Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Общественная мысль России с древнейших времен до середины ХХ в. В 4 томах. Т.1 становление общественной мысли допетровской Руси
.pdf
Глава 3. Зарождение и эволюция государственной идеологии Древней Руси 261
Библейские параллели к летописной статье, повествующей о за-
хвате Киева Олегом (точнее, к вставкам, сделанным автором «Повести» в текст Начального свода1), дают возможность приоткрыть
довольно любопытный второй смысловой слой текста – символический. Если летописные и библейские тексты правильно нами ассоциированы, в статье 6390 г. «Повести временных лет» наряду с изложением сюжетной, событийной линии, речь идет о язычниках,
пришедших в город, которому Провидением суждено стать столицей
богоспасаемого мира.
Не менее показательно в этом отношении и описание «Повестью
временных лет» строительства Владимиром Святославичем Успенского храма в Киеве. Безусловные параллели его с рассказом Третьей
книги Царств о строительстве Храма Господня Соломоном2 явно
свидетельствуют о тождестве – для летописца и его читателей – не
только образа Владимира с Соломоном, но и образа Киева с Иерусалимом, а Десятинной церкви с «домом Господа»:
Повесть временных лет Третья книга Царств
1. Володимеръ <…> помысли создати церковь Пресвятыя Богородица <…> И наченщю же здати, и яко
сконча зижа, украси ю иконами
2. Володимеръ видѣвъ церковь свершену, вшед в ню и помолися Богу,
глаголя: Господи, Боже! <…> Призри… на церкавь Твою си, юже создах, недостоиныи рабъ Твои, въ имя
рожьшая Тя Матере Приснодевыя
Богородица. Аже кто помолиться
в церкви сеи, то услыши молитву
его молитвы ради Пречистыя Бого-
5
родица
.
1. И вот, я [Соломон] намерен посторить дом имени Господа, бога моего
<…> И построил он храм кедровыми
3
.
досками
4
.
2. Так совершена вся работа, которую
производил царь Соломон для храма
Господа <…> И стал Соломон перед жертвенником Господним <…>
и сказал: Господи, Боже Израилев!
<…> Небо и небо небес не вмещают
Тебя, тем менее сей храм, который я
построил имени Твоему. Но призри
на молитву раба Твоего <…> услышь
молитву, которою будет молиться
раб Твой на месте сем
6
.
1
Все проанализированные фрагменты текста, по определению А.А. Шахматова,
носят вставной характер (Шахматов А.А. Повесть временных лет. С. 23–24).
2
Эта параллель – правда, без объяснения – была отмечена еще митр. Макарием
[Макарий (Булгаков), митр. История Русской Церкви. 2-е изд. М., 1995. Кн. 2: История Русской Церкви в период совершенной зависимости ее от Константинопольского
патриарха (988–1240). С. 35].
3
Лаврентьевская летопись. Стб. 121.
4
3 Цар. 5:5; 6:9.
5
Лаврентьевская летопись. Стб. 124.
6
3 Цар. 7:51; 8:22–30.
262
Общественная мысль России: с древнейших времен до середины XX в. Т. 1
Окончание
Повесть временных лет Третья книга Царств
3. Володимер… постави церковь
и створи праздник великъ <…>
Праздновавъ князь днии 8, и възвращашеться Кыеву <…> и ту пакы
стваряще праздник великъ, сзывая
бещисленое множество народа. Видя
же люди хрестьяны суща, радовашеся душею и тѣлом
1
.
3. И сделал Соломон в это время
праздник, и весь Израиль с ним <…>
семь дней и еще семь дней, четырнадцать дней. В восьмой день Соломон отпустил народ. И благословили царя, и пошли в шатры свои,
радуясь и веселясь в сердце о всем
добром, что сделал Господь
2
.
Следует также учесть, что освящение Десятинной церкви Успения
Пресвятой Богородицы не случайно было приурочено Владимиром
Святославичем к 11 мая. Как мы помним, именно в этот день в 330 г.
византийский император Константин Великий посвятил свою новую
столицу Богоматери, что было отмечено в греческом месяцеслове как
праздник обновления Царьграда.
