Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Общественная мысль России с древнейших времен до середины ХХ в. В 4 томах. Т.1 становление общественной мысли допетровской Руси
.pdf
Глава 2. Экология и экономика Древней Руси 201
ино у них еще пришествиа Христова нет, ино то они ждуть антихриста. Ино прелесть великаа! А еуангелие кончины не явлено, когда
будеть... А что Шестокрил они себе изучив, да тем прелщают христианство, мня, яко с небесе знамение сводить; ино то не их съставлениа
бысть! Шестокрил бо взят от астрономии, яко капля от моря»1.
Неоправдавшиеся ожидания конца света в 7000 (1492) г., несомненно, должны были укрепить позиции еретиков в глазах окружающих. Как писал архиепископ Геннадий, «и как седмая тысяща
изошла, да и паскалья рядовая с толкомъ извелася2, да еще нѣкто написал: “Здѣ страхъ, здѣ скорбь. Аки въ распятьи Христовѣ сей круг
бысть3, сiе лѣто и на концѣ явися, въ неже чаемъ всемiрное Твое пришествие”, – ино о том млъва была въ людѣхъ, не токмо въ простых, но
и въ преимущихъ4 о семъ многымъ сумнѣнiе бысть»5.
Ортодоксы вынуждены были искать оправдания в библейских
текстах. С одной стороны, они напомнили сомневающимся, что «никто не весть числа веку, токмо един Творец, яко имать быти кончина». С другой – они продолжали настаивать, что светопреставление
обязательно будет связано с числом 7: «То есть неизменно, да и в седмом числе, и понеже съвръшеная числа суть одинокие и десяткы,
и сътници, и тысящи. А уже седмая тысяща съвръшается, то подобает съвръшитися и от иных седмиц или одной, или двем, или и всем.
Сиречь седмь лет или 70 или 700, или въкупе седмию тысящи и 777,
вяще, еже кто весть... Имут же быти, яже о скончание тогда, егда проявятся знамениа, елико веси, что Он рек, их же глаголет Евангелие,
и съвръшатся в седьмом числе. И аще убо преидут и седмь лет после
седмих тысущ, и знамениа не явятся, подобает разумети кому и о всех
седмиц, или яко да приложатся и от месец седмица, и дней, и часов, –
да будет устроение съвръшено в седмиц седмица»6.
1
Послание архиепископа Геннадия Новгородского Иоасафу, бывшему архиепи-
скопу ростовскому: Февраль 1489 г. // Там же. С. 318.
2
Пасхалия была составлена только до 7000 г.
3
Речь идет о так называемом Круге Солнца – 28-летнем цикле, по истечении ко-
торого те же числа месяцев приходятся на те же дни недели в том же самом порядке.
4
Превосходящие кого-либо чем-либо (СлРЯз XI–XVII вв. М., 1992. Вып. 18.
С. 240); здесь – образованные люди.
5
Грамота новгородского архиепископа Геннадия соборному духовенству о пасхалии на осьмую тысячу лет и предисловие к самой пacxaлии: 1492 г. декабря 21 //
Русская историческая библиотека. СПб., 1880. Т. 6: Памятники древнерусского канонического права. Ч. 1: Памятники XI–XV в. Стб. 810.
6
Плигузов А.И., Тихонюк И. А. Послание Дмитрия Траханиота новгородскому
архиепископу Геннадию Гонзову о седмеричности счисления лет: Приложение //
Естественнонаучные представления Древней Руси: Счисление лет. Символика чисел.
202
Общественная мысль России: с древнейших времен до середины XX в. Т. 1
Видимо, именно поэтому новгородский архиепископ Геннадий,
которому было поручено составить пасхалию на «осмыя тысящи»
лет, рассчитал ее только до 7070-го года: «и так было сделано потому, что семьдесят лет прообразуют срок человеческой жизни»1. При
этом, правда, он оговорился, что сделал это «для простых людей, которые думают о конце мира; и потому не следует бояться, но ждать
пришествия Христова в любое время: ибо неизвестно, когда оно будет назначено»2. Если же «вѣкъ скончанiа не прiемлетъ», даты празднования Пасхи можно будет рассчитать так же, как сделал это сам
Геннадий, – по «альфе», или «великому кругу», пользуясь так называемым великим индиктионом – 532-летним циклом, по истечении
которого Пасха празднуется в те же самые числа месяца в том же самом порядке.
