Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Проблемы истории и теории документального кино. Сборник статей
.pdf
Проблемы истории итеории документального кино
Отдельного разговора заслуживает роль документальной звуко-
вой достоверности. На первый план выдвинулась проблема смысловой наполненности синхронного куска. Документалисты поняли,
что общие рассуждения мало раскрывают характер человека. Его
речь убеждает тогда, когда несет индивидуальную информацию.
Казалось, трудно понять, почему увлекают ленты саратовского
теледокументалиста Д.Лунькова («Страница», «Трудный хлеб», «Куриловские калачи», «Хроника хлебного поля»), построенные толь-
ко на синхронных рассказах людей. Дело втом, что каждый герой
уЛунькова говорит не «вообще», арассказывает конкретную исто-
рию. Внезамысловатых откровениях пожилых женщин из «Куриловских калачей», внепосильном труде растивших в годы вой ны хлеб
для сражающейся страны, содержатся крупицы живой памяти прошлого каждой из них, которые слагаются вобщую картину тяжкого
прошлого всей страны. Каждая героиня вспоминает конкретную ситуацию, изритель как бы становится соучастником ее путешествия
вте далекие годы испытаний. И, конечно, выразительный зримый
рассказ может возникнуть лишь вответ на точно, конкретно поставленный вопрос 96. Общие вопросы, типа «о чем мечтаете?», «счастливы ли вы?», «любите ли работу?», вызовут общие, стандартные
ответы. Известно ведь, каков вопрос — таков ответ. Не случайно,
Д.Луньков, прежде чем вызвать искренние исповеди своих героинь
вфильме, сам рассказывал им долго, не торопясь, освоем военном
детстве. Итогда вответ рождались незамысловатые, но пронзительные всвоей правдивости истории жителей Куриловки.
Особой заботой авторов кинопортрета в тот период стала ком-
позиция рассказа. Именно в ней как раз и выявляется авторская
концепция. Невозможно делать «портрет вообще», хотя часто слышишь: «Вот язнаю интересного человека ибуду делать онем фильм».
Вкаждом кинопортрете герой, его личность, его биография являются основой для размышления автора отой или мной проблеме. Так,
кпримеру, вся картина «Николай Амосов»— напряженный художественный поиск ответа на вопрос: «Что такое счастье?» Поиск идет
не только тогда, когда герой размышляет на эту тему. Он разворачи-
96
Эта истина была известна еще древним. У Платона мы находим признание:
«Ты, Сократ, прекрасно спрашиваешь, атем, кто хорошо спрашивает, мне иотвечать
приятно». Цит. по: Шумилина Т.Не могли бы вы рассказать? М.: МГУ, 1976. С.3.
211

Г. С. Прожико
вается ивпоследовательной смене эпизодов опрактической деятельности известного хирурга инаходит своеобразное завершение- ответ
вновелле об оперированной девочке.
Ведущая идея является тем «локомотивом», который определяет
композиционную структуру кинопортрета. Она, как правило, складывается из сопоставления своеобразных «блоков» непрерывно развивающейся реальности, где зафиксированы моменты бытия героя.
Внутри этих «блоков» властвует своя жизненная микродраматургия,
дающая ощущение безусловной достоверности. А в соотношении
этих блоков, кусков жизни выражается авторская воля, художественная концепция. Сколь своеобразна драматургия реальной действительности, которая запечатлевается внутри эпизодов наблюдения,
столь же необычна, индивидуальна должна быть иавторская «система анализа», его подход корганизации материала вфильме вцелом.
П оэтому-то нет четкой схемы жанра кинопортрета, абывает лишь
штамп, который рождается от приблизительного понимания своих
творческих задач.
Среди жанровых модификаций очерка, получивших развитие за
рассматриваемое десятилетие, можно выделить также документаль-
ную повесть икиноновеллу. Они не только различны по объему, но
и обладают некими структурными особенностями. Киноновелла
сосредоточена, как правило, на одном моменте жизненного потока.
Ее композиция соотнесена сдраматургией данного явления. Вней
с особой тщательностью разработана система авторских акцентов
точно выбранных образных деталей поведения героев иокружения.
Новеллистическая краткость отнюдь не предполагает эскизности наблюдения иавторского осмысления. Может быть, более других форм
вдокументальном кино киноновелла созвучна небольшой, но емкой
притче- зарисовке, однако решенной не традиционными средствами
художественной образности и сюжетосложения, ачерез достоверно запечатленную картину конкретной жизненной ситуации. Связь
спритчей- зарисовкой видится, прежде всего, вдостаточно внятно
читаемой морали, но без прямого авторского «приговора». Не случайно документальная новелла часто лишена дикторского текста.
Такова, кпримеру, уже упоминавшаяся лента «Взгляните на лицо»
(реж. Павел Коган), где драматургическое движение осуществляется неназойливыми авторскими сопоставлениями точно уловленных
212