Косвенным подтверждением такой точки зрения на восприятие
Киева в Древней Руси могут служить и описания «плотского» Иерусалима в древнерусских «хожениях». Так, описывая Иерусалим, Игнатий Смольнянин (XIV в.) пишет: «Подале того, на Сионе же горе,
двор Кайявы архиереев был, ту есть ныне монастырь армнский… А на
Подол идучи, во граде Иерусалиме была церковь греческая... а про-
3
1
тиву стояла Святая Святых, которую создал Соломон»
по всему, сверяет свои впечатления не только с библейским текстом
. Автор, судя
4
но и с хорошо знакомой ему топографией Киева.
Представление о Киеве как Новом Иерусалиме, видимо, просуществовало до того момента, когда получила окончательное оформление теория «Москва – Третий Рим». Причем в так называемой
«Казанской истории», написанной в середине 60-х гг. XVI в., Москва
ассоциируется не только с третьим Римом, но и со вторым Киевом.
Киев здесь фактически называется Новым Римом, а следовательно,
и Новым Иерусалимом, поскольку эти понятия для древнерусского
человека были неразрывны между собой. Эта же мысль прослеживается и в «Повести на сретение образа Владимирской Богоматери»:
«…Ты, о владычице Богородице… благоволила еси древле преже пре-
2
,
1
Лаврентьевская летопись. Стб. 125.
2
3 Цар. 8:65–66.
3
Хождение Игнатия Смольнянина // Православный Палестинский сборник.
СПб., 1887. Т. 4. Вып. 3 (12).
4
Рождественская М.В. Образ Святой Земли в древнерусской литературе // Иеру-
салим в русской культуре / сост. Баталов А.Л., Лидов А.М. М., 1994. С. 10.
Глава 3. Зарождение и эволюция государственной идеологии Древней Руси 263
ити от Палестины, и от Византиа, и от Киева, и от Владимеря. Ныне
же зде с нами, смиренными, в векы буди, милуя и спасая нас…»
1
Но как все-таки быть с другим, «общепринятым» Новым Иерусалимом? Конечно, не исключено, что в православном сознании
(а речь в данном случае идет только о нем) одновременно могли сосуществовать два или несколько «Новых Иерусалимов». Скорее, однако, еще до захвата турками Константинополя в 1453 г. в той или
иной форме зародилась мысль об утрате им статуса богоизбранной
столицы. Поводом могли послужить какие-то события, которые для
православного человека были связаны с представлением о падении
«Седмохолмого».
Прежде всего, именно так мог восприниматься захват Царьграда
крестоносцами в 1204 г. Согласно свидетельству греческого историка Дуки (середина XV в.), советник византийского императора Лука
Нотара произнес весьма любопытные слова: «Лучше видеть царствующей среди Города [то есть в Константинополе] турецкую чалму, чем
латинскую тиару»2. Оно станет вполне понятным, если вспомнить,
что сумма числовых значений букв греческого слова λατεινος равнялась 666 – числу апокалиптического Зверя (Антихриста)3. О том, что
наше предположение недалеко от истины, свидетельствует фраза, завершающая летописную Повесть о взятии Царьграда крестоносцами
1
Летописный сборник, именуемый Патриаршей или Никоновской летописью:
Продолжение // ПСРЛ. [3-е изд.] М., 2000 [репринт изд.: СПб., 1897]. Т. 11. С. 251. Ср.:
чуть раньше в той же Никоновской летописи образ Богоматери сравнивается с Солнцем, «обходящи вся страны поднебесныя», – от Палестины к «Царствующему граду»,
а из него – «в нашу Русскую землю, въ град Киев» (Там же. С. 243).
2
Византийские историки Дука и Франдзи о падении Константинополя / пер.
и предисл. А.С. Степанова // Византийский временник. Л.; М., 1953. Т. 7. С. 393.