Несмотря на значительное количество исследований, авторы которых пытались более или менее успешно реконструировать воззрения последователей московско-новгородской ереси, следует, судя по
всему, согласиться с мнением А.И. Соболевского: «Вопрос о сущности
ереси жидовствующих, при скудности наличных данных, должен считаться неразрешимым. Единственное, что можно утверждать, это то,
что в числе еретиков находились не только христиане по рождению,
но и крестившиеся евреи. Участие последних в деятельности ереси,
по-видимому, очень значительное, – подало повод православным подозревать, что еретическое учение имеет еврейскую окраску, и превратило невинные, по-видимому, мнения о чрезмерности почитания
у православных Богородицы, святых и икон (в ущерб почитанию
Бога) – почти что в отступничество от христианства... Одно не подлежит сомнению: жидовствующие, как русские, так и евреи, были людьми для своего времени образованными, любившими науку и книги»3.
Вместе с тем значение этой ереси выходит далеко за рамки внутрицерковных споров о поклонении изображениям, мощам святых,
свяществе и т. п. проблемах. Эта ересь, по словам Я.С. Лурье, затрагивала «основополагающий вопрос социальной структуры древ-
«Отреченные» книги. Астрология. Минералогия / отв. ред. Р.А. Симонов. М., 1988.
С. 73.
1
«Ино того ради тако поставлено быть, занеже та седмьдесятъ лѣтъ прообразуетъ
вѣкъ человѣческаго живота» (Грамота новгородского архиепископа Геннадия соборному духовенству о пасхалии на осьмую тысячу лет… Стб. 803).
2
«…Простыхъ дѣля людей, мнѣнiе дръжащих о скончянiи мiру; да и на то плошитися не подобаетъ, но ждати пришествiа Христова на всяко время: безвѣстно бо сiе
уставлено» (Там же. Стб. 809).
3
Соболевский А.И. Указ. соч. С. 396, 398.
Глава 2. Экология и экономика Древней Руси 203
ней Руси»1, поскольку еретики выступили против того, что «ова убо
множащася в куплях, ова же оскудевающа»2, «овы веселящася в богатьстве, иныя же в нищете стражуща»3. В то же время, если раньше
«традиционная схема связывала идеологию московского самодержавия с иосифлянами», а «еретиков относили к “либеральной” оппозиции, которой руководили ”нестяжатели”», то теперь на основании более глубокого и непредвзятого анализа литературного наследия тех
и других эта конструкция полностью опровергнута4.
Дискуссии между иосифлянами и последователями Нила Сорского носили, судя по всему, сугубо внутренний для церкви характер5.
Исследователи уже давно пришли к выводу, что споры «стяжателей»
и «нестяжателей» затрагивали вопрос не столько о допустимости
и «правильности» монастырского землевладения6 (чем, естественно, могла воспользоваться в своих целях власть московского великого князя), сколько о том, можно ли на монастырских землях использовать труд холопов, а также о путях спасения монашествующих
(в пустынях, либо в монастырях)7. Как отмечает Плигузов, «“Нестя-
1
Лурье Я.С. Проблемы главных идеологических направлений в русской литерату-
ре конца XV – первой половины XVI века // Лурье Я.С. Избр. статьи и письма. С. 139.
2
[Иосиф Волоцкий.] Послание иконописцу и «слова» о почитании икон // Казакова Н.А., Лурье Я.С. Антифеодальные еретические движения на Руси XIV – начала
XVI в. С. 355.
3
«Сказания» о «скончании седьмой тысящи»: после 1 сентября 1492 г. // Там же.
С. 408.
4
Лурье Я.С. Проблемы главных идеологических направлений в русской литературе. С. 139.
5
Подробнее см.: Плигузов А.И. Полемика в русской церкви первой трети XVI столетия. М., 2017. При этом «мы не находим никаких, ни прямых, ни косвенных свидетельств обоюдной вражды или борьбы между направлениями Иосифа Волоцкого
и Нила Сорского в произведениях этих авторов», «мы не можем обнаружить никаких
противоречий между обоими авторами» (Лурье Я.С. Проблема главных идеологических направлений в русской литературе. С. 136, 137).