Проблемы истории итеории документального кино
нюансов поведения. Именно вкомпозиции, вэтих сопоставлениях
ипоследовательной организации внимания зрителей, ане впрямом
дикторском тексте воплощается авторский замысел.
Документальную повесть характеризует масштабный показ определенного жизненного слоя, передача протяженности длительного
временного отрезка. Избранные герои иих среда претерпевают вдокументальной повести значительную эволюцию, переживают нередко драматические перипетии. Так, в картине «Мангышлак, начало
пути» (реж. Виктор Лисакович, Лев Григорьян) основной конфликт
связан спреодолением сопротивляющейся природы. Обязательным
условием данной жанровой формы является присутствие сквозных
героев, чьи судьбы становятся основным сюжетным стержнем.
Своеобразным вариантом документальной повести впоследствии
становится экранный дневник. Наиболее ярко эта форма воплощена,
кпримеру, вленте «Нарынский дневник» (реж. Альгамантас Видугирис). Дневниковая форма позволяет режиссеру свободно компоновать повествование, заставляя зрителя искать вместе со съемочной группой «своего героя». Свободная дневниковая драматургия
сопрягает разнообразные встречи, наблюдения, мгновения исцены
вединый поток, подчиненный настойчиво разворачиваемой авторской идее.
Стоит также отметить опыт по созданию вдокументалистике более масштабной повествовательной формы, тяготеющей ккинорома-
ну. Речь идет отрехсерийной телевизионной ленте «Расскажи одоме
своем» (реж. Виктор Лисакович), где сделана попытка дать многоаспектный анализ жизни целого поколения через самостоятельные
линии судеб отдельных жителей питерского дома.
В1960-е годы возникает иеще одно жанровое образование— до-
кументальная драма. Жанр этот новый не только для данного периода, но идля кинодокументалистики вообще. Мы уже упоминали
опыт киргизских документалистов, которые сняли картину «Там, за
горами, горизонт», вкоторой была сделана попытка исследовать конкретный человеческий характер вконфликтной ситуации. До этого
случая документалистам не удавалось зафиксировать столь прямой
конфликт, где предметом исследования был бы не абстрактный вопрос, а конкретный человек, его мировоззрение. Картина в своей
драматургической конструкции разворачивается как авторское рас-
213

Г. С. Прожико
следование, поиск истины ванализе противоположных жизненных
устремлений героев, снятых ивотдельных монологах исовместной
дискуссии. Конкретного прямого ответа лента не предлагает, тем самым вовлекая зрителей впроцесс размышления исамостоятельного
поиска правильного решения.
Документальная драма осознавалась в то время как необычайно перспективная жанровая форма, активно вовлекающая зрителей вобсуждение актуальных нравственных проблем. Ее открытая
структура позволяла авторам свободно компоновать материал, рассчитывая на сотворчество зрителей. Вместе с тем документальная
драма требовала вдумчивого и глубокого журналистского анализа
явлений, умелого наблюдения кульминационных, конфликтных моментов развития ситуации.
Мы выделили только одно жанровое направление— кинопортрет, но подобное же «путешествие» в удивительное пространство
творческой фантазии и неудержимого поиска оригинальных художественных решений можно совершить, обратившись коткрытиям
фильмов эссеистского или художественного- документального жанрового вектора. Возможно, мы обратимся кэтой тематике вбудущем.
***
Подводя итоги нашего ностальгического взгляда на эту страницу
истории отечественной документалистики, хочется еще раз удивиться тому энтузиазму открытий, которым отмечено большинство лент,
сделанных на всех больших и маленьких студиях страны. Именно вэти годы документалисты возвращают на экран реальность не
впраздничных одеждах организованного ипринаряженного зрелища, ав том повседневном облике, который всегда был узнаваемым
признаком истинно документального взгляда. Экран не устает радовать глаз зрителя множественностью тончайших нюансов ипереливов реальности. Как будто внезапный свет высветил перед камерой
таинственный прежде мир обыденности, изоркий взгляд объектива отбирает и связывает воедино драгоценные моменты неповторимой ивечной действительности: удивление перед повседневным,
стремление вкаждой детали или мгновении увидеть многозначность
идиалектику жизни, бережное желание сохранить своеобразие каждой минуты, не нарушить своим вмешательством ее свободы иесте-
214