3
См.: Сахаров В. Эсхатологические сочинения и сказания в древнерусской письменности. С. 8, 10. Ср.: «И имя Латинянин (ΛΑΤΕΙΝΟΣ) имеет число шестьсот шестьдесят шесть, и весьма вероятно, что последнее царство носит это название; ибо ныне
латиняне царствуют…» (Ириней Лионский. Против ересей // Учение об Антихристе
в древности и средневековье / сост., вступ. ст., коммент. и указ. Б.Г. Деревенского. СПб.,
2000. С. 199); «Пророк и апостол говорит: здесь мудрость. Кто имеет ум, тот сочти
число зверя, ибо это число человеческое; число его шестьсот шестьдесят шесть. Итак,
относительно его [Антихриста] имени нам невозможно высказать что-либо определенное. Мы можем только предположить, как именно в данном случае размышлял и был
научен блаженный Иоанн. Ведь только тогда, когда явится сам [Антихрист], время
обнаружит искомое. Впрочем, настолько, насколько мы знаем, хотя бы и предположительно, мы будем говорить [по данному вопросу]. Дело в том, что мы находим много
имен, соответствующих этому числу… Для всех ясно, что и теперь еще властвуют латиняне; следовательно, если мы представим [это название] как имя одного человека, то
тогда выйдет: Латинянин (Λατεινος). Впрочем, нельзя сказать наперед [определенно],
что [имя Антихриста] действительно будет таковым…» (Ипполит Римский. О Христе
и Антихристе // Там же. С. 225–226).
264
Общественная мысль России: с древнейших времен до середины XX в. Т. 1
в 1204 году: «И тако погыбе царство богохранимаго Костянтиняграда
и земля Гречьская…»
1
Однако оформление представления о тождестве Киева с Новым
Иерусалимом, если наши наблюдения верны, должно относиться
к гораздо более раннему времени.
Еще на заре истории Древнерусского государства произошло событие, описание которого в «Повести временных лет» под 6415 г.
весьма своеобразно. Речь идет о захвате Царьграда легендарным князем Олегом. Столица Византии сдалась, когда после длительной осады воины Олега поставили корабли на колеса и подошли к Константинополю со стороны суши: «И повелѣ Олегъ воемъ своимъ колеса
издѣлати и воставляти на колеса корабля. И бывшю покосну вѣтру,
въспя парусы съ поля, и идяше къ граду. И видѣвше Греци и убояшася, и рѣша выславше ко Олгови: ”Не погубляи града, имемся подать,
яко же хощеши”»2.
Обстоятельства, описанные в «Повести», удивительно напоминают взятие Константинополя войсками Мехмеда II Завоевателя: тот
приказал проложить через перешеек, отделявший Золотой Рог от
Босфора, деревянный настил и ночью перетащил по нему 18 кораблей своей флотилии; увидев утром корабли в заливе, греки сдались.
Интересно, что в том, и в другом случае непосредственным поводом
к сдаче города становится передвижение вражеских кораблей по
суше. Эта деталь оказывается решающей, видимо, потому что имела
для греков особое значение. Действительно, согласно сообщению турецкого историка Саад-эд-Дина (Ходжи Эфенди), существовало предание: Византия будет завоевана, когда неприятельский флот «переплывет сушу»3. Вместе с тем считалось, что Константинополь недолго
пробудет в руках неприятеля. В весьма авторитетном Предсказании,
приписываемом византийскому императору Льву VII Мудрому
(886–911), имелось упоминание о «роде русых» или «русских», который придет после завоевания Константинополя «измаильтянами»
и вместе с прежними правителями якобы освободит Царьград от безбожных врагов4. Ему вторило пророчество, записанное, по преданию,
1
Новгородская первая летопись старшего извода: Синодальный список // ПСРЛ.
Т. 3: Новгородская первая летопись старшего и младшего изводов. [2-е изд. ] М., 2000
[репринт изд. : М.; Л., 1950]. С. 49.
2
Лаврентьевская летопись. Стб. 30.
3
Стасюлевич М. Осада и взятие Византии турками (2 апреля – 29 мая 1453
года) // Ученые записки II Отделения имп. Академии Наук. СПб., 1854. Кн. 1. (2-й
разд). С. 147.
4
Ср.: «Doctissimus Romanorum imperator Leo, thema fecit, qui fiorentem imperii
Saracenorum statuum ter computandum circulum tenere, h. e. annos trecentos duraturum
Глава 3. Зарождение и эволюция государственной идеологии Древней Руси 265
некими мудрецами на крышке гробницы Константина Великого1. По
всем этим «предвещаниям», люди «от рода русского» должны были
взять христианскую столицу под свою защиту.