6
Г.Н. Моисеева еще в 1961 г. пришла к выводу, что реальных нестяжателей, требовавших ликвидации монастырского землевладения, по крайней мере до первой трети XVI в., не существовало (Моисеева Г. Н. Об идеологии «нестяжателей» // История
СССР. 1961. № 2. С. 101). Как позднее отмечал Я.С. Лурье, в выступлениях Нила Сорского «нет ни слова о монастырских землях» (Лурье Я.С. Две истории Руси XV века:
Ранние и поздние независимые и официальные летописи об образовании Московского
государства. СПб., 1994. С. 7).
7
Лурье Я.С. Идеологическая борьба в русской публицистике конца XV – начала
XVI в. М.; Л., 1960. С. 343. Как отмечала Г.Н. Моисеева, один из видных «нестяжателей», князь Вассиан Патрикеев «не призывал к секуляризации, а требовал от монахов
определенного отношения к дарованным им землям» (Моисеева Г.Н. Об идеологии
«нестяжателей». С. 101). Ср.: «Нил Сорский… проповедовал “пустынное”, т. е., вероятно, скитское житие, отрицал общежительные монастыри и владение селами как глав-
204
Общественная мысль России: с древнейших времен до середины XX в. Т. 1
жательство” первой трети XVI в. предполагало проведение реформы
русского монашества, но свои идеалы видело в прошлом – в опыте
рукоделия афонских подвижников, в византийских обличениях монашеского “многостяжания”. “Нестяжательство” не было секуляриза-
ционным учением, ибо не предусматривало передачи монастырских
имуществ в руки светских владельцев, а ограничивалось проектом
перемещения материальных масс внутри церкви – от монашеских
корпораций к белому духовенству»1.
Не было принципиальных различий (как декларировалось ранее)
и в отношении тех и других к еретикам. Традиционно считалось, что
Иосиф Волоцкий и его приверженцы – в отличие от Нила Сорского – были сторонниками самых жестких мер по отношению к последним. Однако анализ текста «Назирателя» показал, что слова, в которых были сформулированы требования физического устранения
еретиков, были написаны (или, по крайней мере, переписаны) рукой
главы «нестяжателей». Я.С. Лурье подчеркивал: «Нам не известно
ни одно выступление Нила Сорского против наказаний еретиков, напротив, именно к Нилу и Паисию2 обращается Геннадий Новгородский за помощью в своих спорах с еретиками. О сочувствии и прямом
содействии Нила противоеретической деятельности волоколамского
игумена свидетельствует недавно обнаруженный факт: древнейший
и авторитетнейший список “Просветителя” Иосифа Волоцкого, преподнесенный как вклад в Волоколамский монастырь еще при жизни Иосифа, изготовлен в значительной части рукой Нила Сорского.
Рукой Нила написаны самые острые разделы книги... в которых доказывалось отступничество (“жидовство”) еретиков, дававшее, как
указывал Иосиф, каноническое обоснование для их сожжения, даже
если они покаются»3.
ный источник их содержания; иноки должны кормиться от трудов рук своих, говорил
преподобный. Иосиф Волоцкий, защищая монастырские села и общее житие, возражал старцу Нилу: “Аще у монастырей сел не будет, како честному и благородному
человеку постричися? И аще не будет честных старцев, отколе взяти на митрополию,
или архиепископа, или епископа, или на всякие честные власти? А коли не будет честных старцев и благородных, ино вере будет поколебание” [Прибавления к творениям
святых отцов. Б. м., 1851. Т. 10. С. 505.]» (Романенко Е.В. Нил Сорский и традиции
русского монашества. М., 2003. С. 63).
1
Плигузов А.И. Полемика в русской церкви первой трети XVI столетия. С. 292
(курсив оригинала).
2
Паисий Ярославов, старейший «заволжский старец», учитель Нила Сорского.
