не прав, вот ябыл вчера на митинге,
там говорили…
Издиалогов вавтобусе
…Митинги, митинги, самопроизвольно вспыхивающие истрого
санкционированные, выплескиваются на экран, вызывая эмоциональный резонанс зала, если их лозунги и«крутой надрыв» речей совпадает снастроем зала, или воспринимаются сдосадливой горечью,
когда стремительный водоворот времени сместит политические акценты, зачеркнет сиюминутную злобу экранных речей.
Фильм Бориса Кустова «Тайное голосование» явился перед кинематографистами на одном из Пленумов Союза кинематографистов
вмученическом ореоле «новополочного» произведения ибыл справедливо встречен сэнтузиазмом иготовностью помочь резолюцией,
митингом или другими жестами гласности. Встрого хроникальном,
344

Проблемы истории итеории документального кино
я бы даже сказала, нервически взволнованном поведении камеры
декларировалась авторская готовность поставить свое мастерство,
свой профессионализм на службу конкретной политической задаче:
обнародовать недемократические методы выдвижения кандидатов
на ныне уже ставшую историей XIX партконференцию. Экран воспроизводил конкретную политическую ситуацию противостояния
партаппарата и «уличной демократии» в городе Свердловске, не
скрывая своей позиции, своей причастности ктем силам, которые
всей душой и поступками стремятся, как принято говорить, «сломать сопротивление консервативных сил общества». Мятущаяся
по центральной площади города от одной группы спорящих кдругой камера, зоркая цепкость ее взгляда на традиционный ритуал
обкомовского действа, взвинченный ритм монтажных столкновений провоцировал у зрителей, мыслящих водном эмоциональном
и политическом диапазоне, высокий резонансный всплеск- жажду
действенной помощи молодым росткам демократии вСвердловске.
Ипервым шагом была помощь самой картине, выпуску которой сопротивлялись местные власти. Спустя полгода также потребовалась
изрядная настойчивость, чтобы фильм был включен впоказ Свердловского кинофестиваля неигрового кино.
История «Тайного голосования» припомнилась сейчас потому,
что обнаруживает несколько весьма характерных для современного
развития кинодокументалистики моментов.
Первый связан сочевидным отказом хроникеров от летописного
взгляда на свою сегодняшнюю задачу. Среди многочисленных мифов
нашей прошлой жизни был имиф о «кинолетописи», согласно которому человек скинокамерой призван своим талантом иумением
«писать объективную хронику жизни народа». Разглядывая ныне
кадры хроники, скажем, 1930-х годов, мы видим, как формировался
миф осоцдействительности средствами хроникальных знаков этой
счастливой жизни. И, может быть, когда-то мне удастся не только
порассуждать со студентами на лекциях, но инаписать омифотворческой функции именно хроники, отех механизмах воздействия на
мифологизированное сознание нашего народа, которые заставляли его ощущать свою реальную жизнь как иллюзорно- временную,
а экранные плакатные знаки соцдействительности как безусловно
реальные. Необходимым условием, «правилом игры» вэтом случае
345

Г. С. Прожико
был образ хроникера- летописца, призванного сохранить потомкам
«точный» образ времени. (Дапростят мне эти иронические кавычки
ветераны- документалисты. Видит бог, нет уменя ни малейшего желания их задеть, усомниться вих человеческой искренности исамозабвенной преданности своему делу. Если есть уменя право на горькую усмешку, то только на самоиронию, ибо ощущаю себя частью
целого своего общества иупреки, игорький сарказм адресую себе,
критику, как части народа идокументалистов втом числе.) Иникогда не поддержу пафос разоблачительных углублений висторию страны ли, кино ли впогоне за конкретными врагами ивиновниками.
Все мы живем внутри одного временного туннеля инесем всебе груз
его иллюзий, мифов, предубеждений.
Конечно, вслед за главным персонажем гениальной шварцевской
сказки «Дракон» можно иному коллеге задать вопрос: «Но почему
ты был уменя первым учеником?» Однако плодотворнее, думается,
памятуя, что все мы— ученики «школы дракона», сосредоточиться
не на швырянии булыжников вповерженных, не на поиске грехов
компромисса вбиографиях наших стариков, ана исследовании современной кинопанорамы, где есть немало проблем инерешенных
узлов напряжения.
Вдень сегодняшний документалист пришел вореоле летописца
времени. Не будем обсуждать сейчас степень правдивости экранной
истории прошедших дней, нам важно понять тот «общественный
договор», по которому хроникер декларирует свое стремление быть
объективным, азритель ждет от документального экрана иллюзию
точной картины жизни.
Новое профессиональное поведение Бориса Кустова имногих его
коллег- хроникеров взрывает этот договор, объявляя своим правом
субъективность взгляда на факты и личную их трактовку. Кинодокументалисты разрушают привычное «правило игры», когда фильм,
касающийся той или иной проблемы, должен хотя бы видимостью
своей содержать разные точки зрения, предоставив зрителю делать
выводы. «Тайное голосование» в этом смысле и не фильм вовсе,
аэкранное выступление Кустова, представителя определенных политических сил Свердловска. Утратила ли картина свое воздействие
от этого нашего заявления? Да ни в коем случае! Она обозначила
внятно новую роль экранной публицистики: не писать летопись политической жизни общества, аучаствовать вней своими средствами.
346