Проблемы истории итеории документального кино
ственности… Так рождалась принципиально новая концепция реальности вэкранном документе.
Вэти годы складывались новые отношения кинодокументалиста
сжизнью. От традиционной позиции летописца, которая более всего
сопрягалась впредшествующие этапы истории сзадачами оперативной хроникальности, умелой фиксации, кинодокументалистика все
настойчивее смещается в сторону аналитического и художественного исследования увиденного. Поэтому, уходя от широких многофигурных масштабных полотен- обзоров, преобладавших в предшествующий период, документальный экран все чаще обращается
ккамерной теме, скромному объекту наблюдения. Именно впроцессе изучения отдельного факта или личности происходит открытие
больших закономерностей развития всего Мира. Наступает время не
хроникального, но концептуального документального кино.
Не случайно столь активен и целеустремлен поиск особенной
формы творческой интерпретации действительности, исследование
путей к оригинальному авторскому моделированию не столько облика жизненного факта, сколько его сущностного значения. Возможность передать зрителю скрытый смысл череды фактов иявлений
действительности дает только эстетически емкий экранный текст,
рожденный активной авторской интерпретирующей волей. Потому столь важно для нас увидеть вэтом периоде не только новации
внаблюдении реальности, т. е. «новую достоверность», породившую
иную «творческую технологию» работы сжизненными фактами документалистов. Необходимо отметить и изменения в авторском
самосознании, поставившие вцентре внимания не столько «фиксацию», но, впервую очередь «художественную интерпретацию» жиз-
ненного потока.
Что думают сегодняшние молодые, вглядываясь вленты тех лет?
Ожажде творческих открытий, примером чего были жизни их предшественников? Или ожелании попасть внужный «формат», чем озабочены нынешние?
2017

СЕМИДЕСЯТЫЕ. НОВАТОРЫ ТРУДНОГО ВРЕМЕНИ
Глубокие революционные преобразования, толчком к которым
послужили Апрельский пленум ЦК КПСС 1985года иХХVII съезд
КПСС, коснулись всех сторон трудовой и духовной жизни людей
нашей страны. «Цель перестройки— вполной мере раскрыть гуманистическую природу и созидательную мощь социализма. Достижение этой цели неотделимо от развития демократии игласности,
самоуправления народа, радикальной экономической реформы,
нравственного очищения общества, выявления творческих возможностей, которые заключены всвободном всестороннем развитии человека» 97.
«День наш тем ихорош, что труден», — слова Маяковского точно
определяют ощущение каждого советского человека всовременном
непростом контексте перестройки: хозяйственной, экономической,
но более всего нравственной. И,может быть, применительно кпоследней, нравственной перестройке, правильнее было бы употребить
иное, более резкое слово— ломка. Действительно, именно ломка как
индивидуального, так иобщественного сознания определяет остроту идиалектику современного этапа развития советского общества.
На первый план выдвигаются проблемы идеологические. Сегодня, как никогда, каждому человеку, где бы ни располагалось его
рабочее место— устанка или вполе, вкабинете руководителя или
школьном классе— необходимо понять сложнейшие процессы, происходящие в обществе, их внутреннюю закономерность, трудную
диалектику прогресса и консервативных процессов. Но главное —
он должен уяснить важнейшую роль именно своего социального поведения, своего участия врешительных изменениях хозяйственных,
экономических идемократических структур нашего общества.
Кинодокументалистика как часть общественного сознания испытывает столь же острый процесс перестройки прежде всего своего
функционального самосознания, принципов участия в жизненных
процессах. Современные средства агитации ипропаганды— печать,
радио, телевидение, — участвующие вобщем процессе перестройки
общества, активностью и действенностью своих выступлений создают выразительную конкурирующую среду для деятельности кино-
97
Тезисы Центрального Комитета КПСС кXIX Всесоюзной партийной конфе-
ренции. Правда, 1988, 27мая.
216