3
Лурье Я.С. Две истории Руси XV века. С. 6–7; ср.: «В древнейшем списке “Просветителя” рукой старца Нила написано: “Аще бо кто обесчестить образъ Царевъ,
главною казнию мучится. Колми паче Небеснаго Царя, или святыхъ его подобие, или
церквы кто обесчестить, которые муки достоин есть? Но по божественных правилѣхъ
Глава 2. Экология и экономика Древней Руси 205
Своеобразное возрождение московско-новгородской ереси ученые отмечают в середине XVI в. После городских восстаний 40-х гг.
появляется ряд сочинений, в которых, судя по всему, повторялись отдельные положения «еретиков». В этой связи упоминают имена Матвея Башкина, Феодосия Косого и др. Однако, как отметил Я.С. Лурье, «о литературных трудах этих еретиков знаем мы еще меньше, чем
о сочинениях их предшественников»1. Дело в том, что о них известно
в основном из обличительных речей. Так, «Вопросы о Косого мудрствовании» (один из трактатов Зиновия Отенского, направленных
против еретиков, написанных в конце 50-х – начале 60-х гг. XVI в.),
в которых опровергаются эти самые «мудрствования», «отнюдь не
представляют собой точного изложения учения Косого (едва ли даже
существовавшего в письменном виде) – в ряде случаев они явно искажают его высказывания, придавая им особенно одиозный характер»2.
Так что о сути еретических «учений» мы знаем очень мало: гонители «еретиков» могли причислять к таковым всех, кто по тем
или иным причинам не соответствовал их представлениям о том,
как должны думать и поступать истинно верующие православные
христиане.
* * *
Итак, на всем протяжении X–XVI вв. отношение к иноверцам
(«чужим» или «другим») определяется рядом общих негативных
черт, которые противоречат «верному» поведению в мире: употребление «нехристями» (в том числе католиками) табуированной пищи,
сексуальное поведение, осуждаемое греческой Церковью, а также нечистота в быту. Все это объединялось в понятиях «поганые» и «поганство», которые, вопреки широко бытующему мнению, обозначало
не только язычников и язычество, но и все неправославные конфессии3. С таким же успехом все, кто не придерживался норм общежи-
здѣ главною казнию казнится и проклятию въчному предасться, по смерти же, съ диаволомъ и съ распеншими Христа иудеи, рекшими: кровь его на нас и на наших, въ огнь
вечный осудятся” (РНБ. Сол. № 326/346. Л. 216 об.)» (Романенко Е.В. Нил Сорский
и традиции русского монашества. С. 60).
1
Лурье Я.С. Проблема главных идеологических направлений в русской литера-
туре. С. 143.
2
Лурье Я.С. Комментарии: Об умствованиях Косого (из «Многословного посла-
ния») // БЛДР. СПб., 2000. Т. 10: XVI век. С. 590.
3
Ср.: «Поганый – неправо верующий, еретический, еретик; неправославный, нехристь, недруг Руси; иноземный, чужеземный; необразованный, грубый; нечистый»
(Срезневский И.И. Т. 2. Стб. 1012); «Поганый – нечистый, скверный», «Погань – иноверцы» (СлДрЯ XI–XIV вв. Т. 6. С. 484); «Поганый – варварский, нехристианский;
206
Общественная мысль России: с древнейших времен до середины XX в. Т. 1
тия, принятых православной церковью, могли причисляться к «жидовинам» и «еретикам» (или к тем и другим вместе). Соответственно,
все «свои» (православные христиане), по умолчанию, предполагались «чистыми», верно живущими, действующими соответственно
Божественным установлениям («экологии»). И наоборот: все соблюдающие эти установления и поступающие в повседневной жизни в соответствии с ними, оказываются «своими». «Кто суть мертвии? – риторически вопрошал Кирилл Туровский. – Вси языци, не
бывъше под Божиим законом, ни приимше крещенья: Елико бо, рече,
безаконьно съгрѣшиша, безаконьно погибуть. Живыя же крестьяны
нарицаеть»1.
2.4. «Свой – чужой» в контексте XVII в.