Проблемы истории итеории документального кино
Имера субъективных пристрастий автора воценке снимаемых событий, выраженная ипрямо комментарием, имонтажной логикой
кинорассказа— это не столько уровень профессионального умения
кинематографиста, сколько степень гражданской убежденности.
Право на субъективность позиции кинематографиста, как бы
неожиданно ни прозвучала эта проблема— актуальный вопрос современных отношений документалиста иобщества. Не вдалекие застойные времена, авдни перестройки приходит информация озапретах документальных лент. Напомню историю фильма «Плотина»,
который обвиняли в субъективной трактовке проблем строительства ГЭС, борение чернобыльских «Колоколов» Роллана Сергиенко
сГлаватомом, тайную вой ну славных дзержинцев с«Тайной вой ной»
Александра Иванкина ит. д. Менее известны, но увы! — более многочисленны конфликты местных властей и региональной кинохроники, которая стремится своими выступлениями в киножурналах
не столько описывать происходящее, сколько активно участвовать
вжизни, влиять на нее.
***
— Видел вчера по телевизору Верховный Совет?
Вот рубка какая была?
— Нет, а в газете сегодня— все тишь и гладь.
Подожду, когда «Огонек» выйдет…
Извечерних телефонных общений
Опыт Бориса Кустова иего «Тайного голосования», который он
развил вфильме «Свидание сФемидой», атакже ввыпусках журнала «Советский Урал», заново ставит еще один актуальный вопрос—
о современной кинохронике. Нужен ли киножурнал внаше время
оперативной телеинформации? Уже не первый год ведутся дискуссии на этот счет. Иные критики всвоих статьях не раз его похоронили со ссылками на победу телевидения, ретивые творческие администраторы из Центра также взбаламутили провинцию, объявив
об отмене киножурнала без всяких ссылок иобъяснений. Впорыве
самоутверждения иувеличения постановочных на иных студиях заменили журналы полноценными «единицами»… И как-то странно
выглядят хроникеры большинства региональных студий, отстаивающие свои местные журналы.
347

Г. С. Прожико
Не вдаваясь всерьезные теоретические споры, главный аргумент
вкоторых— ссылка на литературную журналистику, которая считает возможным обсуждать проблемы жизни иинформировать людей
не только газетным, оперативным способом, но ина страницах журналов, еженедельников, ежемесячников идаже квартальников, обращу внимание на тот факт, что вперестроечных баталиях нередким
оружием киножурналистов является именно подвижный искорый
на подъем, т. е. на производственный запуск, киножурнал. Анализ,
скажем, киножурналов Свердловской киностудии «Советский Урал»
и«Енисейский меридиан» (журнал Красноярского филиала) открывает картину, конечно, не благостную, но весьма симптоматичную.
Ядавно слежу за творческой практикой свердловских кинохроникеров имогу сказать, что именно за последний год произошел резкий
сдвиг журналистского самосознания прежде всего в проблемной
ориентации спецвыпусков исюжетов. Вектор движения направлен
в сторону анализа актуальных вопросов, будь это политические
страсти, экологические напасти, хозяйственные безобразия или человеческое историческое и культурное беспамятство. Острые, неравнодушные, запальчивые ипотому не всегда внятные спецвыпуски исюжеты знаменуют, вцелом, тот процесс, окотором только что
рассуждали — смену авторских намерений: от описания к вторжению ивоздействию. Издесь возникает парадоксальная догадка.
Вглядимся втот многочисленный поток злободневной публицистики, что поспешно окрестили то ли «новой волной», то ли «чернухой». Вбольшинстве фильмов авторское благородное стремление
коснуться вопросов актуальных ибыстрее обратиться сними кзрителю побуждает их искать открытую публицистическую форму повествования, свободную хроникальную манеру кинематографического изложения. Порой ине распознаешь, что перед нами— фильм или
спецвыпуск журнала. Так что же, журнала нет— он превращается
вфильм?
Да простят мне друзья- документалисты, но я произнесу кощунственное признание: меня не волнует за сколько (т. е. какова смета)
сделано то, что явижу на экране. Для меня многое из того, что именуют ныне фильмами, представляется, по сути, злободневной публицистикой, выполняющей функции современной хроники. Согласно
вечным законам «сохранения ипревращения энергии», ничто не исчезает, но превращается внечто. Утратив престижность всовремен-
348

