Общественная мысль России с древнейших времен до середины ХХ в. В 4 томах. Т.4 общественная мысль Русского зарубежья

Это неизбежно ставило эмиграцию в ситуацию нравственного и по­литического выбора. Не вдаваясь в сюжеты, связанные с раскладом сил в русской эмиграции по отношению к фашизму, рассмотрим ти­пичные взгляды представителей Русского зарубежья по отношению к данному фактору.

Советская историография не пыталась понять мотивов тех, кто воспринял приход нацистов к власти в Германии с надеждой. Все они автоматически зачислялись в разряд предателей Родины. Однако со­временные историки обратили внимание на то, что и сегодня не ре­шен вопрос, кто в послереволюционный период имел юридическое и моральное право выступать от имени России – те, кто победил или проигравшие, составившие основу первой волны эмиграции1. Понят­но, что каждая сторона оставляла такое право за собой. Причем «про­игравшие» рассматривали свое поражение как хотя и затянувшееся, но все-таки временное. В русле этой логики следует рассматривать их взгляды на появление в центре Европы новой силы, способной стать потенциальным союзником в реализации антибольшевистских (но не антироссийских) планов.

В силу того, что правые отнеслись к фашизму с большим инте­ресом (и, как будет показано далее, с надеждой), они дали более глубокий анализ его истоков и сущности. И.А. Ильин отмечал за­кономерность появления фашизма как государственно-охранитель­ной реакции на большевизм, «явление здоровое и неизбежное даже в демократических государствах». В этом Ильина убеждал и лич­ный опыт пребывания в Италии в 1924 г. Борясь с «левым тотали­таризмом», фашизм «искал справедливых социально-политических реформ»1. В мае 1933 г. И.А. Ильин отмечал заслугу Гитлера в том, что он остановил большевизацию Германии и этим оказал «величай­шую услугу Европе».

Сходные мысли об истоках фашизма высказывал в 1936 г. тогдаш­ний председатель РОВС генерал Миллер. Данную идеологию и по­литическую практику он рассматривает как «единственный якорь спасения от коммунизма при прогнившем парламентском режиме»2. Примечательно, что определяя роль фашизма, генерал выражает разочарование в перспективах парламентских форм борьбы с комму­низмом. По его мнению, «в настоящее время фашизм со всеми его видоизменениями, обусловленными особенностями данных госу­дарств, завоевывает все больше и больше последователей и не будет преувеличением сказать, что переживаемая нами эпоха может быть охарактеризована как эпоха борьбы новых, фашистских форм госу­дарственного устройства с отживающей формой – парламентарного демократизма»3. Миллер даже не против популяризации фашист­ских лозунгов в эмигрантской среде, в т. ч. и среди членов РОВС, ко­торых считает «идейными фашистами». Им обязательно необходи­мо ознакомиться с теорией и практикой фашизма. Несколько ранее в письме в Софию своему заместителю генералу Абрамову 4 ноября 1935 г. Миллер определял фашистское движение, как определенно

Уже вскоре после прихода национал-социалистов к власти в Гер­мании ряд представителей русской эмиграции попытались подвести некоторые итоги деятельности лидеров «Третьего рейха». Так, неу­становленный автор лекции «Творческая работа национал-социализ­ма» (Париж, 24.4.1937) сделал это следующим образом: «Из новых опытов государственного строительства одним из наиболее интерес­ных является опыт национал-социализма… в основе хозяйственных идей национал-социализма лежит принцип: интересы нации выше интересов отдельных личностей… Как бы мы ни относились к нацио­нал-социализму, нельзя не признать, что им сделаны огромнейшие усилия и достигнуты положительные результаты. Конечно, четыре года существования режима слишком короткий срок, чтобы можно было делать окончательные выводы. Однако то, что сделано, являет­ся творческим усилием огромной важности. Поражает смелость, с ка­кой новые понятия вводятся в жизнь. Видно проведение в жизнь од­ной цельной системы, исходящей из немногих основных принципов, а не нагромождение мероприятий… не следует забывать и того, что национал-социализм дал германскому народу идеал и сумел осуще­ствить заветные мечтания немцев о равноправии с другими народа­ми. Пример Германии показывает, что только истинно национальная власть способна к творчеству. Вне нации немыслима никакая созида­тельная работа. Насколько правильно это положение, показывает то, что в СССР приносятся огромные жертвы и тем не менее не удается создать государственной организации, которая смогла бы обеспечить оборону границ и дать населению хотя бы минимум благополучия. Причиной этому – интернациональная власть, для которой интересы мировой революции стоят на первом плане, а своя страна служит ис­точником средств, опорной базой на этом бездумном пути». Приме­чательно, что эта записка по распоряжению ген. Миллера получила статус «материала для обсуждения в кругу для самообразования»1.

Для сочувственно относившейся к фашизму части Русского за­рубежья было характерно «примерить» идеи этого учения к рос­сийской истории и современности. Так, монархист-консерватор историк И.П. Якобий возлагал надежды на итальянский фашизм, ко­торый, по его мнению, выдвинул русские принципы взаимодействия единой сильной власти и мнения выбранных из народа сведущих людей2.

Таким образом, проблема сущности фашизма и его востребован­ности на «российской почве» решалась представителями российской эмиграции неодинаково, в зависимости от их общественных взгля­дов, а также тех планов, которые связывались ими с фашизмом для перспектив самой России.