Начиная со Смутного времени резко возросли контакты русских
людей с иноземцами. Однако опыт этого общения был разный, порой даже диаметрально противоположный. В Смуту иноземец чаще
всего выступал в образе беспощадного врага и в этом смысле сливался с понятиями «иноверец» и «чужой». Впрочем, это не всегда
совпадало. Православная шляхта в отрядах самозванцев и короля
Сигизмунда III, единоверцы-запорожцы гетмана Сагайдачного не
уступали в жестокости католикам и протестантам. Про знаменитого
полковника Лисовского, в отрядах которых было немало православных, и говорить не приходится – они оставляли за собой выжженную
пустыню, заваленную телами убитых
по вероисповеданию, православные выходцы из Речи Посполитой
попадали в разряд «чужих».
Иной опыт общения возникал в тех случаях, когда иностранцы
оказывались на царской службе или приезжали в страну с посольскими и торговыми и иными целями. Многие оседали здесь на годы,
и контакты с местным населением приобретали долговременный
характер. Власти, если речь шла о профессионалах, были заинтере-
2
. Так что оставаясь «своими»
нечестивый, нечистый; непристойный, неприличный; грязный»; «Поганский – иноверческий, нехристианский»; «Погань – нехристиане; [живущие] не по-христиански; нечистота, скверность» (СлРЯ XI–XVII вв. Т. 15. С. 181–182).
1
Кирилла мниха притча о человѣчстѣй души и о телеси, и о преступлении Божия
заповѣди, и о воскресении телесе человѣча, и о будущемь судѣ и о муцѣ (Еремин И.П.
Литературное наследие Кирилла Туровского // ТОДРЛ. М.; Л., 1956. Т. 12. С. 347).
2
См.: Зорин А.В. Лисовчики. Александр Юзеф Лисовский и его полк в истории
Смутного времени. М., 2017. С. 123–171.
Глава 2. Экология и экономика Древней Руси 207
сованы в том, чтобы задержать иностранцев надолго, а лучше – навсегда, со сменой веры и подданства. На какие уловки в этом случае
они были готовы, видно на примере Патрика Гордона и Александра
Лесли. Оба шотландца так и не сумели вырваться из цепких объятий
властей. Гордону удалось по делам наследства выехать на родину, но
вся его семья оставалась в Москве без надежды соединиться с главой семейства, если тот откажется вернуться. По сути, родные оказались заложниками. А между тем карьера Петра Ивановича именно
в Москве стала складываться необычайно успешно, в конце концов
он стал учителем военного дела самого государя – Петра I1. Александру Лесли, супруга которого была обвинена в оскорблении веры,
пришлось выпутываться из сложного положения принятием православия и сменой подданства2. Это была цена прощения. И все это
было вызвано тем, что военные дарования и верность слову этих двух
шотландцев высоко ценились при царском дворе.
Два обстоятельства определяли характер общения с иноземцами. Это место и «профессия» иностранца. Место было связано
с концентрацией иностранцев. Естественно, большего всего их было
в Москве. Если их внешней вид и привлекал внимание москвичей,
то нельзя сказать, чтобы для служилых и посадских людей они были
«невиданной диковинкой». К иностранцам в Москве привыкли, и эта
привычка выражалась в определенном типе реакции. Иностранцы не
были диковинкой и для жителей крупных торговых и пограничных
городов, таких как Псков, Новгород, Ярославль, Архангельск, Астрахань, Путивль.
Место – это еще и места расселения иностранцев. В Москве приезжие иностранцы жили по слободам, пока в дело не вмешалась церковь, стремившаяся изолировать иноверцев от повседневного общения с православными. В истории XVII столетия было несколько волн
«гонений» на иностранцев, когда их выселяли за пределы города,
напоминая таким образом, что они всегда – «чужие». Самый известный эпизод связан с патриархом Никоном, который по ошибке благословил иностранцев-иноверцев, одетых в русское платье. Требование патриарха немедленно удалить «немцев» обернулось для них
подлинным бедствием, поскольку им пришлось срочно и за бесценок
продать свои дворы и искать место для товаров. Периодически у них
возникали проблемы с русской прислугой: по настоянию духовенства
1
См.: Федосов Д.Г. Клинок, перо и «бунташное врем» // Патрик Гордон. Днев-
ник. 1959–1667. М., 2002. С. 233–263.
2
См.: Курц Б.Г. Состояние России в 1650–1655 гг. по донесениям Родеса. М., 1915.
С. 97–105.