О том, что эти предсказания были известны на Руси, можно судить
по двум «глухим» упоминаниям их в Русском Хронографе. Время его
создания было уточнено Б.М. Клоссом: 1516–1522 гг.2 Автор «Повести о взятии Царяграда турками» отмечает: «Сiе же бысть за наши
грѣхы Божiе попущенiе и яко да збѹдется вся преже реченнаа о градѣ
семъ при Констянтинѣ Велицѣмъ цари и Лвѣ Премудремъ и Мефодиемъ, епископомь Патрьскимъ»3. Рассказав же о падении Константинополя, он добавляет: «Но ѹбо да разѹмѣеши, окаанне, аще
вся преже реченнаа Мефодиемъ Патрьскимъ и Лвомъ Премудрымъ
и знаменiа о градѣ семъ совершишася, то и послѣднеа не прiидуть, но
такоже соврьшитися имуть. Пишеть бо: “Рускiй родъ с прежесоздательными всего Измаилтя побѣдять и Седмохолмаго прiимутъ с прежезаконми и в немъ въцарятся”»4.
Упоминание представителей «рода руского» в греческих предсказаниях заставляет вспомнить первые строки договора с греками,
заключенного в 6420 (911) г. Олегом: «Мы от рода Рускаго…»5. Этот
оборот, судя по всему, также имел вполне определенную эсхатологическую окраску.
На то, что такое совпадение деталей, упоминаемых в «Повести»,
и греческого предания о конце Константинополя не случайно, подтверждается и более тщательным анализом летописной статьи
6415 г. Среди прочих обстоятельств летописец упоминает, что по завершении переговоров с греками Олег «повѣси щит свои въ вратех»6
(в Ипатьевской летописи текст этот выглядит несколько иначе: «по-
invenit, perturbati imperii per annos quinquaginta sex non fecit mentionem, deinde flava
gens (το ξανϑον γενος) una cum vindicibus omne Ismaelis fugabit sekunda divinorum
hominum vaticina» [Хроника Георгия Сфрандзи; цит. по: Срезневский И.И. Повесть
о Цареграде // Там же. (3-й разд. ). С. 133–134].
1
Срезневский И.И. Повесть о Цареграде. С. 134–135. Здесь же приводятся ссылки на объяснение этого пророчества сенатором Григорием Схоларием (1421), его упоминания в Видении монаха Даниила, Записке Лиутпранда о путешествии в Царьград
в 968 г., а также на многие древнерусские рукописи, в которых встречается перевод
этого «предвещания».
2
Клосс Б.М. Предисловие к изданию 2005 г. // ПСРЛ. М., 2005. Т. 22: Русский
Хронограф. С. IV–XIV.
3
Русский Хронограф. С. 450.
4
Там же. С. 460.
5
Лаврентьевская летопись. Стб. 32–33 (ср.: Стб. 46).
6
Лаврентьевская летопись. Стб. 32.
266
Общественная мысль России: с древнейших времен до середины XX в. Т. 1
весиша щиты своя»1 – деталь вроде бы мелкая, но немаловажная).
Объяснить, зачем Олег повесил свой щит на ворота Константинополя, долгое время не удавалось. Считалось, что такое действие «было,
по-видимому, в Древней Руси знаком победы, при этом связанным
с каким-то ритуалом»2. Основанием для подобной трактовки служит
разъяснение, приведенное в самой «Повести временных лет»: щит
(или щиты) повешен(ы), «показуа победу». Однако слово победа
в Х–XII вв. имело гораздо более широкий спектр значений, чем сейчас3. В частности, в Успенском сборнике XII в. встречается производное от него слово победница – «заступница, защитниц»4.
Традиционно считается, что деталь со щитом имеет фольклорное
происхождение. Между тем она оказывается семантически связанной с рассказоми о поставлении кораблей Руси на колеса, а также
о прозвании Олега Вещим. Связь между фрагментами восстанавливается, когда мы обращаемся к ветхозаветным пророкам. Многие из
них (Исаия, Иеремия, Амос и др.) неоднократно обличали роскошь,
нечестие и идолопоклонство жителей финикийского города Тира. Но
особой силы достигают обличения в пророчестве Иезекииля, предсказывавшего гибель знаменитого города. Среди прочего Иезекииль
упоминает воинов из Персии, Лидии и Ливии, которые «вешали на
тебе (на Тир. – И. Д.) щит и шлем», тем самым показывая, что они
берут на себя защиту города. Кроме того, упоминается, что за товары,
вывозимые из Тира, другие страны платили золотом, пурпурными
и узорчатыми тканями, пшеницей, оливковым маслом, сластями, медом, вином и выделанным железом5, то есть перечисляется все то, что
Олег привез с собой на Русь из Константинополя6.