Проблемы истории итеории документального кино
ных формах киножурнала, потребность честных документалистов
быстро вмешаться вжизненные процессы спомощью камеры, — что
всегда было признаком оперативной журналистики, — переместилась в быстро прогрессирующую ветвь актуальной, оперативной
документальной кинопублицистики, которая отличается от современных форм киножурнала только иными условиями сметного обеспечения. Сточки же зрения внутренних «законов творчества» различия практически не обнаруживаются.
Не случайно икинематографическое решение «Тайного голосования» испецвыпуска «Советского Урала» №1 за 1989год («Обращение») того же Кустова открывают родовое сходство. Как ив«Голосовании» (кстати, выросшем из хроникального выпуска), в«Обращении»
именно подвижная камера, нервная до небрежности по отношению
кклассическим движениям репортажной съемки, ипозволяет заразить зрителя той взволнованной экзальтацией, которой отмечено состояние многих действующих лиц журнала. Ввыпуске удачно обыграно ритмическое несоответствие поведения репортажной камеры
иклассическая уравновешенность материалов на телеэкране. Ихотя
в сюжетном изложении выпуска много невнятности, фактической
небрежности (к примеру, раздражает, что участники дискуссии безымянны), вцелом работа хроникеров заражает своей заинтересованностью, недвусмысленностью гражданских позиций.
Эта хроникерская раскованная репортажная манера с ее кинематографическим аскетизмом, с отказом от яркой детали и пластического образа, самоигрального жеста камеры, которые можно
встретить впрежних работах Кустова, еще более подтверждает справедливость догадки осближении кинопериодики иоперативной публицистики ивзадачах, ивспособах разговора со зрителем. Честная
кинопублицистика сбрасывает изощренные «киноодежды» во имя
прямого контакта зрителя ивзволновавшего автора факта или идеи.
***
— В деревню что ли уехать? Надоело все!
— А за колбасой сюда будешь ездить?
Изразговора на автобусной остановке
Столь откровенно прямая постановка своей камеры на службу
гражданской активности пока не слишком популярна. Да ина твор-
349

Г. С. Прожико
ческом пути Бориса Кустова мы встречаемся исиными, более традиционными приемами раскрытия любопытного факта. В фильме
«Камо грядеши?» перед зрителем проходит короткая история романтического порыва группы энтузиастов, попробовавших осуществить
на практике идею истинной коммуны. Конечно, лента «Камо грядеши?» на взгляд чувствительного критика уязвима всамой логике своего повествования, композиционной нестройности, стилистических
огрехах ит. д. Но нельзя пройти мимо очень актуального аргумента
внаших современных поисках пути, которым является исследуемый
вфильме конкретный жизненный казус.
Сегодня себе трудно ипредставить, что внедрах нашего разочарованного народа сохранились истинные романтики, способные поставить некий социальный эксперимент на себе. Тем более что опыт этот
связан сизрядно скомпрометировавшей себя идеей коммуны. Ивсе
же группа горожан приехала всело, чтобы совместным домом иобщим трудом подтвердить ту вечную мечту о равенстве и братстве,
о которой твердили все почитаемые нами гуманисты, но при осуществлении которой народы упорно счастливыми не становились.
Идея ухода, отказа от общественной жизни представлена, впрочем, ивдругой картине студии «Отшельники» (реж. Г.Болотин), где
молодые люди решили поставить жилище иобосноваться вдалеком
северном углу, почти на краю земли, мотивируя свой поступок разочарованием всоциально структурированной среде, чуждой человеку.
Не сладилась жизнь уновоявленных коммунаров из ленты Кустова. Сквозь описание конкретных перипетий недолгой их совместной жизни, раскола ираспада коммуны, сквозь череду деклараций
ивзаимных обвинений, всшибках умозрительных планов ипрозы
бытия проступают весьма поучительные выводы, легко переносимые на жизнь, которой живем все мы вчера исегодня. Вэтой малой
ячейке человеческой общности видим ипритягательность красивого
лозунга, ипоследствия жесткой нетерпимости голой идеи, исоблазн
скользкого пути скорого кооперативного обогащения, истолкновение личных амбиций, т. е. весь клубок проблем и конфликтов, что
сотрясают нашу многострадальную страну сегодня.
Конечно, хочется, чтобы автор стал вфильме мудрым поводырем
вэтом сложном сплетении лозунгов, бытовых конфликтов, духовных
взлетов ижитейских передряг, уловил логику развития увиденных
350
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