208
Общественная мысль России: с древнейших времен до середины XX в. Т. 1
ее наем запрещался. Соборное уложение утвердило это положение1.
Известен даже случай, когда уже в конце века иностранные офицеры
с трудом отстояли свое право иметь денщиков из русских людей.
Несмотря на большой приток иностранцев, сельская Россия, в отличие от России городской, намного реже сталкивалась с «немцами».
«Везло» крестьянам, живущим вдоль дорог, по которым двигались
посольства и телеги с иностранными товарами. Для жителей глубинки «немцы» были «экзотикой». Представления о них складывались
чаще на основе слухов и стереотипов.
Частота общения русских и иностранцев зависела от профессии
и статуса сторон. Наиболее тесные контакты возникали между иностранцами, принятыми на военную службу, и служилыми людьми,
по роду своей деятельности обязанными с ними сотрудничать –
учиться, нести службу, воевать. Приступив в середине века к созданию полков «иноземного строя», власти стали широко привлекать
иностранных офицеров для обучения русских людей. Таким образом, «немцы» стали выступать в роли учителей, русские – представители низших слоев уездного дворянства, а в некоторых случая
и «охотчие люди» – в роли обучаемых. Это сразу вызвало немалые
трудности. Причем не только узкопрофессиональные, а глобальные, социокультурного характера. Так, в 1649 г. шведский резидент в Москве Поммерининг сообщал, что 2 тысячи «дворянский
рейтар» из полка Букгофена отказываются учиться и подчиняться иноземным офицерам, которых «называют некрещенными»2.
Выступление не имело успеха. Однако надо признать, что власти
столкнулись с весомым аргументом. Ведь они сами, под давлением
духовных властей, на основании этого довода изгоняли из домов
иностранцев русскую прислугу или отказывали в поместьях. Получалось: в одном случае аргумент работал, в другом – нет3. Эта «не-
1
Соборное уложение 1649 года. Л., 1987. С. 111. Статья 70 главы XX. Примечательно, что при этом наказывались именно русские люди. Указ, впрочем, постоянно
нарушался с обеих сторон.
2
Якубов К. Россия и Швеция в первой половине XVII века. М., 1897. C. 459.
3
В 1652 г. полковник Александр Гамильтон, обучавший крестьян Заонежских погостов «солдатскому строю», жаловался, что к ним пришла грамота, запрещавшая русским людям жить и ходить к ним во дворы, поскольку «вы де иноземцы неверные и не
крещены». Инициатива запрета, по-видимому, исходила от Никона, который с обретением патриаршества стал ревностно заботиться о чистоте православия. Последствия,
однако, были самые неожиданные. В данном случае указ спровоцировал непослушание в полках и нежелание учиться солдатскому строю. «И увидев то, – писал Гамильтон, – солдаты нас, холопей твоих, не почитают и не слушают… И от их огурства твоей
государь службе в ратном строе поруха. Которое ученье учили и то в своем огурстве
Глава 2. Экология и экономика Древней Руси 209
последовательность» на самом деле отражала противоречивость
социокультурной ситуации XVII в., вынуждавшей власти постоянно менять приоритеты.
Надо заметить, что отказ учиться у иностранных офицеров солдатскому ремеслу было одним из проявлений настороженного отношения русских людей к иноверцам. «Немцы» интерпретировали
эту черту русских, как непомерную гордость и высокомерие, о чем
неоднократно писали в своих сочинениях1. Этот стереотип требовал
своего объяснения, и он был найден – гордость и высокомерие были
объявлены порождением невежества, отсутствием у «московитов»
наук и образования, их природным варварством. Было бы безосновательно утверждать, что все эти обвинения беспочвенны. Гордость
и высокомерие – своеобразная «защитная реакция» на иноземцев,
особенно для представителей элитарных слоев. Знания и профессионализм, из-за которых иностранцы приглашались на службы и за
которые приходилось выкладывать немалые деньги, превышающие
оклады даже думных чинов, объявлялись «внешней мудростью».