Проблемы истории итеории документального кино
документалистов. Результаты журналистской активности наглядно
воплощаются вросте тиражей газет, вувеличивающейся аудитории
информационных и публицистических передач телевидения. Нынешний адресат наших фильмов— активный участник жизни страны, остро исамостоятельно откликающийся на события сегодняшней ипрошлой истории общества, смело сопрягающий различные
факты и мнения, выдвигающий новаторские концепции иоценки.
Именно такой активный подход ксобственной жизненной позиции
является первым признаком нового мышления.
Это новое мышление предполагает развитие самосознания личности как главного условия развития ипрогресса социалистического общества. «История вся слагается именно из действий личностей,
представляющих из себя, несомненно, деятелей» 98. Воспитание сознательных, самостоятельно мыслящих личностей с активной потребностью вделовом иэнергичном участии встроительстве социалистического общества — такой видят свою задачу современные
художники, литераторы, кинематографисты. К откровенному прямому диалогу со зрителем стремятся икинодокументалисты.
Не случайно именно документальное кино вышло сейчас вавангард пристального и принципиального разговора о проблемах дня
нынешнего иминувшего. Освободившись (неполностью, конечно!)
от бюрократических рогаток изапретов, документалисты смогли за
последние годы выйти кзрителям ссерьезными, принципиальными
произведениями, которые не просто открывают неведомые, прежде
запретные, темы, но ивовлекают людей внапряженный труд соразмышления исочувствия. Фильмы «Легко ли быть молодым?» (Юрис
Подниекс, 1986), «Высший суд» (Герц Франк, 1987), «Плотина» (Владимир Кузнецов, 1986), «Госпожа Тундра» (Сергей Мирошниченко,
1987), «Соло трубы» (Александр Иванкин, 1986) идругие стали событиями не только кинематографической, но иобщественной жизни.
***
Есть, конечно, своя закономерность втом, что вавангарде гражданской итворческой перестройки кинематографа сегодня оказались
документальные ленты сих безусловной мобильностью вотражении
сегодняшних духовных преобразований общества. Собранные вме-
98
ЛенинВ. И.Полн. собр. соч.: Т.1. С.159.
217

Г. С. Прожико
сте лучшие картины последних трех лет оказались созвучными друг
другу, прежде всего, открытостью гражданской позиции авторов,
обращающихся к социальным и нравственным конфликтам общества, побуждающих зрителя кучастию вобсуждении злободневных
вопросов современного бытия, истории, дальнейшего развития социализма в нашей стране. Именно эти фильмы в ходе дискуссий
икритических споров были обозначены как «новая волна документального кино»— термин, как бы отсекающий опыты современной
кинодокументалистики от традиционной линии развития кинематографа прежних лет.
Нередко можно услышать, что «новая волна» категорически противостоит болотному равнодушию и бездумному славословию документального кино недавнего застойного времени. Действительно,
прошлые два десятилетия были непростыми для советских документалистов. Общая тягостная социально- психологическая атмосфера
сформировала свой иллюзорный канон документального отражения жизни на экране, где главным было впечатление бесконечного
трудового праздника, гладкого бесконфликтного скольжения только
вперед, благополучного бытия исамочувствия людей. Открыточная
глянцевая пестрота документального экрана скрывала истинное
многоцветье жизни, энергичный монтажный ритм подменял подлинную динамику конфликтов реальности, бравурная музыка ипатетичный текст насаждали поверхностный бездумный оптимизм.
Так что критический взгляд на практику документалистики прошлых лет, безусловно, справедлив. Наверное, необходимы будут
специальные исследования, в которых 1970–1980-е годы в жизни
советской кинодокументалистики будут рассмотрены спредельной
объективностью и каждому явлению и общим тенденциям будет
дана честная, нелицеприятная оценка. Однако было бы неверно воспринимать «новую волну» как внезапное озарение, снизошедшее на
документалистов сизменением общего социально- психологического
климата в стране. Если обратиться к реальной истории документального кино последних двух десятилетий, то откроется картина,
безусловно, сложная, противоречивая, но творчески абсолютно не
бесплодная. Именно внедрах этих трудных для всего искусства лет,
в нелегких боях и формировались корни современных открытий,
иная система художественных критериев, но главное— принципи-
218