В этом контексте становится ясным, какую роль в данном сюжете играла деталь с вывешиванием щита на воротах Города. Несколько странная в традиционном прочтении «защитная функция»,
которую берется выполнять Олег после падения Константинополя,
становится более понятной в восстанавливаемом эсхатологическом
контексте: христианская столица сдалась, когда неприятельский
флот «переплыл сушу», но люди от «рода русского» взяли Город – до
1
Ипатьевская летопись. Стб. 23.
2
Лихачев Д.С. Комментарии // ПВЛ. С. 419.
3
См.: СлРЯ XI–XVII вв. Т. 15. М., 1989. С. 120.
4
Там же. С. 122.
5
Иез. 27:1–22.
6
Ср.: «И приде Ѡлегъ к Києвү . несѧ злато и паволоки . и ѡвощи . и вина . и всѧкоє
оузорочьє» (Лаврентьевская летопись. Стб. 32); «И приде Ѡлегъ къ Києву . несѧ золото и паволокы . и ѡвощи . и вина . и всѧко оузорочьє» (Ипатьевская летопись. Стб. 23).
Глава 3. Зарождение и эволюция государственной идеологии Древней Руси 267
«последнего времени» – под свою защиту. Любопытно, однако, что
«неверными»-захватчиками и защитниками оказываются одни и те
же – воины Олега1.
Таким образом, есть определенные основания предполагать, что
уже в 30-х гг. XI в. на Руси начало формироваться представление
о Киеве как Новом Иерусалиме – центре спасения православного человечества. Согласно летописному тексту, Олег, захвативший Киев,
заявляет, что тот станет «матерью градомъ руским», то есть столицей
богоспасаемого мира. Реализуется это предсказание после того, как
отряды Олега захватили Царьград: описание этого захвата пронизано
библейскими и апокрифическими параллелями, свидетельствующими о том, что столица Византии теряет свой статус Нового Иерусалима и Второго Рима. К числу таких деталей относится и поставление на колеса кораблей Олега (которые, по греческому преданию,
«переплывают сушу»), и упоминание о щите, повешенном на врата
Царьграда, и упоминание в преамбуле договора Руси с Греками «рода
руского», который возьмет под свою защиту столицу богоспасаемого
мира…
Так что мысль о «византийском наследстве» – пусть еще в не
вполне развитом виде – могла возникнуть задолго до падения Константинополя под ударами турок в 1453 г.
Впоследствии каждый из городов, претендовавших на роль центра Русской земли, автоматически принимал на себя обязанность
стать «Третьим Римом» и «Новым Иерусалимом». Соответственно,
там появлялись и внешние атрибуты мировой столицы: Золотые ворота, новый центральный храм и т. п.
3.2. Владимиро-Суздальская Русь
После распада Древнерусского государства у Киева появился прямой конкурент на право стать Новым Иерусалимом. Это была новая
столица Северо-Восточной Руси: Владимир-на-Клязьме – прежде
суздальский пригород. Здесь Андрей Боголюбский начал грандиозное строительство: новая столица должна внешне соответствовать
своему новому статусу. В центре города был возведен грандиозный
Успенский собор, поражавший современников роскошью. Дорогу
к нему открывали Золотые ворота. Создатель Сказания об убиении
1
Возможно, это – следствие переноса на поход Олега ряда текстов, первоначально
связанных с походом Игоря на Константинополь.
268
Общественная мысль России: с древнейших времен до середины XX в. Т. 1
Андрея Боголюбского прямо связывает это строительство со стремлением князя уподобить свою новую столицу Киеву. Во время перенесения тела Андрея из Боголюбова во Владимир «начали все люди,
рыдая, говорить: “Уже ведь не к Киеву, господин наш, ты поехал! В ту
церковь Владимирскую над Золотыми воротами, которую сделать
велел подобною той, что стоит на великом дворе Ярослава, сказав:
Хочу построить церковь такую же, как и ворота Золотые – пусть будет память всему отечеству моему!”»1.