При всей своей привлекательности эта «мудрость» признавалась
среди русских людей суетной и в конце концов бесполезной, поскольку не вела к спасению. Для этого надо было обладать «мудростью внутренней», которая может быть дарована только православной верой. В глазах и элиты, и простонародья многомудрый
иностранец-иноверец, поучающий и умеющий делать то, что недоступно ни одному русскому, все равно стоял ниже, поскольку был
лишен спасения. На обыденном уровне это понимание выражалось
нередко очень своеобразно. В рамках так называемой городской демократической литературы большой популярностью пользовались
такие сатирические произведения, как «Лечебник на иноземцев»,
предлагавший свои пародийные «рецепты» лечения иноземцев
«и их земель людей»2.
Преодоление ситуация непонимания ценности «внешней мудрости», привнесенной с Запада, требовало мировоззренческих и цен-
презабудут». Цит. по: Орленко С.П. Выходцы из Западной Европы в России XVII века.
Правовой статус и реальное положение. М., 2004. С. 185–186.
1
Августин Мейерберг: «Москвитяне по врождебной гордости…» Мейерберг А.
Путешествие в Московию барона Августина Мейерберга и Горация Вильгельма Кальвуччи послов императора Леопольда к царю Алексею Михайловичу в 1661 году // Утверждение династии. С. 163.
2
ПЛДР. XVII век. Кн. 2. М., 1989. С. 227–228; См.: Лихачев Д.С., Панченко А.М.,
Понырко Н.В. Смех в Древней Руси. Л., 1984. С. 265–266; Боева Л.И. Лечебники и рецепты как формы сатирического обличения // Древняя Русь. Вопросы медиевистики.
2003. № 1 (11). С. 56–62.
210
Общественная мысль России: с древнейших времен до середины XX в. Т. 1
ностных сдвигов1. Тесное общение с иностранцами способствовало
этому процессу. Ведь в скором времени, с началом борьбы за Смоленск и Украину, «немцы» из учителей превратились в товарищей по
оружию, которые делили со служилыми людьми все тяготы войны.
Характерно, что, начав с солдатской службы, многие дворяне стали
подыматься по новой, европейской лестнице чинов, действующих
в иноземных полках. С образованием национального офицерского
корпуса изменялся характер взаимоотношений с иностранцами. Шло
сближение на личностном уровне, взаимное «узнавание», общение
вне службы. Августин Мейерберг в своем описании имперского посольства в Москву в 1661 г. должен был признать: «Здесь справедливо удивится всякий, что московский народ, привыкший ставить ни
во что иноземные народы из гордого своенравия, не отказывает в повиновении иностранным начальникам»2.
Еще одна группа, имевшая постоянные и тесные контакты с иностранцами по роду своей службы, – думные чины, главы приказов
и приказные люди. Примечательно, что многие из них были расположены к некоторым иностранцам и охотно сотрудничали с ними, признавая, что без их знаний никак нельзя обойтись. В этом плане показателен эпизод, описанный в дневнике Патрика Гордона. В 1687 г.
обсуждался вопрос о подготовке похода в Крым. Патриарх Иоаким,
известный своим неприятием всего западного, выступил против назначения на командную должность Патрика Гордона, сославшись на
то, что успех не может прийти, если во главе лучших войск будет стоять еретик. Ответная реакция царедворцев была очень показательна – на реплику патриарха они ответили… смехом3. Трудно представить, что подобное было возможно во времена патриарха Филарета.
И не потому, что Филарет был «авторитетнее» Иоакима, человека
влиятельного и сильного. Просто аргумент о еретике для сановников,
переживших Смуту, был бы на самом деле весомым, но спустя полвека его убедительность померкла перед признанием несомненной
пользы от знаний и опытности генерала-католика Гордона. Да и само
вмешательство патриарха в военные вопросы после Никона, похоже,
думцами не приветствовалось.
1
За ссылками на неправославие иноземцев, как на повод избавиться от обременительной службы или возможность прибрать к рукам владение соседа-иноземца,
некоторые исследователя видят лишь проявление своекорыстных устремлений. Едва
ли есть смысл оспаривать эти утверждения, поскольку такая мотивация могла быть
и, несомненно, присутствовала в действиях челобитчиков. Но в данном случае важна
весомость этого довода, который позволял решать и такие частные вопросы.
2
Утверждение династии. С. 161.
3
Брикнер А.Г. Патрик Гордон и его дневник. СПб., 1878. С. 66.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]