Проблемы истории и теории документального кино. Сборник статей

ление «читает» в смысловом пространстве кадра то, что созвучно его сегодняшнему пониманию исторической истины, как бы «пере­акцентируя» всвоем восприятии внутрикадровое содержание. При­веду характерный пример. Современные студенты смотрят извест­ный кадр из хроники Сталинградской битвы, где по снежному полю бегут навстречу друг другу две цепочки бойцов, адиктор спафосом сообщает: «Ивот сомкнулось кольцо окружения!» Приходится объ­яснять, что «кольцо окружения»— штабной термин иникто специ­ально по полю не бегает ине обнимается, что запечатленная сцена представляет собой организованное действие, ставящее перед собой пропагандистскую задачу как бы визуализировать сухое вербальное сообщение. Неожиданно кто-то из молодых современников замеча­ет: «Апочему вы не считаете этот кадр достоверным? Пусть сцену разыграли специально на камеру, но посмотрите, какие изможден­ные лица усолдат, какие прожженные осколками их шинели икакие же уних счастливые лица!» Реакция может быть объяснена только «телевизионным воспитанием», которое побуждает видеть досто­верность не в точности экранного запечатления реальной жизнен­ной мизансцены, но вадекватности самочувствия человека перед ка­мерой. Телевизионный контекст довольно часто помещает реального человека вусловную выгородку, икритерий достоверности смещает­ся впространство экранной органичности эмоционального состоя­ния документального человека.