С неменьшей пышностью Андрей обставил свою загородную резиденцию, укрепленный город-замок Боголюбово-на-Нерли, сопоставляемый летописцем с киевским Вышгородом: «Создал же он себе
городок каменный, под названием Боголюбово, столь же далеко Боголюбово от Владимира, как и Вышгород от Киева. Этот благоверный
и христолюбивый князь Андрей с юных лет Христа возлюбил и Пречистую Его Мать; знанье же отринув и рассужденья и, как хоромы чудесные, душу украсив всеми добрыми нравами, уподобился царю Соломону, когда храм Господу Богу и церковь преславную Рождества
святой Богородицы посреди Боголюбова в камне создав, и разукрасил ее больше всех церквей: подобна она той Святая Святых, которую Соломон, царь премудрый, создал; так и этот князь, благоверный
Андрей, создал церковь такую на память о себе, и украсил ее иконами
драгоценными, золотом и каменьями дорогими, и жемчугом крупным
бесценным, и снабдил разными цатами, и украсил яшмовыми цатами
и всяким узорным литьем, – дивно осветив ее так, что невозможно
смотреть, ибо вся церковь была золотой. И украсил ее, и наполнив
сосудами золотыми и драгоценными, так что все приходящие дивились и все, видевшие ее, не могут выразить невероятной ее красоты;
золотом и эмалью, и всякими драгоценностями, и церковным имуществом украшена, и всякими сосудами церковными, и иерусалимом
золотым с дорогими каменьями, с опахалами ценными и кадилами
разными, и снаружи от верха до земли, и по стенам и столбам кованым золотом покрыта, и двери, и своды церкви также золотом кованым крыты, и купол златом украшен – от верха до Деисуса, и всем
церковным добром наполнена, украшена со всяким мастерством!»
3
2
1
«Поча весь народъ плача молвити . оуже ли Киеву . поѣха гсне в тоу цркв҃ь .
тѣми Золотыми вороты . ихже дѣлатъ послалъ бѧше . тои цркв҃и на велицѣмь дворѣ
на Ӕрославлѣ . а река хочю создати цркв҃ь таку же ака же ворота си золота . да будеть
памѧть всему оч҃ьству моему» (Ипатьевская летопись. Стб. 593).
2
Дарохранительница.
3
«Создалъ же бѧшеть собѣ городъ каменъ . именемь . Бо҃любыи . толь далече .
ӕкоже Вышегородъ ѿ Кыева . тако же и Бъ҃любъıи ѿ Володимѣрѧ . сыи бл҃говѣрныи
Глава 3. Зарождение и эволюция государственной идеологии Древней Руси 269
Каменный княжеский дворец, построенный «немецкими» мастерами, соединялся переходом с дворцовым храмом Рождества Богородицы, точное подобие храма Покрова-на-Нерли. Пол собора был выложен толстыми плитами меди, сверкавшими, по словам летописца,
подобно солнцу. На хорах пол был сложен из майоликовых плиток,
в зеркальной поверхности которых играли блики солнца и свечей.
Обилие фресок, драгоценной утвари и тканей в сочетании с прекрасным интерьером изумляли каждого, кто видел это. Недаром Андрей
не упускал случая показать сказочный собор послам и гостям. И народная память навсегда связала имя Андрея с пригородом.
В приведенных описаниях обращает на себя внимание особый
символический смысл, который придавался строительству и украшению храмов летописцем. Андрей прямо отождествляется с Соломоном, церковь в Боголюбове – с ветхозаветным храмом Господним
в Иерусалиме, а Владимир – с Киевом как Новым Иерусалимом. Видимо, так было задумано самим Андреем, и так воспринималось современниками и свидетелями строительства.
Даже детали убранства храма носят в описании явно символический характер, работая на формирование этих образов. Как обратила
внимание И.А. Стерлигова, в перечне храмовой утвари не случайно
упоминание иерусалимов (трех из известных на сей день одиннадцати иерусалимов XI–XV вв.) – специальных литургических моделей храмов, выполненных из не подверженных тлению материалов
(золота, серебра, драгоценных камней и жемчуга) и предназначенных
для помещения в них евхаристического хлеба: «Во всех источниках
иерусалимы фигурируют как особо священные, но традиционные
и хсълюбивъıи кнѧзь Аньдрѣи . ѿ млады верьсты Хса возлюбивъ . и Прчстую Его Мт҃рь
смыслъ бо ѡставивъ и оумъ . ӕко полату красну дш҃ю оукрасивъ . Всими добрыми нравы . оуподобисѧ цсрю Соломану ӕко домъ Гсу Б҃у . и цр҃квь преславну ст҃ыӕ Бц҃а Ржства.