Проблемы истории итеории документального кино
ально новые отношения документалиста и общества, которые реализуются включевой проблеме кинодокументалистики: документа-
лист иматериал.
Вопрос этот, столь важный для теории документального кино,
чаще всего рассматривается всугубо эстетическом плане. Видимо,
важно было бы увидеть столь значительную проблему эстетики кинодокументализма висторической динамике, уловить те процессы,
как общественные, так ивнутренние, творческие, которые способствовали формированию современного взгляда. Сложная практика
прошедших десятилетий дает нам наглядный материал диалектики
этого явления.
Наперекор течению
Сегодня, по прошествии двух десятилетий, особенно явно вырисовывается, с одной стороны, — жесткая зависимость документалистики от социально- психологической атмосферы общества,
сдругой— ее способность быть инструментом духовного противостояния консервативным тенденциям. Именно вдокументалистике
сее нетерпимой чуткостью клюбым формам полуправды иприукрашивания действительности особенно наглядны уроки гражданской
активности инравственной стойкости художника.
История последних двух десятилетий дает нам примеры такой
гражданской итворческой стойкости. Талант всегда живет трудно.
Банальная эта истина реализовалась вдраматических судьбах многих
энтузиастов хроники идокументального кино. Ктворческим мукам
добавим страдания крепостной зависимости вассала перед вышестоящей властью, которая все более иболее усугублялась стечением лет
идиотизмом планово- экономической регламентации, слепо перенесенной из павильона игровой студии вдокументальную съемку живой жизни, тиски сроков илимитов, безысходную прокатную судьбу
детища и,конечно, нищую кинотехническую оснащенность.
Те, кто пришел в документальное кино в середине 1960-х годов,
были вскормлены хмельным воздухом «оттепели», когда все советское
общество освобождалось от духовного гнета трудных лет сталинизма. Их молодость пришлась на годы оптимистического утверждения
особой ценности человеческой личности, возвращения демократи-
219

Г. С. Прожико
ческих основ советской жизни. Искусство икинематограф этих лет
сособой точностью уловили главную черту времени— эволюцию самосознания человека от ощущения себя послушным винтиком единой системы, управляемой сверху, ксознательному участию встроительстве своего общества. Именно эта творческая юность определила
стойкость подлинных энтузиастов обновления документального
кино. Хотя судьба большинства сложилась весьма драматично. Многие несут вдуше своей некрополь неразрешенных или погубленных
творческих идей. У кого-то свой родной вариант фильма хранится
«под кроватью», изрезанный для сдачи схолодным отчаянием своей
рукой, чтобы не лишать коллектив студии плана, чтобы люди— от
редакции до автобазы— могли получить зарплату.
Роскошь творческих мук, которые позволяли себе вэтих условиях документалисты— свидетельство неистребимого их жизненного
оптимизма и той совестливой преданности делу, что всегда отличало истинного российского интеллигента. Они могли согласиться
на жесткие, порой нелепые поправки, понимая зависимость многих
людей студии от акта приемки фильма, они могли втрудную пору
снимать заказные «болты в томате», но никогда не унижали себя
конъюнктурными замыслами, хотя иобреченными на высокие знаки
отличия. Сэтой несгибаемой верностью своим собственным нравственным критериям непросто им было существовать в атмосфере
общего безверия и бездуховности, быть теми «белыми воронами»,
которых не выносят свои же коллеги, сломленные испытанием сытостью и бойко торговавшие талантом и ремеслом. Настойчиво
иупорно, преодолевая рогатки инстанций идоброжелательные увещевания сдавшихся, они отстаивали право документального фильма
говорить правду.
Вот почему, оглядываясь на прошлое десятилетие, которое принято называть «застойным», можно видеть не только ровное серо-цветное поле конъюнктуры илакировки, но ифильмы- острова, наполненные живым осуществлением непростой диалектики реальности.
Именно через эти вехи подлинной творческой принципиальности
мы пришли сегодня кистинной гласности, кновому этапу развития
нашего общества иучастия внем кинематографистов.
Но прежде оглянемся вуже отдаленные 1960-е годы, чтобы определить творческие корни современной активной кинопублицистики.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