посредѣ города камену создавъ . Бг҃олюбомъ . и оудиви ю паче всихъ црк҃вии . подобна
тоѣ ст҃аӕ ст҃хъ юже бѣ Соломонъ цсрь премудрыи создалъ . тако и сии кнѧзь блговѣрныи
Андрѣи и створи црк҃вь сию в памѧть собѣ . и оукраси ю иконами мноцѣньными . златомъ . и каменьемь драгымъ . и жемчюгомъ великымь . безьцѣньнымь . и оустрои ѣ .
различными цѧтами . и аспидными цатами оукраси и всѧкими оузорочьи . оудиви ю
свѣтлостью же нѣ како зрѣти . зане всѧ цр҃кви бѧше золота . и оукрасивь ю и оудививъ ю
сосуды златыми и многоцѣньными тако ӕко и всимъ приходѧщимъ дивитисѧ . и вси бо
видивше ю не могуть сказати изрѧдныӕ красоты еӕ . златомъ и финиптомъ . и всѧкою
добродѣтелью . и црк҃внымь строеньемь . оукрашена . и всѧкыми сосуды црк҃внымы .
и ерслмъ златъ . с каменьи драгими . и рѣпидıи многоцѣньными каньдѣлы различными . издну црк҃ви ѿ верха . и до долу . и по стѣнамъ и по столпомъ ковано золотомъ .
и двѣри же и ѡбодвѣрье црк҃ви златомъ же ковано и бѧшеть же и сѣнь златомь оукрашена . ѿ вѣрха и до дѣисиса . и всею добродѣтелью црк҃вьною исполнена . изьмечтана
всею хытростью» (Ипатьевская летопись. Стб. 580–581).
270
Общественная мысль России: с древнейших времен до середины XX в. Т. 1
и даже необходимые в соборных храмах предметы (несомненно, что
Андрей Боголюбский, создавая утварь Успенского собора, ориентировался на киевские образцы), устройство и назначение которых не
требовало разъяснений... Помимо глубокого литургического смысла,
драгоценные сосуды-иерусалимы имели и церковно-государственный... Обряд перенесения даров, согласно византийским толкованиям литургии той эпохи, был прежде всего напоминанием о голгофской жертве, встречей Христа… которого сейчас выводят, идущего на
страсти, и одновременно триумфальным входом… царя и победителя
смерти в Иерусалим... Сосуд для евхаристического хлеба в виде храма Гроба Господня и одновременно новозаветного Иерусалима как
нельзя лучше соответствовал многообразной символике перенесения
и поставления даров... Создание драгоценной храмовой утвари наравне с возведением самих храмов становится государственным делом,
идеологической программой. <…> Процесс возведения храма являлся для человека той эпохи устроением не только здания, но и честных
сосудов, крестов, богослужебных книг и икон… Устроение в русской
митрополии сначала в киевской, а затем и в новгородской и полоцкой Софиях, а позднее в Успенских соборах Владимира и Москвы
драгоценных иерусалимов было, несомненно, актом не только духовной преемственности, но и политической жизни, стремлением подчеркнуть значение каждой новой церковной общины... Итак… иерусалимы церковные были знаками преемственности соборной церкви
княжества от Матери церквей и одновременно ее государственной
самостоятельности.
Создание московских иерусалимов связано и с превращением
Москвы в духовный и политический центр Руси, и с новым этапом
в развитии православия в целом… Создание богослужебного Иерусалима, несомненно, первоначально входило в замысел нового [московского] Успенского собора, так как, по словам летописца, князь
и митрополит… въсхотеша бо въздвигнути храм велик зело в меру
храма Пресвятыя Богородица иже во Владимири, еяже съезда великий князь Андрей Боголюбский Юрьевич внук Манамашь… Устроение драгоценных иерусалимов всегда было прерогативой светских,
а не церковных иерархов. В контексте средневековой культуры эта
акция расценивалась как ритуальное воспроизведение действий Константина Великого создателя храма Гроба Господня и выражала попечение христолюбивого государя о церкви…»
1
1
Стерлигова И.А. Иерусалимы как литургические сосуды в Древней Руси // Ие-
русалим в русской культуре. М., 1994. С. 47, 53.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]